Передача «Особое мнение». Стенограмма. ч.1

А Нарышкин― Дмитрий перед эфиром тут приговаривал постоянно. Печенеги. После послания Путина. Это самое яркое, что вы вынесли оттуда.

Д. Потапенко― Я самый большой любитель его крылатых фраз и поэтому очень хочется понять, когда в обычном разговоре человеку в голову ни с того ни с сего приходит почему-то победа над печенегами и половцами.

А Нарышкин― Все мы помним, как это тяжело было.

Д. Потапенко― Это вообще. А как ему удалось их побороть, я даже не знаю. Сначала печенеги, потом половцы, а потом татаро-монгольское иго. Как он вообще это выдюжил. Даже товарищ Сталин, между прочим, жил при Владимире Владимировиче. Между прочим, на секундочку. Недолго, правда, видимо, поэтому и ушел от нас рано.

А Нарышкин― Хватит, нормально. Сказал, как сказал, знаете ли. К содержательной части. Что важно?

Д. Потапенко― Из важного, все это, конечно, такие обещалки. Он обещал медикам, что получат некоторую доплату. Правительству надо в пятидневный срок подготовить некую программу допподдержки предпринимателей. Почему доп – не очень понятно. По причине того, что до этого никакой программы по поддержке предпринимателей не было. То всякие отсрочки и кредиты на выплату зарплаты просто издевательство. Ну вот, типа правительство будет помогать компаниям, сохраняющим занятость. Осталось только понять, как ее сохранять, если клиента нет.

А Нарышкин― Куда клиент делся?

Д. Потапенко― Он же сидит по домам. Ключевой вопрос не в том, что ограничение транспортной доступности или всего остального. А то, что вы лично персонально никуда не ходите. Вот вы лично убиваете, например, весь Арбат. Вот если бы вы со своей зарплатой пошли бы гульнули – вы были красавчиком.

А Нарышкин― На Арбате магазины работают продовольственные.

Д. Потапенко― Но это недостаточно. Плюс ко всему вы в этом магазине будете покупать сейчас только самое необходимое. То есть во всем виновны вы, больше никто. Даже Владимир Владимирович тут…

А Нарышкин― Слушайте, как-то криво получилось. Я не думал об этом.

Д. Потапенко― А как. Другого варианта нет. Весь предпринимательский люд на самом деле зависит исключительно только от вас персонально. То есть вы персонально сидите дома и нам кирдык.

А Нарышкин― Подождите. Получается вообще не надо рассчитывать на государство. Это такой установившийся контакт, связь между покупателями и продавцами.

Д. Потапенко― Подождите. Тут есть две вещи. Водораздел очень важный. Первое – то, что мы ошибочно называем государством, установило какие-то ограничительные меры для вас. И поэтому когда мы говорим о предпринимательском сообществе любом, маленьком, большом, очень крупном – это предпринимательское сообщество задает вопрос: а почему вы установили каникулы строгого режима, а не установили чрезвычайное положение или чрезвычайную ситуацию. Потому что это очень четкий маркер, когда вы устанавливаете чрезвычайное положение или чрезвычайную ситуацию – на этом основании можно применять пункты договора о форс-мажоре и, например, я могу, если бы у меня был объект на Арбате, куда вы ходите. Я мог бы, соответственно, разговаривать с арендодателем. Арендодатель в свою очередь мог бы разговаривать с банком. А банк в свою очередь мог бы разговаривать с ЦБ. То есть включилась бы целая цепочка событий, которые бы привели к тому, что есть объявление ответственности и эту ответственность государство принимает на себя. А сейчас получилось так, как в том знаменитом теперь анекдоте, что когда заходит Владимир Владимирович — всем за счет заведения. За счет заведения в том случае, простите, тогда и ответственность должна быть на вас. А в данном случае ответственность на мне, на вас. А то, что мы ошибочно называем властью или государством говорит: я тут в домике.

А Нарышкин― Меры, которые озвучивает и Путин, и правительство, они сейчас не соразмерны той драме, которую мы наблюдаем. Может быть, там есть какие-то отдельные пакеты, которые будут вводиться позднее.

Д. Потапенко― Есть масенькое, совсем малюпусечное «но». Вы когда говорите «а», тут же надо говорить «б». А не дожидаться, пока мы сдохнем, а потом на кладбище, спасибо, принесут нам цветы. Низкий поклон, конечно, если лично весь аппарат правительства придет на, условно говоря, на похороны малого бизнеса. Малого и среднего, да и крупного бизнеса. Поверьте, что вот эта цепочка домино, она только начинает падать. Она уже упала. Мелкий — просто вы не заметили. А крупняк начнет падать просто в лето. Тут ничего особенного. И банки начнут сыпаться. И крупные металлургические компании начнут сыпаться. Эти 646 компаний, которые про поддержку и, естественно, все сильно напрягаются, особенно на пункт 76. Это компания Фонбет.

А Нарышкин― Чего все прицепились к Фонбету.

Д.Потапенко: Всякие отсрочки и кредиты на выплату зарплаты — просто издевательство

Д. Потапенко― А просто все очень любят играть.

А Нарышкин― И все, как алкоголь. Здесь можно долго говорить, а давайте сухой закон введем. Люди будут трезвые и не будут сажать печень.

Д. Потапенко― Я как все-таки уполномоченный по защите самозанятых и микробизнеса всегда говорю, что моя клиентура должна быть исключительно девушки с низкой социальной ответственностью. Потому что исключительно самозанятые. Поэтому я считаю, что надо включать и какой-нибудь профсоюз проституток.

А Нарышкин― А он есть?

Д. Потапенко― К сожалению, нет. Официально не зарегистрировано. А девочки, к сожалению, страдают. Это категорически неверно. Эту отрасль также нужно ввести в сферу поддержки.

А Нарышкин― Малый же бизнес те самые, которых Путин называет торгашами.

Д. Потапенко― Жуликами. Просто вы титры поправьте, не пишите экономист, предприниматель, пишите просто: жулик. Ну, чтобы не морочиться.

А Нарышкин― Мелкий.

Д. Потапенко― Можете мелкий. В зависимости от веса берите. Если хоть как-то с предпринимательством связано, просто чуть больше кегль поставили. Если жулик большой. Если маленький – соответственно поменьше.

А Нарышкин― Есть проблема бизнеса, есть проблема у людей, которые лишатся зарплаты, рабочих мест. А для государства это во что все выльется.

Д. Потапенко― Видите ли, все зависит от того, что вы подразумеваете под словом «государство». Если вы подразумеваете под государством некое институциональное собрание, которое должно было бы осуществлять управление на территории одной пятой части суши – тогда это было бы государство. Пока для той части управленцев, которые себя называют властью, не происходит ничего и более того они делают крайне прагматичные вещи и очень правильные.

А Нарышкин― Мелкий бизнес сдохнет.

Д. Потапенко― Вообще отлично, идеально.

А Нарышкин― Это вы сказали.

Д. Потапенко― Это великолепно. С точки зрения того, что делает власть, она прагматично идеально делает. Сдохнет малый бизнес…

А Нарышкин― И?

Д. Потапенко― И подохнет средний бизнес. Крупняк подохнет чуть-чуть. Тем не менее. Идеальная ситуация. смотрите, что произошло. Сейчас Владимир Владимирович, он гений. Я же говорю, я главный запутинец…

А Нарышкин― Я уже запутался. Вы адвокат Путина все-таки или обвинитель.

Д. Потапенко― Наоборот, я его боготворю. Он идеально делает. Он создал идеальную ситуацию, когда он принял на себя, он сказал, что знаете, я тут подумал, будут каникулы строгого режима. Вторым выступлением выходит и говорит: вы знаете, я подумал, что каникулы строгого режима я продлю, но ответственность кто там, а, как их там – во, губернаторы. Вот губернаторы пусть идут, разбираются. Идеальная ситуация. Сейчас все прямо таким цугом к нему должны зависать тут рядом вертолеты, должны влезать в окошко 646 компаний. Губернаторы, которые говорят: Владимир Владимирович, минуточку, а мне бы денег как бы. Вы тут пообещали, что я должен разбираться. А как я могу разобраться. Губернаторы сейчас в полном попандосе. И точно также эти 646 компаний. Все должны только смотреть наверх и ждать, когда он начнет крошить. Червячки, как в фильме про Колобков.

А Нарышкин― А есть чего крошить?

Д. Потапенко― А это не имеет значения. А зачем? Вы очень плохо понимаете.

А Нарышкин― Я очень плохо понимаю.

Д. Потапенко― Вообще не понимаете. А зачем крошить? Ведь задача какая. Представьте, что вы Владимир Владимирович. Задача какая, Владимир Владимирович сказал: ну, вы разбирайтесь там сами. А я буду оценивать. Ключевое в этом вопросе – «я буду оценивать». А представьте, что вы будете говорить: ну, ладно, денег я тебе, конечно, не дам, но оценю, даже если там будет полная задница у тебя в регионе, но оценю это как хорошо. На хорошо. Или даже на отлично. И деньги сэкономили, и парня оценили отлично. А то, что сдох малый бизнес – ну сдох и сдох. Бывает. Вместо гастарбайтеров пойдут за дошик работать.

А Нарышкин― Я свой вопрос уточню. Не буду говорить, чем это обернется для государства. Для бюджета нашего российского большого. Сдохший малый бизнес.

Д. Потапенко― Зачем он? В бюджете малого бизнеса никогда в жизни толком не было. От него больше проблем, чем поступлений. Малый бизнес, как экономист, извините, скажу. Ни в одной стране по сути дела не является бюджетообразующим. В том смысле, что он не про налоги. Он про занятость. Малый бизнес, а теперь самозанятый – это про то, что они не приходят к вам, условному государству и говорят, вот трясущимися лапками протягивают, такими худосочными и говорят: дай денежку.

А Нарышкин― То есть у малого бизнеса вообще одни проблемы.

А Нарышкин― Малый бизнес сдох уже.

Д. Потапенко― Сдохли вы, не сдохли – это ваша половая драма. Исключительно. А людей вы будете держать. То, что вы сдохли – вы в другом ведомстве ответите. Я вас буду проверять как прокуратура исключительно, люди в штате или… Что было написано. Зачитываю. Давайте прикоснемся к моему любимому незабвенному первоисточнику. Написано четко: «Правительство будет помогать, прежде всего, компаниям, сохраняющим занятость». Получаете вы там зарплату, получаете маленькую зарплату…

А Нарышкин― А разве не следует, что…

Д. Потапенко― Нет, вы будете числиться и будете получать…

А Нарышкин― А зачем мне такая занятость. А жрать.

Д. Потапенко― Подождите. Это ваша половая драма, где вам будет жрать. Что написано? — правительство будет помогать, прежде всего, компаниям, сохраняющим занятость. Написано про жрать? Не написано. Ну о чем вы. Вы же интеллигентный молодой человек.

А Нарышкин― Сейчас Путин дает направление, ход мыслей обозначил. А правительство потом уточнит.

Д.Потапенко: Эта цепочка домино только начинает падать

Д. Потапенко― Ход мыслей у него про печенегов и про половцев. Мы еще с татаро-монгольским игом не поборолись.

А Нарышкин― А с безработицей понятно, что будет? Мне кажется, не все готовы эти условия соблюдать.

Д. Потапенко― Безработица у нас всегда нулевая. Я как предприниматель с 30-летним, страшно сказать опытом, 30 лет я генеральный директор. Вызывают всегда на ковер, если ты директор хоть сколько-нибудь крупного предприятия, тебе, ласково заглядывая в глаза, обычно комиссия сидит, обычно налоговик. Раньше сидел ОБЭПовец, сейчас я думаю, что подключится, поскольку сейчас дело государственной важности, могут подключиться и «фейсы». То есть бишь ФСО. ФСБ. Они будут вам говорить: ну вы же понимаете, что это же дело государственной важности. И лично Владимира Владимировича. И в каждом губернатора поставит как модное слово – KPI. Что безработица. И всё. У нас структурная безработица колоссальная. Мы ее просто зарыли как коты под тапки. И всё. У нас безработицы формально нет и никогда не было за все время так называемое российское власти. Какая у нас безработица. Она была только в переходе в проклятые 90-е, как говорит Владимир Владимирович. А сейчас у нас откуда безработица. Да у нас то, что половина чиновников нафиг не нужны с точки зрения выполнения и функционал – мы таким образом реализуем безусловный доход. Там, на загнивающем Западе, где мир капитализма и акулы капитализма между собой грызутся. Там они думают, как внедрить безусловный доход. А мы уже его внедрили. Мы впереди планеты всей. У нас дофига сидит мелкой чиновничьей шушеры, которая получает какую-то копеечку. И никуда не сдернутся. Потому что, а куда они сдернутся. Экономики-то другой нет. Нет никакого бизнеса, ни малого, ни среднего. Даже крупного нет. По сути дела. Крупный в лучшем случае – какие-нибудь госкорпорации. Которые содержат в себе тоже множество вот этой мелкой шушеры. Смотрите, какая идеальная модель. Не гений ли Владимир Владимирович? Не надо его сейчас увековечить и сразу на икону?

А Нарышкин― Орден.

Д. Потапенко― Нет, Бога мы внесли в Конституцию, теперь надо уточнить, несет ли ответственность Бог за то, что произошло в стране.

А Нарышкин― Говорят ваши коллеги про кризис. Кризис начался?

Д. Потапенко― Он начался существенно раньше. Если говорить по серьезке, то, что мы сейчас видим с коронавирусом — это существенно более важная проблема. Она более системная. Поясню, в чем. Мы, к сожалению, не замечаем, я так аккуратненько, чтобы не шуршало никому в ушко. В чем системность той вещи, которые происходят. Это не 1998 год и даже не 1991, и не 2004 и не 2008.

А Нарышкин― Уже лучше.

Д. Потапенко― Сейчас поясню. Это институциональней. То есть это системней. Представьте, что одновременно на всех континентах вмазала ядерная бомба. Физически причем. Сейчас я выстрою некую цепочку событий, просто на нее никто не обращал внимания. Первая – появление крипты. Что такое появление крипты. Мы всегда…

А Нарышкин― Криптовалюты.

Д. Потапенко― Да.

А Нарышкин― Биткоины.

Д. Потапенко― Неважно. Это не имеет значения. Мы всегда считали искренне в политэкономике, что одна из функций государства – это выпуск денег. Это на самом деле ложь. С точки зрения экономической теории и практики, частные корпорации имеют возможность куда более мощную, чем любое мелкое государство выпускать свои собственные деньги. Более того, даже вы можете выпустить свои собственные деньги, потому что деньги или платежное средство – это эквивалент вашего некого труда.

А Нарышкин― Я подумаю. Спасибо.

Д. Потапенко― Главное чтобы потом договориться в неком сообществе. И поверьте, если это сообщество будет у вас достаточно широко, то в целом вы станете независимы от границ и каких-либо других барьеров. Это был первый вызов. То есть была разрушена институциональность государственной части, когда, скажем, как по эмиссии денег. Этот кризис – это про один-единственный вопрос: государство – а ты вообще кто? Именно в таком контексте. Первый вызов – крипта. Второй вызов – появление милой девочки. Вернее все естественно опустили ниже плинтуса, Греты Тунберг, когда она по сути дела, за ней же длинный тренд, который называется антропогенное влияние, вообще производства и человеческой деятельности на мать-природу. То есть, не являемся ли по сути дела вирусом. А вот регуляторная деятельность того, что мы называем государством, ведь основную претензию она предъявляет, говорит, что вы разрушаете планету. Это второй звонок как в театре. Государство — а ты вообще кто. Если ты регулируешь так, что производство становится антропогенно-травматичным для окружающей среды. Это был второй звоночек.

А Нарышкин― Насчет Греты удивлен. Вы не слишком ее превозносите.

Д. Потапенко― Я не про нее говорю. Грета сама по себе всего лишь девочка.А Нарышкин― Грета как институт.

Д. Потапенко― Да. Ключевой вопрос, который бы задавался и задается и на Давосе, это как раз антропогенное влияние. Экологичная среда, насколько мы хорошо живем в мире. И третий, вот сейчас – коронавирус. Если бы его не было, его надо было бы придумать. Насчет придумать я могу отдельную историю соответственно привести факты, которые говорят о том, что же делают правители практически всех стран на сегодняшний день. И что они зарывают как коты в тапки. Изображая эпидемию из болячки важной, но не фатальной. Так вот третий вызов, что нам предложили государства абсолютно всех стран. То есть чинуши всех стран. Они нам предложили только одно спасение – тюремное заключение. По сути дела.

А Нарышкин― Почему?

Д. Потапенко― Потому что все, что они нам могут предложить, они нам не могут предложить систему медицины. Все сокращали долгие годы, десятилетия.

А Нарышкин― Мы сейчас не только про Россию.

Д. Потапенко― Не только. Практически везде. Когда мы говорим про смерти в Бергамо, про США. Там все произошло достаточно банально. Они просто инфекционкой уже давно не занимаются. И там была страховая медицина…

А Нарышкин― Никто не ждал этого, да.

Д. Потапенко― Никто – это кто? Гражданин не обязан ждать. Для этого сидят эти чинуши, которые по формальным признакам это некое маркетинговое агентство, которое должно делать vision, то есть у него должна быть прогностическая модель…Это бандит, который у меня отбирает налоги. Он должен за эти налоги, извините, прогностически предвидеть, не я должен, я должен ежедневно вас обслуживать вот там, на левую ручку полотенце: чего изволите. Ах, вам сегодня бургер. Не вопрос. Вам задницу помыть? – да тоже не вопрос. Это мой функционал. А вот задача вот этих мудрых мужей, которые из себя изображают только мудрых мужей. Оказались бандой обоссавшихся котов всего лишь. Отбирая у нас с вами деньги. Они оказались не готовы к этому вызову. Этой прогностической модели. Пришла эпидемия. И все, что они могут сказать: посидите-ка дома, давайте я вам с помощью вашей квартиры, вы мне за вашу квартиру будете платить. Это хорошая тюремная фишка. Вы будете себя кормить. Вы мне еще будете за это платить налоги.

А Нарышкин― Нет.

Д.Потапенко: Губернаторы сейчас в полном попандосе

Продолжение