«Скарлет» (2025)

На Венецианском кинофестивале показали 12-й полный метр Мамору Хосоды — прославленного режиссера, единственного номинанта «Оскара» не из студии Ghibli (в номинацию попал «Мирай из будущего»). Постановщик «Летних войн» и «Девочки, покорившей время» решил переосмыслить «Гамлета», чтобы остудить пыл «мира, лишенного мира». Насколько у него это получилось — рассказывает Даша Тарасова.

⚔️ Подписывайтесь на наши бусти или патреон, где выходят дополнительные материалы об аниме и манге

Очнувшись в постапокалиптическом безвременье, где перемешаны века и культуры, принцесса Скарлет понимает, что оказалась на пороге смерти. Она не помнит, как попала сюда, но знает одно: у нее остались дела в мире живых. Отец пал жертвой заговора, королева-мать Гертруда отвернулась от нее, а на престоле воцарился коварный дядя Клавдий, чья воля и привела к убийству родителя. Путь к мести лежит через загробное царство, где к героине присоединяется юноша из XXI века — медбрат Хидзири, для которого очередной выезд закончился трагично. Вместе им предстоит встретить других обитателей загробного пространства и выйти на след предателя.

⚔️ «Варяг» — «Гамлет» Роберта Эггерса, где крошка сын в отца пошел

Переосмыслять «Гамлета» — а именно этот сюжет легко угадывается в деталях и персонажах — заведомо рискованное предприятие. Классическая пьеса Шекспира за четыре столетия пережила столько адаптаций, что каждая новая версия обречена соревноваться не только с оригиналом, но и сонмом интерпретаций. В «Скарлет» Мамору Хосода («Мирай из будущего», «Ученик чудовища») повторяет трюк предыдущих «Красавицы и дракона»: берет известный сюжет и вольно пересказывает с фантастическими допущениями (огнедышащий ящер, кстати, тоже есть!).

Главное отличие фильма «нового Миядзаки» от пьесы британского драматурга — замена принца на принцессу. Следом — уже совсем далекая от Викторианской Англии идея с потусторонним миром, где вдобавок обитает второй протагонист из нашего времени, и вставками сцен из нового тысячелетия. Подобные надстройки должны были расширить эмоциональный диапазон, но кажутся скорее косметической ретушью. Смена гендера не имеет драматургического подкрепления, чем упрощает конфликт, а вопросы мести, власти и долга, так ярко проявленные у Шекспира, намечены слишком размыто. Потенциальная многослойность таким образом сводится к стандартной борьбе добра со злом. Вместо смелого переосмысления трагедии — иллюстративный пересказ с элементами фэнтези и «сильной протагонисткой».

⚔️ Интернет, буддизм и CGI: Мамору Хосода о создании «Летних войн»

Дуэт принцессы и медбрата из будущего задуман как эмоциональное ядро истории, но оказывает на нее, скорее, обратный эффект. Титульная Скарлет прописана удивительно схематично: за пределами миссии — отомстить и восстановить справедливость — она лишена глубины и внутренних противоречий. Вес и человечность сюжету придает, напротив, Хидзири, а романтическая линия невольно превращает героиню в зависимую фигуру.

Учитывая браваду Хосоды на счет «CGI голливудского уровня», логично предположить, что визуальный ряд вытянет фильм и придаст ему недостающую глубину, но и здесь баланс не в пользу истории. Вне баталий пластика персонажей поражает неестественностью и простотой, а также отсутствием выразительных деталей: мимика однообразна, движения часто механистичны, эмоциональные акценты теряются. Кажется, что именно анимация героев сделана наспех, по остаточному принципу. Зато фоны отрисованы убедительно: пустынные поля, хаотические руины и переливы загробного мира создают атмосферу, в которой хочется задержаться. Эта красота, однако, служит скорее декорацией, чем частью живого пространства, а потому не способна компенсировать драматургическую пустоту.

⚔️ Даша Тарасова — о «Шепоте сердца» Ёсифуми Кондо

В итоге остается чувство, что создание аниме и было самоцелью Мамору Хосоды. Ни сюжетные апгрейды, ни гендерные метаморфозы не рождают новых смыслов, а визуальные находки растворяются в общей незавершенности. Получается не столько интерпретация классики, сколько её поверхностная облицовка, не дающая зрителю ни свежего взгляда на Шекспира, ни самодостаточного высказывания, ни по крайней мере увлекательного и красочного аттракциона. Ключевая проблема «Скарлет», вероятно, в том, что слишком уж известен этот сюжет: браться за «Гамлета» куда рисковее, чем за «Красавицу и чудовище». 

⚔️ Спасибо, что дочитали, будет здорово, если вы поддержите развитие и новые материалы «Покебола»

(Новый текст Даши Тарасовой, не обязательно про повседневность, настигнет вас, когда вы будете больше всего в этом нуждаться, а пока можете прочитать её обзор веселого хаоса «Дандадана» или исследование слайса на страницах «Искусства кино».)