Роль “читателя” в новелле

Ким Докча — единственный читатель веб-новеллы «Три способа выжить в разрушенном мире» от автора tls123, хранящий верность любимому произведению более тринадцати лет. Слог «док» в имени героя в зависимости от написания может трактоваться как «читатель» (если написано через ханча «讀») или как «один» (если написано через ханча «獨»). Докча предстает достаточно замкнутым и отстраненным от реальности персонажем. Сам о себе он говорит следующее:

[1] — «Точка зрения всеведущего читателя», 1.1.

Все интересы Докчи сводятся к чтению новелл: подобный эскапизм становится для него единственно возможным способом выжить в реальности. Любовь к литературе зарождается в раннем детстве и нежно оберегается его матерью Ли Сокюнг, первой обратившей внимание героя на динамичность восприятия произведения при неоднократном обращении к нему:

[2] — там же, 33.1.

То, как Докча трепетно отзывается о тексте, созвучно с идеями В. Изера:

[3] — там же.

Пусть и метафорично, но герой, подобно мыслителю, обращает внимание на возможное пространство внутри произведения, выделенное для читательской активности, чем впоследствии Ким Докча в полной мере и воспользуется. Буквальные пробелы между словами представляются герою точкой входа внутрь текста: зияния в тексте восполняются воображением Читателя, которое в конце концов является первопричиной бытийности художественного произведения.

Интересно, что Ким Докча становится «персонажем» задолго до попадания в мир «Путей выживания»: ввиду трагических событий, когда Докча в юном возрасте во время бытовой ссоры убивает своего отца, Ли Сокюнг берет вину за преступление на себя, заставляя сына «перечитывать» случившееся до тех пор, пока реальные воспоминания не подменит фикция, созданная матерью. Последняя, в свою очередь, в тюремном заключении пишет автобиографию «Мемуары подпольной убийцы», рассказывая о совершенном преступлении в личной искаженной интерпретации. Из-за этого на Докчу обрушивается шквал внимания со стороны репортеров, он подвергается жесткой травле в школьной среде, а также пренебрежительному отношению со стороны приютивших его родственников.

Задолго до попадания в систему Звездного потока жизнь Ким Докчи оказывается под прицелом чужого внимания, а его история, написанная матерью — активной темой для обсуждения. Можно провести аналогию между его вынужденной публичностью в подростковом возрасте с жаждой Созвездий наблюдать за тем, как воплощения проходят посылаемые им сценарии: нарративная форма бытийности становится пищей для третьих лиц, пребывающих в закулисье и обрекающих других на страдания ради собственного развлечения.

Докча не имеет власти над той историей, персонажем которой он становится по воле Ли Сокюнг — и именно в наиболее кризисный момент жизни, находясь на грани, Ким Докча увлекается новеллой «Три способа выжить в разрушенном мире». С течением годов герой укрепляется в правах читателя, особенно когда остается единственным поклонником публикуемого произведения. Докча ведет активную переписку с автором в комментариях, представляя свое видение сюжетных поворотов и логических связей. Докча становится как пассивным соавтором, обратная связь которого влияет на повествование по мере написания новеллы, так и реальным творцом в созидании смысла, когда непосредственно попадает в канву произведения.

Ким Докча выступает в роли Читателя сразу на нескольких уровнях:

• Читатель как соавтор (Читатель «за скобками»);
• Читатель как творец (Читатель наравне с «персонажами»);
• Читатель как причина (Читатель одновременно как начало и цель всего).

Соавторскую функцию герой выполняет пассивно и дистанцированно на протяжение тринадцати лет написания; в права творца он вступает при буквальном погружении в сюжет и видоизменении его в угоду собственной мечте; последний же, на мой взгляд — мета-уровень, раскрывается в финале новеллы наиболее удивительным образом. При анализе образа Хан Союнг в качестве фигуры автора было обозначено, что «Три способа выжить в разрушенном мире» создаются исключительно ради Ким Докчи: Хан Союнг, как позже и Ю Джонхъюк, отдают свои «истории» Читателю, мир которого замыкается на любимой новелле. С учетом механики системы Звездного потока жизнь Ким Докча соответствует существованию Созвездия еще задолго до его попадания в сюжет: как и одинокие звезды, герой выживает за счет определенной «истории».

На первых же двух уровнях самоидентичность Читателя наиболее подвижна: через литературный вымысел, как описывает В. Изер, невыразимые, но реальные субъективные переживания читающего соотносятся с образами, их вызывающими [4]. В попытке выйти за ограничения собственной действительность через текст Ким Докча на протяжение всего произведения неизменно повторяет фразу «Я — Ю Джонхъюк», тем самым идентифицируя себя с образом, «примеряя» новую форму идентичности и прячась за ней. 

[4] — Изер В. Процесс чтения: феноменологический подход // Современная литературная теория.

Весь мир внутри произведения представляется огромным текстом, у которого, соответственно, должен быть свой Читатель — в рамках обеих новелл его кодификатор «Древнейшая Мечта». Персоналия, скрытая за этим именем, остается загадкой до финальных глав, а ее тайну раскрывает Протагонист, пришедший узнать, ради кого он преодолевает 1863 жизни, полные страданий. Наиболее внимательный наблюдатель может догадаться, что Древнейшая Мечта — это не кто иной, как 15-летний Ким Докча, тот самый ребенок, измученный личным адом.

Воображение героя наделяет его настолько могущественной силой, что он буквально материализует художественный мир, вымысел. Акт чтения Ким Докчи трансформирует написанное в настоящие живое событие, высвобождая «интенцию текста» [5]. Открытая, полная недосказанностей, структура визуализируемых героем «Путей выживания» позволяет ему свободно воображать мир, дописывать и домысливать его, тем самым достраивая произведение так, как того пожелает Читатель:

[5] — там же.

[6] — «Точка зрения всеведущего читателя», 102.3.