Reminiscence＊Marionette
тамаМесто: Сцена «Valkyrie»
Назуна: ...!?
(Что это? Музыка остановилась!? Часть выступления...? Нет, это не так. Этого не планировалось!)
(Наш звук... Тоже отключили! Наши с Мика-чином поющие голоса, и... Песня, которая играла… Записанные звуки... они исчезли!?)
(Звук выключен. Я не слышу ничего, кроме пения Оши-сана!)
(Ухххх… Оши-сан тоже был удивлен внезапными проблемами и, похоже, перестал петь! Всё... остановилось!)
(Зрители... тоже встревожены. Что это? Несчастный случай? Отключили электричество?)
(Это не так, свет не выключен! Пропал только звук! Сломалось оборудование для лайва?!)
(Нет, если мы сделаем это сейчас, то сможем продолжить выступление! Мы ничего не можем сделать, кроме как надеяться, что музыка снова заиграет как раньше, пока мы тянем время!)
(Я буду петь! Мне просто нужно прочистить горло и начать петь вживую! Давным-давно, в хоре, я делал это как нечто само собой разумеющееся!)
(Всё хорошо, я умею петь! Я... тренировался должным образом! Каждый день, каждый божий день на крыше!)
(Но я боюсь...! Однажды мой голос... засунули в мусорный пакет и выбросили, словно он не имел ценности!)
(Но... Я просто снова заставлю Оши-сана злиться?)
(Не будет ли мой голос... просто выброшен снова? Меня унизят, сказав, чтобы я не отвлекался… Ух, он может меня ударить!)
(Если бы дело дошло до такой ситуации, лайв был бы окончен!)
(Если всё будет так плачевно, не было бы лучше молчать..?)
Мика: «~...♪»
«♪~♪~♪»
Назуна: (Мика-чин… Ах, ты тоже, да? Ты ведь тоже... практиковался, не так ли?)
(Всегда... Отставал от нас...)
(Ты глупо смеялся, говоря, что было легче оставаться таким, но... Ты ведь тоже хотел петь! Ты... тоже айдол.)
(Мика-чин... Обожает Оши-сана гораздо больше, чем я. Он всегда... подвергается его оскорблениям, ему говорят, что он бесполезен и ни на что не годен...)
(Но, несмотря на это, он остался с ним.)
(Он всегда улыбался, так усердно работал и отчаянно следовал за ним!)
(Ах, ты такой хороший, не правда ли! У тебя певучий голос... намного красивее моего! Я чувствую, что прихожу в восторг, слушая его. Ты тоже айдол!)
(Мика-чин… Несмотря на это, ты молчал и следовал за нами, не так ли?)
(С гордым, сквернословящим, нервным Оши-саном и невыразительным, необщительным мной!)
(Повседневные моменты, которые мы пережили, будучи «Valkyrie»… Ты не хотел, чтобы они закончились здесь, так что...!)
(Ты преодолел свой страх разозлить своего любимого Оши-сана и быть отвергнутым, и спел для нас!)
(Я тоже...! Я не хочу, чтобы всё закончилось здесь, в таком месте!)
(Я тоже... Я хочу, чтобы ты одевал меня в новые наряды на мой день рождения!)
(Нет, на этот раз подарки буду дарить я, хорошо! Итак, давайте споем все вместе!)
(С этого момента и навсегда! Наши песни, песни «Valkyrie»!)
«♪~♪~♪»
Шу: (Кагехира… Нито… Я понимаю. Вот как всё было.)
(Ах... Я был дураком, и мной воспользовались.)
(Я думал, что желание всеми силами избежать нашего провала — это и есть... Привязанность. Если я проявлю слабость — мной воспользуются...)
(Даже если бы я пожалел об этом сейчас, было бы слишком поздно. Ах, это трудно слушать...)
(Ужасно, их голоса диссонируют. Лайвы «Valkyrie»... Всегда должны быть идеальными. Но, несмотря на это, их голоса даже не совпадают друг с другом.)
(Это... Естественно. Поскольку мы... Не практиковались вместе. Одностороннее решение сохранить вас двоих...)
(Это я был слеп, раз не сумел увидеть вашу истинную ценность.)
(Просто оттого, что мы теряем равновесие и немного спотыкаемся, всё наше тело разлетается на куски....)
(Мы были... Своего рода антикварными куклами, реликвиями прошлого.)
(Когда я понял это, было уже слишком поздно. Даже если бы мы боролись, то просто бы опустились на дно.)
(Однако, по крайней мере, я буду с вами до конца. Нито, Кагехира, моя молодость… Мои любимые «Valkyrie».)
«♪~♪~♪»
Назуна: (Мы... пели. Мы позволили звучать нашим поющим голосам, как предсмертным крикам.)
(...Судя по реакции зрителей, это было ужасно.)
(Позволить нашим голосам звучать вместе... Это было... В первый и последний раз.)