Свиное Брюхо — том 1, глава 7
impromptu
Размышляя, а не послать ли эту подработку нахрен, я вернулся на кухню и сразу наткнулся на человека, который меня ждал. Причём, судя по виду, ждал он с явным нетерпением.
— Где тебя носило?! Я вообще-то ждал!
Пак Су хён схватил меня за руку и буквально втащил внутрь. Я даже успел подумать, не накосячил ли где, как раздался раздражённый голос шефа:
— Эй, Самсамчиль*, не истери.
*[삼삼칠 — буквально переводится как 3-3-7. Это что-то типа издевательского коверкания имени/фамилии.]
— Да блииин! Меня вообще-то Су зовут!
— Тихо. Если ты Пак Су — значит Самсамчиль. И я тебе говорил не гнусавить!
— Ну а что я могу сделать? У меня от природы такой голос!
— Эй, Пэ Самнён! Тащи сюда тряпку! Я этому гадёнышу сейчас ноздри заткну, а то у меня раньше дыхание перекроется!
— Пф-ф, да просто шефу уши заткните, и всё. Делов-то.
— Что?! Ах ты гадёныш! Может, тебе вообще горло перерезать, а?! А?!
— А-а-а! Уберите нож! Соннён хён, уйми шефа!
Выдернув руку, Пак Су хён отпрыгнул в сторону и, приняв свою фирменную позу Ёнсими*, юркнул за спину Минги хёна — одного из братьев Хонджо — и принялся яростно препираться с шефом, который и правда, размахивая ножом, вступил с ним в перепалку. Разумеется, только на словах.
*[Корейский комедийный персонаж, известный по манхве и одноименной анимации «14살 영심이» — истории о повседневной жизни 14-летней девочки, очень шумной и гиперэмоциональной.]
Хоть между ними стоял Соннён хён, смотреть на орущего шефа с ножом всё равно было тревожно. Я решил, что тоже стоит вмешаться, и сделал шаг вперёд, когда вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня за локоть.
— Да оставь их. Они такое каждый день устраивают.
— Серьезно?
— Ага. Но как ни странно, они вообще-то хорошо ладят.
Один машет ножом и грозится прирезать, второй визжит не затыкаясь… Если это называется «хорошо ладят», то, допустим, поверю.
Я с подозрением посмотрел на этого мужчину, стоящего рядом со мной, и спросил:
— А вы кто?
— А? Я?
Он по-детски широко распахнул глаза, ткнул себя пальцем в грудь и посмотрел на меня снизу вверх. При близком рассмотрении были заметны мелкие морщинки у глаз, так что я понял, что он уже не так молод. Но из-за моложавого лица, роста — такого же, как у Пак Су хёна, — и простой одежды вроде джинсов и белого свитера он выглядел лет на тридцать с небольшим.
К тому же не знаю, уместно ли вообще так думать о человеке, который явно мужчина, но когда я его увидел, первая мысль была одна — он очень красив. Чёткая линия подбородка, густые брови, он совсем не выглядит женственно, но… как бы точнее сказать... утончённый? Может, он тоже здешний хост? Но перед началом работы Пак Су хён ясно дал понять, что шеф настолько ненавидит геев, что ни за что не пустит их сюда.
Пока я прикидывал, кто он вообще такой, он, сверкнув зубами в широкой, почти ребяческой улыбке, сказал:
— Я владелец этого заведения.
— Да… А?
От неожиданности я вздрогнул и отступил назад, а он с той же доброй улыбкой снова легко похлопал меня по руке.
— Я только формально владелец, так что не пугайся так.
Формально владелец — это как вообще? И то, что здесь ошиваются директор Чо и Сынпхё с их бандитскими рожами… В этом месте и правда слишком много странного.
— Кстати, тебя зовут Ха Чжон?
— Да.
— Тогда, Ха Чжон, можно с тобой немного поговорить?
⁕ ⁕ ⁕
Шеф привёл меня в комнату отдыха, и я сел напротив владельца. Это была небольшая комната со шкафчиками для одежды и диваном, которую, как я слышал, используют только работники кухни. Мы устроились друг напротив друга за маленьким столиком, и я молча ждал, когда он заговорит. Вдруг он достал из кармана сигареты.
— Будешь?
На секунду моя рука сама потянулась вперёд, но он тут же убрал сигарету.
— А, извини. Ёнсан, наверное, говорил, что здесь курить нельзя.
Снова нахлынувшее желание закурить заставило правую руку едва заметно задрожать. Я накрыл её левой и кивнул.
Погодите… Ёнсан? Неужели…
— Ёнсан — это шеф-повар, который только что размахивал ножом.
— А.
Значит, они и правда близки. Он выглядит куда моложе, но называет шефа просто по имени.
После моего короткого ответа снова повисла тишина, и я опять молча ждал, когда он заговорит. В этот момент владелец, словно хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать, с тревожным выражением лица снова достал сигарету из кармана.
— Извини, но я всё-таки одну выкурю.
Мне хотелось сказать «Нельзя», но язык не повернулся. Он владелец, а я здесь так, временный. Я непроизвольно сглотнул и, когда взгляд зацепился за сигарету в его губах, поспешно опустил голову.
Чёрт. Как только смена закончится, выкурю всю пачку разом!
— Наш Сынпхё… вы, говоришь, друзья?
От этого «наш» я на мгновение вздрогнул. Вопрос застал врасплох, и я поднял голову.
— Ну…
Вспомнив, как все удивились, когда я назвал нас друзьями, я уже собирался это опровергнуть. Но в его больших глазах, пристально смотревших на меня, было что-то настойчивое, почти отчаянное, и я так и не смог покачать головой.
— Мы просто учились вместе в начальной школе. До того как Сынпхё перевёлся… какое-то время были близки.
Слова «всего на один день» так и остались не сказанными, отчасти из-за выражения лица владельца, который смотрел на меня с какой-то надеждой в глазах.
— Вот как. Может быть, кроме тебя были ещё ребята, которые дружили с Сынпхё?
Сказать «Он был изгоем, у него не было друзей» я, конечно, не смог.
— Он был довольно молчаливым.
Хотя «молчаливый» — это я польстил, потому что стоило ему открыть рот, как сразу сыпались одни маты.
Услышав мой ответ, владелец тихо вздохнул.
— Значит, и там тоже всё было так же…
— Что значит «и там тоже»?
На мой вопрос владелец слегка улыбнулся, но в этой улыбке читалась печаль.
— С тех пор как наш Сынпхё приехал сюда из Чонджу, он никого к себе не подпускает. Он… из тех, кто отталкивает людей, когда к нему пытаются приблизиться. Я за него переживаю.
Глядя на его лицо, на котором действительно было видно беспокойство, я не смог не спросить:
— В каких вы отношениях с Сынпхё?
Он заметно растерялся. Пепел с сигареты, зажатой в дрожащей руке, осыпался ему прямо на джинсы.
— Ах! Ой-ой!
— Вы в порядке?
Я схватил салфетку со стола и протянул ему, но он, улыбнувшись, махнул рукой, давая понять, что всё нормально.
— Всё нормально, нормально. Это ты, наверное, больше испугался, да?
Он так искренне беспокоился обо мне, что стало неловко — я ведь вовсе не испугался. Тихо вздохнув и наблюдая, как владелец потирает потемневшее от пепла пятно на джинсах, я, выдержав паузу, снова спросил:
— Так… насчет Сынпхё.
Я понимал, что это из-за моего вопроса он так растерялся, но, к сожалению, у меня такой характер — если мне что-то любопытно, я просто так это не оставлю.
— Чхонджопха… нет, то есть настоящий владелец этого места… он его сын. Сынпхё.
Чхонджопха? Сомневаюсь, что это новый сорт зелёного лука*. Вот чёрт.
*[청조파 (Чхонджопха) — название мафиозной группировки; 파 также переводится как «зеленый лук».]
И сын? Значит, здесь он человек не последний.
Я нахмурился, вспоминая тяжелое детство Сынпхё, который рос без отца.
— Ну, официально они этого не признают. Но эти двое точно отец и сын!
— Понятно. А вы с тем самым настоящим владельцем, похоже, довольно… близки?
Я нарочно выделил это «близки», и его лицо тут же слегка покраснело. Он замялся:
— А? А, да… ну… мы… довольно близки.
Полагаю, возлюбленный.
Эта мысль сама собой всплыла у меня в голове, и объяснить это можно было только тем, что я поразительно быстро адаптировался к месту под названием гей-бар и всего-то за полдня!
— Но давай не об этом, Ха Чжон!
Будто вспомнив изначальную тему разговора, владелец вдруг резко схватил меня за руку. Я невольно вскрикнул — он сжал как раз ту ладонь, которую я недавно содрал при падении.
— Ой, что с тобой? Нет, что с рукой?
— Да так, упал.
— Осторожнее надо.
На секунду во мне вскипело желание рявкнуть «Это всё ваш “наш Сынпхё” со мной сделал!», но владелец меня опередил.
— Подружись с нашим Сынпхё.
Я несколько секунд просто смотрел на него.
— Господин владелец.
— Да?
— Думаю, это будет затруднительно.
— Почему это?!
Фак. Сейчас он меня точно приложит.
Он так бурно отреагировал на мой ответ, что его добродушное выражение сменилось на по-своему довольно суровое. Глядя на него, я рассказал о том, как совсем недавно пересёкся с Сынпхё. Но почему человек, который по логике должен был бы побледнеть от услышанного, лыбится как дебил?
Я посмотрел на него настороженно, и он, на этот раз взяв только мою неповреждённую левую руку, сказал:
— Я так и знал!
Что знал? Что «наш Сынпхё» пытался меня задушить?
— С того момента, как наш Сынпхё признал, что знает тебя, я понял, что Ха Чжон особенный. Ах, какое облегчение.
Мне невольно пришлось задуматься, не превратился ли Сынпхё за эти десять лет в какого-нибудь выдающегося садиста.
Кто вообще душит «особенного» человека и шипит ему «Ещё раз попадёшься на глаза — убью», а?
Глядя на владельца, который сиял так, будто случилось что-то по-настоящему хорошее, я твёрдо решил уволиться как только получу расчёт за смену. Но он вдруг выдал совсем другое:
— Знаешь… Если кто-то просто намекнёт, что знает нашего Сынпхё, он этого человека до неотложки доведёт. Но гляди! Ты же целёхонек! Это же прямое доказательство, что он считает тебя особенным. Так что, пожалуйста, помоги нашему несчастному Сынпхё открыться.
От этого набора слов, каждое из которых резало слух, я так и застыл с приоткрытым ртом. Владелец тем временем пересел ближе и посмотрел мне прямо в лицо. Я с трудом открыл рот и всё-таки спросил:
— Вы считаете его несчастным?
Того самого парня, который за одно «я тебя знаю» людей калечит?
На моё откровенное недоумение он энергично закивал. Вёл он себя совсем не как человек постарше — на секунду у меня даже мелькнуло «Ну какая милота!» — но я тут же одёрнул себя. Этот «милый» человек сейчас пытается втянуть меня в историю с жутким Сынпхё. Лицо пришлось срочно сделать серьёзным.
— Простите, но я…
— Ха Чжон. Ты случайно не учишься на художественном?
От внезапного вопроса я осёкся и покачал головой.
— Тогда, может, ты хорошо рисуешь? Ну, что-нибудь вроде животных. Например… дракона.
Почему вдруг дракона?
Я уставился на него, а он слегка прикусил нижнюю губу и пробормотал почти себе под нос:
— Тогда кто же дал ему тот рисунок дракона?
В голове будто щёлкнуло, и слова «рисунок дракона» отозвались странным эхом. Я задержал дыхание и с мыслью «неужели?» осторожно спросил:
— Дракон… рисунок?
— Да. Когда Сынпхё приехал сюда, у него вообще ничего с собой не было. Приехал буквально с пустыми руками. Единственное, что у него было, — какой-то рисунок дракона, нарисованный карандашом на бумаге. Похоже, для него это было чем-то очень дорогим. Вот я и подумал… вдруг ты знаешь, кто ему его дал.
Блять. Я едва удержался, чтобы не выругаться вслух.
Я думал, что забыл об этом. После того утра, когда он исчез, даже не попрощавшись и больше ни разу не выйдя на связь, я убедил себя, что той короткой близости радовался только я. Что только для меня она что-то значила.
Поэтому я и вычеркнул его из памяти. Злился, что он так и не связался со мной. Нет… я думал, что вычеркнул.
История о Свином Брюхе, прозвучавшая из уст человека, которого я встретил всего сегодня, всколыхнула в груди те детские, чистые чувства симпатии, которые, как я был уверен, давно забыты.
Те самые, которые я, по правде говоря, считал полностью исчезнувшими.
— Ха-а…
Я невольно выдохнул. Владелец внимательно посмотрел на меня и тихо спросил:
— Тот рисунок… это ведь ты ему дал, Ха Чжон?
Если я сейчас скажу «нет», всё станет проще. Тогда, о чём бы этот человек ни попросил, мне не придётся соглашаться. Но дело было не в том, что я вдруг растрогался историей о дружбе Свиного Брюха. Просто я вспомнил ту дружбу, которую сам тогда чувствовал. И, может быть, во мне нынешнем всё ещё осталось хоть немного той прежней чистоты и искренности?
— Да. Это я.
— Если у тебя будет желание помочь, я думаю… наш Сынпхё сможет научиться открываться людям и…
— Простите, что перебиваю, господин владелец, но я не могу вам помочь.
— …Почему?
Увидев, как в его глазах мгновенно мелькнула обида и тревога, я на секунду дрогнул, но тут же взял себя в руки и заговорил:
— Я понимаю, что вы переживаете за Сынпхё. Но на его месте я бы не хотел, чтобы ко мне лезли из жалости или с желанием мне помочь.
— Нет, я…
— Даже если у вас самые чистые намерения, у меня нет никакого желания снова попадаться Сынпхё на глаза и быть убитым. Так что мой ответ — NO.
Я понимал, что мои брошенные почти равнодушно слова могли прозвучать довольно жёстко для этого хрупкого на вид мужчины, и мне стало немного стыдно. Но моё недавнее чувство вины оказалось напрасным после того, как он посмотрел мне прямо в глаза и переспросил:
— То есть ты вот так просто бросишь своего друга детства, который изменился? Того самого друга, который бе.ре.жно хранил рисунок, который ты ему нарисовал?
— Но это не значит, что я обязан…
— А, ну да. Это же какой-то там друг десятилетней давности. И даже если этот человек в трудный момент по.мог тебе… всё понимаю. Ты просто сбегаешь, потому что тебе страшно.
— Кто это сбегает?! И что значит «помог»? Когда это Сынпхё…
Я вспылил, но, глядя на меня, владелец почему-то стал только расслабленнее. Он откинулся на спинку стула, закинул руку назад и чуть приподнял уголок губ.
— Хм. А директор Чо говорил, что если бы не Сынпхё неделю назад, тебя бы схватили парни из организации, и ты бы уже нырял на дно Хангана с камнем на шее.
Ох! От слов «нырял на дно Хангана с камнем» меня невольно передёрнуло, но, по правде говоря, помощь я тогда действительно получил. Хотя в том, что у него были именно намерения мне помочь, я сомневаюсь.
Я ничего не ответил, только тихо вздохнул. И тут владелец, с ещё более самодовольным выражением лица, добавил то, чего я совсем не ожидал услышать:
— Если ты и правда собираешься жить так, будто между вами ничего нет, я вмешиваться не буду. Но, насколько я слышал, тогда ребята из организации разозлились не на шутку. И, говорят, они до сих пор вас ищут.
Почувствовав, как в его глазах разгорается адское пламя, я с горечью понял, как сильно просчитался, недооценив этого человека, который на моих глазах превращался в дьявола.
⁕ ⁕ ⁕
Перевод: impromptu