[Tinder box]: Глава 5-8
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Sostoyanie, Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
* * *
«Это место может оказаться таким, где тебя в любой момент разорвут на куски...» — думал Айзек, прижатый к постели принцем, чьи зубы скользили вдоль его плеча к ключице.
Принц медленно впивался в его кожу, не до крови, но достаточно, чтобы оставлять глубокие следы. Он двигался с ленивой, расчётливой грацией хищника, выжидая, словно растягивая каждое мгновение. Добравшись до ключицы, он провёл языком по оставленным следам, будто смакуя вкус.
В такие моменты казалось, что человек, сидящий на нём, вовсе не человек, а зверь, ненасытный и опасный. Айзеку было тяжело дышать. Сколько бы он ни позволял принцу насытиться, сегодня тот казался особенно жадным, словно не мог — или не хотел останавливаться.
— Сладкий… — прошептал принц, едва слышно, но от этого слова по коже Айзека пробежал холодок.
— Правда? — выдохнул Айзек, чувствуя, как его тело напряжено до предела.
Принц склонился ближе, его голос обжёг губы:
— Интересно, какой вкус у твоего мяса.
— …..
Он говорил пугающие вещи…
Айзек вздрогнул, когда холодок пробежал по его спине, едва принц заговорил снова.
— От тебя исходит очень сладкий запах, — прошептал тот, склонившись ближе.
— Если меня живьём начнут разрывать на куски, это ведь будет очень больно… — Айзек пытался сохранять спокойствие, но его голос дрогнул.
— Можно дать тебе обезболивающее, — мягко отозвался принц, будто предлагая ему помощь.
Айзек с тревогой следил за его губами, касающимися его ключицы. Он изо всех сил надеялся, что это просто шутка. Но ощущение языка, медленно скользящего по коже, было слишком реальным, слишком ярким, чтобы казаться игрой.
Внезапно он почувствовал резкий укус. Айзек вздрогнул от боли — зубы принца впились в его ключицу, оставляя жгучее ощущение. Хотя кожа не была прокушена, место укуса наверняка покраснело и припухло.
— Всё-таки сладкий… — выдохнул принц, с лёгкой улыбкой на губах, — мне нужно попробовать больше.
— Не могли бы Вы пощадить меня? — Айзек почти умолял, лихорадочно подбирая слова, — это место изолировано магией. Я даже не могу послать за обезболивающим…
Принц прищурился, явно наслаждаясь его мольбами.
— По крайней мере, в следующий раз дайте мне хотя бы выпить, чтобы притупить боль, прежде чем Вы начнёте откусывать куски от меня. Я не хочу, чтобы меня ели живьём.
「Продаю лекарство…」
「Одним желанием можно быстро получить хорошее, эффективное средство…」
— …..
Над Айзеком нависла огромная тень. Три головы с огромными глазами уставились на него сверху.
「Не нужно?」
「Правда не нужно?」
「Лекарство, которое избавит от боли укусов и поедания мяса..」
— ...нужно.
Теперь, когда принц узнал его секрет, у Айзека оставалось ещё два желания. Одно он потратил, чтобы изолировать это пространство от посторонних глаз и ушей, но два всё ещё были в запасе.
Один из тигров закатил огромные глаза.
「Твоё второе желание исполнено」, — глухой рык прокатился в сознании Айзека, и невидимая сила разлилась по его телу, наполняя его тяжёлым, тягучим теплом.
На миг ему показалось, что он парит над землёй, но это ощущение исчезло так же быстро, как появилось. Айзек осторожно пошевелил рукой, прислушиваясь к телу. Боли не было.
— Было бы неплохо, если бы я мог понимать их не только в новолуние, — заметил принц, наблюдая за происходящим с лёгким интересом.
Айзек резко прищурился.
— Поверьте, Вам лучше этого не делать. Если будете понимать их всегда, то это либо сведёт Вас с ума… либо им отрубят головы. Скорее всего, второе.
— Я ведь не собирался по-настоящему тебя есть.
— …..
— …..
«Вы же понимаете их сейчас... могли бы предупредить заранее, чтобы я не тратил желание впустую…» — мелькнула мысль у Айзека.
Но едва он увидел, как принц наклонился к его ключице и произнёс: «Зато пить кровь я собирался и дальше», — эта мысль мгновенно исчезла.
В конце концов, если предстояло ещё немного быть покусанным, отсутствие боли можно было считать преимуществом.
Кажется, это действительно было не так уж плохо. Но, вероятно, из-за эффекта желания принц стал действовать особенно грубо — его зубы впились в грудь Айзека с неожиданной силой, и...
— …..
Айзек дёрнулся, из его груди вырвался короткий вздох.
Похоже, этот звук был необычным, так как принц замер. Их взгляды встретились. Лицо принца оставалось непроницаемым, но его пристальный взгляд смутил Айзека.
Что это? Боли не было, но...
Принц снова склонился к его шее и медленно вонзил зубы в кожу. На этот раз он сделал это намеренно, смакуя каждое движение. Айзек коротко выдохнул:
— Ах.
Боли не было, но ощущения изменились. Это странное чувство, похожее на лёгкие мурашки, постепенно растекалось по телу, расслабляя его изнутри. Оно оказалось неожиданно приятным, почти затягивающим. Дыхание Айзека стало прерывистым.
— А...
Когда принц присосался к его шее, Айзек вздрогнул. Глухой, хриплый звук сорвался с его губ прежде, чем он успел его сдержать. Принц усилил хватку, зубы впились глубже, и на мгновение Айзеку показалось, что они проникают прямо под кожу, оставляя странное, но почти тёплое ощущение.
А затем всё прекратилось. Его шея освободилась, а с этим исчезло и то странное, чарующее чувство. Мир словно вернулся к прежней тишине, холодной и пустой.
— Видимо, лекарство подействовало, — сказал принц, склонившись над Айзеком. Его взгляд был пристальным, изучающим, а голос звучал почти лениво.
Айзек моргнул, словно пытаясь прийти в себя и пробормотал с едва заметным вздохом:
— Да... хотя это немного не то, что я ожидал.
Нет, так не пойдёт. Это может быть опасно. Пусть боль исчезла, но новое ощущение вызывало смутное беспокойство и неловкость, от которой хотелось избавиться.
— Если Вы закончили... на сегодня хватит… — сказал Айзек осторожно, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
Но вдруг…
— Нет, — низкий голос принца прозвучал прямо у его уха, глубокий и бархатистый.
Принц резко толкнул Айзека обратно на мягкую поверхность, наваливаясь на него всем своим весом.
— Я ещё не допил, — прошептал он, его дыхание обжигало шею Айзека.
Зубы вновь впились в его кожу, но и на этот раз боли не было. Прикосновения принца были удивительно нежными, словно ласкающими, каждое движение медленное, затягивающее. Это было странно приятно. Казалось, будто разум Айзека погружался в тёплую воду, поглощённый сладким оцепенением.
Не осознавая этого, Айзек сам протянул руки и обнял принца, который придавил его своим телом. На мгновение принц мельком посмотрел на него, но ничего не сказал. Вместо этого он лишь сильнее прижался к его шее, и Айзек почувствовал, как его руки невольно напряглись.
Принц был больше, чем казался на первый взгляд. Его тело, обычно выглядевшее стройным и лёгким, оказалось куда более мощным и тяжёлым, чем ожидал Айзек.
— ...а я думал, что ты будешь жёстче, — пробормотал принц себе под нос, будто это удивило даже его самого.
Айзек уловил его слова и хотел переспросить, что это значит, но не успел. Принц вновь прижался к его шее, и ощущение, что из него вытягивают что-то жизненно важное, вернулось, но не принесло боли. Наоборот, это было похоже на нежные поглаживания, ласки, медленно текущие по его телу, как тёплая, обволакивающая вода.
Да, это было почти приятно.
Айзек внезапно вздрогнул от этой мысли. Губы принца, скользнувшие ниже от шеи к груди, мягко коснулись маленького бугорка. В тот же миг странное, щекочущее ощущение заставило Айзека невольно выгнуться вперёд.
Принц впился в чувствительную точку зубами и сильно всосал.
Айзек резко втянул воздух, его тело рефлекторно дёрнулось. Внутри всё словно взорвалось от новой волны ощущений. Только сейчас он осознал, насколько чувствительным стало его тело под действием этих мягких, но непрекращающихся стимулов.
— Кай... — вырвалось из его губ, едва слышно, почти в шёпот.
Он не ожидал, что прикосновение к груди может быть таким ярким, почти болезненно приятным. Его тело откликнулось быстрее, чем он мог себе представить. Всё внутри будто плавилось от жара, которого он не просил, но который захватывал его целиком.
Айзек попытался приподняться, но принц надавил ещё сильнее, не давая ему пошевелиться. Его вес казался невыносимым, а дыхание — горячим и прерывистым, как у хищника, затаившегося перед прыжком.
Зубы вновь впились в его грудь, словно принц жадно пил кровь, текущую близко к сердцу. Он глотал с заметной жадностью, а язык снова надавил на маленький бугорок, вызывая резкий отклик в теле Айзека. Руки, обвивающие талию Айзека, сжались ещё крепче.
Казалось, что всё происходило во сне.
Ощущение, как кровь вытягивается, было ярким, почти болезненным, но одновременно казалось, что он погружён в какой-то сон, в котором пересекались только тяжёлое дыхание и жар тела.
Внезапно Айзек вспомнил сон с принцем, в котором они предавались наслаждению и его сердце заколотилось сильнее.
Опасно.
Айзек не знал, что именно это было, но понимал — это опасно. Казалось, что если он погрузится в это ощущение ещё глубже, то случится что-то непоправимое. Но остановиться было невозможно. Его тело словно окутало мягкое, тёплое течение, затягивающее всё глубже с каждым прикосновением.
Дыхание принца становилось всё тяжелее, будто с каждым глотком жадность брала верх над самоконтролем. Вместо того, чтобы успокаиваться, он пил всё быстрее, жаднее. Его пальцы, сжимающие талию Айзека, напряглись, а объятия стали крепче, почти до боли. Айзек чувствовал, как его сердце начинает биться так яростно, что казалось — его пульс гремит в ушах, сливаясь с неровным дыханием.
— …..
Перед глазами вспыхнул свет — резкий, ослепительный. В следующее мгновение что-то, натянутое до предела в его сознании, внезапно оборвалось. Всё потемнело.
— Ух,— Айзек слабо выдохнул, почти простонал, обмякнув в руках принца.
Сознание ускользало, словно песок сквозь пальцы. Глаза затуманились, голова закружилась, а мир вокруг растворился в беззвучной темноте. Свет, который только что ослеплял, погас, будто кто-то выключил лампу.
— ...кровь... достаточно... — его голос едва слышно сорвался с губ.
Кажется, это анемия.
Когда Айзек внезапно обмяк в его руках, принц странно посмотрел на него. Однако, услышав его бормотание, он приподнял брови, словно в недоумении.
「О, однако он продержался довольно долго.」
「В этот раз он пил, словно в последний раз. Как будто хотел высосать всё до последней капли. Словно человек, не евший три дня.」
「Какие три дня? Целую неделю.」
「Он всегда ведёт себя так, будто вечно голодает.」
У изголовья кровати мяукали коты, замаскированные под тигров.
「Интересно, сколько крови у него осталось?」
「Наверное, больше половины. Люди умирают, потеряв треть крови, а этот ещё жив. Хотя, похоже, ему уже недолго осталось.」
— Кровь... дайте мне кровь…
Айзек едва удерживал взгляд на тиграх, мир перед глазами кружился, а его посиневшие губы едва шевелились, словно пытаясь произнести слова, но не находя сил. Да, похоже, сегодня принц выпил гораздо больше, чем обычно. Смерть от кровопотери была уже почти рядом.
— Дайте же кровь...
「Кровь на продажу.」
「По неслыханной цене! Одно желание — и ваша кровь будет восстановлена!」
— Быстрее, давайте... кажется, я правда умираю…
«Если бы у меня была хоть капля силы, чтобы пошевелить пальцем, я бы схватил за усы этих нахалов и потряс их, как следует», — мысленно вздохнул Айзек.
「Кажется, он задумал что-то подозрительное. Может, не стоит ему возвращать кровь?」 — Тигры перешёптывались и переглядывались, но всё же исполнили последнее желание Айзека, позволив ему вырваться из сумеречного состояния сознания.
Мир, который раньше казался расплывчатым и шатким, снова обрёл чёткость, а вместе с ясностью сознания исчезло и то странное ощущение. Однако память об этом осталась кристально ясной.
Биение сердца отзывалось в каждом уголке тела, пульс гулко отдавался в жилах, словно по ним текла тёплая вода. Тяжёлые, но удивительно нежные прикосновения скользили по коже, изучая его, запоминая. Всё это оставило после себя странное, но приятное ощущение — а вместе с ним вернулось осознание.
Неожиданность.
Или, быть может, смущение.
Айзек украдкой скосил глаза на принца. Тот полулёжа раскинулся на диване и смотрел прямо на него — пристально, непроницаемо. О чём он думал, оставалось загадкой, но что-то в его взгляде настораживало. Недовольство? Раздражение? Айзек не мог сказать точно, но беспокойство внутри нарастало.
— Эм... Вам достаточно? — наконец спросил он, тщательно подбирая слова.
Принц приподнял брови.
— Я сыт.
«Как следует расценивать такую неоднозначную интонацию?»
Пока Айзек размышлял об этом, принц встал. Как и всегда, после новолуния, напитавшись кровью, он отправился смывать с себя её остатки.
Глядя на спину уходящего в ванную принца, Айзек расслабил напряжённые плечи.
「Эффект от лекарства потрясающий, правда? Совсем ведь не больно было, да?」
「Похоже, ему очень понравилось. В следующий раз на новолуние снова купишь?」
「Продаём лекарства. Дёшево продаём.」
Айзек, услышав слова, обращённые к его затылку, схватил первое, что попалось под руку, и швырнул в сторону, даже не оборачиваясь. Тигры, словно призраки, плавно уклонились, и ботинок, просвистев мимо них, со стуком ударился о стену, затем глухо шлёпнулся на пол. Те лишь недовольно заворчали за его спиной, сетуя, что даже за исполнение желаний никто не удосуживается их поблагодарить.
Когда он остался один, сердце постепенно замедлило свой бешеный ритм. Айзек глубоко вздохнул и поднял взгляд к окну. Пространство было надёжно изолировано магией, выхода наружу не существовало, но сквозь тишину ясно доносился шорох густых листьев под чёрным ночным небом — будто ветер двигался сам по себе.
Здесь воздух казался плотным, насыщенным чем-то неуловимым. В этой тишине витала жизнь.
「Это из-за того, что близится новолуние,」 — сказал один из тигров, принюхиваясь к ночному воздуху.
「Существа, любящие тьму, становятся сильнее с каждым днём」, — добавил другой.
「Это чувствуют все, кто активен по ночам」, — сказал третий.
「Совсем скоро.」
「Время пришло.」
Айзек мягко похлопал огромную голову тигра, устремившего взгляд на ночное небо. Всё было так, как говорили тигры. Время действительно приближалось. Как бы тепло ни было в Хэйлене, время текло, и вскоре должна была прийти зима. Если они упустят этот момент, трём тиграм придётся ждать ещё семь лет, чтобы вернуться домой.
— Как же помочь господину Кайону? — пробормотал Айзек, размышляя.
Была лишь одна вещь, которая могла удовлетворить принца: поймать мага, завладевшего телом ведьмы. И, возможно, Айзек мог бы оказать большую помощь в этом. Если бы только у него было достаточно сил.
— …и в этом проблема.
Айзек почесал голову. Несмотря на то, что у него теперь были глаза, способные видеть, где находится эта ведьма, он не мог их использовать, что делало их бесполезными.
Но что, если сейчас? Что, если в ночь новолуния?
Его состояние сейчас было лучше, чем когда-либо. С полной силой он мог бы использовать свои способности лучше, чем в любое другое время. Интересно, сколько он сможет увидеть?
Пока Айзек пытался оценить своё состояние, принц вышел из ванной. Он сел на диван, всё ещё мокрый, с капающей водой, и выглядел недовольным. Это было не похоже на его обычное состояние после новолуния, когда он обычно принимал душ и возвращался свежим.
— Сегодня кровь не показалась вкусной? — осторожно спросил Айзек.
Принц удивлённо взглянул на него.
— Просто Вы выглядите недовольным, — добавил Айзек.
Принц посмотрел на него ещё мгновение, затем покачал головой.
— Нет, кровь была отличной. Вкус был превосходен… но чего-то не хватило.
Между бровей принца появилась слабая морщина, словно он задумался, чего именно не хватило. Айзек внутренне похолодел, опасаясь, что в следующий раз принц захочет попробовать не только его кровь, но и плоть и поспешно сменил тему.
— Сегодня… у меня самое лучшее самочувствие за месяц.
Принц, задумчиво наблюдавший за Айзеком, слегка приподнял бровь.
— Понятно, — ответил он, меняя тему разговора, что позволило Айзеку вздохнуть с облегчением. — Как думаешь, насколько долго сможешь это выдерживать?
Принц задал вопрос прямо, без лишних слов, и Айзек коротко ответил, оценив его прямоту.
— Не узнаю, пока не попробую, но думаю, что будет дольше, чем в прошлый раз. Как-никак сейчас я в лучшей форме, так что давайте начнём.
Айзек расстелил одеяло на голый пол и уселся ровно.
«Так хотя бы не ударюсь, если упаду…»
Но как же всё-таки увидеть ведьму?
Окружённый молчаливым взглядом принца и тремя существами, которые таращились на него большими круглыми глазами, Айзек чувствовал себя немного некомфортно и пытался вспомнить, как это было в прошлый раз.
Кажется, тогда он просто думал, что должен увидеть ведьму.
Он знал, что ведьму и мага нужно найти. Нужно их преследовать. Он сосредоточился только на них, на том, где они могут быть. И тогда…
— …..
Сердце вдруг гулко забилось. Он почувствовал, как его пульс ускоряется, а глаза начинают болезненно гореть.
Айзек схватился за лицо, пытаясь справиться с болью, которая, хотя и была знакомой, казалась чуждой и невыносимой.
Сердце колотилось, словно готово было выскочить из груди. Глаза горели, будто были объяты пламенем. Даже с закрытыми глазами казалось, что перед ним всё дрожит и колышется. У него кружилась голова, а к горлу подступала тошнота. Сердце нагревалось до опасной температуры.
— Ух…
Сквозь стиснутые руки вырвался стон.
И затем под плотно сжатыми веками начала постепенно появляться размытая картина. Темнота начала понемногу рассеиваться, словно кто-то зажёг маленькую свечу в кромешной тьме, осветив комнату едва заметным светом. Это было похоже на то, как будто Айзек видел чужими глазами.
Перед ним открылась сцена, увиденная, вероятно, глазами того самого мага. Это была тёмная комната, похожая на старый, пыльный сарай.
— Плохо дело, — Айзек недовольно цокнул языком.
Похоже, они находились внутри. Когда они находятся в помещении, невозможно увидеть окружающий пейзаж. Не имея возможности увидеть местность или здания, чтобы понять, где они находятся, наблюдение за ними теряло всякий смысл.
Времени оставалось немного. Холодный пот начал выступать на лбу. Айзек чувствовал, как его силы, словно вода, утекают из его тела. Сознание стало затуманиваться. Он не сможет долго это выдержать.
Как бы хотелось, чтобы они вышли наружу. Что они вообще делают в этом тёмном и заброшенном месте?
И тут это произошло.
Айзек увидел мужчину, которого маг держал в руках… удерживая его за горло. Это был молодой человек, едва ли достигший возраста взрослого мужчины, с лёгким румянцем на щеках, будто только что переступивший черту между юностью и зрелостью. Молодой человек широко раскрыл глаза и смотрел на мага.
Айзеку показалось, что их взгляды пересеклись, и от этого ему стало не по себе. В карих глазах юноши читались ужас и боль, а из приоткрытого рта не выходило ни звука. И вдруг лицо юноши стало покрываться морщинами. Оно стало искажаться, как будто юноша внезапно постарел на много лет. В этих мгновенных изменениях лица можно было увидеть лишь невыносимую боль.
Юношу поглощали живьём.
Айзек стал свидетелем того, как юношу поедают заживо прямо у него на глазах.
— Эй… — раздался голос принца. Тихий, словно доносившийся издалека.
Айзек почувствовал, как принц сжал его плечо, словно пытаясь вернуть его в реальность.
Но Айзек не мог открыть глаза, он лишь наблюдал за ужасным зрелищем, происходящим у него за веками. Холодный пот капал с него так сильно, будто его поливало дождём. Его лицо наверняка стало смертельно бледным.
Тело тряслось. В груди словно разливалась ледяная вода. Он был охвачен ужасом наблюдая за тем, как человека пожирают живьём. Боль, страх и безмолвный крик юноши заполнили его разум.
Молодой человек, сжавшийся и иссохший, как столетний старик, замер лишь тогда, когда его кожа, напоминающая высохшую корку, исчезла, а вскоре и его кости рассыпались в пыль. Осталась лишь одежда. Как будто самого человека здесь и не было. Юноша исчез, не оставив следа, за считанные мгновения.
— Эй... хватит. Открой глаза.
Снова раздался голос принца. Обычно лишённый эмоций, на этот раз его голос прозвучал суровее.
Тело Айзека сильно дрожало. Сердце билось так бешено, что он не знал, как его остановить. И как открыть глаза — тоже.
Ему стало плохо. Казалось, его сейчас вырвет. Всё его тело было пропитано холодным потом. Глаза, как будто опалённые огнём, уже казались сожжёнными дотла, а жизнь вокруг него рассыпалась в прах.
В этот момент внутри его закрытых век что-то изменилось. Кто-то посмотрел на треснутое зеркало, висевшее в углу сарая. В нём отразилось лицо. Лицо того молодого мага, которого Айзек запомнил. Его безмятежное выражение медленно превращалось в улыбку. Улыбка, расползавшаяся до ушей, принадлежала не ведьме, а магу, который всё ещё оставался в сознании после того, как съел человека. Он смотрел на Айзека и улыбался.
И вдруг всё потухло, как гаснущий свет. Перед глазами больше ничего не было. Осталось только ощущение, будто его глаза горели. Тело, не способное пошевелить даже пальцем, безвольно лежало на полу. Горло сдавило и он не мог дышать… Кажется он близок к смерти.
Страх завладел им. Может быть, он действительно умрёт.
— Айзек!
И тогда... словно холодная вода, резкий и грубый голос ворвался в его сознание.
«Ах, это моё имя.»
Он словно впервые услышал своё имя с момента рождения — и открыл глаза.
Мир вновь ворвался в его сознание, вытесняя мрак сарая ярким светом спальни. Перед ним стоял принц, глядя на него мрачно и сосредоточенно. Айзек остался неподвижным, ошеломлённо впиваясь взглядом в его лицо.
Перед ним был страшный и величественный человек. Человек, чьё присутствие внушало страх сильнее всего, что Айзек когда-либо знал. И в то же время он был подобен единственной скале среди бушующего шторма, за которую можно было уцепиться, чтобы не утонуть в бездне кошмара.
Айзек невольно протянул руку. Почти бессильная, его рука медленно поднялась и обвила шею принца. Он обнял его — неуверенно, отчаянно, как человек, выбравшийся из самого ада, судорожно хватаясь за спасение.
Айзек почувствовал, как принц замер в его объятиях. Не шевелясь, он стоял, а Айзек просто продолжал держаться за него. Никаких мыслей. Лишь ощущение, что он чудом вырвался из объятий смерти и теперь обнимал этого пугающего, но такого надёжного человека.
Спустя мгновение принц всё же пошевелился. Его руки медленно сомкнулись на спине Айзека — не ласково, но твёрдо, надёжно. В этом жесте не было тепла, но было нечто неизменное, незыблемое. Будто он больше не собирался отпускать.
Айзек прижался лбом к его шее. Здесь, в этом мгновении, он наконец мог чувствовать себя в безопасности. Волна облегчения захлестнула его с головой.
— ...Кайон.
Это имя сорвалось с губ почти неслышным выдохом, похожим на шёпот, обращённый к самому себе. Едва уловимое движение губ, почти незаметный звук.
И всё же, словно откликаясь на него, руки, обвившие его спину, сжались крепче. Надёжные, твёрдые, удерживающие.
В этом удушающем, но таком надёжном чувстве безопасности Айзек погрузился во тьму.
* * * * *