Сочельник

Ранее мы посвятили несколько глав истории Древнего Востока и закончили на моменте появления в регионе римлян. В целом к моменту рождения Христа на Востоке сформировалась приблизительно та же этническая картина, что мы видим сегодня, за исключением разве что турок. Но всё остальное к началу нашей эры уже было: было разномастное семитское население, которое в VII веке объединится под знаменами ислама, были греко-македонские колонисты, которые станут этнической базой для азиатских провинций Византийской империи, были армяне, были евреи, были предки курдов. Фактически рассосались самые древние этносы: шумеры, финикийцы, древние египтяне, — какие-то потомки их еще были, скажем так, но политической роли они уже не играли, основанный финикийцами Карфаген был разрушен римлянами в 146 году до н. э., например, хотя сами карфагеняне (пуны) в общем-то остались, они будут еще мелькать в римской истории, и даже придут к власти в Риме в самом конце II века н. э. при Северах, на 42 года, — но это уже, что называется, «борьба элит» внутри империи. И еще на Востоке было такое же разномастное, как и семиты, ираноязычное население, которое поглотило касситов и эламитов. Обо всем этом мы сегодня подробно и поговорим. И начнем как раз с Иранского нагорья, которое снова вошло в игру в качестве альтернативы римлянам.

Возрождение Ирана

Инициаторами этого возрождения стали парфяне. Парфяне пришли на Иранское плато с территории нынешнего Туркменистана, из его западных, прикаспийских областей. Судя по тому, с какой навязчивостью парфянские правители возводили свою генеалогию к Ахеменидам и легендарным царям Авесты, можно предположить, что эта генеалогия фальшива: никакими царями на самом деле они, конечно же, не были, а были беженцами, ломанувшимися на юг в III веке до н. э. от сарматов, которые как раз в это время начали свою экспансию с Южного Урала. Изначально этих беженцев называли парны или дахи, источники упоминают их в числе союзников Дария III при описании битвы при Гавгамелах 1 октября 331 года до н. э.

Этноним «парфяне» появляется в источниках уже после того, как парны заняли селевкидскую сатрапию Парфия на северо-востоке Ирана. Случилось это в 238 году до н. э. Однако к тому времени Парфия уже откололась от Селевкидов, сделал это сатрап Андрагор около 250 года до н. э. (точнее сказать сложно, потому что источники очень противоречивы, иногда даже в именах царей разобраться трудно). Соответственно, парны во главе с Аршаком I почувствовали слабость этого «независимого государства» и достаточно легко его завоевали. Параллельно с этими событиями на востоке откололась еще одна сатрапия — Бактрия. Греко-бактрийцы отбились от парнов, но потом заключили с ними антиселевкидский союз, что логично: сепаратисты всегда стараются дружить против «федералов», несмотря на терки между собой: в качестве исторического примера можно вспомнить, например, союзные отношения между Московским государством и Крымским ханством во второй половине XV века, направленные против гибнущей Золотой Орды; когда Орда пала, этот союз потерял всякий смысл, и тогда Москва и Крым устроили между собой «войну за монгольское наследство» с кульминационной битвой при Молодях летом 1572 года, но за 100 лет до того москвичи и крымские татары были союзники, потому что и те, и другие были сепаратисты.

Как и последние золотоордынские ханы, Селевк II (годы правления 246—225 год до н. э.) попытался принудить к покорности этот рассадник сепаратизма, однако ничего путного у него не вышло, потому что параллельно шла война с Птолемеями, и сил на два фронта элементарно не хватало. Скорее всего, парфяне согласились на словах подчиниться «федералам», но по факту остались независимыми. После битвы при Рафии, в которой Птолемеи разбили Селевкидов (22 июня 217 года до н.э.), Парфия снова откололась. В 209 году до н. э. Антиох III опять попытался задушить сепаратистов и в общем-то это у него получилось: Аршакиды были загнаны в горы, а бактрийский царь Евтидем в 206 г. до н.э. признал себя вассалом Антиоха III (т. е. свою роль сыграло, по-видимому, то, что Антиох и Евтидем были, как ни крути, греки, и потому смогли договориться между собой, а с ираноязычными партизанами-парнами договориться было никак нельзя). Но после битвы при Магнезии в декабре 190 г. до н. э. (см. часть 4) держава Селевкидов посыпалась. Антиох III погиб при попытке ограбить храм Бэла в Элимаиде (область на юге Ирана, реликт Эламского государства, 2-я глава «Деяний апостолов» еще упоминает эламитов, вопреки тому, что в VI веке до н.э. этот этнос громко «похоронил» пророк Иезекииль). Соответственно, Аршакиды спустились с гор и вернули контроль над Парфией. Т. е. римляне своей победой при Магнезии сами себе создали своего злейшего врага в будущем.

Некоторое время между Селевкидами и парфянами был мир, потому что ни одна из сторон не имела сил, достаточных для решения стратегических задач. Однако в 167 году до н. э. в Иудее вспыхнуло восстание Маккавеев, и это немедленно вызвало новую волну сепаратизма: откололась Элимаида, откололся мидийский сатрап Тимарх, его поддержал армянский царь Арташес I, — и всё снова загудело. В общем, около 160 года до н.э. Селевкиды совершенно утратили контроль над своими восточными сатрапиями. И эти сатрапии начали дружно примыкать к Парфии, потому что парфяне были самыми настырными из числа сепаратистов, говоривших на иранских наречиях. Парфянский царь Митридат занял Элимаиду и Мидию. В 144 до н. э. войска Митридата вошли в Вавилон.

Весной 131 года до н. э. селевкидский царь Антиох VII Эвергет попытался нанести парфянам ответный удар. Он смог отбить Вавилон, однако в решающем сражении был разбит. Дабы не попасть в плен, он бросился в пропасть вместе с конем. Нужно понимать, что парфяно-селевкидские войны были не механическим движением стрелочек на карте, а шли на фоне жесточайших этнических чисток: ираноязычное население уничтожало греческих колонистов, а греческие власти, соответственно, казнили всех тех, кто сотрудничал с парфянами.

Вторая половина II века до н. э. — это закат греческого мира в принципе, греков все бьют и вытесняют отовсюду: так, около 125 года погибло Греко-бактрийское царство, причем мы видим характерное сочетание внешнего завоевания и «классовой борьбы», которая на самом деле была не социальной, а этносоциальной: «правящий класс» были греки либо эллинофилы, а «простой народ» по старинке придерживался зороастризма или ведизма, — в итоге, когда в Бактрию вторглись юэчжи (тоже ираноязычный народ), народ очень быстро встал на их сторону, остатки греческих «элит» бежали в Афганистан, а еще потом — в Индию, где они и будут окончательно уничтожены в первые годы нашей эры, когда юэчжи настигнут их даже здесь и создадут на обломках греческих и сакских царств Кушанскую империю.

Проще говоря, мы видим процесс иранизации всего того, что мы сейчас и называем словом «Иран». Египет, Малая Азия, Сирия и Палестина попали под контроль римлян, и только это сохранило там греческую диаспору, потому что греки занимали в Римской республике почетное положение интеллигенции, во всяком уважающем себя римском доме непременно был какой-нибудь греческий философ или просто прихлебатель, который на пиру напивался в зюзю и начинал красиво вещать. В Парфии же греческая культура пошла на спад, потому что на спад пошло число ее носителей. В конечном счете всё это закончится еще более жестким националистическим переворотом Сасанидов в 224 году н. э. Война греков и персов вернулась. Потому что она никогда и не заканчивалась.

Великая Армения и несколько Армений поменьше

Ранее мы упоминали вскользь армянский этногенез и говорили о том, что далекими предками армян нужно считать хурритов — коренное население Сирии и Северной Месопотамии. Взятие Вавилона хеттами около 1595 года до н. э. привело к возвышению хурритского царства Митанни, тем более, что у хеттов после вавилонского триумфа начались междоусобицы, т. е. сработала характерная для Ближнего Востока схема «двое сражаются, а побеждает третий». Влияние «царей воинов хурри» быстро распространилось на Ассирию и Палестину, но их столкновение с Египтом привело к тому, что к XIII веку до н. э. хурриты снова сделались вассальными от своих соседей. Часть проигравших, по-видимому, отступила на Армянское нагорье, где именно с XIII века до н. э. фиксируется государство Урарту, безусловно, родственное по своему этническому наполнению хурритам: похожи хурритский и урартский языки, похожи боги, урартский бог грозы Тейшеба, например, однозначно может быть отождествлен с хурритским Тешубом, точно так же, как славянский бог Перун идентичен литовскому Перкунасу, что и подтверждает тезис о родстве славян и литовцев, в добавление к антропологическим и лингвистическим данным.

В то же самое время на Армянское нагорье из Анатолии мигрирует какая-то индоевропейская группа, возможно, хетты, возможно, мушки, возможно, лувийцы, которых часто считают защитниками легендарной Трои. В самом деле, если бы условный «Эней» отступал из Трои, от преследующих его ахейцев, он бежал бы не на запад, как это выдумал римский пропагандист Вергилий, — «Эней» бежал бы на восток, к своим родственникам и союзникам, а мы знаем, что такими родственниками и союзниками были хетты и хурриты, соответственно, все беженцы должны были так или иначе оказаться на берегах озера Ван. Даже библейская легенда о Ноевом ковчеге, прибитом волной к горе Арарат, косвенно подтверждает эту гипотезу, если предположить, что Ной бежал не от моря, а от «народов моря».

Как бы там ни было, мы можем точно сказать, что Урарту — это протоармянское царство, потому что в Бехистунской надписи персидского царя Дария I (около 520 года до н. э.) Армения выступает синонимом Урарту. История Урарту известна нам в основном по ассирийским клинописным источникам, в которых урарты предстают чуть ли не главным политическим противником Ассирии, что, в общем-то тоже логично и хорошо укладывается в логику тысячелетнего противостояния семитских и хурритских этносов. Однако в 612 году до н. э. столицу Ассирии, Ниневию (см. часть 1), взяли штурмом мидийцы, после чего и Урарту перешло под контроль Мидии. Это очень важная деталь, потому что мидийцы — предки, с одной стороны, курдов, а с другой — азербайджанцев, название исторической области Мидия Атропатена и означает Адербаган, Азербайджан, т. е. в основе армяно-азербайджанского конфликта лежит еще более древний урарто-мидийский спор. Да, некоторые конфликты в этом мире уходят своими корнями невероятно глубоко.

Вторжение Александра Македонского в 334 году до н. э. привело к тому, что Армения заняла выжидательную позицию, не помогая ни персам, ни грекам. В 331 году до н. э. армянский сатрап Ерванд II провозгласил себя царем. На словах Армянское царство признавало власть Селевкидов, но по факту управлялось Ервандидами. Антиоху III удалось, впрочем, объединить армянские земли в единую сатрапию. Однако после поражения при Магнезии армяне снова откололись, а сатрап объявил себя царем — Арташесом I. Откололась еще одна армянская сатрапия — Софена. Откололись Малая Армения (это в Малой Азии, в районе Трапезунда и Эрзинджана, грубо говоря) и Коммагена (это небольшое царство на границе современных Сирии и Турции, хорошо известное по имени его столицы — Самосаты, точнее, по именам уроженцев этого города: писателя-сатирика II века н.э. Лукиана Самосатского и христианского ересиарха III века н. э. Павла Самосатского; правила Коммагеной армянская династия, но население было смешанное). Т. е. в треугольнике между Черным, Средиземным и Каспийским морями возникли сразу четыре армянских государства. Селевкиды пытались еще какое-то время их задущить, но силы были уже не равны, потому что римляне после битвы при Магнезии обложили Селевкидов огромной контрибуцией в 15 тыс. талантов, заставили отказаться от флота, от боевых слонов, заставили признать независимость армянских царств и т. д. Проще говоря, под давлением с востока и запада одновременно империя Селевкидов стремительно съеживалась, всё более уступая сепаратистам, и было понятно, что в какой-то момент война начнется уже между самими сепаратистами, а не между империей и сепаратистами. Это и случилось вскоре после смерти Арташеса I, когда армяне столкнулись уже с парфянами, став, таким образом, буферной зоной между интересами Рима и интересами Экбатаны, куда в 144 году до н. э. перенес столицу парфянский царь Митридат I.

Что такое Ханука и кто такие фарисеи

История гибели империи Селевкидов, безусловно, будет неполной без описания т. н. Маккавейской войны, хорошо известной всем, кто интересуется библеистикой. К сожалению, восстание Маккавеев часто рассматривают в отрыве от армянских, парфянских и прочих сепаратизмов III—II вв до н., и у читателя опять складывается характерное иудеоцентристское восприятие истории, в то время как на самом деле мы видим цепочку связанных между собой событий, главной причиной которых является не усиление иудеев, армян или парфян, а ослабление греков, которые при Александре Македонском замахнулись на глобальную гегемонию, но очень быстро обнаружили, что реальных возможностей управлять завоеванными землями у них нет. Нечто похожее прямо сейчас происходит и с «Американской империей», которая, простите за народное выражение, нахватала всего и ртом, и попой, влезла и в Корею, и во Вьетнам, и в Ирак, и в Афганистан, и в Сирию, и на Украину, — и везде-то им нужно быть и всё контролировать, но в итоге ничего путного не получается, везде какие-нибудь враги, коммунисты, националисты, исламисты, путинисты, — и все Америку ненавидят и засыпают с мыслью «Когда ж ты сдохнешь, тварь». Вот такой «Америкой» и была империя Селевкидов, которую ненавидели абсолютно все. А евреи ненавидели больше всех, потому что евреи — народ в принципе жесткий и по определению склонный к национализму, по причине эндорелигиозной компоненты.

Ранее мы уже говорили, что главной причиной восстания Маккавеев стало превращение Иерусалимского храма в алтарь Зевса. Даже по современным меркам это грубейшее нарушение свободы совести. Никогда и ни при каких обстоятельствах правитель не имеет права влезать в непосредственные таинства, богослужения и проч. Тем более пытаться насильно сменить одну устоявшуюся религию на другую. Ты непременно получишь бунт. Непременно. Потому что люди сразу вспыхивают и хватаются за нож. Это и случилось в 167 году до н. э. Когда какой-то эллинизированный еврей начал в иудейском храме приносить жертву Зевсу, к нему вышел священник (коэн), Маттафия Хасмоней, и попросту убил его, а затем убил и селевкидского чиновника, который привез приказ Антиоха IV. И началось все то же самое, что и в Парфии, то есть резня. Всё, что было связано с греками, начали ломать, а самих греков и симпатизируюших грекам — убивать.

С тактической точки зрения Маккавейское восстание — это эталонная партизанская война, если кто-нибудь когда-нибудь захочет поднять восстание, берите и смотрите, как это делается. Расклад был такой. В Иерусалиме стоял греческий гарнизон. Со стороны Сирии к городу постоянно пытались пробиться резервы, а еврейские партизаны били эти резервы на подступах к городу, не давая, таким образом, усилиться. Во главе этих партизанских отрядов был сын Маттафии Иуда Маккавей. Параллельно с этим партизаны проникали в город небольшими группами и нападали на гарнизон. В декабре 164 году до н.э. партизаны взяли под контроль весь Иерусалим, за исключением цитадели, но сами оказались в осаде. В этот момент погиб Антиох IV, запутавшийся в бесконечной войне между Египтом, Иудеей, Арменией и Парфией. Начались переговоры, по итогам которых было удовлетворено главное требование сепаратистов — вернуть иудейское богослужение в Храме. Но когда начали готовить службу, внезапно выяснилось, что сделать это технически невозможно — нет елея, ритуального масла. Нашли с грехом пополам один спрятанный кувшин, которого хватило бы только на день, тем не менее, случилось чудо: масло в меноре горело восемь дней, и за это время было подготовлено новое масло, как и положено по канону. Это и есть чудо Хануки. 

Интересно, что менора символизирует в т. ч. будущий приход Мессии. Т. е. можно предположить, что события 164 года до н. э., собственно, и стали толчком к формированию мессианского мироощущения.

Важно понимать, что в разгоревшейся войне иудеи не были едины, а были разбиты, как минимум, на три политических партии: первая партия была партия прогреческая, это были богатые, влиятельные люди, дано вписавшиеся в греческие элиты, аналог наших западников, что ли. Самых ярых, неприкрытых почитателей греческой культуры националистически настроенные евреи быстро перебили, но «сислибы», назовем их так, выжили и впоследствии дали начало религиозной школе саддукеев. Саддукеи — это умеренные эллинисты, в политике они придерживались принципа, что с колониальными властями нужно договорится; в бытовом плане они отличались коротко подстриженными на греческий манер бородками. Была патриотическая партия, хасидеи. Эти были категорически против греков, но тоже считали, что с колониальными властями нужно договариваться. Возобновление богослужения в Иерусалимском храме их вполне устраивало и на большее они особо не претендовали. Как читатель уже, наверное, догадался, из хасидеев впоследствии выросла еще одна хорошо известная по Евангелию религиозная партия — перушим, фарисеи. Фарисеи были книжники, толкователи Закона, в бытовом восприятии их было легко опознать по шикарным густым бородам. Но была и третья партия — собственно Маккавеи, которые воспринимали борьбу с греками как политическую и очень рвались отколоться от Селевкидов и самим занять трон Давидов. Проблема была в том, что Маккавеи не были потомками Давида, и потому стать царями не могли. Короче, когда после всех мытарств и катаний в 134 году до н. э. племянник Иуды Маккавея Иоханан Гиркан таки добился независимости, царем в полном смысле этого слова он не стал, а стал как бы местоблюстителем, что-то вроде наместника Гондора Дэнетора во «Властелине колец». Считалось, что истинный царь (условный Арагорн) скоро явится.

Всё это и объясняет, собственно, почему в Новом Завете люди воспринимают Иисуса, прежде всего, как политическую фигуру, как обещанного Царя и Спасителя. Царь, действительно, пришел, но оказался совсем не тем Мессией, которого ждали еврейские националисты.

Ранее --> Восход Запада
Далее --> Христос и его время

*поддержать автора: 2202 2081 3700 3225