«Пламя очищения».

Наверняка читателю известны события эпохи Национал-Социализма (далее просто «НС»), сляпанные — отнюдь не «ставшие»: настаиваем именно на этом слове — победителями в нечто отрицательно-нарицательное; когда популярным сегодня борцам за "всё хорошее" и против "всего плохого" требуется подчеркнуть варварство, дикость происходящего, оные субъекты зачастую ссылаются на "безумных нацистов", которые сделали из некогда высококультурной германской нации "агрессивную толпу, сжигающую книги", и удивляются: "как же это могло произойти?!".

С целью дополнительного "разогрева" публики среди уничтоженных сочинений упоминаются — без всяких ссылок, разумеется, — классики того или иного народа. Русскоговорящую аудиторию, например, уверяют, что "фашисты сжигали наше всё": Пушкина, Достоевского, Толстого — и вообще русских за людей не считали (об этом смотрите нашу подборку "Русские добровольцы").

Короче говоря: дорвались до власти злодеи, оболванили людей и уничтожали всё прекрасное-доброе — так ли это? Давайте разбираться!

Прежде всего необходимо договориться о терминах; правильная дефиниция позволяет, наконец, грамотно поставить вопрос. Последних будет несколько: действительно ли у НС правительства имелся заранее составленный план уничтожения литературы? какой именно характер носила сожжённая литература? какова судьба остального тиража (из библиотек, коллекций и т.д.) уничтоженных книг? - ответив хотя бы на эти вопросы, можно приблизиться (!) к здоровой оценке произошедшего.

Также наиболее важен, по мнению автора данной статьи, другой вопрос, требующий отдельного внимания: какую (!!!) литературу (и пр. "грани" искусства) НС правительство сохраняло, популяризировало и создавало взамен? Ведь как известно, «ломать — не строить».

Итак, для изучения темы необходимо понимать контекст — почву, на которую ступило молодое НС правительство. Для этого проведём краткий обзор послевоенной Германии. Далее будет цитироваться материал из нашей статьи «Золотые двадцатые» (настоятельно рекомендуем к изучению).

«Изничтожение базовых понятий этики, выдворение сильной воли (честность полагали глупостью и пережитком), непостижимый разврат души - пожалуй, этим парадом безобразия знаменуют собой «Золотые двадцатые». Веймарская система являлась триумфом порока и крахом аристократического героизма <...>

Весьма проникновенно веймарские годы осмыслил знаменитый Леон Дегрель, давший им в своей книге «Гитлер рождённый в Версале», которую совсем недавно перевёл на русский язык наш соратник «Ruthenia», (далее мы ещё неоднократно будем обращаться к этому сочинению) такую характеристику: «Вместе с политикой посредственности пришли обычные коррупция, неразбериха и разложение - основные черты демократических режимов <...> Веймарские политики были поглощены материализмом и просто не могли представить себе принципы и идеалы в качестве мотивирующего фактора».

Таким образом, противоположные друг другу государства-вселенные (Веймарская республика - Третий Рейх) являются как бы символами «правых» и «левых» воззрений. Впрочем, дальнейшее повествование раскроет глаза читателю на этот безусловный для современной Европы «ориентир».

Полагаем, этого вполне достаточно. Новое правительство ожидало: нищета, голод, бандитизм и невиданный доселе всеобщий, охватывающий широкие слои населения разврат — упадок Духа нации, говоря проще. Более подробно остановимся на разврате (детская проституция - относительно "невинная шалость" по сравнению с тем, что творилось в укромных местечках...).

Во имя достижения просто нормальной, достойной человека жизни, НС правительство должно было преодолеть этот кризис (зачем, собственно, и было демократически избрано германским народом). Разврат являлся, как бы парадоксально не звучало, причиной и, вместе с тем, частью тех проблем, которые предстояло решить. Но какими методами распространялась эта зараза? И здесь, наконец, мы подошли к апофеозу обсуждаемой темы.

Как нетрудно догадаться, пропаганда безверия и нигилизма, "свободной любви" (т.е. гомосексуализм, педофилия и пр.) и проституции, операции по смене пола распространялась через фотографии, брошюры, газеты, театр, кино и, в частности, книги — именно данное чтиво и было сожжено весной (как символично!) 1933 года. Но обо всём по порядку.

Эпицентром смертоносного "торнадо" стал известный в те годы каждому европейцу первый в мире «Институт сексуальных наук», основателем которого являлся выходец из еврейской семьи, горячий сторонник «сексуальных реформ» (основатель «Всемирной лиги сексуальных реформ») товарищ Магнус Гиршфельд — один из главных пропагандистов и непосредственных распространителей разврата. В своём "институте" Гиршфельд занимался такого рода "наукой": просвещал юношей и девушек на сексуальном поприще (делая упор на однополую любовь, конечно же); открыл целый "музей", где безостановочно крутили самую изощрённую порнографию; витрины были заполнены фаллосами и фетишами со всего мира; стены украшали фотографии педерастов, одетых в женские шляпки, серьги и макияж, и одетых в мужскую одежду и цилиндр женщины, а также многое другое...

Именно этот человек (ли?) стал первой "жертвой нацистского произвола", когда в мае 1933 года молодые активисты ликвидировали растлевающее нацию заведение, а все "труды" Гиршфельда подвергли сожжению. Известный британский историк Ричард Эванс в своей книге «Третий рейх. Зарождение империи» описывает произошедшее следующим образом:

«Утром 6 мая 1933 г. у Института сексуальных наук д-ра Магнуса Хиршфельда в изысканном берлинском районе Тиргартен остановилась группа фургонов. Из них выскочили студенты Берлинской школы физического воспитания, члены Национал-социалистической лиги германских студентов. Они выстроились в военном порядке, и пока некоторые из них, достав свои трубы и тубы, начали играть патриотическую музыку, остальные промаршировали внутрь здания. Их намерения были явно недружелюбными. Институт Хиршфельда был хорошо известен в Берлине не только благодаря своей борьбе за такие цели, как легализация гомосексуализма и абортов, а также за открытые семинары по сексуальному образованию, но и благодаря своей обширной библиотеке книг и манускриптов по сексуальным темам, которую директор собирал ещё с конца прошлого века. В 1933 г. в ней было от 12 до 20 тысяч книг (оценки различаются). Кроме библиотеки имелась ещё более многочисленная коллекция фотографий на темы секса. Национал-социалистические студенты, ворвавшиеся в институт 6 мая 1933 г., начали заливать красными чернилами книги и манускрипты, играли в футбол фотографиями в рамках, оставив весь пол усыпанным осколками стекла, и вытряхивали из сервантов и комодов их содержимое. Через четыре дня туда приехало ещё больше фургонов со штурмовиками, которые несли с собой корзины, куда напихали столько книг и манускриптов, сколько удалось, и отвезли их на Оперную площадь. Здесь они сложили их в гигантскую кучу и подожгли. Говорят, что в том пламени погибло около 10,000 книг».

Какая же трагическая судьба этого "великого", подравшего миру столько "полезных" открытий учёного! Если серьёзно, то ликвидация с германской, европейской земли развратного очага и стало первым шагом очищения Духа.

Помимо "сочинений" Гиршфельда на Оперную площадь, где и был устроен символический костёр очищения (надо сказать, что это не оценочное суждение автора - именно так и выражались в газетах, см. пример на фото), привезли также макулатуру Маркса, Энгельса, Троцкого, Фрейда, Ремарка, Люксембург, Цвейга, Эренбурга и прочих левацких пропагандистов (см. нашу публикацию про «Франкфуртскую школу»).

Как было указано выше, немецкие студенты предъявили 12 тезисов против негерманского духа — перечислим их:

«1) Язык и литература уходят корнями в народ. Немецкий народ несет ответственность за то, чтобы его язык и литература были чистым и неподдельным выражением его этнической принадлежности.

2) Сегодня существует противоречие между литературой и немецким народом. Эта ситуация - позор.

3) Чистота языка и письма зависит от вас! Ваш народ передал вам свой язык для верного сохранения.

4) Наш самый опасный противник — это евреи и те, кто у них в плену.

5) Еврей может думать только по-еврейски. Если он пишет по-немецки, то он лжет. Немец, который пишет по-немецки, но думает не по-немецки, — предатель. Студент, который говорит и пишет не по-немецки, также легкомыслен и неверен в выполнении своей задачи.

6) Мы хотим искоренить ложь, мы хотим обличать измену, мы хотим не мест бездумья для студента, а дисциплины и политического воспитания.

7) Мы хотим уважать еврея как иностранца и относиться к людям серьезно. Поэтому мы требуем от цензоров: еврейские произведения появляются на иврите. Если они появляются на немецком языке, их необходимо пометить как перевод. Сильнейшее вмешательство против злоупотребления немецкой письменностью. Немецкая письменность доступна только немцам. Негерманский дух искореняется в публичных библиотеках.

8) Мы требуем, чтобы у немецких студентов была воля и способность понимать и принимать решения самостоятельно.

9) Мы требуем, чтобы у немецких студентов было желание и способность сохранять чистоту немецкого языка.

10) Мы требуем от немецких студентов воли и способности преодолеть еврейский интеллектуализм и связанный с ним либеральный упадок в немецкой интеллектуальной жизни.

11) Мы требуем, чтобы студенты и профессора отбирались на основе уверенности в немецком духе.

12) Мы требуем, чтобы немецкий университет был оплотом немецкого народа и местом борьбы, основанной на силе немецкого духа».

Резюмируем. "Антигерманской" литературой считалась: марксистская, пацифистская, порнографическая и пошлая, развращающая душу.

Ниже приведём важный отрывок из речи доктора Геббельса от 28 мая 1933 года, проливающий свет на многие вопросы по данной теме.

«Против классовой борьбы и материализма , за национальную общность и идеалистическое отношение к жизни!

Я предаю огню сочинения Маркса и Каутского .

Против упадка и нравственного разложения! За воспитание и нравы в семье и государстве!

Я предаю огню сочинения Генриха Манна , Эрнста Глезера и Эриха Кестнера .

Против разврата и политического предательства, за преданность народу и государству!

Я предаю огню сочинения Фридриха Вильгельма Фёрстера .

Против душераздирающей переоценки инстинктивной жизни, за благородство человеческой души!

Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда .

Против фальсификации нашей истории и принижения ее великих деятелей, за уважение к нашему прошлому!

Я предаю огню сочинения Эмиля Людвига и Вернера Хегемана .

Против зарубежной журналистики демократически-еврейского характера, за ответственное участие в деле национального строительства!

Я предаю огню сочинения Теодора Вольфа и Георга Бернхарда .

Против литературного предательства солдат мировой войны , за воспитание народа в оборонительном духе!

Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка .

Против высокомерного развращения немецкого языка, за заботу о самом ценном достоянии нашего народа!

Я предаю огню сочинения Альфреда Керра .

Против наглости и самонадеянности, за уважение и почитание бессмертного немецкого национального духа!

Пожирайте, пламя, также сочинения Тухольского и Осецкого!».

Итого, конкретно в данном случае были уничтожены агитки: разъединяющие людей по классовому и материальному положению (НС правительство строго карало подстрекателей к расколу нации по тем или иным признакам: прежде всего ты - немец, европеец); подрывающие институт семьи; авторы которых предали собственный народ; развращающие представление о человеческой душе и душу человека - можно ли такой поступок назвать "варварским"?

И, однако же, системно книги не то, что не уничтожались, но даже не запрещались.

Лишь в начале апреля 1933 года «Боевой союз за немецкую культуру» (нем. «Kampfbund für deutsche Kultur») под руководством журналиста Ганса Хинкеля провёл мероприятие с целью привлечь внимание к недовольству влиянием коммунистической литературы. Только спустя шесть дней после известной акции был опубликован рекомендующий (!!!) список литературы (отметим, что нередко запрещались конкретные произведения, а не их авторы!), которую следует (!) убрать из публичных библиотек (уместно ли говорить про частные библиотеки и коллекции?..). На этом всё.

Разговоры о "сжигании сочинений классиков" той или иной нации не стоит даже и начинать — если кто и занимался подобным, так лишь оккупанты "Союзники" (см. наш сборник об этой организации), системно уничтожающие в послевоенные годы не только литературу НС эпохи, но и великих германских авторов. Впрочем, читателю стоит задуматься и над тем фактом, что в наши дни за хранение сочинений видных НС деятелей и литературы, опровергающей "Холокост", во многих странах грозит уголовное преследование.

Доподлинно известно, что не "последний" человек в Третьем Рейхе, неоднократно упомянутый доктор Геббельс чуть ль не благоговел перед гением Достоевского: «Достоевский опередил своё время на несколько рискованных шагов вперёд» — признавался он в своём «Михаэле».

К своеобразному "творчеству" можно отнести и название улиц, а точнее их наименование. После "оккупации" восточных территорий администрация Третьего Рейха переименовала все улицы, названные именами всякого рода подлецов, в честь русских писателей, религиозных объектов и пр. (см. фото).

Экранизация «Станционного смотрителя» Пушкина («Почтмейстер» 1940 года, нем. «Der Postmeister») и многих других произведений (не только русских) начисто опровергает всю ложь левых пропагандистов.

И к слову, раз уж косвенно упомянули творческую деятельность Новой Германии. Только среди великих — опуская просто талантливых — можно упомянуть:  Герхарт Гауптман (нобелевский лауреат 1912 года), Ганс Каросса, Ханнс Йост и Эрвин Гвидо Кольбенхейер (писатели), Арно Брекер и Йозеф Торак (скульпторы), Альберт Шпеер, Леонард Галль, Герман Гислер и Вильгельм Крейс (архитекторы), Адольф Гитлер, Герман Градль, Артур Кампф и Вилли Кригель (художники), Рихард Штраус и Ганс Пфицнер (музыканты), Лени Рифеншталь, Густав Ушицки и Отто Фалькенберг (режиссёры и актёры) - как видно, не только уничтожали, но и создавали (также настоятельно рекомендуем ознакомиться с нашим ресурсом о европейском искусстве).

Итак, мы подошли к ключевому, финальному моменту. Читателю необходимо особенно вникнуть в следующее. Левые пытаются сделать акцент на том, что, дескать, нацисты опустили "великую нацию до уровня сжигания книг". Но было совсем наоборот — данный тезис ещё никто не формулировал: книги буквально спасали, а не сжигали! Спасали от того, чтобы быть запачканными дегенеративным духом, пошлостью, убожеством; языки пламени своими порывами напоминали о необходимости сохранения культуры.

Посему данный акт следует называть не сожжением книг, но очистительным пламенем Европы!