[Рая нет] Глава 5 (ч.4)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Проект: K-Lit

═════ • ✤ •  ═════

Той холодной зимой они были в мансарде. Батареи пышали жаром, пол был раскалён, из увлажнителя валил белый пар, и от духоты они приоткрыли окно на ладонь. Сквозь щель в дверях проникал зимний ветер, пахнущий сухими дровами. На столе лежали две пачки разных сигарет.

Тэджу лежал, полуприслонившись к кровати Сиюна. Сиюн сидел на стуле, положив ноги на бедро Тэджу, и играл на гитаре. Это была естественная поза, в которой он пел.

Петь перед Тэджу было в радость. Он был прекрасным слушателем. Он впитывал каждую ноту и каждое слово, разлетающиеся в воздухе, и отталкивал темноту голосом Сиюна, звучавшим внутри него. И всякий раз, когда Тэджу становился светлее, у Сиюна наворачивались слезы.

— Эй, это очень похоже на меня.

— А?

Послушав «Creep», Тэджу, помолчав, неуверенно потрогал лодыжку Сиюна, словно незнакомый предмет. Его неуверенная улыбка как у человека, влюблённого в того, кто его не любит, больно ранила сердце Сиюна.

— Ведь хочется стать чертовски особенным.

— …

— Из-за того человека

— …

— А… да…

Сиюн, опустив гитару, горько усмехнулся. Влага, скопившаяся в глазах, потекла по щеке. Он смахнул её рукавом и открыл окно. Начинало светать, играл синеватый рассветный свет.

═════ • ✤ •  ═════

— Эх, когда же наша «фабрика» начнёт выпускать кадры.

Под «фабрикой» подразумевалась Главная прокуратура. Ян Сонджун, закурив, потирал затёкшие плечи и ворчал. Хёнджун, выпуская дым, смотрел сквозь стекло курилки на редких прохожих.

— Больше всего завидую ребятам из спецотдела на «фабрике».

— ...Вы всё ещё не оставил эту идею?

Отделы общественной безопасности или спецотделы занимались громкими делами, привлекающими внимание общества. Если доведётся вести крупное дело, шансы на результат возрастают. Поскольку это отделы в центре внимания общественности, в них легче не только получить повышение, но и попасть на глаза влиятельным лицам нынешней власти. Видимо, Ян Сонджуну очень досадно, что он приписан к уголовному отделу.

— У тебя совсем нет амбиций. Прокурор До, оказывается, скромный. И посмотри... ты ещё на первом курсе? На втором?

— На первом.

Прокуроры называли «курсом» период до третьего назначения после приёма на службу. Восточный Сеульский окружной суд был первым местом службы Хёнджуна. Он думал о том, что будет, если при следующем назначении его разлучат с Сиюном.

— Наверное, потому что ты ещё на первом курсе, тебе нравится в отделе текущих дел?

Отделы общественной безопасности и спецотделы, где прокурор сам мог определять масштаб и методы расследования, были популярнее отдела текущих дел, занимавшегося уже произошедшими инцидентами. Хёнджун тоже чувствовал их привлекательность, но гордился уголовным отделом, с которым работал сейчас.

— Где ещё найдётся отдел, столь же важный, как наш? Может, выглядит не так круто.

— Ты серьёзно…

Уголовные дела, которые вёл их отдел, были тесно связаны с жизнью граждан. Дела об увлажнителях с бактерицидным средством или о манипуляциях с выхлопными газами расследовали именно прокуроры уголовных отделов. Однако поскольку начальство отбирало для отделов общественной безопасности прокуроров по своему вкусу, качество юридических услуг для обычных граждан не могло не снижаться.

Хёнджун считал такой подход устаревшим, основанным на архаичной структуре власти, и несправедливым. В такие моменты он чувствовал себя немного уставшим, но с тех пор, как встретил Сиюна, ему уже не так не нравилась его собственная чувствительность.

Поужинав со своими коллегами-прокурорами в столовой и выкурив сигарету с начальником отдела Юном, он вернулся в кабинет. Занятый делами, он и не заметил, как время перевалило за девять. Сейчас как раз время, когда Сиюн на подработке. Хёнджун, обмякнув в кресле как варёная лапша, набрал номер.

— ...Сиюн-а-а.......

[М-м? Что с твоим голосом, ты на сверхурочных выдохся?]

— Ага, выдохся... Тебе можно разговаривать на подработке?

[Я сегодня свободен. Поменялся сменой на выходные. Слышал, ты на этих выходных работаешь.]

— А-а-а...

Хёнджун сокрушённо вздохнул. Это уже второй выходной в этом месяце, который им приходится пропустить. Значит, времени на свидания с Сиюном стало меньше.

— Но, кажется, ты не дома?

[Ага. Пришёл встретиться с кое-кем.]

— ...С кем, с другом?

[Раньше был другом... А теперь нет. Выйди на минуту.]

Хёнджун, который небрежно откинулся на стуле, резко вскочил. Раздвинув щель в жалюзи, он выглянул наружу, но, кроме серых зданий судов, симметрично выстроенных по обе стороны от главного корпуса, Сиюна не было видно.

— Ты что, здесь?

[Ага... внутрь я не пойду, подожду перед зданием.]

Хёнджун, взяв пиджак и прижав телефон к уху, фыркнул.

— Всё равно попасть внутрь могут только те, кто заранее внесён в систему контроля доступа. Хочешь не хочешь, а Хан Сиюну сюда просто так не войти.

[..А. Вот как. Опять не додумался.]

— Я быстро закончу и выйду, подожди 5 минут.

— Угу-угу, не спеши.

Хёнджун вскользь несколько раз предлагал ему заглянуть, но Сиюн всякий раз уклончиво отвечал, что это неудобно. Он легко соглашался на другие просьбы, но именно сюда приходить почему-то не хотел. Хёнджун хотел показать ему место своей работы. Тому мальчику, который когда-то, подняв большой палец, сказал, что ему очень идёт быть прокурором.

Заметив Сиюна, бродившего возле поста охраны, Хёнджун невольно улыбнулся. Ему захотелось подразнить его: он стоял, нахлобучив кепку, с каким-то пугливым выражением лица и озирался по сторонам. Обменявшись взглядами с другими прокурорами, уходящими с работы, он бесшумно подошёл к Сиюну.

— Какой ветер тебя сюда занёс, а ещё говорил, что устал.

— ...Напугал. Держи.

Сиюн протянул ему пакет, полный выпечки из известной пекарни в Хондэ, и, словно вспомнив, достал из кармана худи бутылку  Bacchus. Хёнджун, приняв всё это в некотором замешательстве, округлил глаза.

— Что это?

— Ты же говорил, что день выдался несравненно жёстче, чем в тот, когда сдавал экзамены.

— А-а…

— Чтобы хоть пока пьёшь, мог перевести дух. Хотел купить Red Bull, но подумал, что не очень хорошо, так что пошёл на разумный компромисс. А мне Bacchus нравится, вкусный.

— …

— ...Не пойдёшь? Тебе же нужно возвращаться? Ты говорил, у тебя много дел.

— ...Ты... пришёл, чтобы отдать это?

От Хондэ до сюда на общественном транспорте ехать почти полтора часа. И даже когда Хёнджун очень занят, выкроить десять минут, чтобы увидеться, трудно. Но Сиюн пришёл, зная это. Смотря на него с недоумением, будто спрашивая «В чём проблема?», Сиюн, наоборот, неловко улыбнулся, подумав, не стоило ли принести что-то ещё. Он больше переживал о том, чего не смог дать, чем о том, что дал.

— Раз уж ты пришёл сюда, я не могу просто так тебя отпустить.

Показав свой портфель, Хёнджун схватил Сиюна за руку и повёл на парковку. Сиюн, который и правда собирался уходить, засуетился от неожиданного развития событий.

Хёнджун завёл машину, едва пристегнувшись. Когда Сиюн снял кепку и пригладил растрёпанные волосы, в машине разлился аромат шампуня. Держа одной рукой руль, а другой — руку Сиюна, Хёнджун прижал губы к его тыльной стороне. Так в школьные годы они выражали привязанность вместо слов «я тебя люблю».

— Камушек… я ведь так тебя называл.

— ...Ага. Было чертовски отстойно.

— Ха-ха-ха.

Радостно рассмеявшись, Хёнджун нажал на газ. Сиюн, с улыбкой подав ему руку, уставился в окно. Это было будущее, которое они с Хёнджуном представляли себе в старшей школе. Жить вместе в съёмной квартире, подать заявку на покупку апартаментов, тот, кто раньше освобождается, заезжает за другим, и они возвращаются вместе — подобные сцены всё чаще разыгрывались в последнее время. Почему было невозможно наслаждаться таким миром с Тэджу? Сиюн с болью закрыл глаза. С тех пор, как к нему тогда приехала Чан Семи, он неудержимо вспоминал о нём.

С Тэджу он тосковал по Хёнджуну, а встречаясь с Хёнджуном, мучился мыслями о Тэджу. Это было выше его сил, и в итоге он не мог быть ни с тем, ни с другим. Что же это такое? Разве бывают такие чувства? Он хотел, чтобы его блуждающие чувства были как глина, которую можно мять в руках. Чтобы можно было слепить их в желаемую форму и прилепить. Чтобы они не улетали ни к какому цветку.

...Вспомнились слова: шлюха, двуличная сука. 

Слова, которые он слышал от обоих мужчин. Тогда он был шокирован и возмущён, но оглядываясь назад, думал, а заслужил ли он право на что-то иное.

Туфли Хёнджуна и кроссовки Сиюна в беспорядке валялись в прихожей. Из-за приоткрытой двери спальни доносилось тяжёлое дыхание.

Хёнджун, раздев Сиюна догола, в спешке даже не успел снять свою рубашку. Сиюн, с каждым движением его массивного члена внутри, стонал и вцеплялся в полы его рубашки.

Хёнджун провёл рукой по соскам Сиюна, заставив их набухнуть, укусил его за бок, проверяя, щекотно ли тому, затем нашёл его член и стал изучать его форму. Хёнджун, впервые открывший для себя мужское тело через Сиюна, был переполнен любопытством, словно ребёнок, только что прозревший к сексу. Кажется, он не осознавал, насколько похотливым был его взгляд. Его неприкрытое лицо, которое он показывал только когда они спали вместе, было, на удивление, расслабленным и томным.

— Эй.... Ха-а, Хёнджун-а...

— Если пососать соски, у тебя... краснеют уши.

Каждый раз, когда Хёнджун сливался с Сиюном, его сотрясала сильная дрожь. 

«Мне всегда было любопытно. В конце концов, кто же это окажешься? Я очень рад, что Сиюн — мой первый». 

Он испытывал гораздо более активное желание к мужчинам. Ему нравилось стройное и упругое мужское тело гораздо больше, чем мягкое и пышное женское.

Объектом страха, который он испытывал до сих пор, был не пол. Это была тревога о том, что произойдёт, когда он сойдёт с нормального пути. Среди этих страхов были и обоснованные, и совершенно нелепые, и те, которые он мог контролировать своими силами.

После встречи с Сиюном Хёнджун почувствовал себя героем, вернувшим утраченные характеристики. Сила и власть, которых он так жаждал, были тем, в чём он больше всего нуждался тогда, в детстве, когда он был беспомощным и уязвимым.

Сейчас у него не было силы, чтобы повелевать миром, но по крайней мере у него была сила защитить то, что он любит и о ком заботится. Этого было достаточно.

— ...Ха-а. У меня есть вопрос.

— Ммм... Что?

— Мужчины, с которыми ты был.

— …

На лице Сиюна мелькнуло замешательство. Хёнджун, двигая бёдрами, то прикусывал, то отпускал его пухлую нижнюю губу. Хотя он кусал лишь слегка, после нескольких повторений она начала понемногу опухать. Сиюн, чувствуя покалывание и щекотку, высовывал язык и тяжело дышал, а Хёнджун игриво сталкивался с ним своим.

— Ха....... Скажи мне. Я хочу знать, мне нужно знать.

— ...Эй. Зачем тебе это знать? Ммм...!  Тогда ты тоже расскажи о своих девушках... ххх.

— Хорошо. О ком рассказать сначала? О девушке, с которой встречался дольше всего? Или о первой?

— …

Хёнджун приподнялся и тыльной стороной ладони вытер сперму с живота Сиюна.

— ...Какая из них тебе интересна?

— …

Когда Сиюн попытался отстраниться, Хёнджун схватил его стройное бедро и вошёл до конца. Руки Сиюна торопливо оттолкнули грудь Хёнджуна.

— ......Ха. Хёнджун-а... ххх!

— Посмотри на меня, Хан Сиюн.

Желание обладать Сиюном вспыхнуло как молния. Ему было интересно, какие мужчины были у Сиюна, он хотел знать его выражения и жесты, когда он занимался с ними сексом. Он хотел узнать всё до мельчайших деталей и сделать своим.

— Когда ты спал с теми мужчинами... ты тоже звал их по имени?

Он всунул два пальца в уголок губ Сиюна, и тот обвил их мягким языком. Взгляд Хёнджуна стал ещё темнее. Он нежно отодвинул волосы, прилипшие к щеке Сиюна, и двинулся снизу ещё яростнее. Сиюн, скорчившись, задыхался и вцепился в простыню, а у Хёнджуна защекотало внизу живота.

— Тем мужчинам... ты тоже гладил спину... и искал губы?

— …

— С таким же похотливым выражением лица?

— …

— У меня вдруг резко испортилось настроение...

Единственным мужчиной, с которым он был до сих пор, был Тэджу. Всю жизнь он знал только одного мужчину. Секс с другими мужчинами был только после расставания с ним. Но Ан Тэджу... Это было имя, которое он ни за что не мог назвать Хёнджуну.

— А...! До Хёнджун... Вдруг так! Ммм…

— ...Не думай о других.

— Эй, погоди... А! Больно...!

— ...Не думай о других мужчинах, пока я в тебе. Сиюн-а.

Не в силах выдержать резкие движения члена, он вцепился и порвал одежду Хёнджуна. Пуговица рубашки отлетела, обнажив крепкую грудь Хёнджуна. Когда Сиюн, с покрасневшими глазами, выдохнул учащённое дыхание, Хёнджун прищурился и лизнул его сосок.

— Хмм... Значит, тебе нравится такое? Жёсткое.

— Ах… мм…

— Понял, учту.

Хёнджун, прижимая подколенные ямки Сиюна, яростно вгонял в него своё бедро. Плоть с шумом ударялась о плоть, и тело Сиюна безжалостно отбрасывало вперёд. Каштановые волосы растрепались на смятых простынях.

═════ • ✤ •  ═════

Сиюн, протянув руку, чтобы Хёнджун мог её укусить, нежным взглядом смотрел на него. Мужчина, который забирал его боль, когда в его сердце бушевали потоки, и укрывал его в тепле.

— ...Ага. К счастью, мы с менеджером хорошо сработались, так что легко.

Сиюн уже досконально знал, в каком отделе прокуратуры работает Хёнджун, какова его основная работа и какая атмосфера в прокурорской организации, потому что наслушался об этом. Видя, как Хёнджун рассказывает о том, как сильно он любит свою работу и как относится к ней, ему становилось и мило, и очень гордо. Это была искренняя радость за успех товарища, с которым прошли через трудности.

Когда эта радость Сиюна доходила до него, сердце Хёнджуна наполнялось нежностью, словно далёкий колокольный звон с дальней церкви, доносящийся до окраины сельской дороги: динь-динь. Это была та полнота, которую он часто ощущал через Сиюна в школьные годы. Та, о существовании которой он даже не подозревал и которую полностью забыл.

Сиюн каждый раз смущался, когда он спрашивал его о прошлом. Сначала Хёнджун чувствовал подозрение, а теперь — жалость. Казалось, Сиюн постоянно пытался скрывать это, потому что сам не чувствовал себя правым. Он до сих пор молчал о татуировке на спине.

Но он не мог допрашивать его, как подозреваемого. Он не хотел так поступать с дорогим ему человеком. Он просто очень хотел знать. Как прошли двадцатые годы Хан Сиюна?

— Я тогда постоянно терял спортивную форму, и тогда ты на спине кофты написал моё имя. А это была не моя форма. Помню, мне тогда жестко досталось.

Тема плавно перешла к школьным дням.

— ...Ты ещё и на моих тестах своё имя писал. Даже с английскими инициалами добавлял.

— С ума сойти... Под чем я был?

— Ты так часто это делал, что ребята, наверное, сдались. А, помнишь? Юн Санхён положил мандарин на стул, и Юнги сел на него с криком.

— Кх-кх-кх, до слёз смешно было. Ах... Юн Санхён, сукин сын...

— Я очень испугался, когда ты подрался и пришёл в школьной форме с кровью.

— Тот козёл ко мне пристал, блин.

На лице Сиюна появилось смутное выражение. Стоило ему только встретиться взглядом с Юн Санхёном, как они сразу сцеплялись. Оглядываясь назад, понимаешь, что это была юношеская запальчивость и гордость. Он вспомнил, как из-за пустяковой ссоры у него пошла кровь из носа, и До Хёнджун сильно разозлился из-за крови, пропитавшей воротник его формы.

[«Я же говорил тебе обходить того типа стороной, это опасно. Ты что, и дальше будешь попадать в такие передряги? Хан Сиюн!»]

— Я тогда... хотел поцеловать тебя.

— …

— ...Ой. Покраснел.

Он не знал, что Хёнджун, ругая его так строго, словно учитель-тигр, вышибая все слезы, думал о таком. Сиюн рассмеялся про себя, потому что Хёнджун был милым.

— Сиюн-а, можно сейчас сделать то, что не удалось тогда?

— …

Хёнджун погладил губы Сиюна. Вместо ответа Сиюн приподнялся и сам поцеловал Хёнджуна первым.

Хёнджун откинул мягкие волосы Сиюна за ухо. Кажется, он любит этого мужчину гораздо сильнее, чем думал.

═════ • ✤ •  ═════
Глава 5 (ч.5)