[Tinder box]: Глава 7-6
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Некоторое время висело напряжённое молчание, прежде чем принц, наконец, заговорил:
— Какая ситуация в горных деревнях?
На короткий вопрос, который сменил тему разговора, Рихан быстро поднялся и передал принцу карту. На развёрнутой карте были отмечены деревни, куда были доставлены сигнальные ракеты, а также те, где люди уже исчезли, обозначенные густыми точками.
— Судя по маршруту действий ведьмы, следующей деревней, которую она уничтожит, станет одна из этих четырёх. Мы также ищем пруд, где она прячется, но пока не нашли ничего существенного, — деловито доложил Рихан, пока принц, молча, смотрел на карту.
Айзек, краем уха слушая их разговор, начал медленно подниматься. Он направился к пруду, чтобы помыться. Принц, мельком взглянул на его спину, но не стал ни звать, ни останавливать его.
Айзек погрузился в пруд, вода которого приятно холодила раскалённую кожу, и тихо вздохнул. Похоже, для Рихана и всех, кто знал принца, это уже стало очевидной истиной.
Все ведьмы должны умереть.
Разница лишь в том, умрёт ведьма сейчас или позже. Но ведьме суждено умереть. Это было конечной целью, которой добивался принц.
— ...неужели нельзя жить вместе? — пробормотал Айзек себе под нос.
Поверхность воды слегка колыхнулась от его дыхания, и отражённая в воде полная луна затрепетала.
Неужели ведьм обязательно нужно убивать? Неужели ведьмы и люди не могут жить вместе? Чтобы снять проклятие, наложенное на королевскую семью, все ведьмы этого мира должны исчезнуть. Но теперь проклятие на принце не может быть снято. Может быть, можно жить вместе, как раньше, в сосуществовании?
<Ведьмы должны жить на земле ведьм, люди — на земле людей.>
Вдруг подул ветер. В шуме камышей Айзеку послышались тихие шепчущие звуки, словно ветер говорил с ним. Далёкий низкий голос, как будто кто-то нашёптывал с большого расстояния.
<Ведьмам суждено покинуть землю людей.>
<Они не могут существовать на равных.>
Шум камышей усиливался, но вскоре голоса затихли, оставив только звуки ветра. Где-то далеко раздалось тихое мяуканье кошки.
Айзек молчал, глядя на густые камыши.
Он понимал. Жить вместе не получится.
Ведьма остаётся ведьмой, и она отличается от людей. Даже Айзек, выросший среди людей, иногда находил свою мать пугающей. Были моменты, когда её эмоции казались совсем непохожими на человеческие.
Человек не способен сопереживать ведьме или быть с ней на равных. Для ведьмы человек — это либо добыча, либо существо, которое можно использовать. Даже если ведьма испытывает привязанность к человеку, это похоже, скорее, на отношение к домашнему животному или любимому предмету, и отличается от той привязанности, которую люди испытывают друг к другу. Для ведьмы не было ничего странного или неправильного в том, чтобы использовать или причинять вред человеку; она воспринимала смерть, жизнь, добро и зло иначе, чем люди, поэтому не могла с ними сосуществовать.
Поэтому, чтобы мир людей продолжал существовать в своём нынешнем виде, ведьмы должны исчезнуть.
Айзек медленно и тяжело выдохнул. Осталось совсем немного. Если всё пойдёт по плану, вскоре они схватят Аликису, и принц сможет уничтожить ведьм на этой земле до конца месяца. А потом...
— Больше не смогу её увидеть, — Айзек задумчиво посмотрел на полную луну, отражающуюся в пруду.
Легко коснувшись воды пальцами, он увидел, как изображение луны пошатнулось и разбилось.
Скоро настанет момент, когда принц попытается его убить.
Он не собирался покорно склонять голову. Хотя это было бы похоже на попытку разбить яйцом камень, Айзек намеревался сделать всё, чтобы выжить. Даже если выжить в руках этого принца было невозможно, он попробует сделать всё, что сможет. Если ему всё-таки суждено умереть, то так и быть, но если каким-то чудом он сможет выжить — это будет огромной удачей.
Единственный способ избавиться от смерти — это уйти в Страну Грёз. Клятва, данная на Лунной реке, связала Айзека, и пока он остаётся в мире людей, ему не удастся избавиться от принца. Ему остаётся только уйти за пределы человеческого мира...
В любом случае, Айзек больше не увидит принца — либо умрёт от его руки, либо выживет и уйдёт в Страну Грёз.
Эта мысль заставила его глубоко вздохнуть. Айзек поднял глаза на полную луну, но затем обернулся, услышав шаги, приближающиеся к пруду.
Принц уже был рядом. Рихана не было видно, наверное, он уже ушёл.
— Даже у ведьмы синеют губы, когда ей холодно, — сказал принц, вытаскивая Айзека из воды.
Только в этот момент Айзек осознал, что его тело долго было погружено в воду и уже полностью обледенело. Он сжал плечи и начал тереть свои замёрзшие руки.
— О чём ты говорил с Риханом? — спросил принц, завернув Айзека в большое полотенце и, легко подняв его, несмотря на то, что тот рефлекторно попытался отстраниться.
Не выражая никакой усталости, принц усадил его рядом с костром. Айзек некоторое время сидел молча, а затем, подняв взгляд на принца, пробормотал:
— Ничего особенного не обсуждали…
— …..
— Можете убить меня без боли? — Айзек задал вопрос, и принц едва заметно нахмурился.
Айзек продолжал, вытирая воду с кожи:
— Конечно, я не буду покорно умирать, ведь я всё же цепляюсь за жизнь, но это естественный инстинкт, так что прошу Вас это понять. Если Вы всё же решите меня убить, было бы хорошо, если это не принесёт боли...
Айзек внезапно почувствовал холодок в висках и обернулся, встретившись с грозным взглядом принца, отчего вздрогнул. В глазах того вспыхнула жестокость, как будто он был готов ударить.
— И, пожалуйста, не убивайте меня избиением, — добавил Айзек.
Взгляд принца стал ещё более суровым. Его синие глаза сверкнули, словно в нём закипали эмоции, но он сдерживал их, сжав челюсти. Грубо схватив Айзека за плечи, принц притянул его ближе к костру.
— И не сжигайте меня заживо… — снова пробормотал Айзек, и принц наконец отпустил его плечи.
Увидев, как его лицо стало холоднее, Айзек решил, что на этом лучше остановиться, хотя это ему было немного забавно.
Когда Айзек слегка улыбнулся, принц раздражённо цокнул языком. Затем он вытер тыльной стороной ладони каплю воды, скользнувшую с ресниц Айзека.
«Странно», — подумал Айзек, глядя на принца.
Снова. Это было чуждо. Как будто он смотрел на незнакомца. Принц наблюдал за Айзеком, как за чем-то тёплым и прекрасным. Это было странно.
Айзек задумчиво смотрел на него, пока внезапно не задал вопрос:
— Разве обязательно всех убивать?
Принц на мгновение застыл. Его рука, которая пыталась пригладить влажные волосы Айзека, медленно опустилась.
— Скоро наступит новолуние. Разве нельзя просто посадить всех ведьм на лунную лодку и отправить их в страну Грёз?
Айзек знал ответ. Принц охотился на ведьму Роберни именно из-за большого собрания ведьм. Он хотел уничтожить всех ведьм, живущих в мире людей, в том числе и Айзека.
Принц пристально смотрел на Айзека. Его лицо стало холодным и лишённым эмоций, как будто недавний проблеск незнакомого света исчез.
— А что, если кто-то из них причинит вред за это время? — спросил принц.
Если ведьма, не убитая за этот месяц, потом снова нападёт на людей?
— А если она откажется садиться на лунную лодку? Или уплывёт, но потом вернётся?
Глаза принца сверкали, как лёд, когда он говорил. Айзек лишь смотрел на него, не в силах ответить.
— Ну что, дитя ведьмы? Ты ведь ведьма, выросшая среди людей, так что ведьмы теперь кажутся тебе жалкими? Ты их жалеешь?
Принц придвинулся ближе к Айзеку, и в каждом его тихо произнесённом слове звучало презрение и насмешка.
— Думаю, я знаю их лучше, чем ты, неуклюже притворявшийся человеком. Они порочны и коварны до глубины костей.
Айзек не мог ни согласиться, ни возразить.
Ведьмы действительно отличались от людей. То, что людям казалось злом и коварством, для ведьм было столь же естественно, как дыхание. Для них «личная выгода и удовольствие» были главным критерием для любых решений.
Однако это не должно быть нормой в мире людей.
— Ведьмы должны жить на земле ведьм, люди — на земле людей.
Внезапно Айзек вспомнил слова, услышанные на ветру. Каждый должен жить там, где действуют его правила.
— Разве ведьмы не могут пообещать больше не вредить людям? Ведь с ними можно договориться, — произнёс Айзек.
— А если они пообещают, как быть с тем, что уже произошло? — холодно ответил принц, — с теми, кто уже мёртв? С теми, кто уже страдал? А что с теми, кто всё это видел?
— Но ведь уже многие ведьмы погибли.
Во время охоты на ведьм люди гордо убивали их. Бесчисленное множество ведьм было уничтожено. Теперь их почти не осталось. Но...
— Этого недостаточно, — сказал принц.
В его голосе не было ни малейшего колебания. Айзек посмотрел на него и пробормотал:
— Почему должны погибнуть все?
Ведь не все ведьмы были злыми и коварными.
Принц чуть заметно шевельнул губами. Его холодные голубые глаза, устремлённые на Айзека, были до ужаса ледяными.
— Хорошо, допустим, не всех, а выборочно. Но как решать, кого убить, а кого оставить? — его голос прозвучал тихо, но угрожающе, — что станет критерием? То, что мне понравится или не понравится? Причиняли они вред людям или нет? И если да, то в чём должен заключаться этот вред? Убили ли они кого-то, высосали ли жизненные силы, лишили ли имущества? Где проходит граница допустимого и недопустимого?
Его голос, низкий и холодный, звучал как предупреждение хищника перед нападением. Слушая его, Айзек не мог вымолвить ни слова. Принц наклонился ближе и прошептал, глядя прямо в глаза Айзеку:
— Ведьма. Я ненавижу весь ваш род.
Эти слова, как гвоздь, вонзились в сердце. Айзек замер, не в силах пошевелиться, и смотрел на принца, пытаясь изучить его взгляд. Единственное яркое чувство, которое он отчётливо уловил, было чистое, неприкрытое презрение, отпечатавшееся на лице принца.
И в этот момент Айзек осознал нечто важное.
«Так вот оно что. Этот человек никогда не сможет меня полюбить. Это предопределено, и изменить уже ничего нельзя.»
Айзек на мгновение опустил взгляд, а затем снова посмотрел на принца. Их глаза встретились, и Айзек заметил, как в глазах принца промелькнуло что-то странное. Принц стиснул губы, но продолжал внимательно изучать Айзека, будто пытался запомнить каждую его черту.
Айзек вдруг осознал, что ему нужно запомнить этот момент.
Это может стать одним из тех редких мгновений в жизни, которые останутся с ним, когда настанет череда пустых, бесконечных дней. Время, проведённое с этим человеком, станет тем, что он будет вспоминать вновь и вновь... если только останется жив.
— Ничего не поделаешь, — тихо пробормотал Айзек.
— …..?
— Но мне всё равно нравится лорд Кайон, — слабый шёпот прозвучал, словно обращённый к самому себе.
Айзек некоторое время смотрел на свои руки, а затем снова поднял голову, вновь подумав: «Ничего не поделаешь».
Принц всё это время наблюдал за Айзеком. Его глаза были суровы, будто он был зол, но в то же время это выражение было каким-то иным. Это было что-то новое, непохожее на все предыдущие выражения лица, которые Айзек видел раньше.
Принц смотрел на Айзека, словно был зол, растерян или не знал, как себя вести. Казалось, он хотел что-то сказать, его губы чуть шевельнулись, но в итоге он промолчал.
Айзек обтёр тело, которое уже почти высохло, тем же полотенцем, которым его укрыл принц, когда он был замёрзшим и посиневшим от холода. Айзек подумал, что это полотенце, вероятно, тоже останется в его памяти надолго. Он закутался в него, как в одежду и подбросил несколько веточек в угасающий костёр. Тихое потрескивание веток разносилось в спокойной ночи.
Полнолуние клонилось к закату.
* * * * *
Слышался тихий, едва различимый шёпот. Постоянное бормотание, похожее на звук ветра или маленького животного. Вокруг царила кромешная тьма. Даже когда Айзек широко открывал глаза и моргал, ничего не было видно. Он махнул рукой перед собой, но это тоже не помогло — перед ним была совершенная тьма.
Темнота казалась липкой и влажной, прилипала к его телу, вызывая неприятное, тревожное ощущение. В этой неприятной, зловещей тьме постоянно звучал мерзкий шум. Бормотание, словно произнесение заклинания, не прекращалось, будто скрежет крысы в темноте, царапая нервы.
Только спустя долгое время Айзек понял, что это был человеческий голос. Шёпот становился то громче, то тише, ускорялся и замедлялся, постепенно набирая громкость. Он едва мог различить слова, но в какой-то момент звук стал отчётливым и вдруг, неожиданно, прорвался, как взрыв.
Теперь этот оглушительный звук, разрывающий уши, превратился в страшный вопль. Он повторял одно и то же:
«Ненавижу... Ненавижу... Ненавижу...!!»
Айзек внезапно открыл глаза. Даже после того, как проснулся, он лежал неподвижно, словно был скован кошмаром. Его затылок был влажным от пота.
Сквозь листья деревьев пробивались последние лучи заходящего солнца, ложась длинной тенью на его лоб. Похоже, он задремал глубже, чем ожидал. Айзек сел. Проведя тыльной стороной ладони по лбу, он почувствовал холодный пот.
Ему всё ещё казалось, что этот звук прилип к его ушам. Шёпот, повторяющий «Ненавижу...», который позже превратился в крик, разрывающий уши, Айзек знал, кому он принадлежал.
Это был голос того мага. Того, кто отдал своё тело ведьме Аликисе. Маг кричал от ненависти. Похоже, в его сознании осталась только она — разум и здравый смысл были потеряны, осталась лишь чистая ненависть.
Но это не продлится долго. Тело человека не сможет долго выдерживать магию, которую продолжает использовать ведьма. И тело мага уже достигло своего предела. На самом деле, его сознание должно было исчезнуть ещё раньше. Он поддерживал остатки своего разума, поглощая жизненную силу людей, но теперь вся жизненная энергия, которую он высасывал, уходила в тело Аликисы, и у мага практически не осталось сознания.
Его тусклый разум, предчувствуя неизбежную смерть, корчился в ненависти. Злость и проклятия, липко обволакивали всё его тело.
Айзек содрогнулся от озноба, обхватил себя руками и огляделся вокруг.
Принца не было видно, но, скорее всего, он был где-то неподалёку. Люди Роберни постоянно кружили вокруг, выжидая удобного момента, но принц не оставлял Айзека надолго без присмотра. Недавно, когда принц отошёл, чтобы осмотреть окрестности, четверо мужчин попытались напасть на Айзека, но принц вскоре вернулся и обезглавил их. А тела были сброшены в ущелье.
Продолжая оглядываться, он заметил среди кустов одну кошку, которая сосредоточенно, задрав хвост, ловила что-то в траве. Другая кошка царапала когтями ствол дерева.
— Куда делась третья? За господином Кайоном увязалась?
Когда Айзек пробормотал это, из-за густых деревьев донёсся звук шагов, и вскоре появился принц.
Тигр, настоящий тигр.
А следом за ним шла кошка, иногда притворяющаяся тигром.
— Осмотрелись? — спросил Айзек.
Принц лишь слегка кивнул в ответ. Похоже, ничего особенного он не нашёл.
Айзек повернул голову в сторону склона, где открывался вид на горы. За густыми деревьями возвышались плавные холмы. Некоторые вершины гор были покрыты снегом, а гряда простиралась вдоль Кусло. Это был тот же вид, который Айзек видел, когда смотрел на пруд, в котором было тело Аликисы. Этот пруд должен был находиться где-то неподалёку.
Спрятанный среди густых деревьев, безмолвный, забытый пруд. Вода в нём покрылась зелёной ряской, потому что никто не приходил туда годами. И именно в этом пруду находилось тело Аликисы.
Они искали его уже несколько дней, но никак не могли найти. Здесь было слишком много похожих озёр и источников. Возможно, Айзек просто ошибся. Или же они уже нашли его, но не смогли распознать.
Он не раз возвращался в те же места, проверяя снова и снова, но нигде не находил ничего, в чём мог бы быть уверен.
— Он точно должен быть где-то здесь... — пробормотал Айзек, осматривая местность. Гряды гор, золотистый лес — всё выглядело так же, как в тот раз. Только пруда не было.
Конечно, пруд, в котором лежит та ведьма, не мог быть таким, чтобы его легко можно было найти. Скорее всего, он был хорошо спрятан.
Местность здесь была труднопроходимой, высокогорной, и не вела ни к каким другим регионам, поэтому сюда почти никто не приходил. Но даже несмотря на это, воздух был настолько неподвижен, что казалось, сюда не заходили даже дикие звери. А вода в пруду выглядела так, будто в неё никто не ступал целую вечность.
— Где-то здесь должен быть скрытый путь, — произнёс принц.
Он сел на плоский камень, стряхнул кровь со своего меча и начал его чистить. Видимо, пока осматривался, он снова кого-то убил.
Айзек, усевшись напротив на пень, внимательно посмотрел на него.
Этот мужчина выглядел потрясающе в любой ситуации. Вся его одежда была в пыли и крови, волосы тоже испачканы, но даже в таком виде принц всё равно выглядел, как живое произведение искусства.
Пока Айзек рассеянно смотрел на принца, тот, почувствовав его взгляд, на мгновение оторвался от чистки меча и взглянул на него в ответ. Взгляд был вполне ожидаемым, но всё же выражал немой вопрос: «Что уставился?» Айзек слегка пожал плечами.
— Всё-таки, если у человека хорошая внешность, даже если с причёской или одеждой полный бардак…
— …полный бардак, и? — переспросил принц.
— …нет, просто думал, что если уж у меня всё плохо, то было бы хорошо хотя бы лицо приличное иметь, — Айзек быстро отвёл взгляд.
Чёрт, надо следить за языком. Говорить такие вещи человеку с мечом в руке — явно не лучшая идея…
В стороне он заметил кошек, которые весело двигались, как будто радовались чему-то.
* * * * *