ТРЕАКЛИС
WonlisВСЕ ЧАСТИ
<<< К ПРЕДЫДУЩЕЙ ЧАСТИ
Во время пути Лео немного спрашивал Гермеса о Треаклисе, и уже тогда было понятно, насколько этот город странный, но увидев его вживую, он стал только еще страннее. Он, несомненно, был огромен, но вместо того, чтобы, как другие города, растягиваться вширь, он тянулся вверх - многоэтажная конструкция из черного металла возвышалась над землей. На самой вершине этой странной конструкции, именуемой городом, красовался огромный алый глаз, взгляд которого, излучающий свет, как прожектор, хаотично метался по всему городу, и сейчас, кажется, был прикован к вошедшим в Треаклис ребятам.
Как и говорил Гермес, никаких таверн или гостевых домов здесь не было, а в городе очень много строгих правил и есть комендантский час, поэтому стоило позаботиться о ночлеге, но после недолгих и безуспешных поисков было решено, что сейчас вовсе не до этого и стоило бы для начала приобрести корфеарскую одежду, чтобы не так выделяться среди тусклых черных и серых одеяний корфеарцев, а также бластии - предметы, которые позволяют колдовать без усиленных затрат сил, а после этого просто осмотреться в городе, откуда-то ведь надо начинать поиски. Воспользовавшись фуникулером, все решили проехаться по всем этажам города, пока что-нибудь не привлечет внимание.
И что-то и правда привлекло внимание, когда на одном из верхних этажей города в глаза бросилось старинное здание, похожее на театр, которое полностью заросло плотью, уже знакомой всем скверной, а вокруг здания был магический барьер из таких же мясных струн. Теперь уже выглядящий, как настоящий последователь Ока, Лео на своих правах жреца решил попытался выяснить у стражников, что это за место, и, к его приятному удивлению, теперь его просьбы с уважением исполнялись. Это было здание музыкальной палаты, в которой прячется Эден и ее послушники, вот только из-за барьера туда никак не пробраться. Также они сказали о том, что казнь генерала Эден состоится сегодня и даже любезно подсказали, в какой из многочисленных тюрем Треаклиса он сейчас должен находиться, куда все и направились. Правда, на этот раз так просто позволить побеседовать с заключенным уже не позволили, ведь на это нужно официальное разрешение Верховного жреца Парацельса, которое можно получить в Паноптикуме - башне, находящейся в центре города, на верхушке которой и возвышался глаз, который все это время следил за командой. Кажется, откладывать эту встречу уже было невозможно, поэтому все направились в Паноптикум.
Внутри башни загоравшиеся символы Ока вели героев куда-то вглубь здания, очевидно, их появления здесь очень ждали. Дойдя до комнаты, похожей на что-то вроде больницы или лаборатории, перед ними предстал пожилой тифлинг в коляске в одеяних жреца. Поздоровавшись с пришедшими к нему гостями, Парацельс подтвердил, что ждал их визита и очень хотел бы поговорить, особенно с Лео, но он знает, что прямо сейчас все спешат и очень нуждаются в его помощи. Ему несложно это сделать, так что взамен он будет ждать команду уже после того, как они разберутся с этим делом, чтобы все обсудить без спешки.
И вот герои, получив официальное разрешение от Парацельса в форме письма, мчались обратно в тюрьму, где на этот раз их без проблем пропустили для допроса генерала. Из разговора с ним стало понятно, что он не собирается предавать своего ангела, и что он, как и остальные, верен Шестерым, пусть и искаженной их вере. Увидев Налуну, которая тоже ангел, он немного смягчился, однако даже так он не был готов рассказывать что-либо, и вскоре подошло время его казни. Хотя никому не хотелось на это смотреть, команда отправилась на это ужасное мероприятие, и, когда последний вдох покинул тело погибшего, в воздухе раздался оглушительный звук, похожий на звук лопнувшей струны.
Зрелище было очень тяжелым, особенно для Налуны, которой было жалко казненного, поэтому Шес вместе с ней пошел помочь ей немного прийти в себя от увиденного, в то время как остальные решили что все-таки нужно уже найти ночлег, а не то у них будут проблемы - на улицах города не поспишь, это запрещено законом. К счастью, поспрашивав у стражников, оказалось, что в городе есть ночлежки, обустроенные для тех, у кого нет домов. К несчастью, обустроенная ночлежка - это очень громкое название для того, что это из себя представляло.
Помещение, если это можно было им назвать, не имело стен, это было скорее покрытое брезентом пространство, в котором были скинуты спальные мешки, в которых ютились в холоде и неуюте люди. Как и во всем городе, здесь едва было можно увидеть кого-то старше 30 лет, даже наоборот, здесь было особенно много подростков и молодых людей - больных, исалеченных из-за войны, брошенных и забытых людей, не нужных здесь, которым приходилось прятаться в этом месте - не от холода, а от взглядов других. Многие шептались о прошедшей сегодня казни, кто-то радовался, а кто-то прятал символы Шестерых, горько плача. Помимо обсуждений сегодняшнего события, еще ходили слухи о том, что на днях по указу королевы собираются казнить еще и похищенную во время коронации акмийскую принцессу Диану. Лео было жалко тех, кто тут, возможно, доживал свои последние дни, поэтому он перед сном полечил тех, кого мог, за что люди были ему благодарны, и, как оказалось, он был первым жрецом Ока, которого они видели, ведь обычно те не спускаются к людям из Паноптикума.
Вернувшись к остальным, все вспомнили, что Кассель и Крессида, странные дети карги, которых они повстречали в Портум Ларуме, должны были уже добраться до Корфеара и, вероятно, они где-то здесь, поэтому Лео решил связаться с Касселем. Тот ему ответил, что они с сестрой в тюрьме на 4ом этаже Треаклиса за нарушение закона, запрещающего петь, и надеется на их помощь в освобождении. Почему-то послание мальчика звучало необычно вежливо, но этому не придали большого значения, потому что Лео предложил посмотреть через зеркало Калико за прошлым Пепа, потому что ему все еще не давало покоя, какой же он подозрительный.
Сцена, которую показало зеркало, была крайне неожиданной - незнакомый юноша в облачении жреца Ока умирал от раны, созданной острым металлическим хвостом Пепелиса. Тот же улыбался, как будто бы глядя прямо сквозь зеркало на следящих за ним героев своим желтым глазом с вертикальным зрачком - хотя при их встрече его глаза были красные, как у Парацельса. "Прости, Коста, но ты оказался здесь невовремя. Сцена почти готова", - сказал Пепелис, после чего острое лезвие его хвоста разрезало его живот и оставило ту самую пораженную скверной рану, которую потом пришлось лечить Лео, и на этом воспоминание окончилось. Все были крайне растеряны увиденным, но сил что-то об этом думать после тяжелого дня уже не было, и все легли спать.
Вот только для Лео эта ночь не прошла спокойно.
Погружаясь в сон, он оказался в длинном коридоре, заполненном красным светом. Осмотрев себя, он обнаружил что на нем одежда, очень похожая на ту, в которой он был в Фаленопсисе - костюм заключенного, а на его руках были золотые наручи-кандалы с рубинами, которые используют в авгурате для сдерживания магии и отслеживания тех, кто их носит. Позади него послышался звук шагов, очень знакомый, все так же вызыващий в нем волну страха от каждого шага даже спустя все эти годы. Это он.
Не в силах думать о чем-либо еще, Лео в ужасе бросился прочь, пробегая коридор за коридором, но как бы он ни бежал, его преследователь постоянно был совсем рядом, вот-вот, и он выйдет из-за поворота и поймает его! Но в какой-то момент эта игра в догонялки завела полуэльфа в тупик - перед ним были запертые двери, рядом с которыми на стене находилась цифровая панель, а позади звук шагов становился все ближе и ближе. Недолго думая, Лео ввел на панели число - 1236. Год, когда произошло падение Фаленопсиса.
"Ты все еще помнишь эту дату? Я тоже", - голос Марцеля раздавался уже совсем рядом. "Остановись, я ведь иду к тебе, чтобы поговорить. Ты ведь очень хочешь мне во всем признаться, предстать перед моим правосудием, непослушный ребенок."
Но Лео не останавливался. Он не мог, он должен бежать, скорее, как можно скорее, а не то...
"Я накажу тебя так, что ты пожалеешь, что бежишь. Я ведь знаю, чего ты больше всего боишься - что я узнаю, что ты жив. Что ты и Игнис, который тлеет в моих руках, снова будете разлучены".
На этих словах ноги Лео сами собой замерли на месте. Игнис...
"Ты только и можешь все отбирать и уничтожать, монстр" - едва смог выдавить из себя Лео, трясущийся от страха, не в силах заставить себя обернуться и взглянуть в ледяные глаза того, кто стоял позади него.
"Ты ведь знаешь, что виновен не меньше моего. Вы оба виновны. Но, конечно, в твоих глазах я - злодей, а ты - жертва, не так ли?"
Внезапно звук шагов позади изменился. Вместо стука каблуков авгура, разносящегося эхом по пустым коридорам, шаги стали более глухими, но тоже до боли знакомыми. Лео резко обернулся на их звук и перед ним оказался Игнис, совсем такой же, каким он был в последний раз, когда они виделись. Полуэльф, забыв обо всем, пошел навстречу другу, но едва он приблизился, как Игнис схватил руками шею Лео, мучительно сдавливая ее и глядя на своего друга обезумевшим взглядом, полным отвращения. Лео даже не сопротивлялся этому. Задыхаясь, он вытянул руку вперед, нежно касаясь щеки Игниса, но от этого касания по щеке друга стали расползаться эфирные ожоги.
"Я тебя ненавижу. Сдохни", - были последние слова, которые Лео услышал, прежде чем окончательно задохнуться и очнуться от этого кошмара.
Он чувствовал себя омерзительно. Этот сон как будто высосал из него все силы, и Лео был уверен, что это было послание от Марцеля. Он нашел его. Он знает. Друзья, тоже вскоре проснувшиеся, и увидев полуэльфа в приступе ужаса, в слезах причитющего о том, что все кончено, стали его успокаивать и поддерживать, и даже обитатели ночлежки, кого Лео вчера вылечил, тоже старались утешить жреца, что им помог. Ребята заметили, что на шее Лео появились следы, как будто его кто-то душил не только во сне. Когда юноша немного пришел в себя, все были готовы отправиться по делам, которых было очень много.
Для начала было решено проведать тюрьму, где находятся Крессида и Кассель, вот только по приходу туда оказалось, что Касселя здесь нет - стражники проговорились, что его увели отсюда по приказу королевы Катахнии где-то неделю назад. Девочка же была безутешна, яростно орала и пыталась вырваться, и даже, кажется, сама стала немного больше походить на каргу. Как и ранее, было ясно, что так просто подругу команды не отпустят, поэтому вновь было решено отправиться в Паноптикум, чтобы понадеяться на помощь Парацельса и наконец-то обсудить с ним то, о чем он так хотел поговорить.
В этот раз рядом с ним были двое его учеников. Выслушав просьбу команды, о которой он уже, разумеется, знал заранее, Парацельс не очень-то и хотел позволять Крессиде выйти на волю, считая, что от этой девчонки слишком много проблем и она опасна, и единственное условие, при котором он сейчас позволит ей выбрать это если лишить ее голоса, чего, разумеется, никому не хотелось. О Касселе и том, где он сейчас, пожилой жрец тоже не горел желанием делиться, ведь это вовсе дела королевы Катахнии.
Тем не менее Парацельс был очень рад встретить Лео, а точнее, он ждал его, Лео из Калхионид. Коста должен был встретить его, но, увы, все пошло не по плану и тот погиб, и тифлинг нехотя признался, что ему требуется помощь - в рядах жрецов завелся предатель, вот только он не мог выяснить, кто это, и он надеется, что Лео смог бы для него это выяснить. По большой удаче, Лео уже и так знал ответ, кто был этим предателем и рассказал о странном жреце Пепелисе, что назвался учеником Парацельса. Для того существование такого ученика было новостью, ведь, разумеется, Пеп соврал. Двое настоящих учеников же, что были сегодня вместе со своим учителем, были удивлены, ведь в их памяти Пеп существовал как один из них, из-за чего пожилой жрец прочитал их память и после этого их отправили на поиски обманщика.
Парацельс был впечатлен и высказал надежду на то, что Лео пополнит ряды его жрецов. Он пообещал устроить встречу с одной из корфеарских солдатов, которая умерла в стенах Эдельвейса и была возвращена им к жизни, и которая уже пересекалась с командой - Иолантой, одной из тех двоих, что в самом начале пути ехали со всеми в дилижансе, а также позволил Лео задать еще один любой вопрос. Полуэльф решил попробовать что-то узнать о загадочных словах Ока, что он слышал, когда очнулся в гроте, когда только вернулся обратно к жизни. Оказалось, что эти слова - часть пророчества о грядущем. Так много проблем в мире, которые стремительно приближают конец света, но Лео и его команда, кажется, могут помочь создать новый Исход, либо же ускорить наступление апокалипсиса. Чем бы все ни кончилось, мир ожидают изменения, в которых именно они запустят череду важных событий.
После этого Парацельс почувствовал, что двоих учеников, которых он отправил на поиски предателя, убили, а значит предатель где-то рядом. Если команда поможет ему поймать обманщика, то тогда взамен он все же отпустит Крессиду, так что все помчались на нижний этаж Паноптикума, куда перед смертью отправлялись ученики. Оказавшись там, все было в ловушках, а в середине было место для хранения чего-то, правда, там сейчас этого чего-то уже не было. Кажется, здесь давно никто не бывал, поэтому обойдя ловушки, очевидно, поставленные совсем недавно, подозрительно похожие на те, что любит ставить Резе, и пока все осматривались, Лео почувствовал приближение Пепелиса и все устроили засаду в его ожидании. Но в коридоре показался не он, а скрипт - то темное существо в маске, стирающее людей из истории, отчего все нехило перепугались и сразу бросились атаковать его, но все-таки как только тот потерял сознание, это оказался Пеп,.
Казалось бы, дело выполнено, но все-таки это все правда было странно. Хотя Пеп, очевидно, и был предателем для Парацельса, тот тоже особого доверия не внушал, да и оба были весьма преданны Оку, так что же тут такое происходит? Все решили, что надо попытатсья допросить этого обманщика, поэтому Лео его полечил, чтобы привести обратно в чувства. Теперь у Пепа глаз был такой же желтый, как в воспоминании, что они видели, да и хвост свой он больше не прятал. Терция вместе с Лео пытались задавать ему вопросы, но тот, ехидно улыбаясь, ни на что не хотел отвечать, говорил, как ему не страшно умереть и лишь ехидно наблюдал за закипающем от раздражения Лео, которого такое поведение откровенно бесило. Однако кое-что все же удалось выяснить - Пеп не корфеарец, но он каким-то образом связан с воскрешением Лео, а вера Парацельса в Око и вера Кумирни, места, где Око и находится, видимо, имеют между собой какой-то разлад.
В конце концов этот допрос пришел в тупик, и встал вопрос, что делать - если они отдадут Пепа Парацельсу, то им вернут Крессиду, но было чувство, что будет что-то плохое, если Парацельс будет пытать лжеца и узнает что-то, что даст ему слишком много сил - опять же, пожилой жрец не вызывал доверия. Еще и этот Пеп давил Лео на больное, говоря о том, что если его отдадут Парацельсу, то тот его будут так же мучать, как и Игниса. Что ж, раз он говорил о том, насколько не боится умереть, значит, его есть кому воскрешать, подумал Лео, а мертвого пытать не смогут. Так что, наклонившись к Пепу тот прошептал ему на ухо: "Поговорим, как воскреснешь", и вонзил в него кинжал, чтобы убить, настолько быстро и безболезненно, насколько это было возможно.
Прежде, чем отнести мертвое тело Пепа, Лео изучил, что тот носил с собой, и среди вещей нашелся любопытный предмет - он выглядел как золотая рамка с узорами Ока, небольшая, а внутри ничего. Взяв это с собой, все равно мертвецу уже не пригодится, все отправились обратно наверх, где их уже ждал Парацельс, который был благодарен, но несколько разочарован, что предателя не привели живым. После этого все отправились спасать Крессиду из заточения, но по пути спрятались от следящего глаза Парацельса в подворотне, чтобы в очередной раз посмотреть через зеркало на прошлое Пепа, надеясь, что это хоть что-то поможет прояснить в его действиях.
В нем Пепелис в необычном одеяния и соломенной конической шляпе плыл на лодочке по морю, что-то глядя в скрижали Ока, которую забрал себе Лео. Вскоре возник эфирный ветер, и на этом артефакте стало появляться много каких-то надписей, которых юноша раздраженно касался пальцем, бормоча что-то о том, как это мешает навигации. После этого рядом с ним возник демон, тот, с которым герои боролись на подъезде к Эану и от которого бежали духи леса, и тот, посмеявшись, сказал о том, какое красивое и сытное зрелище произошло, но Пеп, даже не поднимая взгляда, одним движением руки заставил демона исчезнуть, и на этом кончилось и воспоминание. Было понятно, что это было со времен, когда взорвался Фаленопсис, но что за странные надписи были у этой рамки и как ей вообще пользоваться? Лео достал скрижаль из своей сумки повторил движения, которые делал Пеп, и внутри рамки возник текст, который гласил: "Запрос на воскрешение. Да/Нет?"
Видимо, воскрешать Пепа предстоит тоже ему, однако сейчас взгляд Парацельса вновь всех нашел, поэтому он решил это отложить до вечера, чтобы где-то скрыться во время отдыха, и поэтому все пошли дальше спасать Крессиду. После того, как девочка оказалась свободна, все решили, что нужно найти способ попасть в мясной театр, где скрывается Эден и узнать больше о ней и о ее генералах, поэтому они посетили архив, в котором сильно много полезного не узнали, но зато в одной из книг про Корфеар была очень странная запись. Она гласила, что ночью небо Корфеара красное из-за того, что он ближе всего находится к солнцу, что как будто бы не имело смысла - ведь каждый день солнце движется по небу одинаково, после чего еще вспомнилист слова Резе, сказанные Терции, что ближайшая звезда самая опасная. После этого, дойдя до музыкальной палаты, поросшей скверной, всем пришла идея попробовать уничтожить струны рассеяв их магию, что, к удивлению, с трудом, но получилось сделать, и на завтрашний день осталась лишь последняя струна, удерживающая барьер. На ночь все остались поблизости от мясного театра, договорившись со стражей их отсюда не прогонять, и Лео, применив все свои силы, чтобы скрыться от взора Парацельса, отошел подальше вместе со скрижалью и нажал "Да" в запросе на воскрешение.