Спаси Обманом | 102 Глава*
Над главой работала команда WSL;
«Но ты ведь прекрасно знаешь, что это ложь. К чему этот цирк?»
Хотелось бросить ему это в лицо, потребовать объяснений, но я не мог. Приходилось молчать. Поездка домой превратилась в пытку, где в тесной карете задыхался только я один.
— Вы так заняты, но всё же...
— Лу.
Он бесцеремонно перебил меня, назвав по имени.
— Тебе ведь что-то нужно от меня, верно?
— Да, — ответил я, мгновенно насторожившись от неожиданного вопроса. Но его голос звучал легко, почти беззаботно:
— И ты, вероятно, хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу как можно скорее?
— Разумеется.
Я кивнул, но тут же замер, встретившись с ним взглядом. Губы Тайрока улыбались, но в глазах не было и намёка на веселье.
«Ах ты ж, чёрт... Это шантаж».
Посыл был кристально ясен: «Хочешь получить желаемое — будь покорным и знай своё место».
Сейчас было не время кивать, как болванчик. Видимо, на моём лице отразилось всё, что я о нём думаю, потому что он удовлетворённо склонил голову набок.
— Как удобно, что мой жених так сообразителен. Итак, «Вы так заняты, но всё же...» — что там дальше?
«Когда будем составлять этот чёртов контракт, я обязательно пропишу жёсткие сроки исполнения», — поклялся я себе, проглатывая горечь поражения. Пришлось разжать упрямо сжатые губы:
— Вы так заняты, но всё же... нашли время проводить меня. Я несказанно рад этому, Ваше Высочество.
— Я тоже рад, что ты рад.
Моё лицо, перекошенное от «радости», стало ещё мрачнее, а он, заметив это, рассмеялся в голос.
«Смейся, смейся. Вот подпишем бумаги, и тогда посмотрим. Я буду огрызаться на каждое слово. Язвить буду так, что взвоешь. Даже на твоё "привет" найду, чем ужалить в ответ, ублюдок».
Упиваясь мечтами о великой мести, я резко отвернулся к окну. Но мой отдых продлился не больше секунды.
— Однако обращение неверное.
— Неверное? — Я обернулся, вскинув бровь. — Разве вы успели стать «Вашим Величеством», а я не заметил?
— ...
— Шутка.
— Не смешно.
— ...Вот как.
— Именно.
Он добил меня своим невозмутимым «именно». Я снова сглотнул подступившее раздражение, но, как оказалось, урок хороших манер ещё не закончился.
— Когда мы наедине, зови меня по имени.
— А говорить вам «ты» тоже можно?
— Хочешь попробовать?
Он спросил это мягко, даже сладко. Но я не купился. На меня в упор смотрели глаза хищника, который раздумывает: съесть добычу прямо сейчас или поиграть ещё немного.
Это была явная проверка. Я выдавил из себя отрицание, которого вовсе не чувствовал:
— Нет. Как я посмею.
Только тогда напряжение в его взгляде исчезло. Он улыбнулся — на этот раз беззаботно.
— Мне всё равно, но раз мой возлюбленный жених так чтит этикет...
От его притворства у меня по спине побежали мурашки, но одно слово резануло слух сильнее прочих.
— Обязательно использовать такие эпитеты? Все и так думают, что это я одержим вами и бегаю за вами как собачонка.
«Так что засунь своё фальшивое "возлюбленный" куда подальше», — мысленно добавил я, посылая ему красноречивый взгляд и натягивая улыбку.
— Не могу позволить тебе нести это бремя в одиночку.
Как бы я ни старался вложить в свой взгляд всю искренность накопившихся ругательств, его это только забавляло.
Посмотрите на него, опять лыбится.
Я снова дал себе слово: «Сперва контракт. Разборки — после».
— Это совсем не тяжело. Не стоит беспокоиться.
— Нет, стоит. Если жениха Великого князя Кун будет поносить весь Тубайн, это нанесёт ущерб репутации моего дома. К тому же...
Он вдруг перестал улыбаться и посмотрел на меня предельно серьёзно.
— Те, кто верит, что я выбрал тебя как Спасителя, будут постоянно пытаться проверить твои способности. Чтобы оградить тебя от этих проверок, нужно дать им иную причину для нашего Союза.
— Это не обязательно должна быть любовь. Повод «воспользоваться финансовой мощью семьи Адейе» звучит куда убедительнее.
— Я не буду ею пользоваться.
— Нет, я не имею в виду буквально. Это всё равно не моё состояние, так что...
— Я не возьму у Адейе ни единой монеты.
«А, ну да. Как я мог забыть».
У этого человека гордость такая, что он от силы Божественного Зверя отказывался, даже когда умирал. Уж про деньги и говорить нечего — это явно не пустые слова.
«Ну, и ладно. Сэкономим деньги доктора Ким, так даже лучше».
Я мысленно поёрничал и снова отвернулся к окну. Но наслаждаться пейзажем мне опять не позволили — пришлось обернуться спустя жалкую секунду.
— Приданого не нужно, так что завтра можешь прийти с пустыми руками.
— Завтра?
Я растерянно переспросил, а он пояснил тоном, будто говорил о погоде:
— Завтра ты переезжаешь в поместье Великого князя.
— Да, конечно, но это после свадьбы...
— С момента помолвки.
«Что за бред? Стоп».
Я набрал в грудь воздуха, чтобы парировать эту чушь, но осёкся.
«Постойте-ка. А может, в Тубайне и правда такие обычаи — переезжать к жениху сразу после помолвки?»
К несчастью, Мо всё ещё был в отключке, так что проверить информацию я не мог. Единственным источником знаний оставался этот наглый тип напротив.
— Не думаю, что это так... — неуверенно протянул я.
Он покачал головой с видом знатока:
— В семье Кунов так заведено.
«Ага! Значит, это не общее правило Тубайна!»
Я воспрянул духом и решительно возразил:
— А в семье Адейе — нет. Так что завтра переехать я никак не...
— «Быть быть преданным супругом, верным законам и правилам княжеского дома Кун». Ты забыл своё обещание?
У меня не было зеркала, но я и без него знал, что выгляжу сейчас как выброшенная на берег рыба — с открытым ртом и остекленевшим взглядом.
Понимая, насколько глупо смотрюсь, я попытался вернуть лицу хоть какое-то подобие достоинства. Получилось плохо.
— И всё же... завтра — это слишком скоро. Это невозможно.
— Что ж, ничего не поделаешь.
Он на удивление легко согласился, а затем, небрежно постучав в окошко кучера, скомандовал:
— Разворачивайся. Мы не едем в поместье Адейе.
«Ах ты ж, гад!»
— Нет! Всё в порядке! Завтра — вполне возможно!
Белый рис. Суп из говядины с редькой. Дончими, маринованные овощи, яичный рулет, различные намуль (салаты из зелени). Несмотря на европейскую сервировку, передо мной был накрыт настоящий корейский стол — настолько аутентичный, насколько это вообще возможно в Тубайне.
Особенно поразил коричневый мусс поверх зелени — результат долгих поисков доктора Ким по всему континенту. Это был какой-то местный ферментированный бобовый продукт, отдалённо напоминающий твенджан. Благодаря ему даже обычная зелень в оливковом масле пахла так, словно Родина была всего в десяти километрах.
Но я не мог сразу наброситься на еду, которую с такой любовью приготовила для меня доктор Ким. Стол был накрыт в её спальне, потому что сама она была не в силах встать с постели.
— Госпожа очень хочет увидеть, с каким аппетитом вы будете это есть, господин Лу. Если вас не затруднит, не могли бы вы поужинать прямо здесь, на её глазах? — попросил дворецкий.
Но как, скажите на милость, кусок полезет в горло, когда рядом лежит человек с лицом белее мела?
— Эй, молодец. Я знала, что у тебя всё получится. Ну же, ешь... Кха-кха... Давай, попробуй. Там есть трава, по вкусу точь-в-точь как гондре-намуль. Кха...
Вместо того чтобы сесть за этот пир, я подошёл к кровати и посмотрел на неё сверху вниз. Голос мой звучал нарочито грубовато, чтобы скрыть беспокойство:
— Почему вы опять свалились?
— Ой, да брось, это даже обмороком не назовёшь. А суп-то стынет, иди ешь.
Мне ничего не оставалось, как сесть за стол, тихо ворча под нос:
— Будете так себя истязать, я даже хорошими новостями поделиться не смогу.
— Хорошими новостями? Вы с Тайроком сделали это?!
— Да что с вами?!
Я со стуком положил ложку обратно, всем видом выражая негодование.
— С каких вообще пор это считается «хорошей новостью»?
— Ещё какой! Это же завершение «Плана Х».
Я в ужасе подскочил со стула.
— Это не «План Х»! Это просто фиктивный брак. Максимум «План Ф», так что не надо тут фантазировать.
— Фиктивный брак?
Она уставилась на меня с выражением «о чём ты вообще?», с трудом приподнимаясь на локтях.
Рассказ предстоял долгий, поэтому я начал есть, попутно пересказывая наш разговор с Тайроком. Брови доктора Ким жили своей жизнью, то взлетая вверх, то хмурясь в такт моим словам.
— Значит, всё, что он хочет — это чтобы ты добросовестно соблюдал правила дома Кун и был преданным супругом? И всё? Почему?
— Понятия не имею. Похоже, он и правда верит, что я Спаситель. Иначе это не объяснить.
— Ну, вообще-то, есть ещё одно объяснение.
— Какое?
Я как раз сделал глоток суджонгва (напитка из корицы) и едва не поперхнулся им от её следующих слов:
— Он в тебя втюрился.
— Доктор Ким, это уже симптом. У вас газлайтинговая травма?
Она попыталась было возмутиться, но я лишь цокнул языком и покачал головой.
— Стал бы человек, который в меня «втюрился», мной вертеть и выворачивать душу наизнанку своими подколками?
Мои слова, видимо, разбередили её старые раны. Она сжала кулак, вспоминая, как сама страдала от язвительности Тайрока.
— Этот ехидный засранец... Он и с тобой так же?
— Ещё как. Не то слово.
Я вспомнил своё унижение в карете и снова сглотнул обиду.
— Стоило мне пошутить, как он сделал каменное лицо и заявил, что это не смешно. Он мастерски умеет заставить человека чувствовать себя идиотом.
— Ну, твои шутки и правда так себе.
— ...
— Ой, да не дуйся. Что он ещё сказал?
Я уже надулся, но желание пожаловаться было сильнее.
— Он младше меня, а вечно пытается доминировать и оставить последнее слово за собой, щенок.
— Ха! Этот мелкий паршивец. Где только набрался этого сарказма? Каждое слово — как соль на рану, так и хочется врезать.
— Вот именно!
— Эх...
Мы синхронно приложили ладони ко лбам. Заседание клуба жертв Тайрока объявляется открытым. И, как всегда, повестка дня — вздохи и жалобы.