Передача «Особое мнение». Стенограмма. ч.2

Начало

Д. Потапенко― Тюремщик, у меня будет ваш телефон.

А Нарышкин― Подождите.

Д. Потапенко― А что?

А Нарышкин― У нас в Москве не по всей, правда, России, было сказано, что если вас увольняют, то будет 19500. От Собянина. Пенсионерам за сидение будут давать 2 тысячи сначала, 2 тысячи после карантина. В мире мировая практика, там тоже выплачивают…

Д. Потапенко― Я же сказал, если вы думаете, что это только наши обоссавшиеся коты…

А Нарышкин― Просто вы сказали «а»…

Д. Потапенко― Практически все государства мира, все чинуши мира предложили один вариант – посидеть в тюрьме. За свои деньги и еще мало того, вот этим орлам, этим котам в банде котов еще денег откинуть.

А Нарышкин― Правильно они сказали посидеть. Потому что это эпидемиологи их привели к этому.

Д. Потапенко― Нет.

А Нарышкин― Из соображений исключительно санитарных.

Д. Потапенко― Эпидемиологи им сказали, что нужно разорвать социальную дистанцию. Эпидемиолог им не говорит, посадите их дома и отберите у них деньги. Эпидемиолог говорит о том, как распространяется вирус. Но какие меры вы можете предложить гражданам. Есть у нас Швеция, есть Белоруссия. Чистый эксперимент. У нас есть Южная Корея. То есть, есть разные банды чинуш или котов обоссавшихся. Которые по-разному среагировали. И чем более соответственно авторитарный режим установлен на территории. После того как это все закончится, это закончится в очень коротком промежутке времени с точки зрения исторического. Все абсолютно условно демократические государства отыграются на чинушах. Они поменяют власть, будет очень резкий левацкий поворот по причине того, что этот вопрос типа: государство — а ты вообще кто. Будут задавать. Потому что точно также в Италии резали медицину. Точно также в Штатах. Но у нас, попросту говоря, это все запаковано в бетон. И у нас в пятницу мы ожидаем, я надеюсь, вы приготовили чистое белье, помоете шею, руки. Обязательно побрейтесь, постригитесь.

А Нарышкин― Это сложно.

Д. Потапенко― Надо, надо.

А Нарышкин― И небезопасно.

Д. Потапенко― Владимира Владимировича надо слушать, только стоя в чистом белье и с мытой задницей. В другом случае ни при каких обстоятельствах. Никак иначе. Я всегда так делаю. Я даже когда сюда ехал, было предыдущее, я даже в машине сразу начал мылить шею. Поэтому никогда по-другому. Поэтому вопрос: государство – ты вообще кто? – он правомерный и были звоночки и до этого. И все, что предложить нам могут – только дубьем по спине. Никаких других мер не могут.

А Нарышкин― Вы сказали, что в демократических государствах…

Д. Потапенко― Условно демократических.

Д.Потапенко: Мудрые мужи оказались бандой обоссавшихся котов

А Нарышкин― Мы здесь в России…

Д. Потапенко― Нет, я вас умоляю. Мы сплотимся…

А Нарышкин― А у нас выборы.

Д. Потапенко― Какие у нас выборы. Мы сплотимся с печенегами, половцами, татаро-монгольским игом. И плечом к плечу каждый половец с каждым печенегом, взяв в руки обязательно копье, куда-нибудь пойдут. Поэтому здесь вопросов нет.

А Нарышкин―  Человек не искушенный во все экономических вопросах. Вы обрисовали, что все на самом деле шло к кризису. Если чуть по-другому на это посмотреть. В непростой экономической ситуации виновата нефть падающая или все-таки коронавирус. Понятно, что это связано.

Д. Потапенко― Никак не связано.

А Нарышкин― Нам же объясняли, что из-за коронавируса в Китае спало производство.

Д. Потапенко― Это про другое. Еще раз, почему крайне важная подмена понятий на уровне почти геббельсовской истории. Эпидемиологи, врачи говорят о том, как распространяется. Они не говорят, для них идеальная ситуация, для любого врача – когда пациенты, грубо говоря, по одному находятся на расстоянии условного километра. И когда единственный, кто замещается, перемещается – врач. Это условно идеально, потому что врачи самое тяжелое звено, потому что они больше всего подвержены заболеваниям. И смертям. Это самое тяжелое для них. Но здесь минимальное количество точек контакта. Но врачам не нужно рассматривать экономическую составляющую. Потому что для врачей деньги приходят из тумбочки, они не продают услуги. Они спасают вашу бренную жизнь, которая на фиг не нужна этой планете. Но у них нет вариантов, они дали клятву Гиппократа – они спасают. Даже если вы последний Гитлер этой страны или всего мира вообще. Они все равно будут спасать вас. Потому что понятно, клятва Гиппократа, плюс есть некое миролюбие и далее по списку. Дальше выступают те, кого мы ошибочно называем управленцами государства. Чинуши. И в том числе медицинские чинуши. Тут самое опасное – люди вроде как в медицинских халатах, но которые уже давно не практикуют. Но начинают устанавливать и говорить: вот нам нужен такой карантин, сякой карантин. Потому что вирусолог выступал, две минуты он первое, что делал – пытался скинуть меня с пьедестала и хвалил Владимира Владимировича. Потому что лучше Владимира Владимировича, чем я, не хвалит никто.

А Нарышкин― Это правда.

Д. Потапенко― Это просто безобразие. Я начинаю чувствовать конкуренцию. Начинаю из-за этого очень сильно переживать, нервничать. У меня потеют ладошки. Поэтому это было безобразие. Но сейчас они отыгрывают вот эти чинуши другую карту. Их долго резали соответственно финансисты и сейчас они под эту сурдину начинают говорить: нам дайте больше ресурсов. Но они же не рассуждают в парадигме того, что дальше с этими ресурсами делать. Потому что построенные больницы это классно. Кто будет за нее платить, когда не будет пациентов. И за это будет платить обычный гражданин. То есть это два подхода. Один подход с избытком. Другой подход бухгалтеров, которые говорят, что нет, вот здесь койки не нужны. Что делали условно министр финансов и все остальные. Они попросту резали бухгалтерским методом. И тот и другой метод категорически неприемлем. Потому что и тот и другой метод является соответственно, каждый из них соревнуется попросту, у кого пиписька больше. Один говорит, что я вас тут подрежу, потому что я бухгалтер. Другой говорит, минуточку, сейчас такой маркетинговый тренд и если раньше можно было к чему угодно прилепить слово «биткоин» и «блокчейн». К лопате и она начинала продаваться. Сейчас надо к любой абсолютно заявке лепить слово «борьба с коронавирусом», к этой чашке лепит. Вот эта чашка помогает для борьбы с коронавирусом. И она должна просто проходить влет. То есть это другой тренд. Его тоже надо очень четко отслеживать. И здесь, когда мы говорим об экономике в целом, власти должны принимать соответственно, то есть, есть у человека стоимость жизни. Давайте пойдем по сухим цифрам. Почему я обещал вам рассказать о коронавирусе. Историю про матстатистику. Матстатистика очень вещь упрямая. Она не зависит от того, в какой отрасли она применяется. Ведь первый случай зарегистрированный, я очень буду четко объяснять каждый параметр. Первый случай зарегистрированный пациента с коронавирусом произошел, страшно сказать – в ноябре месяце. Там какие-то первые числа. Означает ли это, что заболевание началось в ноябре? Нет, не означает.

А Нарышкин― Масштабы потому что.

Д. Потапенко― Нет. Это зарегистрированный. Вирус – штука не думающая. Раз. Он не стоит на таможне – два. Он не получает никаких разрешительных документов. Вирусу по барабану, можете ли вы его видеть. Точно так же…

Д.Потапенко: Они красавцы, это надо вставить в учебники истории

А Нарышкин― В смысле уже много кто мог бы заражен.

Д. Потапенко― Бинго! Коллега. Это означает, что было некое количество, то есть этот первый пациент далеко не первый. То есть, было некое сообщество пациентов, которые заболели. Это был ноябрь. Напомню, у нас с вами очень долго существовала некая странная ситуация, когда у нас 12 самолетов из города Ухань прямым рейсом в день прилетали в РФ, у нас что? — у нас какой-то островок стабильности. Болеет какая-то там страшная Испания, болеет Италия. А у нас сейчас что власти обсуждают? Что скачок эпидемии будет через 2-3 недели. Я дико извиняюсь, вирус, видимо, на паспортном контроле где-то в Шереме застрял. Он где-то видно там стоял и получал российскую визу. У него были с этим явно проблемы. Виза тяжело получается, денег не было. Пока он заработал рубли, скорее всего, не так. У нас самая длинная протяженная граница с Китаем и более того, мы с вами, наши сограждане, извините, в Китай на рождество, новый год съездили. И более того, даже первые программы ТВ в ноябре показывали, что, например, в Хабаровском крае по какой-то странной причине возникала эпидемия пневмонии. Даже детские…

А Нарышкин― Вы к тому, что в России уже возможно переболели раньше, чем во всей Европе.

Д. Потапенко― Даже не вопрос в том, что переболели. Уже в ноябре максимум в декабре во всех странах мира, не только про Россию, во всех странах мира было очаговое заражение, кроме каких-нибудь Фарерских островов, куда нет сообщений. Вирус он тупой. Его задача, даже будет страшно сказать, он не хочет нас убивать. Он хочет, чтобы мы с вами жили долго и счастливо, он с нами тоже сосуществовал. Он не раздумывает. И вот каждый контакт, соответственно вирус, скорее всего, локальные очаги во всех странах мира. А то, что мы только сейчас приобрели вольтметр и его сейчас увидели и под эту сурдину, вы же задавали вопрос про нефть. Мы вышли из этой сделки. Более того, Владимир Владимирович лично, собственно говоря, сказал, что саудиты виноваты. А саудиты так обиделись, что даже выпустили официальное заявление. Сказали, что нет, это вы виноваты. А сейчас спросите среднеарифметического гражданина на улице: ты чего-нибудь про разговор между лучшим филологом страны, просто в черно-желтом жилете и лучшим директором офицерского клуба что-нибудь знаешь. Тебя интересует, кто вышел из сделки с ОПЕК. Какая цена барреля. Да в 90% случаев его интересует, где он будет, как вы сказали, жрать, где он будет соответственно покупать маску и про баррель нефти ему абсолютно по барабану. Идеально. Как здесь не встать во фрунт, не помыть шею, не надеть чистое белье. И можно только аплодировать стоя.

А Нарышкин― Если россиянам в обозримой перспективе все большим количеством будет нечего жрать, здесь кого следует винить. Нефть, Россию, которая вышла из сделки по ОПЕК или все-таки коронавирус, который является общей проблемой.

Д. Потапенко― Нет, в этом виноваты конкретно предприниматели. Они же вас, сволочи, увольняют.

А Нарышкин― Правильно, я забыл.

Д. Потапенко― Слава Богу, я уж чувствую, что к концу программы мы можем работать в пресс-службе Владимира Владимировича.

А Нарышкин― Вас тут упрекают, что мало конкретных предложений. Критиковать каждый может. А что надо делать?

Д. Потапенко― Кому. Тут вопрос задайте.

А Нарышкин― Правительству.

Д. Потапенко― А зачем? Вот ответьте мне на один примитивный вопрос: зачем правительству что-то делать. Правительство делает все абсолютно идеально. Что оно делает не так. То, что сдохнет малый бизнес – отлично. Просто аплодирую стоя. Сдохнут эти, я во всех кабинетах уже слышу последние 20-30 лет. Сдохните вы, придут другие. Это правда. Через полгода, пока вот эти ребята обанкротятся. На этих местах появятся, да, не сетевка, сначала появятся шалманы какие-то. Да, с плохим кофе, с плохим обслуживанием. Но потом по итерации это уже Россия проходила не один раз.

А Нарышкин― Это естественный отбор.

Д. Потапенко― Это естественное уничтожение называется. Если вот эта вся камарилья под названием бизнес не влияет никоим образом на выборность или невыборность власти, и этот, как его — народ тоже не влияет на выборность власти, то зачем власти обращать на этот, как его – народ и предпринимателей. Согласитесь, логичная идеальная схема. Они красавцы, это надо вставить в учебники истории. Они сделали все правильно.

А Нарышкин― Вы сейчас, получается, Путина обвиняете в том, что он запускает геноцид.

Д. Потапенко― Почему геноцид?

Д.Потапенко: Сдохли вы, не сдохли – это ваша половая драма. Исключительно.

А Нарышкин― Малый бизнес надо спасать не для того чтобы были какие-то мизерные поступления в бюджет, а для того чтобы люди были заняты делом.

Д. Потапенко― Надо просто какой-то движняк создать. Пусть занимаются мелкие предприниматели. Это не его уровень. Владимир Владимирович совершенно, его задача — соревноваться с Ангелой Меркель, с Дональдом Трампом. С Таносом, в конце концов. С мстителями. Вот это его уровень. Понимаете. Танос – это наш герой. А какой-то мелкий бизнес – зачем он нам нужен.

А Нарышкин― Собянин же, по-моему, говорил на той неделе, что должен бизнес больше заботиться о гражданах.

Д. Потапенко― Все правильно. Но смотрите, красавцы же. Бизнес должен заботиться о гражданах. Мы тут сформировали, мы отсосали тут у вас Фонд национального благосостояния, это наши бабки. А вы там бизнесы, идите, позаботьтесь о людях.

А Нарышкин― Это же безответственное государство.

Д. Потапенко― Это не государство. Простите. Это клубок целующихся змей. Это несколько группировок, которые между собой прихватизировали то, что мы называем, при нашем, кстати, попустительстве абсолютном. При нашем чистом попустительстве. Прихватизировали вот эту часть территории. И делят, как ее считают нужным.

А Нарышкин― А в чем тут попустительство.

Д. Потапенко― А потому что простите…

А Нарышкин― 70%, которые за Путина голосуют.

Д. Потапенко― 86, если мне не изменяет память. Но давайте начнем с базового. Когда были 90-е годы, я был молодой голубоглазый блондин. Два метра ростом. Косая сажень в плечах. И я ходил с флажком. Я тоже думал, смотрите, как классно поменялся строй. У меня не было в голове то, что мы завалили коммуняк и тут же все поменяется. Но у меня была абсолютно наивная детская мечта, что раз завалилось, то теперь оно само возродится. Вот это слово «само» оказалось, это мой косяк. Потому что за моей спиной, попросту говоря, сидели люди в погонах из Первого отдела КГБ, которые лапками хлопнули, сказали: о, а власть-то осталась никому не нужная. И они, собственно говоря, ее поджали. Это мои соответственно проблемы.

А Нарышкин― Борис вас спрашивает в Ютубе: что будет востребовано после эпидемии. Я думаю, тут больше о компетенциях вопрос.

Д. Потапенко― Этот кризис он серьезный. Мобилизационная экономика и мобилизационное соответственно потребление. Поэтому будут самые примитивные товары и услуги. И поэтому будут расти те компетенции, которые с этим всем связаны. Такого кризиса, «кризис» в кавычки. Это все история рукотворная, сделанная людьми.

А Нарышкин― Рабочие специалисты. Кровельщик.

Д. Потапенко― Скорее нет, потому что дома строиться не будут. Потому что это никому не нужно.