Сырьевая инфляция

Ранее цены на рынке формировались на основе спроса, в то время как сейчас в основу ценообразования заложена сторона предложения. Его дефицит увеличивает конкуренцию, в результате чего стоимость увеличивается. 

Теперь становится очевидно, что на многих рынках рост спроса сдерживается, поскольку цепочки поставок разрушены. И хотя разовые потрясения на сырьевом рынке могут быть не связаны между собой (подробнее здесь), их влияние на цены становится все более постоянным. 

Когда уровень запасов высокий, а предложение может легко удовлетворить спрос, небольшие потрясения хорошо поглощаются рынками с минимальным воздействием на цены. А поскольку сейчас все системы и процессы работают на износ, даже небольшая проблема может повлиять на остановку определенного процесса. Но что еще важнее, дефицит на одном рынке создает дефицит на другом, так как все поставки связаны между собой. В то время как газ и уголь уже находятся на критическом уровне запасов (в Индии запасов угля хватает на 3 дня), нефть и цветные металлы могут достичь таких уровней до конца года (оценка Goldman Sachs). 

Нарастающее воздействие мелких и частых потрясений порождает феномен устойчивой инфляции на сырьевые товары, начало которой мы, возможно, уже наблюдаем. 

Посмотрим на дефицит электроэнергии, он способствует росту цен на сырьевые товары. Глобальный энергетический кризис начался с угля, перешел на газ и теперь грозит усугубить и без того напряженный рынок нефти из-за замещения газа нефтью. По мнению Goldman Sachs, рост цен на нефть станет катализатором следующего движения вверх по всему комплексу. С другой стороны, кризис в энергетике угрожает промышленному производству. Например, сокращение объемов добычи угля в Китае снижает выплавку алюминия, создавая его дефицит. 

Сырьевая инфляция в основном определяется уровнем, а не ростом активности. А потому даже ослабление перспектив глобального роста (в процентах), не может сдерживать спрос, поскольку замедление роста все равно означает увеличение объемов м/м. Сейчас препятствия для роста ВВП связаны с предложением товаров, а не со спросом. Если не произойдет рецессия, объем спроса на товары будет продолжать превышать объем предложения в течение некоторого времени (Рис. 1), что и дальше будет способствовать сокращению запасов сырья, товаров и росту цен по всей цепочке создания стоимости.

Проблемы на стороне предложения сырьевых товаров – это не что-то новое. С 2015 года, на фоне роста опасений по поводу ESG, инвестиции были перенаправлены в новую экономику, а поток капитала в старую экономику, даже в сланцевой отрасли, практически прекратился (Рис. 2). 

Китай начал снижать уровень долговой нагрузки и регулировать свои цепочки поставок, особенно в угольной индустрии. Капитальные вложения в горнодобывающую промышленность также сократились, создавая большой дефицит в металлургии (Рис. 3).

Затем, когда в 2018 году объем активов ESG начал расти, потоки капитала в старую экономику остались ограниченными даже по мере восстановления спроса. В результате производственные мощности сокращались во всех отраслях, причем судоходство, грузоперевозки и углеводороды столкнулись с ограничениями еще до covid.

Чтобы сократить размер сегодняшних дисбалансов, рост цен на сырьевые материалы кажется вероятным. Это позволит создать масштабные потоки капитала и обеспечит устойчивый рост предложения товаров.