Глава 15. Переезд и студия

Я оглядела комнату, где с некоторых пор каждый уголок был наполнен нашими общими воспоминаниями, оценивая фронт работ.

— Уф-ф-ф… Я думала, уговорить вас будет сложнее, — пальцы сжали край дивана от волнения. — Ксав, мы возьмём мою коллекцию плюшевых игрушек? Или пусть останется здесь?

Рафаэль подтянул меня ближе, отбросив телефон в сторону.

— Милашка, твои плюшевые жертвы… — он коснулся губами моего запястья, оставив на коже лёгкий солёный след, — …могут остаться здесь… как запасной аэродром. На случай, если моя студия тебе надоест.

Его пальцы переплелись с моими.

— Зато там у меня есть настоящие морские чудовища. Большие. Мягкие, — его сине-красные глаза сверкали многообещающе.

В этот момент Ксавье, стоявший у полки, уронил коробку, куда перекладывал моих плюшек. Его уши на ободке дёрнулись, когда он поднял взгляд.

— Звёздочка… — голос прозвучал подчёркнуто ровно, — …мы берём всех. Даже эту страшненькую медузу, — он сделал паузу, глядя на Рафаэля. — Потому что рыбка уже рисовал её на картине с тобой.

На щеках Рафаэля вспыхнул румянец. Он явно не ожидал, что Ксавье заметит эту деталь.

— Ура! — воскликнула я, наконец осознавая, что буду жить у самого моря. — Закажем такси или Ксав нас телепортирует?

Но тут Ксавье замер, сощурившись на что-то, скрытое за другими плюшками.

— Ксав? Что случилось? — окликнула я.

Я подошла ближе и увидела то, что заставило моё сердце ёкнуть — на полке, затаившись за милым китом, стоял плюшевый чиби-Люмьер. Тот самый, о котором я когда-то в детстве умоляла бабушку, когда все подруги были без ума от сериала про идеального героя.

Ксавье оглянулся на меня, его кошачьи уши прижались к голове, а голубые глаза сузились. Пальцы сжались в кулаки.

— Ничего, звёздочка… — его голос звучал неестественно ровно, — просто думал, сколько вещей придётся переносить.

Но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить напряжение в каждом мускуле.

Рафаэль, услышав это, лениво перевалился через спинку дивана и подошёл ближе.

— О-о-о, что это у нас? — он медленно потянулся к полке и достал чиби-Люмьера. — Какая прелесть! Милашка, это твоя? Или… — он бросил провокационный взгляд на Ксавье, — наша общая?

Тот резко повернулся, вокруг него, сгустившись, заплясали светящиеся частицы.

— Положи. На. Место, — его голос прозвучал низко, почти как рык.

— А я и забыла, что у меня такое есть… — быстро сказала я, чувствуя, как нарастает напряжение. — Эм… Ты же не в обиде, Ксав? Мы можем не брать его с собой и оставить тут.

Уши Ксавье дёрнулись.

— В обиде? — он усмехнулся, но это звучало скорее как рычание. — Я не… — он запнулся, — не настолько ребёнок, чтобы ревновать к плюшке.

Но его пальцы всё ещё слегка дрожали. Рафаэль, конечно, не упустил момента.

— О-о-о, — он прикрыл рот рукой, изображая умиление, — наш светлячок такой трогательный, когда пытается казаться равнодушным, — он подбросил игрушку в воздух и поймал её. — Может, всё-таки возьмём? Для… коллекции.

Ксавье сделал резкий шаг вперёд, и Рафаэль инстинктивно отступил, прижимая игрушку к груди — но не из страха, а с явным вызовом.

— Рыбка, — голос Ксавье звучал опасно тихо. — Прекрати свои игры.

Рафаэль только рассмеялся, но тут я решительно выхватила чибика у него из рук.

— Всё, хватит, — положила игрушку обратно на полку. — Мы его не берём. Ксав, — коснулась его руки, — телепортируй нас уже, а то я хочу поскорее оказаться в нашем новом доме.

Ксавье на секунду задумался, потом резко выдохнул и притянул меня к себе.

— Как скажешь, звёздочка, — его голос смягчился, но в глазах всё ещё мелькала тревога. — Но если он, — кивнул в сторону Рафаэля, — опять начнёт прикалываться — я выброшу его в открытый космос.

Рафаэль тут же подошёл с другой стороны, обняв меня за талию.

— Угрозы, угрозы… — прошептал он мне на ухо, явно довольный собой. — А ты, милашка, всё равно нас любишь одинаково.

Ксавье хмуро посмотрел на него, но его пальцы слегка разжались — он сдавался. Свет начал сгущаться вокруг нас троих, готовый перенести на порог нашей новой жизни. Воздух затрепетал, наполняясь знакомым гулом телепортации, а я морально приготовилась снова увидеть море, которое отныне станет частью моего дома.

Из груди вырвался выдох облегчения, но тут же я заметила, как Рафаэль, пока Ксавье был сосредоточен, с ловкостью фокусника сунул чиби-Люмьера себе за спину. Мои глаза расширились от удивления, но не успела я ничего произнести, как ослепительное сияние окутало нас, и через мгновение мы втроём стояли на дорожке перед студией Рафаэля, пахнущей солёным ветром и красками.

— Мм? А почему не внутрь? — удивилась я, оглядывая уютный фасад с большими окнами.

Ксавье сделал шаг назад, его плечи были напряжены. Рафаэль всё ещё прижимался к моей спине, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Решил, что ты хочешь сама войти, — сухо констатировал Ксавье, скрестив руки на груди. Его кошачьи уши на ободке настороженно развернулись в сторону здания.

Он оценивающе окинул студию критическим взглядом.

— И, честно говоря, после твоих «художественных экспериментов», — он бросил выразительный взгляд на Рафаэля, — я не уверен, что хочу там оказаться без подготовки.

Рафаэль, не меняя положения, тихо хихикнул прямо в мои волосы. Его пальцы слегка сжали мои бока, а губы коснулись уха, когда он прошептал с сладко-ядовитой интонацией:

— Он просто боится, что я развесил там картины с его особенно неудачными моментами… Или, может, скульптуры.

Ксавье резко развернулся, и воздух вокруг снова зарядился энергией, вспыхнув светящимися частицами.

— Рыбка.

— Светлячок.

Я вздохнула, выкрутилась из объятий Рафаэля, встала между ними, приняв самую величественную позу, какую только мог позволить мой рост, и указала пальцем на дверь студии.

— Хватит, — сказала я твёрдым тоном. — Мы заходим внутрь, ведём себя прилично, а потом…

Рафаэль поднял палец, перебивая.

— …а потом я покажу тебе ту самую статую, которую он не хоче…

Ксавье молниеносно схватил его за воротник блузы, но я успела вклиниться, ухватив обоих за руки.

— А потом мы наконец-то начнём жить вместе как нормальные люди! — выкрикнула я, но в голосе уже прорывался смех.

Воцарилась секундная тишина. Затем Рафаэль не выдержал и разразился своим характерным звонким смехом. Ксавье, выдержав паузу, выдавил короткий сдавленный хохот. Его уши расслабились, и он отпустил захват.

— Ладно, — Ксавье провёл рукой по волосам, — но если там хоть одно изображение меня в этом дурацком костюме Люмьера…

Рафаэль тут же сделал невинное лицо, но я заметила, как его рука за спиной, откуда торчала мягкая ручка чибика, непроизвольно дёрнулась. Я решила пока сделать вид, что не заметила… или приберечь этот козырь на потом.

Втроём мы направились к двери. Ксавье шёл первым, осторожно приоткрывая её, будто ожидал засады. Рафаэль закатил глаза и с размаху толкнул его в спину, заставив шагнуть внутрь. Я последней переступила порог и замерла.

Да, я была тут не первый раз. Повсюду были картины, эскизы, странные морские артефакты, среди творческого хаоса стоял знакомый диван, заваленный подушками, виднелся кухонный уголок, а на самом видном месте висела огромная картина. Мы трое. Вместе. Нарисованные в объятьях друг друга в типичном стиле Рафаэля. И когда он успел?..

Ксавье молчал. Рафаэль стоял, едва дыша и наблюдая за нашей реакцией. Я почувствовала, как что-то тёплое и большое разгорается у меня в груди.

— Ну что… — наконец произнёс Рафаэль, слегка нервно. — Добро пожаловать домой, милашка, — он бросил взгляд на Ксавье. — И ты тоже, светлячок. Не смей портить мои занавески.

Ксавье не ответил. Он просто смотрел на картину, и я увидела, как его глаза заблестели, а уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

А потом он резко обернулся к Рафаэлю:

— Где. Чибик. ?

Рафаэль мгновенно сделал большие глаза и прижал руку к груди с преувеличенной невинностью:

— Я?! Да я же даже не…

Я кашлянула в кулак, многозначительно посмотрев ему за спину, откуда откровенно виднелась часть игрушки. Воцарилась мёртвая тишина.

…И затем началась безумная гонка по всей студии.

— Как нормальные люди, — повторила я со вздохом, пока вокруг меня творился хаос. — Хотя кому я это говорю? Один — инопланетная лампочка, второй — огненная рыбка…

С деланным безразличием я прошла к дивану, устроилась на нём, закинув ногу на ногу, и достала из кармана телефон, открывая соцсеть.

Ксавье и Рафаэль мгновенно замерли посреди своей возни (один пытался вырвать чибика, второй — удержать его, ухитряясь при этом не порвать рубашку). Их головы синхронно повернулись в мою сторону.

— «Лампочка»?! — Ксавье произнёс это с легкой обидой.

Рафаэль, бросив чибика прямо в лицо Ксавье, грациозно скользнул к дивану и устроился у моих ног.

— О, а «огненная рыбка» — это мило! — его глаза весело сверкали. — Можно выгравировать на ошейнике?

Его пальцы потянулись к моим волосам, но я ловко уклонилась, продолжая с невозмутимым видом листать ленту.

Ксавье, поймав игрушку, с видом сапёра, обезвреживающего бомбу, медленно опустил её на ближайшую полку. Затем повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

— Ты специально это сказала, чтобы мы отвлеклись, — констатировал он, но в углу его глаза я заметила искорку.

Я подняла глаза от телефона, изобразив самое невинное выражение лица, какое только могла.

— Я? Никогда, — парировала я и вернулась к экрану. — Просто констатирую факты.

Рафаэль, воспользовавшись моментом, внезапно уронил голову мне на колени, полностью перекрывая экран.

— Милашка, если ты хочешь внимания, можно было просто попросить, — прошептал он, и его сине-красные глаза светились озорством. Его пальцы уже выводили замысловатые узоры на моём колене.

Ксавье вздохнул, подошёл и с нежностью снял свой ободок с кошачьими ушками, аккуратно водрузив его мне на голову.

— Вот. Теперь ты «нормальная» кошка. Довольна?

Я фыркнула, и ушки, оснащённые датчиками, автоматически вздрогнули, что вызвало у Рафаэля новый приступ восторга.

— О-о-о, как они на ней шевелятся! — он захлопал в ладоши. — Ксав, смотри, она теперь официально милее тебя!

Ксавье прищурился, и светящиеся частицы закружились вокруг его пальцев, словно крошечные звёзды.

— Рыбка… ты буквально на грани телепортации в ближайший сугроб.

Я наконец отложила телефон, сняла ушки и надела их обратно на Ксавье.

— Давайте уже успокаиваться, — сказала я, поднимаясь. — Кто хочет помочь разобрать вещи?

В ответ воцарилась мёртвая тишина. Рафаэль внезапно с глубоким интересом уставился в потолок, будто там открылась новая галактика, а Ксавье с притворной занятостью принялся «настраивать» невидимую всем остальным проблему с освещением.

Я тяжело вздохнула, сдаваясь.

— …Или можно просто заказать пиццу и устроить драку подушками.

Оба моментально ожили. Рафаэль уже тянулся к самой большой и мягкой подушке на диване, а Ксавье, кажется, только что установил мировой рекорд по скорости согласия, кивнув с такой решимостью, будто речь шла о спасении вселенной.

Что ж… по крайней мере, это будет «нормально» по их меркам.

Я обвела взглядом просторный зал студии. Воздух был насыщен запахом морской соли, масляных красок и чего-то неуловимо электрического, что всегда витало вокруг Ксавье.

— Опять одна спальня на всех? — спросила я, переводя взгляд с огромной картины, где мы были изображены втроём, на Рафаэля. Ксавье тем временем разглядывал вид за окном.

Сине-красные глаза Рафаэля расширились с преувеличенной невинностью. Он сделал широкий театральный жест в сторону массивной деревянной двери справа от камина.

— Творческая зона, милашка, — он провёл пальцем по воздуху, будто рисуя невидимые узоры, — это святилище вдохновения! Там я иногда сплю, чаще рисую, а ещё… — он внезапно замолк, закусив губу, и бросил многозначительный взгляд на Ксавье, который тут же напрягся у окна.

Ксавье, скрестив руки на груди, отозвался сухим, ровным голосом.

— Звёздочка, если он сейчас скажет что-то вроде «а ещё там отличная акустика для определённых… звуков», я действительно телепортирую его. На этот раз — в канализацию.

Рафаэль фыркнул, подошёл, опустившись на диван рядом, и ловко положил руку мне на плечо, притягивая к себе. Его губы коснулись моего уха, а голос стал низким и соблазнительным шёпотом.

— Не слушай его. В той комнате есть джакузи в отдельной ванной. И зеркальный потолок. И… м-м-м… — он сделал драматическую паузу, — несколько очень детализированных скульптур, которые я лепил с натуры, — вдруг он резко сменил тон на игривый. — Но вообще-то я хотел, чтобы ты сама всё осмотрела!

Ксавье приблизился сзади. Его дыхание коснулось моего другого уха, а голос прозвучал тихо, но весомо.

— Он забыл упомянуть, что «зеркальный потолок» — это просто заклинание лемурийцев, которое он в теории может поддерживать… пока не уснёт. И что половина «скульптур» — это незаконченные эскизы, покрытые пылью.

Рафаэль обиженно отстранился,.

— Эй! Я совершенно точно могу удержать иллюзию хотя бы пару часов! — повернувшись ко мне, он добавил с хитрой ухмылкой. — …Если будет достаточная мотивация.

Я покашляла в кулак, показывая телефон.

— Пицца в пути, — сказала я, демонстрируя приложение доставки. Затем, после короткой паузы, добавила, глядя на загадочную дверь в спальню. — А потом мне действительно нужно осмотреть это… «святилище», — я приподняла бровь, глядя на Рафаэля. — Чтобы решить, где будут стоять мои вещи.

Рафаэль тут же оживился. Почти танцующей походкой он направился к двери, изящно покачивая бёдрами.

— О, милашка, я так рад, что ты спросила! Там уже есть гардероб для тебя, и…

Ксавье перехватил его за руку, решительно оттягивая назад к дивану.

— После. Пиццы, — его голос звучал неоспоримо. — И разгрузки коробок.

Рафаэль надул губы, словно обиженный ребёнок, но я поймала его взгляд и подмигнула. Он тут же смягчился, грациозно плюхнулся на диван среди разбросанных подушек и стал ждать.

— Ладно, ладно… — он вздохнул, но в его глазах играли озорные искорки. — Но предупреждаю — если «разгрузка» затянется, я начну демонстрировать другие таланты. — Он бросил вызывающий взгляд Ксавье. — Например, как правильно засовывать виноград в…

Ксавье, недолго думая, схватил ближайшую бархатную подушку и запустил ею прямо в Рафаэля. Та с глухим звуком ударила его по плечу, вызвав громкий возмущённый вскрик.

— Я телепортирую тебя в такое место, откуда ты никогда не выберешься, — пригрозил Ксавье.

Я покачала головой, осознавая, что наша «нормальная» жизнь здесь, в этой студии у моря, будет очень, очень относительной, но, глядя на их ссорящиеся, но по-своему счастливые лица, я понимала — другой мне и не нужно. Затем с капризной ноткой в голосе повернулась к Ксавье, делая наивные глаза:

— Ксав, не надо его никуда телепортировать! Вдруг из моря ночью полезут… эм… морские гады, а мы с ними не справимся?

Помолчав и устало прикрыв глаза ладонью, я добавила с лёгким раздражением:

— Серьёзно, вы до сих пор спорите? После всего, что было?

Убрала ладонь и, глядя на Ксавье, заметила с игривой улыбкой.

— Ксав, ты сегодня такой… командир.

Пока он задумчиво переваривал мои слова, наклонилась к Рафаэлю и прошептала так, чтобы слышал только он.

— С виноградом — не томи уже и покажи… но попозже, — я быстро подмигнула ему, прежде чем откинуться на спинку дивана.

Ксавье насторожился, его кошачьи уши приподнялись. Голубые глаза сузились, когда он медленно повернул голову в нашу сторону.

— Я… что-то пропустил? — произнёс он низким, подозрительным тоном.

Рафаэль тут же прикрыл рот ладонью, но его плечи дёргались от сдерживаемого смеха. Он наклонился ко мне, будто поправляя прядь волос, и прошептал с игривой искоркой в глазах.

— Ох, милашка, ты играешь с фонарём… — его взгляд скользнул в сторону Ксавье, — который сейчас светится ярче подсветки в моём джакузи.

Действительно, вокруг Ксавье уже начинали кружить светящиеся частицы, а его пальцы нервно постукивали по колену. Он медленно поднялся, его фигура отбрасывала длинную тень на пол.

— Знаешь, звёздочка… — он сделал шаг вперёд с мнимой безмятежностью, — может, я и «командир»… — ещё шаг, — но это только потому, что кто-то — он бросил острый взгляд на Рафаэля, — ведёт себя как капризный русал-подросток.

Рафаэль тут же вскочил, размашисто прижав руку к груди с преувеличенной драматичностью.

— Обижаешь! Я — исключительно зрелый, утончённый…

Я громко стукнула ладонью по столику, прерывая их нарастающий спор.

— Прекратите! — вздохнула я, откидываясь на спинку дивана. — Вы оба — дети, — я указала на экран телефона. — Ждём пиццу и едим, — затем перевела руку на сложенные у стены коробки. — Потом разбираем, — и, наконец, многозначительно посмотрела на дверь спальни. — А потом… может быть… — я сделала искусную паузу, наслаждаясь их напряжённым вниманием, — я решу, кто сегодня заслужил право… — ещё пауза, пока они замерли в ожидании, — …выбрать сторону кровати.

Сразу стало тихо. Рафаэль застыл с полуоткрытым ртом, а Ксавье резко кашлянул, отворачиваясь, но я успела заметить, как кончики его ушей налились тёплым розовым светом.

Рафаэль первым пришёл в себя, прошептав с неподдельным восторгом:

— Ох, это гениально…

Ксавье с напускной суровостью схватил ближайшую коробку и направился к спальне, но я успела увидеть, как уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке.

Рафаэль тут же прижался ко мне, его пальцы нежно скользнули по моим плечам, а губы коснулись уха.

— Милашка, а если я очень быстро разберу все коробки… — его голос звучал сладко и соблазнительно, — можно будет «попозже» сделать немного раньше?

Я повернула голову и поймала его взгляд — сине-красные глаза горели азартом и предвкушением. Где-то из глубины спальни донёсся звук падающей коробки и сдавленное ругательство Ксавье…

>> Навигация ⊹ Тгк ⊹ Далее Глава 16. Лак и пицца <<