Неприкосновенность [35]
Рики✍️✍️Как только автомобиль заехал на территорию штата Нью-Мексико, Натаниэль испытал неподдельную тревогу. Они были всё ближе к границе, и скоро их пути разойдутся. Кевин сядет за руль и должен будет проехать через контрольно-пропускные пункты. В этом не было чего-то сложного – пару взяток и пограничники закроют глаза на отсутствие документов и состояние Эндрю. Возможно, они даже согласятся сопроводить машину до центра Ногалеса, устроят радушный приём и за дополнительную сумму предоставят Эндрю личного врача.
Натаниэль слишком хорошо знал, как работает система: деньги решали любые проблемы, если не все. Он множество раз пользовался преимуществом своего положения, без каких-либо дополнительных усилий пересекал границы почти всех стран – стоило только показать документы. Ему ни разу не задавали уточняющих вопросов, не проверяли его багаж, не спрашивали разрешение на оружие. Быть на верхушке семьи Морияма, пусть и с другой фамилией, несло в себе неоспоримые привилегии.
Какова ирония: именно из-за клана Морияма теперь он не может легально пройти КПП – и у него не будет достаточно денег, чтобы решить эту проблему. Нелегальных путей пересечения границы было слишком много. Натаниэль избрал тот, при котором у него был хотя бы небольшой шанс выжить. Конечно, вероятнее всего, его попросту пристрелят на месте, как только он войдёт в любой из туннелей для переправки контрабанды – но он был обязан рискнуть.
При худшем раскладе Натаниэль умрёт, зато Эндрю будет в безопасности. Рядом с альфой останется Кевин, который сможет о нём позаботиться. У них будет маленький домик на отшибе цивилизации – это уже лучше, чем ничего. Консервы, по подсчётам Натаниэля, даже при неумелом использовании закончатся через полтора-два месяца. К тому времени состояние Эндрю стабилизируется, а здоровье полностью восстановится. Он сможет переехать в Люксембург с новыми документами, а Кевин…
Натаниэль надеялся, что при худшем раскладе у Эндрю хватит благоразумия бросить Кевина и переехать в другую страну в одиночку, где его жизни никто и ничто не будет угрожать. Наблюдения подсказывали, что Нат надеется по чём зря – но вдвоём они смогут что-нибудь придумать. Он пытался довольствоваться малым: в случае его смерти у Эндрю останется человек, который сможет за ним присмотреть. Хотя бы на период восстановления.
Натаниэль бросил короткий взгляд на переднее пассажирское сиденье – Кевин дремал. Через несколько часов ему предстоит сесть за руль и провести за ним по меньшей мере восемь часов. Скорее всего, он никогда не давал взятки. Нат слабо покачал головой, пытаясь избавиться от тревоги. Кевин часто отвечал на каверзные и крайне неприятные вопросы во время интервью, а это почти то же самое. Профессиональная улыбка и поддельная уверенность – больше от Кевина не требовалось. Натаниэль не верил в него, но всеми силами старался внушить себе – всё получится. Возможности на ошибку у них попросту не было.
Эндрю растянулся на задних сиденьях и сквозь сон почувствовал тревогу, которая принадлежала его омеге. Он медленно открыл глаза и протянул руку вперёд – желая ни то успокоить, ни то притянуть Натаниэля к себе. Собственный феромон удушал, сжимая горло крепче, чем бинты, фиксирующие рёбра в одном положении.
В голове не было ни единой мысли – лишь звенящая пустота. Эндрю не знал, было ли это побочным действием морфина, передозировкой нейтрализаторов или попросту сотрясением. Воспоминания перемешивались, и единственное, чего он хотел сейчас – Натаниэль.
Гон неминуемо брал своё, сужая фокус внимания до самых простых желаний: феромон, прикосновения, секс. Эндрю остро нуждался в своём омеге, и всё остальное меркло на фоне этой необходимости.
Возможно, в будущем он испытает облегчение от осознания собственной беспомощности: принятый морфин делал тело ватным. Эндрю с трудом поворачивал голову и приложил несоизмеримо много усилий, чтобы протянуть руку в сторону омеги.
Как только гон подойдёт к концу, и тело накроет адская боль от попыток восстановиться, здравый смысл поможет сохранить мысль: Эндрю не причинил вред своему омеге. Не сделал того, о чём они оба могли пожалеть.
Сейчас же Эндрю чувствовал, как кровь закипает в венах. Натаниэль был так близко и так далеко одновременно…
Нат заметил движение боковым зрением. Рука Эндрю тянулась к нему, и он обернулся. Радужка альфы была залита алым, но его взгляд был измождённым. Даже феромон был наполнен не только сексуальным желанием и болью, но и крайней степенью усталости.
Чувство вины не заставило себя долго ждать, но Натаниэль ловко отмахнулся от него. У него не было ни времени, ни желания на саможалость. Он медленно протянул руку и слабо сжал ладонь Эндрю – тот крепко сжал пальцы в ответ, явно не собираясь их отпускать.
– Ещё морфина? – предложил Нат.
– Нет, – хрипло ответил Эндрю и более настойчиво добавил, – вернись.
Натаниэль поджал губы, мысленно пытаясь настроить себя на отказ. Он хотел сидеть рядом с Эндрю: ему было приятно ощущать его голову на своих коленях, перебирать пальцами светлые пряди или просто смотреть на безмятежное лицо альфы. Несмотря на гон, во сне Эндрю оставался спокойным – и это расслабление было заразительным.
Единственным аргументом для отказа была безопасность. Кевину следовало хорошо выспаться, чтобы провести всю ночь за рулём.
Натаниэль сжал пальцы Эндрю сильнее, и тот потянул его руку на себя. В этой просьбе не было чего-то плохого, тем более, когда Нат действительно хотел быть ближе к альфе…
– Блять! – выкрикнул Кевин и схватил руль, – ты нас всех угробишь!
Нат вздрогнул, вернул свободную руку на руль, пытаясь сориентироваться на дороге. Он и не заметил, как отпустил его, потянувшись к Эндрю. Машина лишь едва качнулась – до ограждения или других автомобилей было ещё далеко.
Не замечая боль, Эндрю приподнялся. Натаниэль был почти рядом – Кевин помешал ему. Высвободив руку из ослабшей хватки омеги, Эндрю замахнулся, собираясь ударить Кевина.
Рефлексы, выработанные годами совместной жизнью со стаей, дали о себе знать в самый подходящий момент. Кевин уклонился за мгновение до удара и вжался в боковое стекло.
Эндрю подался вперёд, желая устранить проблему. Перед глазами стояла красная пелена, а на языке оседал кислый от страха феромон.
Ранее Кевин думал, что перед смертью люди вспоминают самые яркие моменты из своей жизни. Он ошибался. В его голове эхом скандировалась единственная мысль: я же говорил.
Кевин знал, что этим всё закончится. Сначала Эндрю убьёт его, а после займётся Натаниэлем. Все альфы опасны. Особенно Эндрю. Особенно во время гона.
– Нет! – прорычал Натаниэль.
Эндрю замер.
– Кевин нам помог, – сквозь зубы произнёс Нат, – перестань.
Эндрю слабо наклонил голову. Сказанные слова прозвучали как белый шум – их было невозможно разобрать. Интонация омеги была резкой, а лицо выглядело раздражённым. Альфе не нравилось, что Натаниэль злился из-за него. Желание прижаться вплотную, успокоить, сменить гнев на милость, преобладало над остальными.
Эндрю просунул голову между сидений, чтобы стать ближе к омеге – тот напрягся. Сжав пальцы в кулак, Эндрю медленно повернул голову к Кевину – всё произошло из-за него.
– Нет, – произнёс Натаниэль, – вернись на своё место.
Пару секунд альфа в недоумении смотрел на омегу. Слова всё ещё были неясны, но его тон стал только более резким. В груди сжалось щемящее чувство – Эндрю делал что-то неправильно. Он хотел успокоить Натаниэля, но тот реагировал негативно на попытки приблизиться и защитить.
Тихо прорычав, альфа вернулся на своё место. Лёг на сиденья поперёк и закрыл глаза, пытаясь справиться с болезненными ощущениями, от которых разрывалось сердце.
Прошло всего три минуты, за которые Натаниэль предпринял несколько попыток успокоиться. Тщетно. Он злился и хотел выплеснуть эмоции куда угодно. Нат не знал, кто первый это начал – он или Эндрю – и это не имело значения. Эмоции одного неразрывно влияли на состояние другого. Нейтрализаторы скрывали феромон, но сейчас были абсолютно неэффективны. Нат принялся считать до десяти. Последнюю попытку вернуть контроль в свои руки пришлось остановить на пяти.
– Давай я сяду за руль, – предложил Кевин, – тебе стоит…
– Нет, блять, нет! Никто никуда не пересядет, – делая паузу после каждого слова, произнёс Натаниэль, – ты спишь на переднем сидении, Эндрю отдыхает на задних, я продолжаю вести машину. Это не подлежит обсуждению.
Нат ударил по рулю первый, второй, третий и последующие разы, пока не перестал чувствовать свою руку. Он злился на себя, хотел кричать и сломать что угодно – или кого угодно. Всего на секунду ослабив контроль, он пошёл на поводу у сиюминутных желаний. Подверг опасности не только жизнь Эндрю, но и свою.
Самым раздражающим оказался факт помощи от Кевина – он действительно вовремя схватился за руль и не допустил аварии. Нат не был готов принимать непрошенную помощь, тем более от человека, которого он считал «отягощающим обстоятельством».
Натаниэль чувствовал на себе пристальный, оценивающий взгляд Эндрю. Альфа наблюдал за ним, словно пытаясь решить, что делать дальше. Его феромон повис в воздухе как свинцовые тучи, давящий и раскалённый. Натаниэль понимал, что именно он спровоцировал конфликт – его злость начала распространяться и на Эндрю. Ситуация принимала опасный оборот, стремительно приближаясь к воплощению предостережения Кевина: через пару часов он озвереет и убьёт сначала меня, а потом и тебя.
Смерть Натаниэлю по-прежнему не грозила, но он вновь принялся считать до десяти в попытке успокоиться. Ему не нравилось ошибаться: если окажется, что Кевин был прав всё это время… Гордость попросту не позволяла признать поражение этому человеку.
Натаниэль нервно постучал пальцами по рулю. У него не было права на ошибку – её цена обошлась бы непосильно дорого.
Взяв себя в руки, Нат сосредоточился на дороге. Вскоре Эндрю тоже расслабился, как и Кевин. Счёт продлился до десятков, сотен и тысяч вплоть до последней плановой остановки.
***
Припарковавшись, Натаниэль без промедлений покинул машину и хлопнул дверцей так, что Эндрю непроизвольно поморщился. Он медленно сел и принялся искать глазами омегу. За окном начались сумерки, но Ната не было поблизости – он словно растворился на парковке.
– Ты понимаешь, что я говорю? – тихо спросил Кевин.
– Да, – чуть помедлив, ответил Эндрю.
– Натаниэлю нужно отдохнуть – и ты это чувствуешь.
Эндрю не ответил. Как только омега покинул машину, мысли начали понемногу проясняться, хоть и не до конца. Сознание оставалось спутанным, но в чем-то Кевин был прав: впервые с начала гона Эндрю неконтролируемо хотел Натаниэля. Не важно, будь то секс или совместный сон – главное, чтобы омега был рядом. Эндрю погряз в необходимости защитить Ната любым способом: от другого альфы, от обстоятельств, от самого себя. Он неосознанно чувствовал, что ресурсы Натаниэля на исходе, даже если тот не замечал этого – или не хотел замечать.
Пока они сидели вместе на задних сиденьях, Нат продолжал бодрствовать. Эндрю расслабился и погрузился в сон, как только омега начал гладить его по голове и перебирать пряди. Омега успокаивал альфу, словно пытаясь донести: я рядом – ты можешь отдохнуть. Сам же Натаниэль оставался начеку.
– Я хочу поговорить с ним, – продолжил Кевин, – ты позволишь?
Эндрю с трудом подавил тихое рычание. Вместо ответа он кивнул, давая разрешение, несмотря на внутренние противоречия.
Кевин покинул машину и почти без труда отыскал Натаниэля на краю парковки. Тот стоял с закрытыми глазами, медленно вдыхая и выдыхая полной грудью, словно хотел заставить себя расслабиться. Плечи опущены, челюсть – разжата. Он явно прикладывал усилия, чтобы сохранять спокойствие. И всё же Кевин решил подойти к нему ближе.
Он не успел сделать и трёх шагов, как Натаниэль кинул в него скомканную бумажку. Та невесомо ударила в грудь и тут же упала на землю.
– Подойдёшь ещё на шаг, и я ударю тебя.
Голос омеги были ровным и спокойным, полностью лишённый злости. Но Кевин всё равно решил сохранить дистанцию – он не хотел проверять, что ещё Натаниэль прячет в карманах.
– Дальше машину поведу я.
– Исключено.
– Тебе нужен сон.
– Я в порядке.
– Когда ты спал в последний раз?
– Это не твоё дело.
– Моё, пока ты за рулём машины. Ты же понимаешь, что сильнее подвержен… влиянию феромонов, когда хочешь спать?
– У меня всё под контролем.
Кевин устало потёр переносицу, подбирая нужные слова. Он старался быть мягче, но Натаниэль ничуть ему не помогал. Омега был таким же вредным, как и…
Кевин мотнул головой, стараясь развидеть сходство.
– Натаниэль, послушай…
– Нет, сейчас моя очередь, – резко произнёс Нат.
Он развернулся и сделал шаг в сторону Кевина.
– Строишь из себя заботливого? Тебе не к лицу, – Натаниэль подошёл вплотную, – что ты вообще можешь? Давай, о великий и непревзойдённый Кевин Дэй, продемонстрируй мне свои способности.
Тело сковало крепкой верёвкой. Кевин не мог пошевелиться, словно его полностью парализовало. Натаниэль сжигал его не только взглядом, но и феромоном. Языки пламени не оставляли видимых отпечатков, но уничтожали каждую клеточку тела.
Кевин сжал челюсти, пытаясь устоять на месте. Омега воздействовал на него, был чертовски зол из-за попыток вмешаться в личную жизнь – и имел полное право злиться. Сталкиваться с физической болью было в разы проще, но Кевин собирался вытерпеть и такую. Подобное происходило не в первый и, скорее всего, не в последний раз.
– Не будешь умолять меня остановиться, как делал это раньше?
– Нет, – сдавленно произнёс Кевин.
– Я бы похвалил тебя, но не хочу.
Натаниэль слабо пожал плечами, а затем толкнул альфу в грудь. Тот отступил на пару шагов, сохраняя равновесие.
– Что ты собираешься делать?
– Я поведу машину, а ты сможешь поспать.
– Как долго ты можешь быть за рулём?
– Я не знаю… несколько часов?
– Мне нужна конкретика. «Несколько» – это сколько? Три? Пять? Семь? Пятнадцать?
– Я не считал…
– Самое время блеснуть математическими способностями.
– Однажды я вёл машину восемь часов без остановок.
Натаниэль удовлетворенно кивнул.
– Значит, сможешь и двенадцать?
– Наверное?
Нат замахнулся, собираясь ударить Кевина – тот поспешил изменить свой ответ.
– Да-да, смогу. Но зачем?
Натаниэль оглядел Кевина с ног до головы, принимая решение. Он всё равно столкнётся с правдой и, возможно, ему нужно немного больше времени, чтобы подготовиться и принять информацию. Эндрю точно не примет такое решение и не захочет отпускать омегу, а вот Кевин… Вряд ли он станет реальной преградой.
– У границы наши пути разойдутся: машина пересечёт контрольно-пропускной пункт, а я доберусь своим ходом, – ровно произнёс Натаниэль.
– Ты… что?!
Кевин сделал паузу, но выражение лица омеги осталось невозмутимым. Более того, на нём появилась невинная улыбочка, словно он не сказал ничего дурного. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Кевин на секунду задержал дыхание. Резко выдохнул и перешёл на шёпот – лишь бы Эндрю их не услышал.
– Ты собираешься оставить Эндрю в машине… со мной?
– Да.
– Альфу, который находится в самом разгаре гона, и способен даже за малейший намёк на опасность для своего омеги, вцепиться мне в глотку?!
Натаниэль слабо нахмурился, пытаясь разобрать тихую и сбивчивую речь Кевина, а затем уверенно кивнул.
– Ты что, совсем ненормальный?!
– Безумец, псих, ненормальный… да, это всё про меня, – равнодушно подтвердил Нат, – в бардачке лежит карта. Дорога отмечена, мимо нужного дома не проедешь. Твоя задача довезти Эндрю и присмотреть за ним, пока он не поправится. Я должен догнать вас через два-три дня.
– А если нет?..
– Значит, я умер.
– Но… я не понимаю. Зачем тебе вообще рисковать жизнью?.. Почему ты просто не поедешь с нами?
– Слишком много вопросов, Кевин, и ни одного правильного. Лучше бы спросил: «Как попасть в дом? Там есть что-нибудь поблизости? Соседи, магазины, заправка? Мы будем в безопасности?»
– Подожди, разве всё не так просто? – с недоумением произнёс Кевин.
– Я не говорил, что будет легко, – Нат пожал плечами, достал сигарету из пачки, но так и не прикурил её, – рядом стоят пустые дома. До ближайших «соседей» километров семь, может быть, десять…
– Километров?..
Натаниэль слабо наклонил голову, не сразу понимая смысл вопроса.
– В среднем, пять миль или немного больше, – уточнил Нат, – магазины, заправки и прочее ещё дальше. Ещё вопросы?
– Как я понимаю, основной принцип безопасности: чем меньше людей – тем лучше?
– Типа того.
Натаниэль покрутил сигарету в руках, внимательно рассматривая фильтр. Он не хотел курить, но чертовски хотел оказаться рядом с Эндрю. Физически альфа был неподалеку – на другом конце парковки. Внутренне это расстояние казалось непреодолимым, словно между ними пролегал целый океан.
Нат оттягивал необходимость принять новую порцию подавителя. Он понимал, что, скорее всего, уснёт, если примет ещё лекарства – как и осознавал тот факт, что не сможет контролировать феромон в присутствии Эндрю. Пустить Кевина за руль казалось более безопасным решением, чем продолжать вести машину самостоятельно.
Вся поездка была крайне изнурительной: слишком много ограничений, а взамен – лишь новые трудности.
Натаниэль убрал сигарету обратно в пачку. Ему было необходимо собраться и совершить последний рывок – до границы осталось всего несколько часов езды.
Вернувшись в машину, Натаниэль знал, что ему следует сесть спереди – подальше от Эндрю. Альфа не смотрел на него, намеренно отведя взгляд в сторону. Воздух сразу стал тяжёлым, и Нат ощущал, как электрические разряды пробегают от кончиков пальцев к самому сердцу.
Он точно не должен был садиться на заднее сиденье. Однозначно не стоило приглашать альфу лечь к себе на колени. И любое другое решение было бы лучше, чем самому прикрыть глаза и погрузиться в сон.
Натаниэль взвесил все «за» и «против». Диалог с Кевин напомнил ему об одной важной детали, которой он не придал должного значения: не факт, что он сможет пересечь границу и остаться в живых. Значит, сейчас были последние часы, проведённые вместе с Эндрю.
Разделение на «правильное» и «неправильное» плохо работало в их обстоятельствах. Даже самое верное решение – возведение безопасности в абсолют – обернётся лишь едкой горечью, если он умрёт. Натаниэль хотел погрузиться в тёплое ощущение безопасности, которое у него вызывал Эндрю. Показать альфе, что доверяет ему даже в разгар гона. Даже если их последнее совместное воспоминание окажется сном.
Эндрю внимательно изучал расслабленное выражение лица омеги. Тот безмятежно спал, но на его лице сохранялась лёгкая улыбка. Он не захотел стирать её – альфа наблюдал, тоже испытывая умиротворение. Жгучее возбуждение отошло на второй план, и Эндрю наконец-то почувствовал моральное облегчение: он мог просто быть рядом со своим омегой. Оберегать его сон, как совсем недавно делал Натаниэль.
***
Нат сонно потёр глаза, когда машина остановилась. Опустил взгляд, рассматривая Эндрю: отёк с мягких тканей сошёл на удивление быстро, но кровоподтёки никуда не делись. Альфа тоже выглядел сонным, несмотря на то что не спал. Его дыхание было ровным, а феромон был настолько спокоен, что Натаниэль едва не провалился в сон.
Протянув руку, Нат почти прикоснулся пальцами к лицу альфы. Он замер в последний момент – взгляд упал на собственные ожоги. В багажнике лежала запасная пара перчаток, но он напрочь забыл о них.
Эндрю чуть повернул голову, прислонившись щекой к тёплой ладони Натаниэля. Он видел, что омега хотел прикоснуться, но остановился в последний момент.
– Хороший альфа, – одними губами прошептал Нат.
Кажется, Эндрю понял его слова. Он упрямо надавил пальцами чуть ниже рёбер – но вскоре расположил их на талии.
– Я ошибаюсь? – тихо произнёс омега, не в силах скрыть улыбку.
– Натаниэль, – позвал Кевин и перешёл на французский, – я не хочу вас прерывать, но мы приехали.
– Оставь нас на несколько минут.
Как только Кевин вышел из машины, Нат аккуратно провёл пальцами по скуле Эндрю. Он пытался собраться с духом, чтобы сообщить неприятные новости – и альфа этому ничуть не способствовал. Он прикрыл глаза и, казалось, получал удовольствие от прикосновений. Терпкий феромон окутывал в невидимые объятья, собираясь вновь утянуть омегу в сон.
– Эй, – тихо позвал Натаниэль.
Эндрю медленно открыл глаза. Омега прикасался слишком нежно, и Эндрю предупреждающе прикусил ладонь, едва касаясь зубами. Он провёл клыками, стараясь не поцарапать. Оставил невесомый поцелуй на одном из шрамов и вновь прикрыл глаза, подавляя удовлетворённый рык.
Эндрю успел заметить, как на щеках Натаниэля появился лёгкий румянец – ему были приятны прикосновения. Он вновь коснулся шрама клыками, сменил их мягким прикосновением губ, которые вскоре переросло в укус.
– Дрю… – прошептал Нат, – ты отпустишь меня?
Вопрос вонзился, как острое лезвие между рёбер. Поверхностный вдох дался с большим трудом – он опять делал что-то не так. Эндрю напрягся и нехотя отстранился от ладони омеги.
– Кевин отвезёт тебя в безопасное место, а я…
– Нет.
– Да. Ты не можешь покинуть машину, а я не могу в ней остаться.
– Я сказал: нет, – прорычал Эндрю, поднимаясь.
– А я сказал: да, – с нажимом повторил Натаниэль, – я догоню вас через два-три дня. Всё будет в порядке.
– Я тебе не верю.
Эндрю навалился на омегу, не желая отпускать. Предчувствие было отвратительным, и он хотел защитить Натаниэля от бед, в которые тот неминуемо ввяжется.
Лицо Эндрю было слишком близко, но реакция Натаниэля оказалась быстрее. На ощупь открыв дверь, он вывалился из машины.
– Мне жаль, – прошептал Нат и захлопнул дверцу.
Эндрю не сдержал громкого рыка. Он не успел. Лёгкие обожгло адской болью, а загипсованная рука пронзительно хрустнула. Альфа тщетно пытался открыть дверь машины, но пальцы не слушались. Организм требовал очередную порцию морфина – каждая секунда ощущалась, как новый удар.
Неравная борьба с самим собой не увенчалась успехом. Эндрю обречённо упал на сиденья грудью. Даже неглубокое дыхание причиняло боль. Если какая-то часть костей успела срастись – напрасно. От скрежета рёбер сводило скулы, Эндрю напрягся ещё больше, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик…
Натаниэль открыл багажник, нервно хватая небольшой рюкзак. Рык альфы был оглушающий – Нат невольно осел на землю и закрыл уши ладонями. Казалось, что дрожит не только асфальт, но и сами внутренности.
– Ты сказал ему о своём плане только сейчас?! – возмутился Кевин, рывком поднимая Натаниэля на ноги.
– Я не сказал… не важно. Вколи ему морфин – он уснёт. На КПП дашь взятку – деньги в бардачке. Дальше маршрут знаешь.
– Ты! Блять… Господи, Натаниэль!
– Удачи.
Игнорируя рычание Эндрю и крики Кевина, Нат двинулся дальше. Каждый шаг казался неправильным – непоправимой ошибкой. Он знал, что уходить будет больно, но даже не мог представить, что его сердце начнёт разрываться на части. Натаниэль напомнил себе: это не расставание, а вынужденная мера. Он был готов пойти на что угодно, лишь бы Эндрю оказался в безопасности.
Проглотив ком, вставший в горле, Натаниэль пошёл своей дорогой – долгой и опасной, но неизбежно ведущей к Эндрю.