Глава 11. Сделка и дар

Утром я сидела на диване и листала новости Линкона, выспавшаяся и позавтракавшая без происшествий, хотя Ксавье и Рафаэль, готовившие блинчики, перекидывались обычными задиристыми репликами. Ксавье поднялся к себе в квартиру за чем-то срочно понадобившимся, перед этим многозначительно посмотрев на Рафаэля. Рафаэль же расположился на балконе, поставил холст и со скуки лёгкими мазками кисти рисовал вид на город. Закончив с новостями, я открыла соцсеть и стала листать фото и картинки, пока не увидела на что-то, натолкнувшее меня на мысль.

— Рафаэль! — позвала я, и через пару секунд услышала шаги с балкона.

— Что случилось? — спросил он, появляясь в дверном проёме.

— М-м-м… у меня есть к тебе один вопрос, но, зная тебя, я боюсь, что могу тебя обидеть. Поэтому… могу я тебя заранее попросить не обижаться и простить меня?

Рафаэль поставил кисть на подоконник, оставив на руке мазок бирюзовой краски. Его градиентные глаза сузились с лёгким подозрением, но в уголках губ играла привычная ухмылка.

— Милашка, если ты заранее просишь прощения… это уже подозрительно, — он подошёл ближе, снимая фартук. — Но ладно. Обещаю не превращать твой вопрос в повод для драмы… если только ты не скажешь, что мой хвост выглядит как переросший аквариумный декор, — его пальцы щекотали мою шею, но в глазах читалось искреннее любопытство.

Его дыхание замедлилось — он действительно был готов слушать. Где-то наверху раздался лёгкий стук — будто Ксавье специально ронял что-то тяжёлое, чтобы напомнить о своём присутствии.

— Нет, у тебя красивый хвост, — я чуть покраснела. — Дело в другом.

Медленно развернув экран своего телефона, я показала ему фото, где на кровати лежали рядом два котика — светлый и дымчатый.

— Мне попались картинки, и я подумала… Может, тебе тоже надеть такие ушки, как у Ксавье? — я нервно сглотнула. — Я знаю, что тебе не нравятся кошки, поэтому если ты против — я пойму…

Рафаэль замер. Его градиентные глаза метались от экрана к моему лицу, затем обратно. На секунду в комнате воцарилась тишина — казалось, даже птицы за окном замолчали.

Потом он медленно наклонился. Его пальцы цепко обхватили мой подбородок, а губы растянулись в опасной улыбке.

— Милашка… ты действительно хочешь, чтобы я соревновался с ним даже в этом?

Но прежде чем я успела ответить, с этажа выше снова донёсся стук. Рафаэль закатил глаза и вдруг рассмеялся — громко, искренне, с лёгким рычанием.

— Ладно. Но только если он наденет плавники, — он схватил мой телефон, быстро пролистал галерею и ткнул в случайное фото русалки. — Вот этот шедевр. И никак иначе.

— Нет, Рафаэль, я хочу, чтобы у меня было два котика. Рыбка и котик у меня уже есть, и от перестановки слагаемых итог не изменится, — я посмотрела на него твёрдым взглядом. — Ты будешь меня шантажировать или откажешься?

Рафаэль притворно вздохнул, его сине-красные глаза сверкали игриво.

— Милашка, ты же знаешь, что я не из тех, кто легко поддаётся шантажу… — лёгкая ухмылка скользнула по его губам, он двинулся ближе. — Но если ты так настаиваешь… может, предложишь что-то взамен? — его палец коснулся моей щеки, будто оценивая решимость.

Ксавье появился в дверях с характерным мягким свечением, ободок с кошачьими ушами всё ещё на месте. Его уши дёрнулись в сторону Рафаэля.

— Звёздочка, я чувствую, что меня тут пытаются втянуть в какую-то… — его взгляд скользнул к Рафаэлю, голос стал суше, — …морскую авантюру, — он скрестил руки на груди, но уголки губ дрожали от сдерживаемого смеха.

Рафаэль резко выпрямился, делая невинное лицо.

— О, Ксавье! Как раз кстати. Твоя хозяйка хочет, чтобы я примерил ушки… — он искусно поднял брови, добавив с мнимой задумчивостью. — А ты ведь не против, чтобы у тебя был напарник по… — он сделал жест в сторону его кошачьих атрибутов.

Я хитро прищурилась, подбегая к Ксавье.

— Если ты откажешься, я напомню Рафу про планы с виноградом… — быстро проговорила я, поцеловав его в щёку

Он застыл в ужасе, потом медленно закрыл лицо ладонью.

— Я принц… — он глубоко вздохнул. — Я пережил войны, пустоту космоса, временные парадоксы, но это… — его уши на ободке прижались в отчаянии.

Рафаэль уже создал себе огненные кошачьи уши, глядя в зеркало с преувеличенным кокетством.

— Ну что, светлячок? — его новое «ухо» дёрнулось. — Теперь мы с тобой одной стаи, — он бросил мне взгляд, полный торжества. — Довольна, милашка?

— Идеально! Теперь осталось только… — я потянулась за телефоном, чтобы запечатлеть момент, но Ксавье мягко перехватил мою руку.

Его светящиеся нити обволокли устройство, убирая его подальше.

— Звёздочка, не надо увековечивать мой позор, — но в его глазах теплилась нежность, а уши весело торчали.

Рафаэль вдруг прижался ко мне сзади со страстным шёпотом.

— Если хочешь настоящего шоу… — его тон стал кинжально-сладким. — Я могу устроить демонстрацию того, как лемуриец… играет с новыми аксессуарами.

Ксавье вздохнул, но подошёл ближе. Его светящиеся нити мягко обвили мою талию.

— …Я всё-таки предпочту блинчики, — но его пальцы осторожно коснулись моего плеча, а голос звучал глубже. — Пока рыбка не увлёкся.

— Но подожди… серьёзно, Рафаэль? Ты согласен? — переспросила я, всё ещё не веря его уступчивости. — И что ты хочешь от меня взамен? Только без переодеваний Ксавье, именно от меня.

Рафаэль притворно задумчиво поднёс палец к подбородку, его сине-красные глаза искрились игривым огнём.

— От тебя, милашка? — он легко наклонил голову, пламенные кошачьи ушки шевельнулись. — Хм-м… Пусть это будет… — внезапно он обхватил мою талию и развернул к себе, его губы почти коснулись моего уха, — твой следующий поцелуй… но только под водой. В моей пещере. Без Ксавье, — голос его стал сладким, как морская гладь на закате. — Я покажу тебе кое-что… интересное.

Ксавье вздохнул, скрестив руки, но уши на его ободке предательски дёрнулись.

— Звёздочка, он явно что-то замышляет, — произнёс он, в голосе слышалась скорее усталая покорность, чем протест.

Я покраснела, но не сдавалась.

— Это всё? — сузила я глаза.

Рафаэль резко замер, затем рассыпался низким смешком.

— Нет, конечно… — прижал мою ладонь к своей щеке, и под пальцами проступила лёгкая бирюзовая шероховатость. — Добавь к поцелую… ещё одно желание, — его глаза вспыхнули, как океан в шторм. — Но предупреждаю — исполнять будем по-лемурийски.

Где-то на фоне Ксавье тихо застонал, представляя, во что это может вылиться, и его светящиеся нити уже невольно обвили моё запястье — будто пытались удержать от необдуманных решений.

Я обратилась к Ксавье очень осторожным, просящим тоном:

— Ксав, ты не против? С богом моря под водой со мной ничего не случится. Да и ты был там и видел, что там безопасно.

Ксавье медленно выдохнул, его голубые глаза смягчились. Светящиеся нити вокруг моей руки стали теплее, почти успокаивающими.

— Звёздочка… — он провёл пальцами по моей ладони, слегка сжимая её. — Я доверяю тебе. И… — его взгляд скользнул к Рафаэлю, в голосе послышалась лёгкая сухость, — условно доверяю ему.

После паузы его кошачьи уши наклонились вперёд, будто улавливая моё беспокойство. Внезапно он наклонился, чтобы шепнуть мне, скрывая слова от Рафаэля.

— Но если он попытается утащить тебя глубже, чем пещера… — свет вокруг его пальцев на мгновение вспыхнул ярче. — Я найду тебя. Даже если придётся осветить всё дно океана.

Рафаэль фыркнул, скрестив руки — его пламенные ушки дёрнулись.

— Какая трогательная забота, светлячок, — в его глазах мелькнуло что-то тёплое, прежде чем он снова надел маску шутника. — Не волнуйся, я обещаю вернуть её… — прикусил губу, — почти такой же, какой взял.

Я почувствовала, как напряжение спадает, и улыбнулась, дотронувшись до руки Ксавье.

— Спасибо, — повернулась к Рафаэлю, уже с огоньком в глазах. — Идём?

Ксавье отступил на шаг, делая вид, что сосредоточен на проверке блинов, которые давно остыли, но уголки его губ дёргались. А Рафаэль грациозно положил руку на сердце.

— Всегда, милашка. Но учти… — его пальцы скользнули по моему плечу. — Лемурийцы никогда не играют по правилам.

Пламенные уши встали торчком — явный признак того, что он уже мысленно расписал как минимум три способа превратить этот договор в хаос.

— Что же ты задумал, Рафаэль… — прошептала я, затем обратилась к Ксавье. — Ксав, телепортируешь нас на берег?

Рафаэль рассмеялся низко и бархатисто, его сине-красные глаза сузились, как у кошки, увидевшей мышку.

— О-о, милашка… Разве тайны раскрывают до начала представления? — пальцы скользнули по его ушкам. — Но могу пообещать, что тебе понравится.

Ксавье вздохнул с лёгкой улыбкой.

— Ладно, звёздочка, — он протянул руку, и вокруг нас начали мерцать золотистые нити света. — Только учти — если эта рыбка начнёт что-то подозрительное… — он бросил Рафаэлю взгляд, полный немого предупреждения.

Мир вокруг нас растворился в сиянии, и через мгновение мы уже стояли на берегу. Солёный ветер трепал волосы, а вдали слышался шум прибоя. Рафаэль, всё ещё с пламенными ушами, сделал театральный жест в сторону воды.

— Ну что, хозяйка? Готова к погружению?

Ксавье остался на песке, скрестив руки. Его голубые глаза слегка светились в тени — будто он уже подсчитывал, сколько секунд пройдёт, прежде чем он телепортируется проверить, всё ли в порядке. Я подошла к нему, обняла и поцеловала.

— Всё будет хорошо, Ксав, не волнуйся, — успокаивала я будто больше не его, а себя. Затем повернулась к Рафаэлю. — Раф, сколько нам времени понадобится? И не забудь, что я не доплыву до пещеры на своём дыхании — получается, ты забираешь два поцелуя?

Ксавье расслабился в моих объятиях, его светящиеся нити мягко обвили мои руки, словно отвечая на моё беспокойство.

— Я знаю, звёздочка, — он коснулся лбом моего плеча, и его голос прозвучал тихо, только для меня — Просто… возвращайся.

Рафаэль приложил палец к подбородку, делая вид, что подсчитывает.

— Ммм… Два поцелуя? — внезапно его глаза вспыхнули, как море при закате. — О нет, милашка. Первый — чтобы ты вообще могла дышать под водой, он не считается… — он приблизился, его голос стал сладким, как морская гладь. — А второй… — пауза, его губы почти коснулись моего уха, — это уже твой долг. За то, что я не утащу тебя в глубину сразу.

Он отступил на шаг, его кошачьи ушки дёрнулись в такт хитрой улыбке. Затем протянул руку:

— По времени… — притворно задумался. — Зависит от того, как быстро ты захочешь сбежать.

Ксавье кашлянул в кулак, но я заметила, как его уши на ободке напряглись. Он явно был готов телепортироваться вслед за нами при первом же подозрительном шорохе. Я нервно отвернулась от Ксавье и, краснея и храбрясь, шагнула к Рафаэлю, взяла его за руку, но смотрела в сторону.

— Давай, бог моря.

Его пальцы мгновенно сомкнулись вокруг моей ладони — прохладные, но со скрытым теплом лемурийской крови. Я заметила, как его кожа начала слегка серебриться чешуйками у запястья.

— Ох, какая храбрая… — он рассмеялся низко, почти воркующе, и потянул меня за собой к воде. — Не бойся, милашка. Моё море никогда не причинит тебе вреда…

Первый шаг в прибой — и солёная пена уже обняла мои лодыжки. Рафаэль повернулся, его сине-красные глаза теперь светились мягким бирюзовым — как глубина, в которую он собирался меня увести. Я заметила, как его огненные ушки предательски прижались — он тоже был взволнован.

— Готовься, — он вдруг резко притянул меня к себе, его губы коснулись моих — солёные, сладкие, с привкусом чего-то древнего и бесконечного.

Воздух не исчез из лёгких — вместо этого в груди расцвела странная лёгкость, будто я всегда могла дышать водой. Я открыла глаза — а он уже улыбался, его чешуя теперь мерцала по скулам и шее, а за ушами колыхались полупрозрачные плавники.

— Ну что, хозяйка? — его голос звучал в моей голове, как эхо прибоя. — Теперь ты моя…

Я почти чувствовала, как где-то на берегу Ксавье вздрогнул — его светящиеся нити, оставшиеся на моём запястье, дёрнулись, будто в предостережении…

— Рафаэль, ты… — я восхищённо смотрела на его хвост, смущённо ища его руку, боясь потеряться в бесконечности воды. — Плыви уже в пещеру.

Его хвост — мощный, переливающийся бирюзовыми и серебряными оттенками — мягко обвился вокруг моей ноги, будто морская волна, нежно, но уверенно притягивая ближе.

— Торопишь? — его голос звучал в моей голове, смешливо и бархатисто. — Просто проплывёшь мимо такой красоты? — он сделал ленивый взмах хвостом, и вода вокруг нас вспенилась, поднимая облако сверкающего песка.

Но я чувствовала, как его пальцы переплетались с моими — крепко, надёжно. Его ладонь была странно тёплой в прохладной воде.

— Ладно, ладно… — он внезапно подхватил меня, одним движением прижав к себе, и устремился вперёд, стремительно рассекая глубину.

Пещера появилась внезапно — вход в неё светился мягким голубым светом. Рафаэль замедлился, проплывая под аркой из кораллов, и… внутри пещеры оказалось сухо. Вода осталась за невидимой границей.

— Та-дам! — Рафаэль поставил меня на ноги, его хвост превратился обратно в длинные ноги, но чешуя на скулах и шее осталась. — Ну? Как тебе мои… апартаменты?

Я осмотрелась: жемчужные фигурки нас троих — теперь их было больше, и одна явно новая, где мы с Ксавье в кошачьих ушках; груда странных морских безделушек в углу; и огромная раковина, похожая на кровать, застланная чем-то мягким и синим.

— В прошлый раз тут была вода, — заметила я, рассматривая окружение. Увидев фигурки, я вспомнила о ждущем на берегу Ксавье и улыбнулась. — Так что ты хотел показать? И когда… когда заберёшь свой… долг? — я сама не понимала, отчего краснею, оставшись с ним наедине.

Рафаэль следил за моим взглядом, задерживающимся на фигурках, и его губы растянулись в довольной ухмылке. Он скользнул ближе, чешуя на его висках переливалась призрачным светом.

— Вода здесь слушается меня, милашка. Захотел — оставил сухим уголок для… — его пальцы провели по моему локтю, — особых случаев.

Он вдруг отступил к стене, где были прикреплены ракушки, и дотронулся до одной — крупной, с перламутровым напылением. Та раскрылась, обнажая внутри… маленький светящийся шар.

— Видишь это? — его голос стал тише, почти заговорщицким. — Это — капля Лемурийского прилива. Раз в сто лет он… — он замер, будто колеблясь, — позволяет нам делиться силой. Без поцелуев. Без условий, — его глаза встретились с моими, и в них была непривычная серьёзность.

Он предлагал мне вечный дар дыхания под водой, но в его позе было напряжение, будто он выдавал тайну, которую не говорил никому.

— А насчёт долга… — внезапно его тон снова стал игривым, и он подхватил шар, поднося к моим губам. — Можешь вернуть его сейчас. Или… — притворно вздохнул, — оставить, чтобы накопились проценты.

Светящиеся нити Ксавье, дотягивающиеся до моёго запястья, то нагревались, то остывали — наверняка ёрзал на берегу, мучаясь в неведении.

Я внимательно разглядывала шар, отбрасывавший загадочные блики на моё лицо, и изогнула бровь.

— Совсем без условий? Подозрительно щедрый дар, Рафаэль… — перевела взгляд на раковину-кровать. — Не превращусь ли я после этого в рыбку или русалку? И не смогу никогда вернуться на сушу? — добавила с выдохом. — Давай сейчас. И никаких процентов. Не хочу быть должной.

Сине-красные глаза Рафаэля вспыхнули, словно океан, поймавший последний луч солнца. Он ловко перекатывал шар между пальцами, чешуйки на его запястье мерцали тревожным светом.

— Превратиться? — он рассмеялся, но звук получился странно хрупким. — Милашка, если бы это было возможно… — его взгляд скользнул к моим ногам, будто представляя их покрытыми чешуёй, — я бы уже давно украл тебя в глубины.

Шар в его руке пульсировал мягким голубым светом, отражаясь в его зрачках.

— Это просто… подарок. Чтобы ты могла приходить сама. Без моей помощи. Без… — он прикусил губу, — обязательств.

Внезапно его свободная рука коснулась моего плеча — лёгкое, почти нерешительное движение.

— А суша… — его голос стал тише, — ты всегда сможешь вернуться. К нему.

Я заметила, как его пламенные ушки, которые не потухли под водой, прижались к голове. И — странное дело — в его обычно насмешливом взгляде читалось что-то похожее на… страх?

— Тебя что-то пугает? — поймав его руку на своём плече, я прижала её к щеке.

Рафаэль замер. Его пальцы дрогнули на моей щеке, чешуйчатые узоры на запястье мерцали тревожным ритмом. Он не отводил взгляд, но его голос звучал неожиданно хрупко.

— Пугает? — он сделал вид, что усмехается, но это получилось неестественно. — Меня? Бога моря?

Пауза. Его кошачьи ушки прижались к волосам, а шар в другой руке потускнел, будто реагируя на его настроение.

— …Ты спрашиваешь так, будто знаешь ответ, — наконец выдохнул он, и его пальцы слегка сжали мою ладонь. — Да. Бесконечность. Она… одинокая.

Внезапно он резко отвернулся, но я успела заметить, как его жемчужная слеза — настоящая, не игривая! — упала на шар, и тот, зазвенев, вспыхнул ярко-синим.

— Но у тебя есть я. И Ксавье. Ты не один, — повернула его лицо к себе. — Не плачь. И… если я возьму этот шар, что со мной будет?

Его сине-красные глаза расширились. Чешуйки на скулах были влажными от слёз-жемчужин, но он не отводил взгляд. Его дыхание слегка сбивалось.

— С тобой? — голос звучал хрипловато, будто он пытался вернуть себе привычную игривость, но не до конца получалось. — Ничего страшного. Ты просто… сможешь. Дышать. Плавать. Возвращаться. Без моих поцелуев, без моей помощи.

Он наклонился ближе, его лоб почти касался моего.

— Это не цепь, милашка. Это… ключ. Чтобы ты сама решала, когда приходить.

Шар в его руке светился ровным голубым светом, как маленькая луна, отражаясь в его глазах. Я заметила, как его пальцы дрожали — будто он боялся, что я откажусь.

— И да… — вдруг добавил он шёпотом, с лёгкой ухмылкой, — если возьмёшь, я, возможно, буду немного ревновать к твоей новой свободе.

Я почти чувствовала, как Ксавье напряжённо шагал по берегу — его светящиеся нити на моём запястье дёргались, будто спрашивая: «Всё в порядке?», и успокаивающе провела пальцами по светящимся нитям, будто сигнализируя ему, что всё хорошо.

— Дыхания будет достаточно с человеческой скоростью плавания? — усмехнулась я. — Я бы до этой пещеры добиралась полгода. Да и я не умею ориентироваться в море. А тебе… — чуть осмелев, ткнула ему в грудь, — нравится целовать меня перед входом в воду и вести за собой.

Его глаза вспыхнули, как море в шторм. Он поймал мою руку, прижав её к своему сердцу — оно билось учащённо, но ритмично, как прибой.

— Полгода? — он фыркнул, но в голосе не было насмешки, только тёплая игривость. — Милашка, если бы ты видела, как медленно плывут настоящие русалки… Но ладно, признаю — да. Мне нравится. Целовать тебя перед входом… вести тебя за собой…

Он внезапно замолчал, его ушки дёрнулись, а чешуйки на шее вспыхнули ярче. Шар в его руке пульсировал в такт дыханию.

— Шар даст тебе больше, чем просто дыхание. Ты почувствуешь воду… как часть себя. И если захочешь позвать меня… Ты станешь маяком, который я услышу даже на другом конце океана.

Светящиеся нити Ксавье на моём запястье слегка ослабели — будто он, наконец, расслабился, почувствовав мою уверенность.

— Ладно, я возьму его. Надеюсь, это и правда безопасно, иначе Ксав тебя на сашими порежет… — я прикусила губу, ощущая прохладную поверхность шара в своей ладони. — Перейдём ко второму пункту? — провела большим пальцем по чешуйкам на его скуле.

Рафаэль вздрогнул от моего прикосновения, сине-красные глаза расширились. Он медленно выдохнул, и его голос прозвучал нарочито томно, но с дрожью под кожей.

— О-о, милашка… Ты так уверенно говоришь о сашими… — коснулся шеи. — А вдруг я — ядовитый вид?

Он наклонился ближе, его губы почти задевали моё ухо, а сердце билось чаще под тонкой тканью блузы.

— Второй пункт… ах да. Твой долг, — пальцы скользнули по моей спине, рисуя узоры, которые чуть ли не светились на коже. — Моё желание. Я думал… показать тебе настоящую Лемурию. Не пещеру. Не отражение. Руины города под водой. Там… — внезапно его голос стал тише, — есть место, где даже Ксавье смог бы дышать. Если захочешь взять его с собой в следующий раз.

Шар в моей руке пульсировал теплом, будто отвечая на его слова. И я почти слышала, как Ксавье, оставшийся на берегу, вдруг чихнул — возможно, почувствовав, что его обсуждают.

— Если мы тут задержимся, Ксав будет волноваться ещё больше, — нежно провела под ухом Рафаэля. — Забирай свой поцелуйный долг. А Лемурию потом, и сперва обсудим с ним.

Рафаэль вздрогнул от моих пальцев, его сине-красные глаза прикрылись на секунду, а губы непроизвольно растянулись в довольной ухмылке. Но когда я упомянула Ксавье, его выражение сменилось.

— Ты… — он вздохнул, но в его голосе не было раздражения, только лёгкая покорность. — Ладно, ладно. Как скажешь, хозяйка.

Его чешуйчатые скулы мерцали в голубом свете пещеры, когда он потянулся ко мне, запустив пальцы в волосы, а дыхание смешалось с моим:

— Тогда забираю своё…

Его поцелуй был сладко-солёным, мягким, нежным и бесконечно глубоким, как само море. Когда он наконец отстранился, его глаза светились теплее обычного.

— …Но обсудить с ним — это ты зря. Он же начнёт спрашивать про «защитные механизмы» и «альтернативные пути эвакуации», — Рафаэль закатил глаза, но тут же схватил меня за руку и потянул к выходу из пещеры. — Плывём, а то твой светлячок и правда решит, что я тебя съел.

Перед тем как нырнуть обратно в воду, я заметила, как он украдкой разжёг сильнее свои кошачьи ушки — будто готовясь к новым насмешкам Ксавье. А шар в моей ладони тихо светился, напоминая, что это мой ключ… и мой выбор.

Мы вернулись к берегу, где Ксавье тут же схватил меня в объятия, несмотря на то, что одежда у меня была насквозь мокрой, пока Рафаэль делал вид, что ничего такого не происходило, но его ушки дёргались.

— Ты волновался? Видишь, я в порядке, — получив молчаливый кивок, отступила. — Можно я спрошу кое-что у Рафаэля? А потом домой и в горячий душ.

Получив согласие, я подошла к Рафаэлю, который с безразличным лицом смотрел на море, и коснулась его руки.

— Я думала, ты затащишь меня в ту раковину-постель. А ты ждал, что это сделаю я? — прошептала тихо. — Почему ты почти ничего не делаешь сам и всегда хочешь, чтобы я тебе приказывала?

Его пальцы вздрогнули под моими пальцами. Он не поворачивался сразу, но я видела, как чешуйки на его скулах вспыхнули бирюзовым — ярче, чем обычно. Когда он наконец встретил мой взгляд, в его сине-красных глазах не было привычной насмешки, только странная уязвимость.

— Потому что… — его голос звучал тише шелеста волн, — если я начну действовать по-настоящему… ты можешь испугаться.

Он отвел взгляд, его пламенные ушки, которые всё ещё были на месте, прижались к голове.

— Лемурийцы… мы не просим. Мы забираем. Но ты… Ты не добыча, — его пальцы слегка сжали мою руку, будто он боялся, что я исчезну. — А ещё… — вдруг добавил он с горьковатой усмешкой, — мне нравится, как ты командуешь. Как будто… я действительно твой.

Где-то позади Ксавье кашлянул в кулак — он явно делал вид, что не подслушивает, но его светящиеся нити на моём запястье дёргались любопытно.

— Конечно, мой, что за глупости? — возмутилась я, затем оглянулась на Ксавье и поправилась, рассмеявшись. — Наш, конечно же.

Градиентные глаза расширились, а затем сузились, как у кошки, поймавшей солнечный зайчик. Он резко повернулся ко мне, чешуйки на скулах вспыхнули ярко-бирюзовым.

— Глупости? — его голос звучал нарочито возмущённо, но уголки его губ дёргались в попытке сдержать улыбку. — Милашка, я бог моря, а не… игрушка для совместного пользования!

Однако, несмотря на театральный протест, его пальцы сжимали мои — цепко, но без намерения утащить в глубину.

Ксавье стоял в стороне, скрестив руки, но его кошачьи уши на ободке поворачивались в нашу сторону, а голубые глаза светились мягкой усмешкой.

— Звёздочка, не корми его самомнение, — произнёс он спокойным тоном, но с лёгким подтекстом, — иначе он потребует, чтобы мы называли его "Ваше Морское Величество".

Рафаэль фыркнул, отпуская мою руку, чтобы драматично приложить ладонь к груди.

— Между прочим, это звучало бы куда лучше, чем «рыбка»!

Однако его взгляд скользнул к Ксавье — в нём была странная смесь вызова и благодарности. Будто он рад, что светлячок вступил в их вечную игру.

Сжав шарик в руке, я поняла, что от казавшегося тёплым ветерка уже давно дрожала.

— Всё-ё-ё, домой-домой и греться, иначе я превращусь в ледышку! И убедитесь, что нас никто не видит, перед телепортацией.

Рафаэль мгновенно отреагировал на мою дрожь — его огненные ушки резко прижались к голове, а сине-красные глаза расширились. Он сбросил с себя шёлковую блузу — оказывается, под ней была ещё одна! — и накинул её на мои плечи.

— Тсс, не дёргайся, милашка. Иначе шар выпадет, и мне придётся выискивать его в песке, — ворчал он, но руки застёгивали ткань на моей шее с неожиданной бережностью.

Ксавье уже стоял наготове, его светящиеся нити обвивали нас обоих, создавая тёплый кокон. Уши на его ободке поворачивались, будто сканируя окрестности.

— Никого. Только чайки и… — взгляд упал на Рафаэля, — один очень настойчивый краб.

Рафаэль фыркнул, подбирая с песка забытый кем-то виноград и швыряя его в сторону воды:

— Мой фанат. Не ревнуй, светлячок.

Мир вокруг растворился в золотистом сиянии — и через мгновение мы уже были в ванной комнате моей квартиры. Вода в душе сама включилась, а Ксавье украдкой подогревал воздух вокруг нас своим эволом.

>> Навигация ⊹ Тгк ⊹ Далее Глава 12. Ванна и побег <<