[Tinder box]: Глава 7-5
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Озёр вокруг Хэйлена было больше, чем гор. А если считать пруды и большие лужи, то их было бесчисленное множество. По словам местных жителей их было так много, что не все можно было обозначить на карте. Если пруд никогда не посещался людьми, то его, конечно, не было на карте. Поэтому, даже если примерно известны направление и расстояние, найти точное местоположение такого пруда было нелегко.
Всего в нескольких шагах от того места, где лежал Айзек, был небольшой пруд, которого не было на карте.
Айзек, смотря на этот пруд, подумал: «Найти пруд, в который погружено тело Аликисы, будет непросто».
Ночной пруд был спокойным и тихим. Было неясно, двигались ли рыбы в воде или насекомые, или маленькие птицы садились на поверхность и тут же взлетали. Время от времени по поверхности пробегала рябь. При этом полная луна, отражающаяся в воде, искажалась и снова возвращала свой облик.
Ночь полнолуния знаменовала приход ранней зимы. Хотя в окрестностях Хэйлена круглый год было тепло, зима всё же брала своё — особенно в горах. В таком месте обнажённому человеку должно быть холодно, но изнурённый Айзек тяжело дышал. Всё из-за принца, чьё тело источало невыносимое тепло.
— …ух.
Когда принц, после долгих и размеренных движений, резко рванулся вверх, Айзек выдохнул сдавленный стон, и в тот же миг по его телу прокатилась волна горячей энергии. Жидкость, уже переполнявшая его, стекала вниз, щедро смачивая кожу. Это был далеко не первый раз, и неудивительно, что всё ниже пояса было мокрым.
— …может, сделаем перерыв? — Айзек прерывисто выдохнул, глядя на полную луну. Он бы добавил, что на сегодня с него достаточно, но знал, что это не возымеет эффекта.
Принц всегда твердил, что наполняет его энергией, чтобы в любой момент он мог встретиться с той ведьмой. Каждый раз, пока Айзек не был доведён до предела, пока его тело не переполнялось до отказа, принц не останавливался. Хотя Айзек не так часто видел ведьму, чтобы это оправдывать, но, сколько бы он ни пытался осторожно об этом говорить, принц неизменно отвечал: «Лучше иметь избыток, чем нехватку.»
В такие ночи полнолуния, когда Айзек был особенно слаб и изнурён, принц, напротив, переполнялся силами и почти всю ночь держал его в своих объятиях.
Айзек уже привык и к тому, чтобы поглощать энергию, и к самому процессу с этим мужчиной. Более того, если не считать пугающих размеров принца, его выносливость, реактивность и мастерство превосходили все ожидания. Порой Айзек просто терял сознание от наслаждения. Но как бы он ни привык, после нескольких повторений это всё равно становилось невыносимо — и физически, и психологически. В конце концов, силы покидали его, и он падал, обессиленный.
Теперь Айзек старался заботиться о себе и просил передышку, чтобы хоть немного восстановиться.
Принц, недоумённо посмотрев на Айзека, вскоре кивнул, нежно куснул его губы и вышел из его тела. Айзек тут же почувствовал, как горячая жидкость, наполнившая его до краёв, начала обильно вытекать, заставляя его поёжиться. Он сжал руки в слабом порыве скрыть содрогание.
Вдруг вдалеке раздался грохот, и в небо взметнулась алая сигнальная ракета. Айзек повернул голову в ту сторону, задумчиво пробормотав:
— Кажется, там тоже была деревня…
После паузы добавил:
— Похоже, у них всё спокойно.
По приказу принца Рихан, которого Айзек ещё не видел, и его товарищи раздавали сигнальные ракеты по всем деревням в горах.
Многие деревни ещё не были найдены — слишком уж много их разбросано в горах, а точное местоположение многих оставалось неизвестным. Однако те, которым уже раздали ракеты, получили строгий приказ: запускать их в одно и то же время каждый день. Это, по крайней мере, позволяло убедиться, что там ещё есть живые.
Тем временем, ведьма продолжала поглощать деревни. Не раз бывало, что по прибытии туда не оставалось ни единой души. С каждым днём карта покрывалась новыми алыми отметками, прокладывая путь разрушения.
— Если бы луна не исчезала, пока мы не найдём Аликису, было бы лучше… — пробормотал Айзек, глядя на небо, постепенно темнеющее после вспышки сигнальной ракеты.
За эту ночь он уже несколько раз видел ведьму. В полнолуние, когда её силы угасали, они обнаружили её в одной из комнат. Она не собиралась выходить — просто сидела в темноте, накинув на плечи тонкую накидку, с зашторенными окнами, отрезав себя от лунного света.
Айзек задумался: если ведьма выходит наружу, чтобы поглощать людей, то, возможно, лучше бы луна оставалась в небе вечно.
До следующего полнолуния оставалось совсем немного.
Через полмесяца, в новолуние, должен был состояться Большой Бал ведьм. А ещё через месяц грядёт Великое новолуние — событие, происходящее раз в семь лет.
— Хотя бы до Бала можно было бы удерживать полную луну каждую ночь… — пробормотал Айзек, глядя на серебристый диск в небе.
「Почему ты так с нами поступаешь?..」— Слабый, умирающий голос донёсся с деревьев.
Тени, сидевшие на ветвях, словно созревшие плоды, смотрели на Айзека мрачными глазами. Их мордочки были осунувшимися и измождёнными, и у Айзека едва не сорвалось с губ невольное «простите».
— Говорят, в полнолуние ведьмы почти бессильны… но даже скрываясь под маской, ведьмы остаются ведьмами, — произнёс принц, равнодушно оглядывая ветви.
Обычно те, кто гордились своим знатным и чистокровным происхождением, в такие ночи оказывались слишком истощены, чтобы возмущаться. Они лишь с трудом стонали, не находя в себе сил для ответа.
— Да, полнолуние тяжёлое. Даже я, наполовину ведьма, чувствую, будто что-то на меня давит… А для обычных ведьм это ещё хуже. Моя мать, например, каждое полнолуние запирала двери и лежала больная…
Хотя с тех пор прошло много лет, Айзек помнил всё. В такие ночи в их доме всегда закрывали двери, и никто не выходил. У маленького Айзека тогда тоже поднималась высокая температура, а его мать не вставала с постели до самого утра.
И каждую ночь полнолуния Айзек со страхом ждал, когда оно закончится.
Ведь в полнолуние ведьмы теряли свои силы, и люди использовали этот момент, чтобы охотиться на них. Поэтому ведьмы, живущие среди людей, боялись полнолуния.
— Бывало, что даже самые дружелюбные соседи, узнав, что кто-то ведьма, ждали полнолуния, чтобы прийти с вилами и убить её. Вот почему полнолуние всегда было страшным временем.
Поэтому сейчас полная луна пугала Айзека. Даже её белый свет.
Принц молча слушал Айзека. Его лицо в лунном свете казалось особенно холодным, и, глядя на него, Айзек вдруг слабо улыбнулся.
— Но теперь полнолуние не кажется таким уж плохим. Ведь вы, господин Кайон, уже знаете, что я наполовину ведьма, так что не станете внезапно нападать на меня в эту ночь... Никогда прежде я не проводил полнолуние с кем-то, не чувствуя страха. Полнолуние не так уж плохо, луна круглая и красивая.
Айзек, словно разговаривая с самим собой, посмотрел на луну. Свет, который всегда внушал ему страх и беспокойство, сегодня казался удивительно красивым. Теперь, когда он осознал это, ему стало грустно от мысли, когда ещё он сможет наблюдать полнолуние с таким спокойным сердцем.
Айзек, долго глядя на луну, даже не заметил, что принц всё это время смотрел на него. Лишь спустя какое-то время Айзек опустил взгляд и встретился с глазами принца.
— А Вам, господин Кайон, наверное, наоборот, было легче в полнолуние, а сложнее — в новолуние.
Принц мгновение смотрел на улыбку Айзека, затем кивнул.
— В те дни, когда я был на границе, полнолуние всегда было ночью, когда мы выходили убивать монстров. А в новолуние я не двигался.
Айзек вспомнил, как впервые увидел принца в новолуние, когда использовал магию с огнивом. Он помнил, как от невыносимой боли на его теле выступала кровь вместо пота. В таких мучениях никто бы не смог двигаться.
«Хорошо, что страдания в новолуние закончились. Рад, что смог помочь Вам своей кровью», — искренне подумал Айзек.
— Солдаты, наверное, любили новолуние. Ведь тогда не нужно было выходить на ночные операции, — Айзек рассмеялся, будто шутя, но принц покачал головой.
— Нет, солдаты чаще всего погибали именно в новолуние.
— Почему же?
Айзек едва не спросил: «Потому что Вы их убивали, Кайон?», но с трудом сдержался. Было бы неудивительно, если бы принц, потерявший рассудок от боли, убивал всех подряд. Однако...
— Монстры знали, что это время, когда я наиболее уязвим, и каждое новолуние устраивали яростные атаки. Были даже те, кто пытался меня им сдать.
Принц говорил об этом с равнодушием, и Айзек лишь молча слушал.
Он вспомнил то, что когда-то видел. Воспоминания о нём.
Всегда один, окружённый страхом и почтением.
Те воспоминания содержали запах песка с окраины королевства, смешанный с сухим запахом крови. В этих ужасных условиях он был предан даже теми, кто должен был быть его союзниками, всегда оставался один, даже в агонии новолуния, которая разъедала тело и разум.
— Как Вам удалось выжить?
— Боль не означает, что я не в силах двигаться.
Слушая его холодный ответ, Айзек смог догадаться, что принц в новолуние превращался в жестокого зверя, который терял почти весь разум, но становился ещё более страшным. Если его не трогать, он мог сохранять крохи разума, но если его беспокоили, он терзал всё вокруг с неистовой яростью.
В такие ночи новолуния принц, вероятно, вырезал как нападавших монстров, так и тех, кто пытался сдать его врагам, и каждый раз, наблюдая это кровопролитие, он становился всё более одиноким.
Как всегда.
В новолуние никто не осмеливался приближаться к принцу.
— …..
Айзек молча смотрел на принца, затем опустил голову. Он тихо вздохнул, и принц бросил на него вопросительный взгляд. После небольшой паузы Айзек пробормотал:
— Просто то, как Вы говорите об этом, будто это ничего не значит, заставляет меня чувствовать печаль.
Хотя теперь это были лишь воспоминания, они всё ещё оставляли след. То, что казалось «незначительным» для принца, было действительно незначительным для него, но Айзек всё равно чувствовал печаль. Однако принц, приподняв брови, вероятно, не понимал, почему Айзек вдруг погрустнел.
И всё же Айзеку нравились его голубые глаза — пристальные, терпеливые, смотрящие прямо на него. Внезапно Айзек ощутил невыносимую жалость к принцу, смешанную с тёплой нежностью. Он тихо взял его за руку и мягко коснулся губами кончиков пальцев. Принц лишь удивлённо наблюдал за ним.
В этот момент вдали раздался слабый хлопок сигнальной ракеты. Её звук, прорезавший тишину леса, был странно успокаивающим. Значит, там тоже были люди, и они провели этот день в мире.
— Наверное, твои товарищи во главе с Риханом изрядно устали, раздавая ракеты по деревням… — негромко заметил Айзек.
Айзек, задумался о товарищах Рихана, которых никогда не встречал. Принц, некоторое время разглядывавший руку, которую Айзек уже отпустил, лишь коротко ответил:
— Не особо.
Да, солдаты, привыкшие к суровым и беспощадным условиям пограничных земель, вряд ли сочли бы обычные прогулки по горам чем-то утомительным.
— Говорят, пограничные воины — жестокие и с ними трудно справиться.
Было известно, что даже если из столицы отправляли высокопоставленного администратора, его встречали не иначе как стрелой в седло, заставляя с позором ретироваться под хохот солдат. О чём же тогда думали люди, отправившие юного принца в этот жестокий край? Никто ведь не мог представить, что этот мальчик сумеет подчинить себе грубых вояк одним лишь своим присутствием.
— Они пригодны. Ведь подчиняются тому, кто сильнее их.
— Понятно... подчинение... но это ведь совсем не то же самое, что быть товарищами...
Даже в гвардии, где служил Айзек, существовала иерархия, и подчинение было естественным. Но в основе всего лежало нечто большее — чувство единства. Будь то командир или рядовой, все они были одной семьёй. Однако там, где был принц, всё было иначе. Строго разделённые верхи и низы. Это был мир, в котором принц вырос, мир, который ему был привычен.
«Я вижу в нём своего командира и того, с кем можно идти бок о бок. А для него я всего лишь подчинённый... и ведьма.»
Айзек поймал себя на этой мысли и, почувствовав накатывающее уныние, решительно тряхнул головой.
«Да какая разница? В конце концов, он позволяет мне каждый день насыщаться жизненной энергией. Пусть это и заходит слишком далеко, но всё же.»
— Товарищи, значит... а ты можешь безоговорочно довериться им?
Принц смотрел прямо на него, словно читал его мысли. Айзек мгновение молчал, затем покачал головой.
— Нет. Я ведь так и не сказал им, что наполовину ведьма.
Потому что знал — это сделает его чужаком среди них.
Они могли не осознавать этого, но он чувствовал свою отчуждённость. Он был один. И день за днём заполнял эту пустоту моментами одиночества.
Ведь в конечном счёте, одиночество — это нечто основополагающее, с чем живут все, погружаясь в дни, наполненные ничем. Но даже в такой жизни порой случаются редкие моменты, которые остаются в памяти на всю жизнь. Их бывает всего несколько за годы, а может, и за целую жизнь. Но они — драгоценность.
Это может быть кусок хлеба, который в голодные дни неожиданно протянул суровый, всегда хмурый сосед. Или письмо от девушки, которую он тайно любил, а она, уезжая, вдруг оставила ему прощальные слова.
Эти мгновения становятся нитями, которыми заштопаны дни пустоты. И он живёт, ожидая, когда однажды судьба снова подарит ему этот редкий дар. День за днём.
Принц безэмоционально смотрел на Айзека. Затем внезапно протянул руку и схватил его за затылок, притягивая ближе. Их губы соприкоснулись. Айзек почувствовал резкую боль от прикуса языка, а во рту медленно растекался привкус крови. Принц жадно втянул его язык, поглощая медленно сочащуюся кровь так, словно пил долгожданный глоток сладкой воды в мучительной жажде.
— Если долго голодать… — внезапно прошептал принц сквозь губы, — …а потом попробовать еду, жадность только растёт.
— …..
— Просто ждать чего-то, не зная, когда оно придёт — не в моём характере.
Сила в его руке, сжимающей Айзеку шею, возросла. Он втянул его язык ещё глубже, всё настойчивее, всё жаднее. Айзек, погребённый под этим ненасытным желанием, молча обнял его.
Где-то вдалеке снова раздался звук сигнальной ракеты. Вероятно, множество таких залпов гремело и там, куда их слух не дотягивался. Слушая этот успокаивающий гул, Айзек без сопротивления поддался руке, раздвигающей его ноги.
Но тут в тишине прозвучал шорох — кто-то наступил на траву.
Айзек вздрогнул и резко повернул голову. Из глубины леса к ним приближался Рихан. Завидев их, он лишь коротко выдохнул:
— Ах.
Как будто ничего особенного не произошло, он прошёл мимо и сел на валун неподалёку. Похоже, ему доводилось видеть подобное и раньше.
Айзек уже хотел отвести взгляд, но вдруг почувствовал, как принц замер, затем медленно повернул голову в сторону Рихана.
— Не смотри.
Слово прозвучало отрывисто.
Сначала Рихан, казалось, не понял, что ему только что сказали. С растерянным выражением он посмотрел на принца, затем на Айзека, снова на принца… а потом резко вскочил и отошёл за валун.
Айзек, принимая обратно навалившееся на него тело принца, чувствовал себя неловко — особенно зная, что до Рихана наверняка доносились все непристойные звуки. Однако, по крайней мере, теперь он их не видел, и на том спасибо.
Но… почему вообще этот человек вдруг сказал: «Не смотри»?
Принц никогда не обращал внимания на чужие взгляды. С чего вдруг теперь?..
— …..
На этом его мысли оборвались.
Принц больше не сдерживался.
И Айзеку оставалось только хвататься за него, пока очередная порция жизненной энергии насильно не ворвалась в его тело.
Если бы жизненная энергия была едой, Айзек уже давно бы умер от разрыва желудка…
Он рассеянно смотрел в небо, которое медленно светлело, и размышлял. Этого достаточно. Этого должно быть достаточно. Он повторял это в голове снова и снова, но принц всё не отпускал. Он вливал в него столько жизненной силы, что, казалось бы, уже некуда больше… но почему тогда Айзек чувствовал себя таким измотанным?
Где-то вдалеке послышалось слабое кошачье мяуканье:
「Мы все умрём.」
「Мы все погибнем.」
Только когда полная луна начала терять свой блеск, принц, наконец, отстранился.
Боясь, что тот передумает, Айзек тут же пробормотал:
— Сегодня тоже благодарю за жизненную силу.
Принц посмотрел на него, как бы обдумывая, стоит ли продолжать или нет, а затем усмехнулся, словно пощадив его, и ушёл к пруду неподалёку, бросившись в воду с плеском. Звук воды был освежающим для его ушей, несмотря на прохладу поздней осени в горах.
«Мне бы тоже помыться...» — подумал Айзек.
Но слабость во всём теле, особенно ноющая боль в паху, не позволяла ему пошевелиться. Придётся подождать.
В этот момент он услышал шаги.
Рихан, вероятно, понял, что всё закончилось, и шёл к нему. Айзек, заметив, как тот сел на корень дерева и подбросил в почти погасший костёр сухие ветки, с усилием сел, несмотря на боль в теле. Увидев, как лунный свет отражается от его влажной нижней части тела, он быстро натянул одеяло на бёдра, смущённо прикрыв себя. Но Рихан даже не взглянул в его сторону.
Айзеку это даже показалось удобным. Он немного расслабился, облокотился на локоть и посмотрел на него через огонь.
Внезапно что-то заставило его нахмуриться.
Неуловимое ощущение…
Что-то в этом человеке казалось неправильным. Айзек чувствовал от него странную, тревожную ауру — ту, от которой хотелось отвернуться, сбежать.
«Где-то я уже испытывал это чувство…» — задумался он.
И тут же вспомнил.
Это было, когда он находился рядом с освящённым артефактом.
Рихан носил с собой что-то подобное? Может, защитный талисман? Если даже он, наполовину ведьма, чувствовал такую тревогу, то настоящие ведьмы наверняка содрогнулись бы от одного его присутствия.
И вправду… кошки, сидевшие на ветках, куда-то исчезли.
Впрочем, для тех, кто живёт в глухих землях, кишащих тварями, иметь подобную вещь вполне логично.
Айзек хотел что-то сказать, но, открыв рот, понял, что его голос охрип. Он схватил флягу, оставленную принцем, и жадно припал к ней.
Первый глоток обжёг пересохшее горло, но со вторым и третьим влага начала пропитывать его тело, как дождь напитывает жаждущую землю. Он почти осушил всю флягу, прежде чем наконец посмотрел на Рихана.
— Должно быть, тяжело разносить сигнальные ракеты от деревни к деревне… Благодарю за вашу работу, — его голос звучал хрипло, но искренне.
Но ответа не последовало.
Рихан просто смотрел на него.
Он не знал этого человека слишком хорошо, видел его всего несколько раз, но тот, казалось, не был склонен к многословию, поэтому Айзек не придал этому значения.
Он сказал то, что хотел, и этого было достаточно. Взглянув в ночное небо, Айзек услышал, что Рихан, долго изучавший его, вдруг заговорил, когда огонь снова разгорелся.
— Ты ведьма?
Видимо, он слышал, как принц называл его так, и теперь просто подтверждал известный факт. Айзек спокойно кивнул.
— Да, наполовину.
— А, полукровка, — кивнул Рихан, с интересом разглядывая его.
Затем он снова спросил:
— Но почему ты всё ещё жив?
— Хм... как-то так получилось. Похоже, я хоть немного, но пригождаюсь лорду Кайону…
Похоже, Рихану было очень удивительно, что ведьма до сих пор была жива, находясь рядом с принцем. Айзек, подумав, что это действительно могло быть удивительно, ответил, и Рихан, кажется, понял, снова кивнув.
— Да, если есть польза, он может оставить в живых на какое-то время.
«На какое-то время...» — Айзек горько улыбнулся.
Ему вновь пришлось вспомнить то, о чём он на время забыл: что в конце концов принц уничтожит всех ведьм.
— Если я могу быть полезным, пусть даже на какое-то время, это ведь хорошо, — пробормотал Айзек, и Рихан снова пристально посмотрел на него, словно пытался понять, есть ли в этих словах скрытый смысл.
Однако Айзек не вкладывал в них никакой тайной мысли и спокойно встретил его взгляд.
— То, что оставляют в живых, — это понятно, но... — пробормотал Рихан, продолжая изучать Айзека.
Он тихо потёр подбородок и наклонил голову, явно что-то обдумывая.
— Лорд Кайон ведь обычно не такой… — недоверчиво продолжал он себе под нос. Затем добавил: — Хотя… все ведьмы разные. Я видел несколько довольно человечных.
Хотя сомнения у Рихана всё ещё оставались, в его глазах мелькнуло что-то вроде жалости.
— Как бы то ни было, раз ты оказался в руках лорда Кайона, у тебя уже нет выхода. Но, похоже, ты не сделал ничего слишком ужасного. Может, лучше сразу попросить быстрой смерти. Поверь, Кайон убивает ведьм очень жестоко.
Словно что-то вспомнив, Рихан побледнел. Мужчина, который видел многое и выживал в суровых условиях пограничья, казался настолько потрясённым, что Айзек невольно почувствовал холод в груди. Он вспомнил, как сильно принц ненавидел ведьм.
В этот момент со стороны пруда раздался всплеск воды. Принц вышел из водоёма, небрежно вытирая мокрое тело полотенцем и, заметив Рихана, окинул взглядом Айзека, который сидел напротив.
— О чём говорили? — спросил принц, бросая полотенце.
Рихан выглядел озадаченным. Будто думая: «Этот человек обычно не задаёт таких вопросов…»
Немного подумав, он кивнул в сторону Айзека и сказал:
— Говорили о том, что он ведьма.
Принц бросил взгляд на Айзека, но ничего не ответил. Подняв флягу, он заметил, что она почти пуста, и, взяв кувшин, напился, прежде чем присесть на камень. Рихан, который видел Айзека всего несколько раз, похоже, начал сочувствовать ему.
— Раз он ведьма, тут уж ничего не поделаешь. Но если он всё же приносит пользу… Возможно, лучше отложить его смерть. И когда придёт время… покончить с ним быстро. Без лишних мучений.
Похоже, Рихан пытался заступиться за Айзека, но внезапно замолчал. Взгляд принца, направленный на Рихана, был холоден и остёр, как лезвие ножа. На лбу Рихана выступили капли пота.
* * * * *