Просвещённый абсолютизм в России - История и исторические личности курсовая работа
![](/file/c17a668ccb7333e986a5a.jpg)
Главная
История и исторические личности
Просвещённый абсолютизм в России
Сущность просвещенного абсолютизма, его причины и предпосылки. Идейно-политические взгляды Екатерины II и содержание ее "Наказа". Создание и деятельность Уложенной комиссии. Проблемы главных социальных групп Российской империи второй половины XVIII века.
посмотреть текст работы
скачать работу можно здесь
полная информация о работе
весь список подобных работ
Нужна помощь с учёбой? Наши эксперты готовы помочь!
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с
политикой обработки персональных данных
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Размещено на http://www.allbest.ru/
1. Сущность и особенности просвещенного абсолютизма
2. Екатерина II и идея государственной реформы
3. Манифест о созыве Уложенной комиссии и выборы депутатов
4.1 Разработка и источники текста «Наказа»
4.2 Политико-правовая доктрина «Наказа»
4.3 Законодательная программа «Наказа»
5. Деятельность Уложенной Комиссии. 1767 - 1770 гг.
6. Ожидания российского населения по данным Уложенной комиссии
6.5 Наказы и ожидания сибирского крестьянства и купечества
Во второй половине XVIII в. наблюдался редкое обострение социальных противоречий в России, что было вызвано усилением крепостнического гнета и расширением сословных привилегий дворянства в условиях кризиса и разложения феодальною строя. В сложившейся обстановке самодержавие пыталось выйти из кризиса путем осуществления политики «просвещенного абсолютизма». Из целою ряда мер этой политики наиболее ярким ее проявлением был созыв комиссии для создания проекта Нового Уложения в 1767 - 1770 гг. Однако надежды императрицы Екатерины II не оправдались. Несмотря на бурную деятельность комиссии, конечный результат так и не был достигнут.
Вместе с тем, деятельность Уложенной комиссии стала, пожалуй, одним из уникальнейших явлений в российской истории, которое до сих пор остается во многом непонятым и не до конца осмысленным. В оценке Уложенной комиссии советские и многие современные историки, как правило, руководствовались высказываниями А. С. Пушкина и Ф. Энгельса. Пушкин писал об отвратительном фиглярстве императрицы «в сношениях с философами ее столетия». Оценка Энгельса близка к пушкинской: «...двор Екатерины II превратился в штаб-квартиру тогдашних просвещенных людей, особенно французов; императрица и ее двор исповедовали самые просвещенные принципы, и ей настолько удалось ввести в заблуждение общественное мнение, что Вольтер и многие другие воспевали «северную Семирамиду» и провозглашали Россию самой прогрессивной страной в мире, отечеством либеральных принципов, поборником религиозной терпимости» Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 1999. С. 105. .
В результате эти оценки гиперболизированы настолько, что для освещения положительных итогов правления Екатерины II не оставалось ни места, ни желания. В результате императрица оказалась представлена лицемеркой на троне, говорившей и писавшей одно, а делавшей совсем другое.
«Наказ» императрицы подавался сочинением, содержавшим множество напыщенных фраз и обещаний, которые она не намеревалась претворять в жизнь, а Уложенная комиссия оценивалась как фарс, нацеленный на околпачивание французских просветителей и либералов внутри страны. Всякая мера в пользу трудового населения квалифицировалась как вынужденная, исходившая не от Екатерины, а от обстоятельств, принуждавших ее идти на уступки. Но сводить все к фарсу, лицемерию и обману -- значит не замечать генерального факта: Екатерина Великая после своего 34-летнего правления оставила Россию более могущественной и просвещенной, становившейся на путь законности.
Ключом к пониманию взаимоотношений императрицы и просветителей служит ее ответ на осуждение митрополитом Платоном ее переписки с «безбожником» Вольтером. «80-летний старик, -- заявила она, -- старается своими, во всей Европе жадно читаемыми сочинениями прославить Россию, унизить врагов ее и удержать деятельную вражду своих соотчичей, кои тогда старались распространить повсюду язвительную злобу против дел нашего отечества, в чем и преуспел. В таком виду намерении письмы, писанные к безбожнику, не нанесли вреда ни церкви, ни отечеству» Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 1999. С. 105. .
Пожалуй, самый «больной» аспект проблемы - это наказы и документы, привезенные с собой избранными депутатами Уложенной комиссии. Представляя собой бесценный кладезь материала во всей полноте описывающего картину русской жизни второй половины XVIII в., наказы во многом остаются мертвым невостребованным грузом. Поразительно, но при всем богатстве литературы по эпохе Екатерины Великой можно найти множество работ о ее внешней и внутренней политике, взглядах, не говоря уже о личной жизни. И при этом наказы как исторический источник используются вскользь и лишь несколько работ обращаются к ним как к центральному источнику. Тогда как очевидно, что упрощенное и даже стереотипное отношение к наказам в значительной степени обедняет наше представление об эпохе Великой Екатерины.
В данной работе предпринята попытка исследовать ожидания российского населения по данным Уложенной комиссии. Для этого в работе детально исследуются такие вопросы как:
- сущность просвещенного абсолютизма;
- причины и предпосылки создания Уложенной комиссии;
- идейно-политические взгляды Екатерины II и содержание ее «Наказа»;
- создание и деятельность Уложенной комиссии.
- ожидания и проблемы главных социальных групп Российской империи второй половины XVIII века: дворянства, крестьянства и купечества, а также вопрос о правах национальных окраин.
1. Сущность и особен ности просвещенного абсолютизма
Понятие просвещённого абсолютизма принадлежит к числу чисто научных, историко-политических категорий. Оно сложилось в научной литературе как вторичная характеристика политико-правовых явлений XVIII века уже после того, как сами эти явления стали достоянием истории, и одновременно как модель государственно-политической организации.
Понятие просвещённого абсолютизма (или просвещённого деспотизма) было сформировано германской государствоведческой и политической литературой второй четверти XIX в. - примерно тогда же, когда утвердилось и обозначение абсолютизм для монархий XVII - XIX вв. По своему происхождению, которое в свою очередь не могло не отразиться на изначальном понимании, понятие тесно увязано с характеристиками монархии как абсолютной и политической деятельности власти как просвещённой Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 23. .
Характеристика монархии как абсолютной, понимая под этим некое новое особое качество, восходит к Ж. Бодену: в его теоретико-политическом дискурсе, в связи с обоснованием суверенности королевской власти, появляется монархия совершенного могущества (1а puissance absolue). Политическая семантика, следуя общей христианской традиции, выразила в этой новом определении монархии свойства её совершенности и наиполноты, как бы создающих новое качество. В английской политико-правовой литературе XVII в. категория абсолютная монархия применяется уже устойчиво и определённо в историке-политическом смысле - как противоположная монархии ограниченной. В трудах Д.Локка, сыгравших особую роль для становления в европейской научной литературе новых политико-правовых и историко-политических понятий, это -- устойчивое обозначение такой государственности, где «единая произвольная, верховная власть и управление всеми делами по божественному праву сосредотачиваются в одном человеке» и где соответственно пренебрежены все человеческие законы.
Разработанная немного позднее и разошедшаяся почти по всей правовой и политической литературе XVIII в. классификация государственных форм в «О духе законов» Ш. Монтескье понятия абсолютной монархии не знала. Отчасти это компенсировалось сложившейся на рубеже XVII - XVIII вв. на основе мощной традиции политической мысли, идущей от античной классики, категорией деспотизма. Для французского политического дискурса деспотичное правление было своего рода синонимом власти произвольной, пагубной для страны - широкому распространению своему эта характеристика обязана моралистическому роману Ж. Фенелона «Приключения Телемака» (1699). В классическом для политологии Просвещения тексте - «Диалогах А, В, С» Вольтера -- деспотизм определён как «злоупотребление монархией». Позднее обозначение монархии как абсолютной стало более нейтральным и даже политически благожелательным: в «Энциклопедии» Д.Дидро и Д'Аламбера так характеризовалась единоличная (не избирательная и не ограниченная) монархия, где власть и её деятельность строго соответствуют «природе правления», намерениям управляемых и т.н. «фундаментальным законам». Параллельный термин абсолютизм впервые фиксируется в конце XVIII в. для обозначения им «режима абсолютной власти вообще»; в применении к монархии т.н. «старого режима» его применяли такие политические писатели как Э. Бёрк и Ф.Р.Шатобриан. Закрепление в научной литературе этого термина именно в применении к старой монархии, а не только как отвлечённая характеристика «неограниченности и полновластности правителя» вообще, происходит только в 1 840-е гг. Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 24. .
Тогда же в научной литературе оформилось и понятие просвещённого абсолютизма как особого вида и одновременно особого этапа исторической эволюции монархии. Первая более-менее детальная историко-политическая конструкция такого рода присутствует в трудах немецкого государствоведа и политэконома В.Рошера. В этой конструкции, «просвещённый деспотизм» есть строгая форма монархии и продукт естественного права в процессе общественной эволюции; исторически - это третья фаза видоизменений монархи вслед за фазами т.н. «конфессионального абсолютизма» XVI -- XVII вв. и «дворцового абсолютизма», лучше всего представленного правлением Людовика XIV и его последователей, наступает монархия новой политики, представленная главным образом Иосифом II Австрийским и Фридрихом II Прусским. Приоритет Рошера. однако, относителен, несмотря на то, что историография XX в. с этой его конструкции отсчитывала научную историю понятия просвещённого абсолютизма. Так, ещё в 1843 г. понятие «просвещённого деспотизма» критически поминается в научной публицистике К.Маркса в связи с разбором концепций монархии в государствоведении гегельянской школы, которое полагало существенно важной для новой монархии особую традицию «либерального суверенитета», когда личность монарха становится доминирующим положительным фактором идеи законодательного обновления. По-видимому, уже в 1830е - начале 1840х гг. политический дискурс в рамках исторической школы права и Гегелевой философии сформировал эту характеристику поначалу только германской монархии. В своём логико-теоретическом построении новое понятие было «напитано» политологией предыдущего столетия, когда классификация государственных форм - теоретическая или историческая - имела не только и не столько историографические цели Павленко Н.И. Идеи абсолютизма в законодательстве XVIII в. // Абсолютизм в России. М., 1964. С. 390-391. .
Политико-правовой дискурс XVIII в. - и не только в собственно просветительской публицистике и литературе - характеризовался безусловным стремлением теоретически отыскать формулу «наилучшего правления», или государственного устройства. Таким наилучшим «правлением» доминирующая политологическая парадигма (за исключением радикально-демократических концепций Ж. Руссо и его последователей) полагала монархию. По своим свойствам, однако, монархия была чревата «вырождением в деспотизм», осуждавшийся как по вытекающему из него нарушению всех гражданских прав, так и по своей исторической неустойчивости, постоянному перерождению в какие-то иные формы, имманентной чреватости революциями, которые противоречили воспеваемой Просвещением стабильности государственного устройства. В этой взаимообусловленности рассуждений и появляется фигура «просвещённого монарха», или «деспота», и «наиболее счастливым правлением»», по рассуждению, например, Т. Рэйналя, полагается «правление справедливого и просвещённого деспота». Содержание просвещённости также находилось в контексте общего политического дискурса эпохи и -- важно отметить -- было обусловлено новой доктриной о целях государства, о взаимоотношении Власти и Закона в обществе и никоим образом не замыкалось на чисто личностных культурно-просветительских свойствах субъекта. Контекст был особенно важен, потому что, как будет замечено в одном из позднейших, но привязанных политической парадигме XVIII в. трудов по истории правлений и законодательств, Просвещение меняет деспотизм).
Ещё одним наполнителем рождающегося понятия стало учение школы физиократов о правильном деспотизме и, в особенности, близкого им учения о государственном правлении Н. Мерсье дё Ла Ривьера. Согласно этому учению, в устройстве обществ различается разрушающий «естественный порядок» произвольный деспотизм и, напротив, созидающий, законный деспотизм, когда законы неподвижны и их справедливость и очевидность необходимы, а власть деспотично-непреклонна в их осуществлении во всех ветвях правления. Опосредованное влияние трактата Ла Ривьера (главным образом, через голландскую политическую литературу начала XIX в.) сказалось на увязывании в германском государствоведении идеи «просвещённого абсолютизма» с идеалом конституционализма Эйдельман Н.Я. «Революция сверху» в России. М., 1989. С. 17. .
Благодаря популярному в XIX в. труду Ф.Шлоссера «Всемирная история» конструкция «просвещённого абсолютизма» стала фактом историографического осмысления реформаторской политики монархов целого ряда европейских стран (а не только, как ранее, Австрии и Пруссии), причём просвещённый абсолютизм по своим политическим итогам был сопоставлен с результатами Французской революции. Наконец, окончательно просвещённый абсолютизм как необходимое в характеристике эволюции монархии Нового времени историко-политическое понятие (означающее новую идею государства в государственной практике} был закреплён работами Р. Козера и Х. Трёйчке Федосов И.А. Просвещённый абсолютизм в России. // Вопросы истории, 1970. № 9. С. 36. .
Именно такая классическая (в известном смысле) традиция понимания просвещённого абсолютизма была воспринята политико-правовой литературой в России на рубеже XIX -- XX вв. благодаря, главным образом, работам М.А. Рейснера. В этом понимании «просвещённый абсолютизм» обозначал вторую историческую фазу общей эволюции абсолютной монархии как государственности Нового времени (идеи Рошера - Козера), на которой ранее сложившаяся в виде доктрины «общего блага» публично-правовая основа абсолютизма обретает новую государственную идею (положение Трёйчке, развитое затем крупным политическим философом В.Дильтеем) как фактор всеохватной реформаторской и культурнической деятельности и, в итоге, принимает форму своеобразной естественно-правовой конституции, устанавливающей новые взаимоотношения личности и власти, хотя и подчинённые по-прежнему государственному патернализму Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 27. .
Таким образом, изначальное историко-политическое понимание введённой государствоведением XIX в. конструкции «просвещённого абсолютизма» было увязано с неким новым политико-правовым качеством монархии, прежде всего с отличной от предыдущего периода исторической эволюции монархии системой взаимоотношений «власть - закон - общество», формирующейся в итоге новых идейных и политических факторов, присущих именно тому времени, которое в европейских странах обозначалось как просвещённый абсолютизм (деспотизм).
2 . Екатерина II и идея государственной реформы
С восшествием на престол в 1762 г. императрицы Екатерины II явно обозначившиеся в государственной политике 175Ох - начала 1760х гг. стремления к правовой реформе государственных порядков в духе новой политической идеи получили двойной стимул. Во-первых, для новой власти (тем более испытывавшей известные сложности с легитимацией) необходимо было найти практическое разрешение разнородных проблем внутренней политики и правоприменения, которые были очевидными уже с конца 1750х -- начала 1760х гг.; по поводу многих из таких проблем общественные настроения характеризовала явно кризисная ситуация. Во-вторых, само продвижение определёнными группировками правящей элиты на российский престол нового монарха -- нового по своему идейно-политическому облику - имело корни не столько в недовольстве практическими политическими мероприятиями правительства Петра III (в конце концов, здесь свергнутому императору можно было предъявить упреки лишь демагогического характера), сколько в стремлении в ещё большей степени упрочить реформирование политико-правовых отношений абсолютной власти и дворянства, правящих элит, в особом направлении Медушевский А.Н. Утверждение абсолютизма в России. М., 1994. С. 93. .
Новый монарх - Екатерина II - по своему идейно-политическому облику, по сложившемуся ко времени восшествия на престол во многом под влиянием идей Просвещения либеральному мировоззрению и морально-политическим стремлениям, не только вполне соответствовала скрытым или явным ожиданиям элит в этом отношении. Она сама выступила активным реформатором государственных и правовых порядков в стране, привнесла в государственную политику лично ей представлявшиеся оптимальными политические и правовые идеалы, которым стала стремиться подчинить - нередко вразрез более прагматическим целям правящей элиты или бюрократии - правительственное стремление к целостной реформе государства Каменский А.Б. «Под сению Екатерины»: Вторая половина XVIII века. СПб., 1992. С. 45. .
На место частичного государственного обновления и упорядочения правовой системы смыслом предполагаемой Государственной Реформы было провозглашено утверждение в российском обществе идеала законной монархии, которая якобы единственно способна без крупных потрясений обеспечить каждому искомое общественное благополучие и устранить на будущее перманентные конфликты между Властью и Обществом, а тем самым - и постоянные претензии со стороны последнего к Власти.
Эта идея была декларирована уже в самых первых законодательных актах новой власти. Хотя чисто формально её появление было обязано законотворчеству Г.Н.Теплова - видного сановника екатерининского правительства 1760х гг., - декларации сформировали новое слово в официальной публично-правовой доктрине. Верховная власть «наиторжественнейше обещала...узаконить такие государственные установления, по которым бы правительство любезного нашего отечества в своей силе и принадлежащих границах течение своё имело так, чтоб и в потомки каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго во всём порядка, и тем предохранить целость империи и самодержавной власти». Положения о «силе и принадлежащих границах» государственных учреждений, о необходимых для власти «пределах и законах» присутствуют и в последующих законодательных декларациях. Ещё немного позднее сама Екатерина II в одном из правительственных документов характеризовала правительственное стремление этих лет как в том числе намерение «отделить права вечные от прав ныне настоящих» - т.е. намерение сформировать качественно новый слой позитивного законодательства Брикнер А.Г. История Екатерины Второй. М., 2002. С. 247. .
Контуры замысла правовой реформы, которую сама императрица предполагала необходимой, характеризуют её литературные документы - главным образом выписки из политической литературы (рубежа 1750х - 1760х гг.); выписки во многом были навеяны рассуждениями по поводу книги Ш.Монтескьё «О духе законов». Как видно из содержания выписок, главная идея, интересующая здесь Екатерину, - это наилучшее государственное устройство. Следуя идеям времени, в представлении о таковом Екатерина объединяла предположение о правильной организации власти (в её учреждениях и институтах) с идеей о правильной цели государственной политики.
В отношении наилучшей для страны формы правления Екатерина однозначно высказалась в пользу монархии по основаниям условного естественно-географического прагматизма (восходившего к политологии Монтескье): «Великая империя подобная России, разрушится, если будет учреждено иное, кроме самодержавного правление; ибо оно единственно может служить потребной быстроте для нужд отдалённых областей, а всякая другая форма - гибельна по медлительности сих действий. Итак, возмолим единственно Господа о даровании нам разумных властителей, сообразующихся с Законами и не творящих оные иначе, как по длительном опыте и исключительно в видах добра их подданных». Соотношение власти монарха и интересов подданных виделось Екатерине исключительно на этико-политической основе «добрых помыслов» «разумного правителя». Именно такой практикой установилось бы законное правление, направленное к благой цели. Этим гарантировалось бы и необходимое для правителя, не желающего переживать «перевороты государства», «доверие народа»: «Желаю, чтобы страна и подданные были богаты - вот начало, от коего я отправляюсь ... Желаю не рабов, но чтобы повиновались законам. Желаю всеобщей цели -- сделать счастливыми… Власть без доверия нации - ничто» Каменский А.Б. «Под сению Екатерины»: Вторая половина XVIII века. СПб., 1992. С. 48. .
Решение вопросов политики виделось Екатерине преимущественно через усовершенствование законодательства. Однако она отмечала, что «вещь, более других подверженная неудобствам, это установить некий новый закон...»; кроме того, в её теоретическом размышлении разделялись законы временного предназначения и длительной перспективы - что заранее следует представлять законодателю, соответственно выбирая объект правовой регламентации Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 30. .
Среди проблем правовой политики конкретно Екатерина выделила вопросы о дворянской службе, воспитании дворянских детей, выезде дворянства заграницу, о наследовании дворянских имений. Небольшое внимание было уделено совершенствованию судебной организации - что было особенностью тогдашних представлений Екатерины о методах политики - представлений, обусловленных в том числе и малым знакомством с практическим течением государственных дел. В заметках Екатерина зафиксировала лишь две несуразности юридической практики: заключение в тюрьму до завершения расследования и до суда («начинать с наказания и затем уж проводить процесс - варварский и турок достойный метод действовать» и наличие негласной чрезвычайной юстиции («преступление и рассмотрение дела должно сделать публичными»). Судя по объектам её внимания, правовому усовершенстванию подлежали бы политика протекционизма в экономике, состояние крепостной зависимости крестьян, условия жизни, способствующие т.н. «размножению народа» Каменский А.Б. «Под сению Екатерины»: Вторая половина XVIII века. СПб., 1992. С. 53. .
3. Манифест о созыве Уложен ной комиссии и выборы депутатов
Преодолев первый кризис своего царствования, в середине 1760-х гг. Екатерина приступила к широкомасштабному и очень важному для нее лично политическому эксперименту. 14 декабря 1766 г. она издала манифест с призывом ко всем российским свободным «сословиям» и к центральным правительственным учреждениям направить в столицу депутатов, уполномоченных изложить нужды и пожелания пославших их сообществ и принять участие в составлении нового свода законов Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002. С. 231. .
Уже при Петре Великом власти прекрасно сознавали необходимость привести Соборное уложение 1649 г. в соответствие с современностью, и потому на протяжении XVIII столетия созывался целый ряд специальных «уложенных комиссий». Они были немногочисленными по составу и включали преимущественно знатных бюрократов, а также специалистов, не обязательно дворянского происхождения, от университетских профессоров до членов купеческого сословия. Но из декабрьского манифеста 1766 г. сразу стало ясно, что у императрицы Екатерины II на уме нечто иное. Прежние комиссии представляли собой небольшие собрания частного характера, и лишь закончив подготовительную работу, они приглашали представителей разных сословий, чтобы каждая группа по отдельности высказалась о касающихся ее разделах законопроекта. Однако то собрание выборных представителей, которое теперь созывала Екатерина, должно было стать гораздо многочисленнее, чем все его предшественники в XVIII в. К тому же самим депутатам предстояло участвовать в разработке нового свода законов.
В манифесте объяснялось, что право представительства в законодательном собрании будет пожаловано центральным правительственным органам, а также тем социальным группам, которые окажутся не представленными ни правительственными учреждениями, ни землевладельцами. Так, Сенат, Синод, коллегии и ряд канцелярий по выбору Сената (но только не связанных с системой местного управления) должны были направить по одному выборному депутату, причем не обязательно в лице своих начальников. Что касается «сословий», то здесь выбор депутатов проводился на территориальной основе: дворянство избирало по одному депутату от каждой административной единицы (от уезда в России, от полка на Украине, от крейса в Лифляндии), независимо от количества дворян в данном районе. Каждый официально зарегистрированный город также направлял по одному депутату независимо от числа жителей. Однодворцы и другие категории вольных пахотных солдат, а также государственные и ясачные крестьяне посылали по одному депутату от каждой провинции. Оседлые инородцы, как крещеные, так и язычники, должны были представить по одному депутату от каждого из народов, населяющих ту или иную губернию. Наконец, во всех казачьих войсках предписывалось «вышним командам, где они ведомы, примениваясь к сему положению, прислать потребное число депутатов». В противоположность практике Земских соборов XVII в., духовенство в екатерининской Уложенной комиссии было представлено не как сословие, а как один из институтов государственного аппарата -- единственным депутатом от Святейшего синода Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002. С. 232. .
Работа депутатов в законодательных комиссиях в XVIII в. воспринималась просто как еще один вид государственной службы и без того сверх меры отягощенного ею дворянства, и потому депутатства всячески старались избегать. Екатерина же постаралась превратить его в желанную привилегию, придав депутатскому статусу ряд преимуществ. Во-первых, депутатам собирались платить жалованье: дворянам по 400 руб. в год, городовым депутатам по 122 руб., а остальным по 37 руб. Они также получали пожизненный иммунитет от смертных приговоров, телесных наказаний и пыток. Их имущество не подлежало конфискации ни в каком случае, кроме изъятия за долги. Оскорбление депутата влекло за собой наказание в двойном размере. Наконец, депутатам вручали особый знак их должности, который после их смерти возвращался государству. Дворянам надлежало включить этот знак в свой герб, «дабы потомки узнать могли, какому великому делу они участниками были» Мадариага И. Россия в эпоху Екатерины Великой. М., 2002. С. 233. .
Екатерининская Уложенная комиссия не имела ничего общего с современными представительными органами, с парламентами, так как в сущности она была институтом «старого режима». К тому же Манифест 14 декабря 1766 г. не раскрывал многие внутренние причины созыва подобной ассамблеи. Для начала, уже само употребление слов «выборы» и «избиратели» вызывает неправильное понимание характера политического представительства на российских Земских соборах или в законодательных комиссиях. «Русское слово для избрания -- «выборы» -- означает буквально «отбор», или «подбор» Там же, С. 234. .
Согласно Манифесту 14 декабря 1766 г., депутата следовало выбрать или отобрать. Выдвижения кандидатов не было; все, кто был правомочен выбирать депутатов, могли также быть избраны. В решающий день всем избирателям, съехавшимся в какой-нибудь почтенный дом, надлежало подойти к столу в центре залы и, по мере того как выкликали имена, положить шар в один из ящиков, помеченных «выбран» и «не выбран». Тот, за кого в ящике с надписью «выбран» оказывалось наибольшее число шаров (к ним прибавлялись также голоса, присланные по почте), становился депутатом. Добавим, что сама Екатерина вовсе не намеревалась допустить перерастания роли депутатов в статус парламентариев и в корне пресекала все подобные поползновения. Составленный в довольно резких выражениях указ 1773 г. гласил, что депутатам нечего выставлять себя «народными защитителями», как и брать на себя функции представителей и проталкивать дела своих земляков в центральных учреждениях, входя «в дела посторонние и до их звания нимало не принадлежащие». Судя потому, что депутат, решивший сложить полномочия, мог просто передать свой мандат кому пожелает, не советуясь с избравшими его, он явно никоим образом не рассматривался как лицо, ответственное перед избирателями. Точно так же, поскольку голос депутата в собрании ничего не решал, было неважно, что число депутатов постоянно колеблется. Иногда депутаты уходили в отставку или изгонялись из состава комиссии без последующей замены, и тогда губернаторы и воеводы, приезжая в столицу, по должности посещали заседания Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 70. .
Таким образом, в задачи Уложенной комиссии не входило представлять «народ», а уж тем более «волю народа». Она являлась чисто консультативным органом и, строго говоря, вообще не была законодательной. Поэтому неудивительно, что в ней участвовали депутаты от государственных учреждений. Предполагалось, что они знакомы с административными проблемами, с нуждами подведомственных им слоев общества, с законами. Правительственные учреждения издавали собственные наказы, или инструкции, которые не следует отождествлять с той или иной политической линией центрального правительства, а надо рассматривать как итог профессионального опыта конкретных департаментов Каменский А.Б. «Под сению Екатерины»: Вторая половина XVIII века. СПб., 1992. С. 56. .
Ряд примеров говорит о непродуманности подхода власти к выборам и о полной негодности разработанной процедуры. Дворянам полагалось участвовать в выборах депутатов во всех уездах, где они владели землей, а в случае невозможности личного участия -- по болезни или по служебной занятости -- они могли присылать свои голоса почтой. Если владение было записано на имя женщины-помещицы, то на собрание выборщиков она не допускалась, но могла также проголосовать по почте. Первой ступенью избрания дворянского депутата были проходившие под началом губернатора выборы местного предводителя дворянства сроком на два года. Затем губер
Просвещённый абсолютизм в России курсовая работа. История и исторические личности.
Реферат: Отчет по производственной практике в ООО Универсал
Развитие Транспорта Реферат
Реферат: Социально-психологический аспект причин девиантного и делинквентного поведения подростков
Дипломная работа по теме Роль интерьера в создании атмосферы гостеприимства
Доклад: Финансы в России
Реферат: Ценностные ориентации как рычаги влияния избирательной кампании
Реферат: Деятельность юридического отдела в организации "Роснедвижимость". Скачать бесплатно и без регистрации
Что Значит Практическая Часть В Курсовой Работе
Курсовая работа: Технологические решения для работы турагентства
Контрольная Работа На Тему Информационная Система Маркетинга. Водонагреватели
Реферат: Харчування дітей 2
Дипломная работа: Служебные жилые помещения
Реферат по теме Lessons from Russia's parliamentary early twentieth century
Отчет По Производственной Практике В Школьной Библиотеке
Об Истинном И Ложном Благе Эссе
Дипломная работа по теме Разработка радиоприемного усройства для информационно-измерительной системы автомобиля
Курсовая работа: Облік інших необоротних матеріальних активів і їх зносу
Вступительное Эссе По Журналистике
Реферат: Leadership Essay Research Paper Statement of the
Реферат На Тему Роль Силикатной Промышленности В Народном Хозяйстве
Смысловые корни - Иностранные языки и языкознание реферат
Структура, состав, полномочия, порядок формирования районных судов - Государство и право курсовая работа
Фізичні особи як суб’єкти цивільного права - Государство и право курсовая работа