Спаси Обманом | 101 Глава*
Над главой работала команда WSL;
Гордость кольнула меня, но осторожность взяла верх. Я прочистил горло:
— Кхм... А эти правила семьи Кун... они какие-то особенные или..?
— Самые обычные, — Тайрок пожал плечами, всем своим видом выражая скуку. — Любой разумный человек с ними согласится.
«Ну, раз так...»
Я медленно кивнул. Хотелось бы, конечно, уточнить детали или услышать хотя бы пару примеров, но в моём положении требовать большей прозрачности было бы наглостью. Я ведь и сам пока не мог озвучить условия своей просьбы вслух, так что карты на стол выкладывать никто не спешил.
Оставалось лишь радоваться, что всё так просто. Едва отлегло от сердца, как нахлынула новая волна переживаний и я засуетился.
— Я хочу зафиксировать это обещание на бумаге. Составим контракт.
— Как пожелаешь.
«Даже так?!»
Подавленные было сомнения снова полезли наружу, словно кроты в той дурацкой игре: бьёшь одного — вылезает другой. Слишком уж легко он соглашается. Но сейчас нельзя тратить время на паранойю.
Надо ковать железо, пока горячо. Раз он в таком странном, покладистом настроении, необходимо заполучить документ с его подписью.
Я быстро пробежался взглядом по столу в поисках бумаги и чернил, но Тайрок вдруг протянул руку открытой ладонью ко мне.
Хочет пожать руки?
Я поднял глаза и замер. Его улыбка... в ней было что-то тревожное, даже хищное, совершенно не вязавшееся с мирным жестом. Дурное предчувствие снова зашевелилось в груди, но я мысленно дал ему пинка.
«Хватай! Нельзя упускать этот шанс!»
Да даже если бы он протянул мне ногу, я бы всё равно в неё вцепился.
Стоило мне потянуться к нему, как его огромная ладонь перехватила мою. Разница в наших габаритах была очевидна: его длинные, крепкие пальцы практически полностью скрыли мою кисть.
Ощущение было такое, словно я угодил в капкан. Может, поэтому, несмотря на очевидную выгодность сделки, меня снова накрыла волна беспокойства?
— Я бы хотел сначала подписать бумаги, — попытался я настоять на своём.
— Хорошо.
Но вопреки словам, он не разжал пальцев. Он просто смотрел на меня, не двигаясь, и удерживал мою руку в своей. Не понимая, что происходит, я решил уточнить ещё раз, для верности:
— Вы действительно исполните одну мою просьбу, какой бы она ни была?
— Да.
Подтвердив это, он вдруг резко сжал мою ладонь. Хватка была такой сильной, что я вздрогнул, и в тот же миг по руке разлился обжигающий жар, словно от прикосновения к раскалённому металлу.
— Клянусь своим именем. Кун Тайрок. — Он выдержал значительную паузу и произнёс незнакомое слово, прозвучавшее как заклинание: — Рам.
«Рам? Что это значит?»
Спросить я не успел — он опередил меня:
— А ты?
— Клянусь быть преданным супругом, верным законам и правилам княжеского дома Кун.
— Назови своё имя, — властно потребовал он.
— Да... клянусь своим именем. Адейе Лу.
— Рам.
Он снова произнёс этот странный звук, глядя мне прямо в глаза. Видимо, от меня требовалось повторить.
— Рам.
«Но что это вообщ...»
Вопрос застрял в горле. Я осёкся, заворожённый зрелищем: в его золотых глазах вдруг вспыхнуло неземное сияние, словно россыпь звёзд, мерцающих в ночном небе.
«Вау... Разве человеческие глаза могут быть такими красивыми?»
Кажется, я утонул в его глазах, выпав из реальности. Низкий, вибрирующий от скрытой силы голос вернул меня с небес на землю.
— Имей в виду: этот контракт не имеет обратной силы. Его нельзя разорвать.
— Разумеется, — твёрдо ответил я, не собираясь уступать.
Моя уверенность, похоже, пришлась ему по душе. На лице Тайрока расцвела широкая, торжествующая улыбка, от которой мне стало не по себе.
«Да чему он так радуется? Мы же просто пожали руки, разве нет?»
Солонго поспешно покинула резиденцию Кунов, оставив Лу одного, исключительно по причине тревоги за госпожу.
Да, она уже отправила весточку с хорошими новостями, чтобы поддержать дух Лантуи, но понимала: дурные вести тоже не заставят себя ждать. Слухи и доклады летят со скоростью света.
Солонго не хотела, чтобы госпожа узнала о проблемах от посторонних, без должной подготовки. Увы, к моменту её прибытия в особняк Адейе было уже слишком поздно.
— Она получила полный отчёт о событиях на Совете Белой Ветви, — шёпотом сообщила другая секретарша, встречая Солонго у дверей.
Солонго мысленно схватилась за голову. Чудом было уже то, что Лантуя после прочитанного не лишилась чувств.
Помощница вошла в спальню. Госпожа полулежала на кровати, прижав к лицу маску магического дыхательного аппарата. Её хрупкая фигура выглядела так, словно жизнь в ней держалась на честном слове, готовая оборваться в любой момент.
— Госпожа... — тихо позвала Солонго, но ответа не последовало.
Казалось, она должна была первым делом спросить о брате, оставленном в доме Кунов, но Лантуя не отрывала взгляда от бумаг, вглядываясь в них с болезненной остротой.
Спустя долгую минуту она медленно отняла маску от лица. С бледных губ сорвалось совсем не то имя, которого ждала Солонго.
— Так значит, это Ма Хойга...
Её глаза, прикованные к строчкам отчёта, полыхнули свирепым огнём.
— Солонго.
— Да, госпожа.
— Семья Ма славится своей исключительной, можно сказать, образцовой привязанностью друг к другу, не так ли? — Лантуя говорила тихо, но каждое слово падало тяжелой каплей. — Они поддерживают Хойгу, как бы нелепо и эксцентрично он себя ни вёл. «Выбирай свой путь» — вот их девиз. Должно быть, Хойга очень счастлив в таком тёплом семейном кругу. По-настоящему счастлив.
В голосе доктора Ким не было пыла, но её низкий тон обжигал холодом сильнее любого пламени. Солонго прекрасно понимала причину этой ледяной ярости. Если предатель отвернулся от своего мира и долга ради уюта и счастья в этой реальности, то уничтожение этого самого счастья станет для него самой страшной карой.
— Разве вы сами не хвалили их сплочённость и крепкие семейные узы? — осторожно заметила помощница. — Да и если бы только хвалили... — Солонго едва слышно вздохнула. — Вы относились к ним настолько благосклонно, что закрывали глаза даже на то, как торговый дом Ма внаглую копирует стратегию Адейе. Вы говорили: «Пусть, лишь бы не переходили черту».
— Верно. Выходит, я собственными руками подталкивала врага в спину, помогая ему идти вперёд.
Лицо Лантуи оставалось бесстрастным, похожим на фарфоровую маску. Она перевела взгляд на отчёт о Совете Белой Ветви, лежащий на коленях.
— Так, говоришь, на Совете Хойга наконец показал своё истинное лицо, скинув нелепые тряпки?
— Да. Но дело не только в наряде. Изменилось всё, даже манера речи стала спокойной, размеренной. А ведь Хойгу все знали как непоседливого болтуна. Кстати, госпожа, вы ведь никогда не встречались с ним лично?
— Лишь видела издалека. Три года назад, на храмовой церемонии. Я присматривалась к нему, потому что он был одним из немногих, кого Лу считал другом. — Глаза Лантуи сузились, воскрешая в памяти ту картину. — Он стоял в окружении родни, смеялся, смущался, когда они над ним подшучивали...
Взгляд главы дома Адейе стал острым, как скальпель.
— Истинная натура человека обычно проявляется, когда он расслаблен, в кругу близких. Тот, кого я видела тогда, совсем не походил на шумного дурачка из слухов. Мне это показалось странным. Я ещё подумала: как такой спокойный по натуре человек может вести себя столь взбалмошно?
— Должно быть, это заслуга той технологии... наноробота?
При упоминании ИИ губы Лантуи скривились в усмешке.
— Да. В отличие от Лу, он использовал этот инструмент на полную катушку.
Солонго издала короткий звук понимания: «А-а».
Действительно, у Лу тоже были все возможности для идеальной актерской игры. Наноробот наверняка подсказывал ему правильные реплики и модели поведения. Но Лу, в силу своего упрямства, просто игнорировал всё, что шло вразрез с его принципами, прикрываясь амнезией и изменением характера после того, как «взглянул в глаза смерти».
— Так искусно притворяться годами... Предателя нельзя недооценивать.
— Согласна. Он опасен. Если бы мы встретились лицом к лицу, он бы, вероятно, сразу раскусил во мне агента.
Что ж, в этом смысле болезнь определённо сыграла ей на руку. Из-за слабого здоровья она избегала светских приёмов, и их пути не пересеклись.
— Вот почему мы не имеем права упустить этот шанс.
Лантуя потянулась к столику, дрожащей рукой взяла бумагу и перо. Кха, кха... Глухой кашель сотряс её хрупкое тело, но она, не обращая внимания на боль, быстро набросала несколько строк и протянула лист Солонго.
Прочитав написанное, секретарь почувствовала, как внутри разгорается азарт охоты.
— Мы наконец-то ударим по этим хитрецам из дома Ма?
— Ударим. Если семья — это источник счастья Хойги, то будет справедливо перекрыть им кислород. — Лантуя коротко усмехнулась, и в её глазах вновь вспыхнул тот самый хищный блеск «Королевы инвестиций». — Но мы будем действовать медленно. Они должны понять, что стоят на краю пропасти, только тогда, когда будет слишком поздно. Чтобы боль от падения была невыносимой. Солонго, давай покажем им, кто на самом деле правит экономикой Тубайна.
«Почему?»
Этот вопрос эхом бился в голове, даже когда я уже сидел в карете, возвращаясь в поместье Адейе. Мерный стук колёс по брусчатке не успокаивал, а лишь отбивал ритм моих тревожных мыслей.
«Почему Тайрок не попытался проверить, действительно ли я — тот самый Спаситель? Почему не спросил, в чём заключается моя просьба?»
Он не идиот. Он прекрасно понимает, что слепое обещание может обернуться против него. Это нелогично. Это опасно. Но самый главный вопрос, который мучил меня прямо сейчас, звучал иначе.
— Какой равнодушный жених, — раздался низкий, бархатный голос над ухом.
Знак вопроса в моей голове раздулся до невероятных размеров.
«Почему этот человек едет со мной в одной карете?!»
Он сидел напротив, вальяжно откинувшись на спинку дивана, и сверлил меня взглядом. Стоило нам встретиться глазами, как его губы растягивались в этой фирменной, слегка пугающей полуулыбке. Я же, глядя на это, мог лишь сохранять каменное лицо.
— Вы обо мне?
— О тебе. Я сижу прямо перед тобой, а ты витаешь где-то в облаках. Обидно.
«Да я только о тебе и думаю, придурок! О тебе и о том, что ты замышляешь», — хотелось рявкнуть мне, но вслух я выдал полную чушь, опасаясь, что правда прозвучит двусмысленно.
— Вовсе нет. Я просто спал с открытыми глазами.
— О, неужели? Даже во сне не мог оторвать от меня глаз?
Его улыбка стала шире, а моё лицо, кажется, окончательно окаменело.
«Он издевается??»
— Вы разве не заняты?
— Занят.
«Тогда какого чёрта ты забыл в моей карете?!»
Хотя ответ я знал. Когда он, игнорируя этикет и здравый смысл, полез следом за мной в экипаж, я посмотрел на него как на умалишённого. Тайрок тогда лучезарно улыбнулся и заявил:
«Разве это не само собой разумеется — проводить жениха до дома?»
Я в ужасе открыл рот, чтобы отказаться («Не утруждайтесь, это лишнее!»), но он тут же добил меня аргументом:
«Ты ведь так мной очарован, что даже сделал предложение. Такая мелочь, как сопровождение, — меньшее, что я могу сделать в ответ».
И мне пришлось заткнуться.
Весь мир теперь уверен, что я одержим Тайроком. Отказать возлюбленному, который желает проявить заботу, означало бы разрушить легенду. Тем более что вокруг кареты толпились слуги, провожающие хозяина, а Рик не сводил с нас пристального взгляда, словно ждал, что я вот-вот сбегу.
Я оказался в ловушке собственной лжи, запертый в тесной карете с самым опасным хищником этого мира.