«Российские олигархи недовольны, но запуганы». Экономист Сергей Алексашенко
Xроники АрмагеддонаНачало
«Строительство новых городов в Сибири — абсолютно дурацкая идея»
— Давайте поговорим о потенциале более активного использования труда заключенных в России. Эта тема сейчас много обсуждается. Причем, конечно, все вспоминают ГУЛАГ, но ФСИН и Минюст в один голос говорят, что сравнивать это совершенно нельзя, что труд этот будет не принудительный, а исключительно добровольный, и даже зарплаты заключенным будут платиться. Какое у вас отношение к этой теме, насколько, как вам кажется, это может быть эффективным способом преодоления кризиса трудовых ресурсов, который сложился в том числе, насколько я понимаю, из-за нехватки мигрантов?
— Мигранты! Опять «во всем виновата Америка». Смотрите, давайте разбираться по частям. Вообще говоря, образ нового ГУЛАГа в публичном поле сейчас возник из-за отсутствия политической конкуренции. Российские политики, министры потеряли навык профессионального общения с населением, не обращают внимания, что можно говорить, не сильно фильтруют базар и не думают, какие аналогии возникают от их слов. Ведь и сегодня заключенные работают, другое дело, что они работают на каких-то совсем дурацких работах, зарабатывают какие-то копейки.
— Ходорковский шил варежки, мы помним.
— Ходорковский шил варежки, Улюкаев библиотекарем работает. В принципе, нет ничего плохого в том, что российские заключенные будут работать на более квалифицированной работе, получать больше денег. По идее, ФСИН — это система исправления, и если сделать упор на исправление и социализацию, на то, чтобы люди получали какие-то навыки, ничего плохого в этом нет. Пусть у людей будет более высокооплачиваемая работа за время заключения. Кто-то из них заработает не очень плохие деньги и когда выйдет на свободу, он точно не будет нищим. Сама по себе эта конструкция имеет право на существование. Но реализовать ее на практике не получается: к началу октября ФСИН смогла привезти для работы на БАМе всего 86 заключенных.
Вопрос в том, решает ли это проблему российской демографии. Мне кажется, что проблема как раз не столько в мигрантах, сколько в демографии. Россия и Китай сегодня испытывают примерно одну и ту же проблему. Китайское руководство неожиданно для себя узнало, что у них наступает демографический кризис, и сильно забеспокоилось. В России демографы еще с начала 2000-х годов, когда начала расти рождаемость, стали говорить, что наконец-то экономический рост обеспечил рост численности населения, но это временно, демографическая волна пройдет, и в конце 2010-х — начале 2020-х годов опять начнется спад населения, потому что придет эта демографическая волна, связанная с последствиями Второй мировой войны. К этому нужно было готовиться.
В ближайшие 10 лет, если мне память не изменяет, российское трудоспособное население будет сокращаться примерно на 1% в год, а это где-то 700 тысяч человек. Ежегодно численность трудоспособных граждан сокращается на такую величину. А если учесть, что российских заключенных сегодня всего плюс-минус 600 тысяч, то даже если они все дружно пойдут на работу на стройки века, то это закроет только один год. А что делать на следующий год? Потом, дефицит рабочей силы формируется в основном в Москве, где количество трудовых вакансий превышает количество официально зарегистрированных безработных.
Почему люди не хотят ехать строить железную дорогу? Потому что россияне достаточно хорошо понимают цену своего труда, понимают, что, переехав строить БАМ или расширять Транссиб, ты обрекаешь себя на жизнь в палатке, в полузаброшенном сарае, и цена всего будет запредельно высокой. И с этой зарплаты, которую предлагают, денег особо не накопишь. «Российские железные дороги» на этой стройке века, куда уходят сотни миллиардов рублей, предлагают зарплату, которая на рынке труда является неконкурентоспособной. Повышение зарплат приведет к резкому увеличению стоимости проекта, а Путин все это дело контролирует.
Не так давно, летом, у Путина было большое совещание. Редкий случай, когда стенограмма опубликована, а видеосъемка нет. Речь как раз шла о том, где взять строителей для РЖД. Пусть там железнодорожники своих работников перегонят, давайте мы туда еще военнослужащих отправим, подпишем соглашения с Киргизией и с Таджикистаном и так далее. Но это же не бизнес, это бюрократическое решение. Они говорят, что проект не должен стоить больше 800 млрд рублей. А на 800 млрд рублей можно, условно, платить зарплату, предположим, 55 тысяч рублей. А 55 тысяч рублей — это средняя зарплата по Российской Федерации, в Москве средняя зарплата за 80 тысяч. Так что никакого москвича вы на стройку века не переманите. И даже россиянина с зарплатой 35 тысяч рублей вы туда не переманите, он еще подумает, стоит ли овчинка выделки.
Так что к идее того, чтобы заключенные получали более высокооплачиваемую работу, я отношусь хорошо, но считаю, что это был огромный провал с точки зрения пиара. Люди, ответственные за это направление, не смогли внятно объяснить, почему и зачем это нужно делать. Ну а то, что это не решит никаких проблем российской экономики, совершенно очевидно.
— Вопрос вдогонку от нашего зрителя, которого зовут Роман Маку: можно ли вообще говорить о пользе для экономики реализации крупных инфраструктурных проектов, по примеру строительства дорог в США? Я бы здесь в развитии этого вопроса сразу спросил вас про идею Шойгу строить новые города в Сибири.
— Давайте начнем с инфраструктуры. Инфраструктура — это дороги, газопроводы, электрические сети, линии связи, широкополосный интернет и взлетные полосы аэродромов. Большая часть этих проектов находится в государственной собственности и доходов не приносит. Это стройка, на которую государство должно потратить деньги, ничего не заработать, а потом еще тратить деньги на поддержание. Но от этого выигрывает экономика. Если мы строим хорошие дороги, если мы соединяем все областные центры российских городов европейской части России хорошими четырехполосными дорогами, по которым можно ездить со скоростью 120 километров в час, то бизнес начинает экономить огромное количество денег: меньше потребляется горючее, реже ломается транспорт, снижаются издержки. Если соединить все областные центры шоссейными дорогами, то резко снизится спрос на железнодорожные перевозки. Поэтому инфраструктурные проекты полезны для экономики, так как позволяют снижать издержки. Это нормальная и хорошая инвестиция, но при условии, что не воруют и строят не друзья президента, а люди, победившие на конкурентных торгах.
Теперь про сибирские города Шойгу. Видно, что все-таки он генерал армии. Вспоминается советский анекдот про одну извилину — и ту от фуражки. Сергей Кужугетович, видимо, считает, что главное — приказать, и каким бы дурным ни был приказ начальника, подчиненные должны его исполнять. Если прочитать, что он говорил, то получается, что он предлагает строить технологические инновационные центры, где все-все связано с природными ресурсами. Ну, во-первых, в Советском Союзе уже было огромное количество этих моногородов, в том числе наукоградов, никто из них до миллионного размера не дотянулся. Просто нет такого количества ученых, нет такого количества исследователей, чтобы они могли заселить город с населением в миллион человек.
Во-вторых, предположим, что Шойгу под страхом расстрела выбьет у Силуанова деньги и построит город посреди тайги, рассчитанный на 300 тысяч человек. Кто там будет создавать бизнес, кто станет якорным арендатором, кто придет в тайгу? Даже если там есть какое-то месторождение неподалеку, задача любой российской сырьевой компании — погрузить продукцию на железную дорогу и вывезти оттуда побыстрее, как правило — в Китай. Из Сибири везти больше некуда. Ну, даже если вы создадите там, не знаю, институт цветных металлов, где работает 150 человек и еще 150 обслуживающий персонал. Появляется 300 семей, это тысяча человек, а откуда возьмутся остальные 299 тысяч? Что они там будут делать? В общем, абсолютно дурацкая идея.
На днях в российской «Парламентской газете» была напечатана статья советника Шойгу Андрея Ильницкого, где он эту идею развивает и объясняет, что это и есть светлое будущее России, строительство в Сибири городов-миллионников. Предлагаемая там идея — это даже не советская плановая экономика, это экономика военного коммунизма. Все, что делается в экономике, — ради армии, ради обороноспособности. Если есть интерес — прочитайте, просто фантастическое чтение.
— Вы считаете, что такие крайние взгляды на экономику не возьмут верх в нашем государстве?
— Я не говорил этого. Если обратите внимание, единственный член правительства, с которым Путин постоянно уединяется, ведет философские беседы, — это Шойгу. Может, они как раз эту идею обсуждают, ездят по сибирской тайге и выбирают места для строительства городов? Я не подпишусь, что они всего этого не сделают. Дурная голова ногам покоя не дает, мне бабушка так говорила.
«Политическая карьера Навального начнет развиваться, когда Путин уйдет со сцены»
— Сейчас обсуждаются возможные новые санкции США в отношении, во-первых, физических лиц, в том числе крупных предпринимателей из так называемого «списка Навального», во-вторых — «Северного потока — 2» и компаний, с ним связанных. В-третьих, в отношении суверенного госдолга России. На ваш взгляд, каковы перспективы принятия этих санкций и насколько болезненными они могут быть для российской элиты, для путинской элиты?
— Давайте начнем с суверенного госдолга. Сила западных санкций, принятых в 2014–2015 году, в том, что они принимались одновременно, синхронно и в одном и том же формате Соединенными Штатами и Евросоюзом. С одной стороны, это был политический жест, демонстрирующий единство западного мира. С другой стороны, это были эффективные финансовые санкции: запрет на размещение корпоративного долга, запрет на кредитование российских банков и компаний — это до сих пор работает и в США, и в Европе. Если новые американские санкции, которые будут касаться российского суверенного госдолга, будут применены только в США, но не будут поддержаны в Европе, то это ни о чем. Это как если у вас в бочке две дырки, вы затыкаете одну и ждете какого-то результата. Так не бывает. Пока никто не говорит, что Евросоюз хочет вводить новые санкции против России. Более того, пока в Германии нет нового правительства, вряд ли такое решение может быть принято.
Теперь про санкции в отношении «Северного потока — 2». Все, что американцы принимали в отношении «Северного потока — 2», они всегда принимали с опозданием. Странным образом санкции всегда применялись вдогонку, когда та или иная стадия проекта уже проходила. Сегодня существуют американские санкции в отношении компаний, которые будут сертифицировать этот газопровод. Ведь то, что он достроен, еще ничего не означает. Потому что его нужно сертифицировать, а этой очень важной процедурой в мире занимаются всего 6–7 компаний. Понятно, что у них сегодня нет такого горячего желания этим заниматься, потому что американцы пока освобождение от этих санкций никому не давали. Они освободили от санкций строительство «Северного потока». Но вопрос с сертификацией стоит.
Смогут ли американцы принять санкции в отношении европейских потребителей российского газа? Возможны ли санкции против крупнейших немецких компаний, словацких, чешских компаний, которые подписывают с «Газпромом» контракты на покупку газа? Мне кажется, что последний диалог Байдена и Меркель показал, что Америка не готова жертвовать своими отношениями с Германией, даже ради Украины или наказания Путина.
Что касается персональных санкций против российской политической элиты, конечно, для них это может создать большие неприятности. Введение персональных санкций повышает экономические издержки для тех российских олигархов, которые поддерживают режим Владимира Путина. Однако вряд ли они сильно пострадают. Насколько я читал всевозможные обзоры, из всех олигархов, которые попали под санкции, реально пострадал только Ротенберг. У него зависли около €600 млн в каких-то сложных финансовых инструментах во Франции, просто не успел закрыть схему. Все остальные умело и вовремя вывели свои активы из Евросоюза и США. А дальше финансовые схемы строят в обход этих больших юрисдикций. Это и есть экономические издержки: нужно платить больше за то, чтобы жить так же. Дальше они будут лишаться возможности ездить в Европу, на южный берег Франции, в Италию и так далее. Конечно, жизнь для них станет более тяжелой, более неприятной, но это и есть политическая ответственность бизнесменов за то, что происходит в стране. Как мне кажется, наиболее вероятно, что эти санкции могут быть приняты, хотя здесь возникает конфликт. Традиционно в Америке персональные санкции все-таки вводятся указом президента, а здесь хотят ввести закон, что несколько противоречит идеологии, что внешней политикой занимается исполнительная власть — это прерогатива президента.
— Что касается персональных санкций, если они вдруг все-таки будут введены против олигархов в окружении Владимира Путина, может ли это подтолкнуть к расколу в элитах, спровоцировать конфликт внутри окружения президента? Или предприниматели просто вздохнут, заплатят больше, перестанут ездить в Европу и будут жить дальше?
— Когда мы говорим про «раскол элит», то все-таки это больше относится к расколу в политической элите, в политическом классе — люди, которые находятся в правительстве, Госдуме, администрации президента, губернаторском корпусе. Российские олигархи настолько запуганы, что политически никого кроме «Единой России» поддерживать не могут. Поэтому, я думаю, у них есть, возможно, какое-то внутреннее недовольство Владимиром Путиным, который по непонятным причинам не хочет отдавать Донбасс. Зачем он ему нужен? Никакого дохода от этого нет, одни расходы. Но, конечно, они ни в открытую, ни в закрытую, никак не будут поддерживать российскую оппозицию или тем более противодействовать путинскому режиму.
— Вопрос из чата трансляции. Он не касается экономики, но, я думаю, волнует многих: как вы думаете, что будет с Навальным?
— Пока идет к тому, что Алексей будет сидеть в тюрьме долго, то есть его тюремное заключение не закончится летом 2023 года. Это краткосрочный прогноз, краткосрочная оценка. В долгосрочной перспективе, безусловно, Алексей Навальный — это крупнейший российский политик. Я думаю, что его звезда, его политическая карьера всерьез начнет развиваться после того, как Владимир Путин уйдет с политической арены.
— Последний вопрос, тоже из чата: что следует прочитать об экономике неэкономистам?
— Для общего экономического образования надо взять базовый экономический учебник по типу Самуэльсона, просто чтобы понять, как экономика работает. Второе, я считаю, что нужно прочитать известную книгу Аджемоглу и Робинсона «Почему одни страны богатые, а другие бедные», она написана на богатом историческом материале. Еще, как ни странно, посоветую популярную, даже попсовую книжку. Для того чтобы разбираться в теме личных финансов, она подойдет — это старая книга «Богатый папа, бедный папа». Там очень подробно объясняются принципы, как вы должны относиться к своим сбережениям, к своим активам, пассивам, организации финансового хозяйства. Начните с этих трех книжек.
— А я бы от себя посоветовал книгу не только про экономику, но и про политику — это, собственно, книга Сергея Алексашенко «Контрреволюция», которая вышла в 2018 году.
— Это про российскую печальную действительность. Там больше политический анализ, почему экономика не растет. Книга во многом попала в точку. У меня есть еще одна книга — «Русское экономическое чудо. Что пошло не так?», где разбираются конкретные кейсы. Это сборник моих статей, и там много примеров того, что неправильно устроено в российской экономике и что можно было бы поменять.
— Я хотел привести цитату из «Контрреволюции». Вы заканчивали эту книгу прогнозом, там говорилось: «Для российской экономики не произойдет никаких позитивных перемен, право собственности в России по-прежнему будет оставаться красивым термином из Конституции, не имеющим реального содержания. Экономический рост будет медленным и неустойчивым, экономика России будет все сильнее отставать от развитых стран по уровню своего технологического развития, по-прежнему опираясь на экспорт сырья. Но это не будет угрозой личной власти Владимира Путина, поэтому и не будет его беспокоить». Пока все выглядит так, будто бы этот прогноз совершенно оправдывается. На ваш взгляд, есть ли какие-то факторы, которые изменили этот прогноз, или он по-прежнему актуален?
— Абсолютно актуален. Может быть, сейчас я сделал бы его даже более пессимистичным. Потому что я писал книгу в 2017 году, еще до выборов, до «обнуления». Мне кажется, что сейчас политическая конструкция еще хуже, и каждый день пребывания Путина у власти делает более тяжелыми проблемы, с которыми России придется сталкиваться в тот момент, когда он уйдет. День Путина у власти — это два дня решения этих проблем в будущем. Поэтому экономический прогноз еще хуже. Невозможность прямых иностранных инвестиций будет сталкивать Россию все дальше и дальше на обочину. Место России в мире будут занимать другие страны.
https://t.me/ArmageddonChronicles