«Спекулянт» 1/2

I.

Огромный зал оперного театра затаил дыхание, когда голоса актеров торжественно слились в единую симфонию, ознаменовав тем самым долгожданную кульминацию. Под золотым, ослепительно-ярким светом многоярусной люстры, под широким расписным потолком – в зрительном зале сидело множество, несомненно, богатых господ и их милых дам. Все напудренные, наряженные по образцу выходного дня. Каждый из них глядел в свои комично-крохотные бинокли на палочке, пытаясь жадно уловить все до единой ноты со сцены. И эти разодетые аристократы, с их пышными прическами, лакированными туфлями и дорогими парфюмами, смешавшимися в душном помещении в какой-то невыносимый конгломерат, восторженно охали и ахали с каждой брошенной в портер фразы, исполненной худощавой певицей в бордовом корсаже. Все начали аплодировать, откуда-то слышались крики «браво».

Джузо, чувствуя оглушающий звон в ушах, недовольно поморщился, с усилием заставляя себя делать медленные хлопки. Про себя он думал, что романтические сюжеты про двух трагически влюбленных, подобно тому, за которым он сейчас наблюдал, мало волнуют его воображение. И он бы предпочел смаковать разного рода газетные вырезки светской хроники о том, кто на этой неделе разбогател из-за внезапно свалившегося на них наследства и подскочивших котировок. По своей фентезийности те ничем не уступали разыгранному на сцене спектаклю.  

– Вы не большой ценитель искусства, г-н Хейм? – вкрадчиво, с мягкой улыбкой обратился к нему сосед по ложе, касаясь кончиками пальцев пиджака полуэльфа.

– Я? Нет, что вы, – опомнился оный, возвращая себе предельно доброжелательное выражение лица, – дело в том, что в эстетический экстаз меня приводят только изображения на денежных знаках, – Джузо наклонился ближе к собеседнику, – беру своей целью и вас приобщить. Как вы на это смотрите, г-н Олден? – разборчиво выговаривая каждый слог, прошептал он.

Сосед издал короткий смешок в ответ, обнажив два ряда ровных зубов.

Совсем вскоре после завершения выступления, Джузо спешно раскладывал бумаги на стол, доставая их из своего увесистого дипломата. Коммерсанты переместили свою беседу в более приемлемую плоскость – ближайший ресторан. Важный деловой партнер предвкушал плодотворное сотрудничество и широко ему улыбался, мерно попивая игристое.

Эдвард Олден – промышленник старой закалки. Человеческий мужчина средних лет из зарождающегося ныне класса частных предпринимателей, не искушенного еще сверхприбылью, оседающей в карманах концессионеров. Он пока не приобрел тот блеск жадности в глазах, который периодически обнаруживал Джузо, смотря на себя в зеркало. Время, в свою очередь, благоприятно отразилось на внешнем виде Э. Олдена: оно одарило его благородной сединой на висках и уверенностью опытного дельца, придающей всему его лицу и осанке особое твердое очертание, внушающее доверие, пожалуй, всем, кроме слишком уж проницательных банковских служащих.

– Г-н Олден. Словами не передать, как наш скромный инвесторский синдикат счастлив, что вы откликнулись на приглашение, – со слащавой любезностью в тоне, начал полуэльф. Он опустился на свое место.

– Честно признаюсь, Джонатан… если я могу вас так называть, конечно. Вы заинтриговали меня. Однако же, я совсем не ожидал, что моим потенциальным коллегой станет эльф. Совру, если скажу, что не начинаю … – он выдержал короткую паузу, – переосмысливать свое решение.

– Крайне важно разборчиво относиться к тем, с кем имеешь дело, – «Джонатан» положил руку на сердце в понимающем жесте. – Все же, спешу заверить – я не совсем тот, за кого вы меня принимаете. Я знаю, с каким предубеждением некоторые плейндейльцы могут относиться к лесным эльфам и их переменчивой природе. При всем их неоспоримом обаянии. – Он сощурил глаза в сдержанной улыбке. – Я же являюсь по происхождению высшим эльфом. Из Альфхейма, то бишь. Наши отечественные хозяйствующие субъекты отличаются своей долговечностью. Держу пари, ни разу вам на глаза не попадалась новость о ликвидациях каких-либо тамошних организаций. И дело тут не только в изоляционистских настроениях Мудрецов, которые там всем заправляют, но еще и в крайней степени надежности любого Альфхеймского предприятия. На данный момент, только высшие эльфы, как бы вы к ним не относились, могут предложить бумаги с наибольшей доходностью при наименьших рисках. Бизнес они вести умеют. Вы, если принять в расчет все факты, выиграли джекпот. Обещать неким магическим образом обогатить вас я не берусь, но, – он весело развел руками, – где еще вы-таки найдете маклера со столетним стажем?!

– В таком случае, г-н Хейм, я с радостью готов выслушать то, что у вас на повестке дня.

 – Чудно. Приступим сразу к делу. – «Эльф» пробежался глазами по разложенным бумагам и оперся локтями о стол. – Согласно публичным источникам, Ваше судостроительное предприятие, «Трионта и Ко.», сталкивается с некоторыми финансовыми трудностями последние два года.

Он протянул первую пачку бумаг своему визави, обращая его внимание на расписки о долговых обязательствах, а также отмеченные чернилами непропорционально растущие проценты, явно указывавшие на то, что компания, если и не была на грани банкротства, то, как минимум, яростно боролась за свое существование. И с каждым кварталом все отчаяннее пыталась привлечь хоть какие-то средства, только бы удержаться на плаву, даже на самых диких условиях. Но котировки беспощадно падали, пробивая раз за разом новое дно.

– Я уверен, вы и сами это прекрасно понимаете. Рынок… перенасыщен. В Плейндейле, из всех мест, никого не удивишь на славу сделанными парусниками. И, если подумать… – пока Джузо давал скорую справку, г-н Олден заметно помрачнел. Он отставил в сторону папку, но в руках его тут же оказался другой документ, заметно более древний, на неприглядной пожелтевшей бумаге. – Вполне возможно, что Ваши доки в скором времени будут позаимствованы для других, скажем, более важных инфраструктурных целей. Вам эта бумага должна быть знакома. Это патент на особый гидравлический компенсатор килевой качки. Похоже, вы возлагаете на него большие надежды. – Джузо в очередной раз сощурил глаза, опираясь на столе чуть ближе к Олдену. – Зря. – Холодно заключил он.

– И это все, что вы хотели мне сказать? – недоверчиво отозвался предприниматель. – Если вы решили так поиздеваться, напомнив, в каком упадочном состоянии находится эта верфь, то вы могли бы не тратить мое драгоценное время.

Джузо спокойно покачал головой.

– Видите ли, г-н Олден, как опытный бизнесмен, вы-таки должны понимать, что ни одно сотрудничество не инициируется из одной лишь доброты душевной. Взгляните. – Он протянул финансисту очередные документы, на этот раз, тому незнакомые. «Джонатан» положил подбородок на ладони, не сводя с оппонента вкрадчивого взгляда медных глаз. – Есть проверенные данные от информанта из Казначейства. Похоже, что век Вашего прелестнейшего предприятия подходит к своему логическому завершению. Правительство Кейнкира, как вы можете заметить, планирует заключить ряд контрактов с инженерами из известного промышленного мира. Называется он, если не ошибаюсь, Гиперридия. Депрессивное местечко. Планируется передача чертежей особых легковесных железных дорог, а также связанных материалов и технологий. Их положению не позавидуешь, тут, боюсь, ничего нового я не сообщу. Учитывая текущую политическую обстановку в Гиперридии, можно смело сказать – они на все согласны, только бы пережить кризис. И инновационный наземный транспорт, еще и по дешевке, вероятно, окончательно убьет бедолагу Трионту и всю ее жалкую компанию.

Олден молчал, внимательно обдумывая слова собеседника. Представившийся совладелец инвестиционного синдиката в это же время безразлично водил пальцем по ободку своего бокала, любезно давая возможность бизнесмену переварить услышанное.

– В общем-то, цель у нас довольно прозаична, – он заметно расслабился и потянулся на своем стуле, – я хочу подзаработать. Но также хочу помочь и вам пережить эту бурю. Раз уж ваше предприятие все равно неизбежно потерпит крах в обозримом будущем, мы можем, простите за каламбур, сбежать с этого тонущего корабля. Продать ваши акции по максимально возможным котировкам, наведя заведомо шума. Патент ваш вряд ли чего-то будет стоить на рынке. Если, конечно, не произойдет чуда.

– Зачем вам помогать мне? – строго осведомился Олден.

– Из соображений личной симпатии. И исключительного уважения к судостроительному ремеслу. Все-таки я – Альфхеймец. Мир этот, видите ли, живет фактически за счет морской экспансии и славится, в первую очередь, своими кораблями. А потом уже богатой культурой, красивыми женщинами, выгодными сделками, а также всем прочим, что себе любят надумывать люди. Все детство я провел в порту. И мне тоскливо наблюдать за тем, как дело моих предков загибается из-за новомодной фритредерской политики. Не уважаю я эти заигрывания с иноземцами. – Джузо пренебрежительно взмахнул рукой. – Давайте так: подумайте над моими словами, а я, в свою очередь, подумаю над тем, как наиболее благоприятно разрешить сложившуюся ситуацию. Пока стоимость ваших бумаг окончательно не рухнула.

Олден молча кивнул, выражение его лица выдавало таящуюся в нем горечь и обиду. Джузо в это время проворно складывал бумаги обратно в дипломат, не теряя доброжелательного вида умелого дельца. Они пожали друг другу руки, и полуэльф тотчас удалился в направлении выхода.

Как только Джузо ступил за порог ресторана, он с облегчением выдохнул. Похоже, что рыбка клюнула. Впрочем, даже если сделка прогорит, на данном этапе – он абсолютно ничего не потеряет. Джузо чувствовал эфемерную гордость за себя и за то, как бесстыдно порой у него получается врать. В своем мысленном списке дел он сразу отметил, что стоит как можно скорее кому-нибудь рассказать о том, насколько нравственно неполноценны на самом деле жители Альфхейма по природе своей, поскольку, как он считал, «слишком много чести» он сегодня им оказал, нахваливая несуществующий стабильный рынок этого мира.

«Конечно, ты не слышал про ликвидации. Было бы, чего там ликвидировать», – едко заметил он про себя, пробираясь с дипломатом наперевес сквозь толпы прохожих по узкой сырой аллее. 

По возвращении домой, он сразу же свалился в постель от усталости.

«Купить ему бутылку вина в качестве благодарности, что ли…» – размышлял Джузо, смыкая свинцовые веки. «Нет, он же тот еще трезвенник…» – заключил он с довольной усмешкой.

II.

Несколько месяцев назад, он гостил в столичных апартаментах одного лесного эльфа. Жилье его оказалось обустроено, пожалуй, ожидаемым для Джузо образом: вычурно, пестро, словом – так, будто бы хозяину, откровенно говоря, некуда тратить деньги. И, как и любой уважающий себя безбедный холостяк, Тимьян просто не смог отказать себе в удовольствии посвятить аж целую комнату своим многочисленным литературным находкам. Там же, он и выполнял большинство своей взятой на дом работы.

Эта библиотека была одна из тех немногих вещей, принадлежащих г-ну Ламинту, которыми Джузо не пренебрегал пользоваться безо всякого отпирательства. Тот же, в свою очередь, принимал гостя с распростертыми объятиями, хоть и не забывал после отбытия домой оного пересчитать серебряные ложки в серванте.

– Джузеппе, – внезапно глава дома объявился в дверном проеме, прервав тем самым увлеченное копошение в своих ящиках с документами, – подскажите, а нос у вас… человеческий или эльфийский?

– Что? Ой! – названый резко поднял голову и тут же ударился о крепкую крышку орехового стола. Видимо, в наказание за излишнее любопытство. Он быстро оправился, встал и попытался сделать вид, будто его не поймали только что с поличным.

– Просто интересно, сейчас в конфиденциальные государственные бумаги лезет Альфхейм или все-таки Плейндейл. Это ведь разные статьи, и санкции за них тоже подразумеваются ра-а-азные, – шелково протянул Тимьян вполголоса. 

– Я всего лишь листочек искал, чтобы записать один конспект, – начал сходу придумывать Джузо, перебирая пальцы, – у тебя тут так прилизано, что свободного куска пергамента с огнем не сыщешь. И вообще…

– Ты сам-то в это веришь? – прервал его полет фантазии молодой лорд.

Тимьян одарил его испытующей улыбкой и, в выражении любопытства, слабо склонил голову к плечу. Он, впрочем, решил пока закрыть глаза на эту небольшую оплошность. Он прошел вглубь читального зала, к окну, и, отодвинув край бордовой портьеры со свисающими низ кисточками, осмотрел улицу.

– Знаете, друг мой импортированный, есть гораздо более благородные способы выведывать занятные сплетни. Для начала, можно было бы спросить меня. Или же вам доставляет удовольствие именно незаконное проникновение в чужие души и имущество, а, Джузеппе? – с ласковым выражением подтрунивал он над товарищем. Джузо молчал, поджав губы. – Это я к тому, – весело продолжил Тимьян, – что я отнюдь не против поведать вам пару баек из жизни нашего слаженно работающего бюрократического аппарата.

– Как любезно с твоей стороны, – не без сарказма откликнулся Джузо.

– Мне стало известно, – тот проигнорировал колкое замечание, – что наше многоуважаемое Правительство намеревается определенным образом расширить свои границы познаваемого. Много разговоров ведется об экспедициях и исследованиях, однако же, – он театрально громко вздохнул и развел руками в стороны, – боюсь, для этого просто нет необходимой материальной базы. Прискорбно. Но это уже вряд ли моя сфера полномочий. Разберутся и без ушастых, знаешь ли.

Полуэльф погрузился в раздумья. Значит, планируется некая экспедиция. В его голове моментально начали бегать разного рода мысли, отчаянно крутиться шестеренки в попытках прийти к какому-то исчерпывающему заключению. Логика матерого спекулянта неустанно брала свое, заставляя вновь и вновь оценивать любые происшествия исключительно с позиции обогащения и личной выгоды. 

«’Не хватает материальной базы’ … вряд ли Тимьян имеет в виду бюджетные средства, иначе так бы и выразился, мол, казна пуста – и действия будут предприниматься не скоро. В таком случае, есть основание заключить, что не хватает кораблей, да не абы каких, а такого толка, которые могли бы рассчитывать остаться целыми в тяжелых, неизведанных ранее погодных условиях. И очень желательно, чтобы те вернулись, заодно прихватив с собой любые найденные ресурсы и, что ожидаемо, членов экипажа. Можно сделать смелое предположение, что готовится некий подряд для расплодившихся ныне частных кораблестроительных фирм, у которых были бы и технологии, и т.н. «материальная база». Это полностью меняет дело.» Джузо нервно прикусил фалангу указательного пальца.

– Так… когда, ты говоришь, планируются эти исследовательские экспедиции? – спросил он совершенно невинным тоном.

Тимьян обернулся на полуэльфа и озадаченно вздернул бровью.

– Джузеппе, я клянусь, это самый скучный вопрос, который вы могли бы мне задать по этому поводу. Теперь мне ясно, почему вы решили копаться в моих ящиках, а не завести разговор напрямую – у вас технический склад ума, совершенно отсутствует тяга к, понимаете, метафизическому, вечному, трансцендентному… Да и к пространным рассуждениям на философскую тематику. Вам интересны даты, факты, числа и статистика, а не моя наиприятнейшая компания. Вы раните меня, – он схватился за грудь в притворном приступе щемящей сердечной боли. Глаза Джузо непроизвольно закатились. – В правой стопке бумаг на столе лежит предварительная программа. Очень черновой вариант, – он небрежно показал в сторону рабочего стола, – посмотрите сами, и не морочьте мне голову.

Джузо повиновался. Его туманные догадки оказались верны. Подряд и правда планируется. Причем, не такой уж и далекий. «Философская» натура Тимьяна, видимо, помешала ему предвидеть, чем могут быть полезны компетентному жулику подобные инсайдерские факты: в той же кипе были такжеи примерные требования к кандидатам. Велик был соблазн свернуть находку в аккуратный рулон и сунуть в набедренную сумку, но его надежды заблаговременно обрушил Тимьян своим всплеском служебной осознанности.

– Брать – нельзя! Только смотреть. Как музейный экспонат. По музеям-то вы, я надеюсь, ходите? Знакомы со спецификой этикета? – он все еще делал вид, что обижается.

Во всяком случае, в воровстве уже не было необходимости, поскольку основную мысль полуэльфу все же удалось извлечь, не отходя от кассы. Он уже готов был переворачивать вверх дном все муниципальные архивы, чтобы выловить свою желанную… нет, не акулу бизнеса, (поскольку таковые как раз и отличаются той особой проницательностью, способной вычислить и обрубить на корню крайне корыстные намерения Джузо) но, возможно, что какую-нибудь нерадивую морскую бизнес-черепашку с большими невинными глазами, к которой он бы мог, подобно крошечному рачку-балянусу, прикрепиться, да бороздить просторы бушующего океана финансового мира. Да, как бы это было чудесно.

Он невольно замечтался о той роскоши, которую ему предстоит повидать, если он только должным образом все продумает и спланирует. Это уже не мелкая мошенническая схема, основанная на спекуляциях ценами продуктов первой необходимости. И не обман конкретного довольно глупого индивидуума. Это даже не убогое и унизительное карманничество. Это – целый проект! Если бы только все сложилось так, как ему нужно… Он купит себе новые золотые сережки, обязательно инкрустированные ограненными хризолитами, снимет жилье получше и побольше, закроет давно приевшуюся лавку, словом – не будет себе ни в чем отказывать. До поры до времени.

Он строил воздушные замки, грезы его были наполнены яркими образами такого желанного последующего безделья, в купе со значительно, как он надеялся, возросшим общественным положением. И эти меркантильные мечтания разливались горячим тягучим медом в его груди, заставляя все тело трепетать.

III.

Вскоре после вышеописанных событий, Джузо начал активную подготовку к задуманной операции. Он методично сортировал списки с разного рода предприятиями, изучал реестры действующих корабельных верфей, пытался систематизировать содержание этих самых реестров, штудировал картотеки специализированных казенных библиотек, откуда его пару раз даже выдворяли. Слишком уж долго он пользовался их гостеприимством, засиживаясь порой до поздней ночи, чем и испытывал терпение служащих.

Кроме того, он пришел к пониманию, что мало просто найти фирмы, которые бы занимались подобного рода деятельностью – полезно бы еще и вникнуть, подходит ли тот или иной патент, или лицензия для тех целей, ради которых и планируется государственный заказ. На пятый день тщательных, но довольно бесплодных поисков, ему начало казаться, что он, полуэльф, который еще на прошлой неделе не смыслил в кораблях абсолютно ничего, (кроме разве что того факта, что они плавают, а у большинства из них есть паруса) может и сам взяться за этот подряд и отстроить неплохое такое судно. Возможно, с применением чужой рабочей силы, да подешевле. Сам он слишком высокого о себе мнения, чтобы взять в руки стамеску и лобзик.

К нескольким самым многообещающим мануфактуркам он проявил особое внимание, раздобыв архивные выпуски газет и журналов на финансовую тематику, чтобы собрать воедино некую единую картину их экономического положения за последние годы. Не преувеличением будет сказать, что работа была проведена титаническая, а в благодарность Джузо получил лишь дергающийся глаз, в купе с тотальным замешательством по поводу довольно туманного механизма работы фондового рынка.

Тем не менее, когда надежда была почти потеряна, и Джузо начинал сомневаться, что из этого выйдет хоть какой-то прок, он обнаружил одно совсем невзрачное акционерное общество, у которого, однако, в рукаве была пара-тройка нужных ему сертификаций, обеспечивающих довольно высокие шансы на победу в тендере.

Бедняга «Трионта», заодно с ее «компанией», была закопана глубоко под своими куда более проворными конкурентами, в самой что ни на есть долговой яме. Полуэльф не спешил радоваться – велик шанс, что это очередное заброшенное и забытое нерасторопным распорядителем предприятие, схема для отмыва денег или что-то иное, в общем, слабой степени надежности. Юридических проблем он обнаружить не смог – компания старая и, видимо, его единственный учредитель всего-то слабо справляется с неустанным течением времени, оказался слишком старомодным, а возможно – сам был больше специалистом, нежели управленцем, что мешало ему толком сфокусироваться на реальных задачах. Несколько знакомых инженеров, согласных за какую-то кружку самого дешевого пенного поделиться своей незаменимой мудростью, только подкрепили его уверенность в кандидатуре «Трионты», хоть он и не списывал пока со счетов остальных претендентов.

«Какая жалость, – размышлял мошенник, – капитал попадает в руки совершенно не тем людям. Сама вселенная создает для тебя все благоприятные условия. Ты же, из собственной глупости или некомпетентности, своими руками, щедро раздаешь подарки фортуны всякому встречному-поперечному. Невольно задумываешься, заслужили ли эти лица распоряжаться подарками судьбы.»

В дальней части затылка он чувствовал призрачное пробуждение собственной совести, а также сомнение насчет того, стоит ли ему подрывать доверие к и так медленно загибающемуся хозяйственному субъекту. Для них эта победа могла бы стать малой дозой морфия, позволяющей отложить мучительную долгую смерть, в лучшем случае, еще на пару лет. Порой, он представлял себе живую картину того, как он держит за руку эту болезную и хрипящую старушку-компанию, вкрадчиво шепчет ей, что все обязательно будет хорошо, и доктор скоро прибудет. А после – хладнокровно душит ее подушкой и обчищает сервант с фамильными ценностями. На зло жаждущим наследства внукам.

Однако, и эти мысли он быстро отгонял от себя, стоило ему только вспомнить, что ресурсов в необъятной вселенной довольно ограниченное количество, а фондовый рынок – это всего лишь перекладывание одних и тех же денежных средств в разные руки: бросание их из стороны в сторону, будто бы это горячая картошка.

Это утешало его и напоминало, какое благосостояние его, возможно, ожидает, если только он приложит чуть больше усилий. Кто-то теряет – кто-то получает: грустная правда жизни. И, считал он, это – система гораздо более предпочтительная, чем некое вселенское распределение благ при рождении, как это, в сущности, завелось у него на родине.

На следующий же день, он взял займ под залог некоторого его имущества и разыскал все свои многочисленные заначки, перепрятанные по углам съемного дома. Он начал сдержанно скупать акции этой самой «Трионты», не забывая представляться простым маклером, и оформлять бумаги на имена неких «Джозефов Тино», «Джилов Верди», «Джузеппе Альфоне», «Джульетт Ламинт» и прочих лиц, существующих исключительно номинально. Он делал осознанное усилие не вызывать абсолютно никакого повышенного внимания к «Трионте» и к своей персоне, поэтому все покупки происходили мелкими лотами, с терпеливым выжиданием.

Цель была проста – еще до встречи с Э. Олденом, учредителем «Трионты», медленно скопить небольшую долю в предприятии, дабы образовать некий базовый безопасный капитал. На случай, если обмануть (вернее, уговорить) простофилю все-таки не выйдет. При таком сценарии, он ничего не потеряет – когда котировки неизбежно подскачут вверх на фоне объявленного тендера – он продаст свои акции и получит какой-никакой скромный, но все же доход. И даже не нарушит незыблемые, как выражался Тимьян, нормы уголовного и административного кодекса. В конце концов, разве не все инвесторы именно так и зарабатывают? 

Подобным образом и прошли эти два утомительных месяца.

IV.

Следующая встреча «Джонатана Хейма» с мистером Олденом не заставила себя долго ждать. Пока последний пытался мириться с дурными предчувствиями, навеянными ему недоброжелательными политическими и экономическими интриганами, Джузо – терпеливо выжидал, пока его жертва достаточно накрутит себя, чтобы самой понять целесообразность сотрудничества с этим жуликом. Периодически в фиктивную конторку недоэльфа даже приходили письма, беспокойно расспрашивающие совладельца о наличии новостей. Не исключена вероятность, что горе-коммерсант и своими силами пытался выведать дату заключения предположительного межмирового контракта. Что, само собой, не могло дать желаемых плодов – поскольку целиком и полностью выдумано неким Джузо, который к Джонатану Хейму, само собой, не имеет никакого отношения.

Спустя неделю-другую, оный решил, что со старика, пожалуй, хватит, и одарил того долгожданной весточкой-приглашением.

– Буду откровенен, г-н Олден, – начал Джонатан, вальяжно разминая плечи и спину, – я много думал о вашем случае. Прогноз неутешителен. Но, думается мне, выход все же есть, хоть и придется кое-чем пожертвовать, – он окинул оппонента взглядом, полным серьезного предостережения, но продолжил свой монолог, получив в ответ кроткий кивок, – в общем, после множества дотошных попыток выведать необходимые сведения у инженеров из партнерских фирм, чиновников, коллег-биржевиков и прочих – мы пришли к некоторому заключению. Полного краха удастся избежать.

Лицо Олдена заметно просветлело.

– Путь к суше лежит через тот самый патент, который я, признаю, сначала недооценил. Мы можем, в теории, найти ему какое-никакое применение в эту непростую эпоху. – Джузо встал из своего кресла, чтобы подойти поближе к собеседнику. – Единственный актив, который мы можем монетизировать – гипотетическая репутация «Трионты» и этот самый патент. Прежде чем высказывать возражения, попрошу вас выслушать меня крайне внимательно.

Пока он говорил, он вился вокруг кресла Олдена, заставляя того нелепо по-куриному крутить головой и следовать за ним взглядом, невесомо клал ему руки на плечи и тут же убирал их, плавно отходя в сторону. В его движениях была какая-то легкость и изворотливость, которая зачаровывала седого финансиста, а вместе с тем, путала его и оставляла в смятении – названый совладелец инвестиционного синдиката, при всей своей холодности и рассудительности в изъяснениях, будто бы выражал неуловимую толику симпатии и обходительности к своему непростому клиенту. Ведь когда приходило время, он внимательно слушал и понимающе кивал, так заискивающе всматриваясь в лицо собеседника.

Предложенный Джузо план «по спасению» заключался в том, чтобы через серию спекуляций, слухов и не очень уж правдивых, но дельно-написанных газетных статей, убедить публику, что лицензия «Трионты» на гидравлический компенсатор килевой качки может быть использована и в других сферах общественной жизни, в частности, для стабилизации железных дорог, которые уже скоро обещают появиться на размеренных живописных Плейндельских полях. Ажиотаж, Джузо говорил об этом прямо, полностью искусственный, но должен помочь на какое-то время возродить котировки верфи из пепла. И этого должно быть достаточно, чтобы раскидаться с основными задолженностями и продать патент по более выгодной цене.

– Это вполне осуществимо за счет ресурсов синдиката. Все-таки, это наша работа, – полуэльф мягко улыбнулся. – Оплата наших услуг будет производиться частями: я не собираюсь работать себе в убыток, надеюсь, вы это прекрасно понимаете. Как только аванс будет перечислен на расчетный счет организации – адрес и реквизиты вам уже известны, – я тотчас позабочусь о том, чтобы вызвать нужные на фондовом рынке настроения.

От себя он давал гарантии, что Олдену нет необходимости что-либо предпринимать самому и как-то разбираться с биржей, ведь у него есть Джонатан, который имеет за своей спиной многолетний опыт подобных скользких операций. От него требуется лишь дать согласие и продать часть своего пакета акций в нужный момент, дабы получить какой-никакой стартовый капитал. 

– Хейм, вы можете сказать мне, что будет с «Трионтой»? – обеспокоенно спросил Олден.  

– Разве же стоит так убиваться ради какого-то бизнеса? Сколько их таких было и еще будет. Вы сохраняете за собой наследие и право на законный отдых. Не это ли ценность? – с лукавой сладостью нашептывал ему полуэльф, почти переходя на ласковое мурчание. – Скажу прямо, есть вероятность, что ее ликвидируют. Либо – она перейдет другому владельцу и продолжит свое безмятежное существование. Ваша совесть, в любом случае, останется чиста. Вы сделали все, что смогли.

Олден метался меж двух огней: его гордость боролась с его отчаянием, и он чувствовал, что постепенно поддается красноречивым уговорам иноземца. В этом была своя логика: если дела шли плохо все это время, то что заставит конъюнктуру рынка смениться, чашу весов отклониться в его сторону? Перед глазами бегали те многочисленные бумаги и документы, любезно предоставленные ему эльфом. В глубине души, сомнения продолжали терзать его, хоть Джонатан и выложил ему все свои карты. Но все ли? Он нервно мял свои руки, даже достал трубку, чтобы закурить. И Джузо вновь опустился на свое кресло – он выжидательно молчал. В комнате встала раздирающая тишина, будто бы бьющая Э.Олдена, собственника и фабриканта, медной трубой по хребту.

В лице Хейма он сейчас читал холодное равнодушие, разительно контрастирующее с услышанными ранее сочувственными речами, и ему хотелось не только сделать правильное решение, но и вернуть себе это расположение: не видеть больше безучастного взгляда тусклых карих глаз куда-то вглубь кабинета. Ведь очевидно, Джонатан хочет ему помочь.

И Олден даст свое согласие.

– Рад, что даже во время шторма вы сохраняете благоразумие, – с бархатной интонацией заключил Джузо, прикладывая руку к сердцу.

Вторая часть.