Истоки идеи «смерти автора»

Прежде чем переходить к непосредственному рассмотрению идеи «смерти автора», следует определить, в какую эпоху происходит ее развитие. Одноименный программный текст Ролана Барта, а также последующий доклад Мишеля Фуко «Что такое автор?» выходят в постмодернистскую эпоху: время кризиса метанарративов, скептицизма в отношении абсолютных истин и фиксированных значений, а также необходимости релятивистской позиции. 

Временной контекст: постмодернизм

Постмодернизм — не просто культурное или художественное течение. Это целая философская парадигма, оказавшая огромное влияние на самые различные сферы нашей жизни. В эпоху постмодернизма размываются границы между высоким искусством и массовой культурой, стили и жанры смешиваются, что приводит к интертекстуальности и парадоксальности. Тексты включают в себя аллюзии и отсылки на ряд других текстов, тем самым порождая особый тип реальности — гиперреальности, где искусственное кажется более реальным, чем сама действительность [1] . На первое место выходит интерес к описанию тех явлений, когда один и тот же объект, символ или идея могут иметь множество значений и интерпретаций в зависимости от контекста. Проблема и роль языка играют во времена постмодернизма особенную роль, на что и обращают внимание многие мыслители. Если понимать мир как текст — то реальность видоизменяется за счет той или иной знаковой призмы, через которую человек на нее смотрит.

[1] — Бодрийяр, Ж. Симулякры и симуляции. 

Ряд философов, размышляя об особенностях особенного временного периода, в котором им довелось жить, делают язык объектом своего исследования. Например, ссылаясь на Людвига Витгенштейна, Жан-Франсуа Лиотар особенно подчеркивает роль языка в формировании человеческого восприятия мира, а конкретно — на роль языковых игр [2]. Язык — это не прозрачная среда для выражения истины, а серия игр со своими правилами и критериями. В постмодерне доминирует не один всеобъемлющий нарратив или языковая игра, а, скорее, множество языковых игр, находящихся в конфликте или напряжении друг с другом. На десять лет раньше созвучные положения выдвигает Жан Бодрийяр. Обозначенная французским философом «смерть реальности» заключается в подмене действительности симуляциями и знаками, которые становятся более реальными чем то, что они должны представлять [3]. Вслед за этим концепция деконструкции, развитая Жаком Деррида, также становится неотъемлемой частью постмодернистской мысли и представляет собой метод анализа языка, текстов и дискурсов. Деконструкция — особенный способ чтения и интерпретации текстов, выявляющий внутренние противоречия и социокультурные контексты, которые и определяют смыслы [4]. Язык и тексты представляют собой не нейтральные средства передачи смысла — напротив, они являются акторами, которые активно его конструируют и деформируют.

[2] — Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна.
[3] — Бодрийяр, Ж. Симулякры и симуляции.
[4] — Деррида, Ж. О грамматологии

Постмодернизм — сложное социокультурное явление, о сущности которого до сих пор ведутся дискуссии. В эпоху постмодерна провозглашается отказ от идеи единого, универсального значения, ставится под сомнение идея объективности, а многообразие интерпретаций выходит на первый план. Очевидно, концепция «смерти автора» прекрасно вписывается в постмодернистскую мысль, поскольку отводит значительное внимание роли текста, а не автора, в создании смысла. Бартовская мысль подтверждает одну из главных идей постмодерна, а именно идею интертекстуальности, делая акцент на том, что тексты — это плод взаимодействия множества культурных и текстовых кодов, а не продукт одиночного творческого акта.

А что было раньше?

Постмодернизм — почва, заботливая подготовленная предшественниками данной эпохи. Авторитетность — а моментами лучше сказать некоторую авторитарность — авторской фигуры пытаются пошатнуть еще задолго до Барта и Фуко.

Зачатки идеи «смерти автора» угадываются и в трудах писателей конца 19 века: во Франции на необходимость нейтрализации фигуры творца в произведении в числе первых указывает Стефан Малларме, а затем и Марсель Пруст, и Поль Валери. Будучи одним из столпов символизма, Малларме отстаивает новаторское понимание смысла художественного произведения. В своем творчестве он предпочитает уход от конкретики в угоду абстракции и следующей за ней многозначности:

[5] — Mallarmé St. Réponse à l’Enquête sur l’évolution littéraire.

Во взглядах Малларме Барт усматривает попытку поэта перенести внимание с фигуры автора произведения на язык последнего:

[6] — Барт Р. Смерть автора.

На иллюзорную непоколебимость авторской фигуры обращают внимание и адепты школы Новой критики, снискавшей особенно большое влияние внутри англо-американского литературоведения в 1930-1940-х годах. Хотя школа Новой критики представляет собой более формалистский подход к анализу текста, основанный на работе с его структурными составляющими, представители данного течения подготавливают плодородную почву для дальнейшей кристаллизации мыслей об автономности текста и его независимости от авторского замысла в единый концепт «смерти автора». Текст постулируется в качестве свободного объекта, чей смысл определяется интерпретацией читателя и более того — предоставляет последнему широкую платформу для поиска трактовок:

[7] — Richards I. A. Principles of literary criticism.