Неприкосновенность [28]
Рики✍️✍️Два синхронных выстрела. Прошла всего доля секунды – пули ещё не достигли своих целей, а в сознании Натаниэля уже начала медленно угасать жизнь. Вязкая, густая, как смоль, пустота окутала сердце, поглощая его целиком. Он всегда думал, что за мгновение до смерти перед глазами проносится прошлое: люди вспоминают самые яркие и, возможно, приятные моменты. Но он видел только Эндрю. Альфа неотрывно смотрел на него сквозь полуприкрытые веки, и Натаниэль не мог отвести взгляд. Весь остальной мир померк.
Резкая боль пронзила плечо, возвращая в реальность. В ушах стоял оглушительный писк. Покачнувшись от боли, Натаниэль шагнул к Эндрю. Он не решался взглянуть вправо – туда, где лежал Ичиро. Пустой, угасающий взгляд цеплялся за него, словно требовал немедленного ответа. Натаниэль зажмурился, ощущая, как распадается на атомы. Глаза щипало – то ли от удушливого запаха крови и феромонов, то ли от подступающих слёз. Позже он пожалеет, столкнувшись с неминуемыми последствиями. Но сейчас для него существовал только Эндрю. Альфа дышал. Пульс был слабым, но прощупывался.
Медлить нельзя – необходимо поскорее убираться с завода. Нож помог разрезать верёвки и высвободить Эндрю. Безболезненно поставить его на ноги, не причинив дополнительного вреда, казалось невозможным. Натаниэль тихо выругался, перезарядил пистолет и поднял парня, опирая его о себя. Он пытался судорожно придумать безопасный план отступления, но его то и дело терзали сомнения.
– Идиот, – прохрипел Эндрю.
– Знаю, – ответил Натаниэль.
Левую руку пронзила острая боль, стоило Эндрю слабо прикоснуться к ней. Нат сжал челюсти и, придерживая парня, направился к выходу. Он держал пистолет в правой руке, терзаясь в сомнениях: действительно ли удалось обезвредить всех охранников? Машина была брошена достаточно далеко, сможет ли Эндрю до неё дойти? Его было необходимо доставить в больницу, но до ближайшей несколько часов езды. Продержится ли тот всё это время? Левая рука Эндрю безвольно болталась, и, вероятно, это было наименьшей проблемой. Мозг, сердце, лёгкие. Натаниэлю не нравилось, как дышал парень – прерывисто, словно не мог сделать полноценный вдох – не нравилось, что всё было покрыто кровью. Лицо, судя по припухлости мягких тканей, было сломано, но неизвестно, повредили ли череп. Эндрю хромал на одну ногу, и явно не сможет перелезть через ограду.
Собственные переживания отошли на задний план. Это было настолько неважным, насколько и неуместным. Натаниэль уже определил свою судьбу, спустив курок, теперь было необходимо помочь Эндрю.
Наиболее оптимальный способ покинуть завод – контрольно-пропускной пункт. Натаниэль не зачистил его, абсолютно не подумав об этом заранее. Неизвестно, сколько там вооруженных охранников. Учитывая небольшое помещение пропускного пункта, вряд ли там больше пяти человек. Остался последний магазин, патронов должно хватить.
Бросать Эндрю одного слишком опасно, но другого варианта не было. Натаниэль не мог взять его с собой к вооруженным наёмникам – любой дурак поймёт, в кого стрелять, чтобы Нат сдался. Навалившись на металлическую дверь спиной, он открыл её и, придерживая Эндрю, неуверенно ступил на землю. Парень бегло оглядел территорию, пытаясь сквозь тьму разглядеть, за чем можно было бы спрятать альфу.
Три выстрела рассекли воздух. Натаниэль интуитивно пригнулся и попятился, пытаясь закрыть собой Эндрю и вернуться в помещение.
– Это я! – выкрикнул Феликс, стремительно приближаясь к парням.
Рассудок медленно возвращался. Рука, крепко сжимающая пистолет, задрожала. Натаниэль чувствовал, что его застали врасплох: он должен был защитить Эндрю любой ценой, но Феликс вообще не имел никакого отношения к происходящему. Он был хорошим человеком и не заслуживал смерти.
– Моя машина за шлагбаумом, на КПП остался один вооружённый охранник.
– Я…
– Натаниэль, при всём уважении, но ты не сможешь быстро донести этого парня до машины.
Нат поднял недоверчивый взгляд на Феликса, но тот был серьёзен. Мужчина уже убрал пистолет и протянул руки в приглашающем жесте. Эндрю был практически без сознания, передвигая ноги машинально. Оставлять его одного слишком опасно. Феликс ни разу не ставил под сомнения слова Натаниэля, занимая его сторону вне зависимости от обстоятельств, но можно ли доверить ему Эндрю?
Судя по звуку, пули летели не в сторону парней. Несмотря на сосредоточенность, во взгляде Феликса сохранялась доброта. Он не выглядел ни злым, ни разочарованным, а продолжал смотреть на Натаниэля с той же спокойной уверенностью. Омега не мог понять, что скрывается за «добротой», сколько она может стоить, но времени на подобные размышления не было. Безопаснее было пристрелить Феликса на месте и продолжить действовать в одиночку. Натаниэль не смог этого сделать.
Отбросив сомнения, он прислушался к внутреннему чутью: доверил Эндрю в руки Феликса и отправился на КПП.
На земле валялось три трупа. Три выстрела – три простреленные черепные коробки. Вероятно, Феликс смог разглядеть Натаниэля и Эндрю, выходящих из завода, и принял решение на месте. Вопросов было много, но задавать их не время – необходимо нейтрализовать последнюю угрозу.
Зачистив контрольно-пропускной пункт, Натаниэль решил стереть цифровые следы. На заводе была всего одна камера, которая фиксировала приезжающие машины. Он запустил форматирование диска и, не дожидаясь окончания, покинул КПП.
Феликс уже усадил Эндрю в машину, а сам открыл дверцу водительского сиденья. Недолго думая, Натаниэль присоединился к ним. Не успел он захлопнуть дверцу, как Феликс уже завёл двигатель и сорвался с места.
– Ему нужно в больницу, – сказал Нат.
– В бардачке лежит карта, покажи, куда ехать.
Натаниэль подался вперёд между передними сиденьями. В темноте он с трудом разглядел карту, но всё же объяснил маршрут.
– Телефон, – напомнил мужчина.
Без промедлений Нат достал из кармана мобильник, вытащил из него аккумулятор и сим-карту, после чего выбросил их в окно. Эндрю протянул ему свой мобильник, и Натаниэль проделал с ним то же самое. Теперь точно никто не сможет их отследить.
Вопросов становилось только больше, но всё внимание Натаниэля сосредоточилось на Эндрю. Глаза альфы были открыты, он внимательно наблюдал за парнем. Запах крови был чертовски сильным, вновь распаляя в омеге ярость. Нат прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на феромоне: он хотел обрести баланс, убедиться, что Эндрю в порядке. Ничего.
– Эй, – тихо позвал Нат и перешёл на немецкий, – ты как?
– Сколько языков ты знаешь? – хрипло произнёс Эндрю тоже по-немецки.
– Достаточно. Ты не ответил.
– Твой… бывший босс вколол мне лошадиную дозу подавителя.
Губы Натаниэля вытянулись в тонкую нитку. Он всеми силами оттеснял мысли, связанные с Ичиро, чтобы не сорваться. Истерика блуждала на затворках его сознания, ожидая своего часа. Сейчас был важен только Эндрю, и Натаниэль хотел быть сильным ради него.
– И как?
Эндрю слабо повёл плечом. Вся его жизнь – череда неудачных событий, которые складываются в не менее уродливые совпадения. Начиная от рождения, заканчивая сегодняшним днём. Возможно, ему повезло, что гон начался во время пламенной речи Ичиро. Эндрю легко принял факт, что его должен убить Натаниэль – такая смерть была по-своему приятной. Но альфа не смог смириться, что после выходки омеги, тот навсегда будет заперт в «золотой клетке».
Кевин с трудом сбежал из такой, заплатив за это своей рукой. Ему было к кому бежать, в отличие от Ната. У Натаниэля был только Ичиро. Беспокойство за своего омегу взяло верх, спровоцировав начало гона. Эндрю порвал наручники голыми руками, и был готов разорвать Ичиро. Мужчина оказался быстрее. Он успел уклониться и незамедлительно применил шприц.
Благодаря инъекции подавителя Эндрю чувствовал себя под кайфом. Выпутаться из верёвок не получилось: тело слабело, пока альфа находился между реальностью и сном. Боль напоминала о происходящем, но была недостаточно выражена, чтобы вновь вызвать ярость. Сейчас в голове стоял туман, перед глазами был только Натаниэль. С цепким взглядом, неестественной «улыбкой» и с ног до головы покрытый чужой кровью.
Эндрю потянулся рукой к плечу омеги, которое недавно подстрелили. Нат слабо нахмурился, после чего оторвал рукав рубашки. Пуля прошла навылет, и кровь уже сворачивалась. Рану нужно было промыть и обработать, что, кажется, абсолютно не беспокоило Натаниэля. Вряд ли он станет обращаться в больницу с такой мелочью – рана не была достаточно глубокой, чтобы переживать об этом.
Дышать становилось всё труднее, каждый вдох отдавался режущей болью. Эндрю старался не двигаться – он не хотел узнавать, сколько костей в его теле сломано на самом деле. Это казалось таким неважным, когда рядом был Натаниэль.
С их первой встречи жизнь Эндрю продлевалась на один день. Страх смерти давно перестал существовать в его мире – он и так прожил дольше, чем ему полагалось. Альфа был готов принять смерть от рук своего омеги, если бы тот остался свободен. За короткий промежуток времени Эндрю получил больше приятных воспоминаний, чем за всю свою жизнь. Каждое из них было неотрывно связано с Натаниэлем. Даже в самых невероятных фантазиях Эндрю не мог вообразить подобного. Он попросту не заслуживал настолько преданного отношения.
Ни один человек не выбирал Эндрю, не становился на его сторону даже в мелочах. Симпатия от Натаниэля могла оказаться всего лишь игрой – это имело бы больше смысла. Эндрю не верил в происходящее. Он ничего не давал взамен, но оставался для Натаниэля по-настоящему важным.
Было бы логично, если бы Натаниэль выбрал своего босса. Их связывало прошлое и настоящее. Они были действительно близки: Нат немного рассказывал о счастливых воспоминаниях из детства и юности – большинство из них были неотрывно связаны с Ичиро. Разногласия бывают у всех, Эндрю понимал это и не мог поверить, что Нат выбрал его. Натаниэль в очередной раз сохранил жизнь альфе, пожертвовав слишком многим. Гораздо большим, чем стоила жизнь Эндрю.
– Я собираюсь осмотреть твою голову, – предупредил Нат.
Эндрю слабо поморщился, но не сопротивлялся. Прикосновения парня были лёгкими, почти невесомыми, но тщательными. Он аккуратно перебирал пряди, большая часть из которых слиплась из-за крови. Радужка омеги стала ярче, словно это могло рассеять беспроглядную тьму. Он не оставил без внимания ни одного участка головы.
– Череп в порядке, – заключил Натаниэль.
Эндрю не ответил. Он отвёл взгляд в сторону окна, но голова начала раскалываться от быстро сменяющегося пейзажа. Сотрясение не пугало парня – не первое и, скорее всего, не последнее. Эндрю сделал медленный глубокий вдох и испытал резкую боль, словно рёбра были обмотаны колючей проволокой. После одного из многочисленных ударов по грудной клетке Эндрю услышал хруст. Скорее всего, это был перелом, и с ним можно было жить. Перелом левой руки он почувствовал ещё в момент удара, и сейчас даже не пытался пошевелить ей.
Чувствительность начала медленно возвращаться к лицу, и Эндрю знал, какую боль вскоре ощутит. Сильную, тянущую и нескончаемую. Как только действие подавителя подойдёт к концу, начнётся гон. Тело станет быстрее регенерировать, что будет сильно неприятным процессом.
– Что будет дальше? – спросил Эндрю.
– Для начала – больница. Потом… – Натаниэль замялся, подбирая нужные слова, – ты окажешься в безопасном месте. Другая страна, новое имя… Феликс!
Нат подался вперёд и потянулся к рулю. Документы Эндрю остались в другой машине. Ему нужно за ними вернуться, пока они не уехали слишком далеко. Если Феликс остановит машину прямо сейчас и высадит Натаниэля, они всё успеют. Он смог бы добраться до больницы самостоятельно.
Феликс сбросил руки омеги.
– Что ты творишь?!
– Мне нужно вернуться, – произнёс Натаниэль на английском, – я забыл кое-что важное в машине.
– Не забыл.
– Что?
– Я забрал ноутбук и конверт. Они в багажнике.
– Как… что… блять, когда ты успел?
– Ты хочешь поговорить об этом сейчас? – уточнил Феликс по-японски.
Натаниэль хотел получить ответы на свои вопросы, но не был уверен, что Эндрю должен становиться невольным слушателем. В крайнем случае, если всё пойдёт наперекосяк, для него будет безопаснее не знать. Чем меньше имён, лиц и фактов знал Эндрю – тем меньше мог рассказать полиции.
– Нет, не хочу, – ответил Нат на японском.
– Хорошо. Теперь сядь и пристегнись. Ты проверил его рёбра?
Ремень безопасности абсолютно вылетел из головы парня. Для Феликса это было важно, и он не стал спорить. Пристегнувшись, Натаниэль взглянул на Эндрю. Его глаза были прикрыты.
Он не отреагировал, когда Нат позвал. Не отозвался на своё имя. Натаниэль повторил имя громче, но Эндрю так и не ответил.
– Не смей его трясти. Проверь пульс, – скомандовал Феликс.
Натаниэль нащупал вену на шее и замер. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Удар. Ещё один слабый удар.
– Слабый, но ритмичный.
Не дожидаясь следующих указаний, Нат поднял футболку альфы и вгляделся в ребра. Открытых ран не было, но с грудной клеткой было что-то не так. Левая половина почти не двигалась, правая слабо вздымалась. Эндрю не дышал полностью.
– Здесь точно перелом рёбер, – сказал Натаниэль, – левая сторона, кажется, не участвует в дыхании.
– В бардачке есть аптечка. Возьми из неё бинт и наложи повязку, но не слишком тугую.
– Блять, а если я всё только доломаю?
– Без повязки обломки костей могут проколоть лёгкое, нужно минимизировать их подвижность. Накладывай.
Натаниэль выругался, отстегнул ремень безопасности и потянулся к бардачку. Феликс пару раз накладывал ему давящую повязку, в этом не было чего-то сложного. Он понимал, как это сделать, но боялся навредить Эндрю. Уверенность в своих действиях мигом улетучилась.
Нат не считал медицину достаточно интересной, чтобы основательно взяться за её изучение. Он довольствовался теми крохами знаний, которые смог получить от Феликса. Это хватало для себя, но явно не было достаточно, чтобы оказать необходимую помощь для Эндрю. Коротко выдохнув, Натаниэль взял себя в руки. Нужно просто сосредоточиться и вновь заблокировать эмоции.
Закончив накладывать бинт, Натаниэль снова послал взгляд Феликсу. Мужчина словно ощутил внимание на себя и посмотрел в ответ через зеркало заднего вида. Пара секунд, и следующий приказ.
– Проверь, можно ли просунуть два пальца сбоку, между телом и бинтом.
Нат кивнул и последовал указанию.
– Да, можно. Что мне делать дальше?
– Считай его пульс до конца поездки. Если станет слишком слабым, то ты сядешь за руль.
– Хорошо.
Натаниэль приложив два пальца к пульсирующей вене на шее Эндрю и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Он не знал, почему Феликс ему помогал. Не был уверен, как мужчина своевременно оказался в нужном месте. Вопросов было слишком много – гораздо больше, чем Нат был готов озвучить вслух. Несмотря на желание узнать всю правду, парень сомневался, что готов получить все ответы.
Натаниэль сосредоточился на пульсе Эндрю, всецело доверив управление машиной Феликсу.
***
Припарковавшись у больницы, Феликс сразу вышел из машины и распахнул дверцу со стороны пассажира. Его взгляд ясно давал понять: он ждёт разрешения.
Натаниэль сжал челюсти. Он не мог пойти дальше – это означало бы подвергнуть альфу ненужному риску. Но уйти, не зная, в каком тот состоянии, было невыносимо. Ему было важно убедиться: Эндрю справится. Выкарабкается. Продолжит жить, вне зависимости от того, как сложится жизнь дальше.
Слабо кивнув, Натаниэль разрешил Феликсу продолжить. Мужчина протянул руки к Эндрю, собираясь поднять его.
– Нет, – сипло произнёс Эндрю.
– Мы приехали. Феликс отнесёт тебя в больницу.
– Нет, – голос альфы стал резким. Он смотрел на Натаниэля испепеляющим взглядом.
– Послушай, – Нат, едва касаясь, обхватил лицо Эндрю ладонями и перешёл на немецкий, – я не могу появляться в больнице. Это слишком опасно для тебя.
– Мне плевать.
– Эндрю… пожалуйста.
Пальцы Эндрю впились в предплечье омеги, если бы он мог выпустить когти, то на коже бы остались глубокие царапины.
– Не произноси это слово.
– Тебе нужно в больницу.
– Что будет потом?
Натаниэль сжал челюсти. У него не было ответа.
В лучшем случае, о зачистке завода узнают утром, когда новые охранники заступят на смену. Неизвестно, станут ли они обращаться в полицию, но весь клан узнает о смерти Ичиро. А после начнут искать Натаниэля.
Как бы он не хотел оставаться рядом с Эндрю – это невозможно. Совместная жизнь едва не привела к смерти альфы. Слишком опасно рисковать им ещё больше в угоду своих желаний. Натаниэль не мог на это пойти. Он должен был отпустить альфу ещё несколько недель назад, но не решился.
Жизнь Натаниэля подошла к концу, когда он спустил курок. Его место было рядом с Ичиро. Как только Эндрю окажется в безопасности, Нат должен поступить правильно и отправиться вслед за своим Господином.
Единственное, чего Натаниэль не учёл – самого Эндрю. Неизвестно, сколько времени ему нужно будет провести в больнице, а у омеги не было этого времени. Он сам повесил мишень на свою спину, и совсем скоро на него объявят охоту. Как долго можно скрываться, если тебя ищет целый клан якудза?
– Назови имя любого человека, который сможет забрать тебя из больницы.
Эндрю сильнее сжал предплечье парня вместо ответа.
– Мне нужно имя.
– Натаниэль.
– Эндрю…
– Ты заберёшь меня.
– Это невозможно.
– Что будет с тобой?
Одними губами Натаниэль прошептал «смерть». Как бы он ни хотел соврать, смягчить и без того мрачные обстоятельства, желание быть честным перед Эндрю оказалось сильнее здравого смысла.
– Я не позволю тебе умереть.
Слабая улыбка промелькнула на губах омеги. Эндрю говорил не просто уверенно – в его голосе звучало твёрдое, безапелляционное утверждение. Несмотря на то, как приятно звучали эти слова, Натаниэль не позволял себе их принять. Это было немыслимо и граничило с безумием.
– Мне жаль, но это невозможно.
Эндрю впился ногтями в тонкую кожу предплечий Ната, пытаясь заставить его взять слова назад. Кожа побелела. Альфа был в шаге от того, чтобы от злости сломать руку, но Натаниэль даже не шелохнулся. Омега будто бы принял свою участь, что только больше распаляло ярость. Новое имя, переезд в другую страну, деньги – всё это не имело никакого значения для Эндрю без Натаниэля. Логика подсказывала, что если он окажется в больнице, то потеряет омегу навсегда. Эндрю перебрал с десяток вариантов в голове, пытаясь придумать, как убедить Натаниэля не исчезать из своей жизни.
– Умри, как умер я.
– Мой труп не найдут на складе.
– Мой тоже не нашли.
Натаниэль промолчал, не став уточнять детали расследования. По бумагам, труп Эндрю обнаружили на заправке в результате перестрелки. Он трагично погиб, как и его братья. Тела кремировали, и прах передали Дэвиду Ваймаку. С Натаниэлем так не получится.
– Я…
– Либо оба, – перебил Эндрю и ткнул пальцем в грудь омеги, после чего указал на себя, – либо ни один. Принцип реципрокности [прим. действия или обязательства одного вызывают соответствующие действия или обязательства у другого. В данном контексте – базовый принцип справедливости].
Зажмурившись, Нат судорожно втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ему чертовски не нравился намёк. Либо оба будут «мертвы», либо оба умрут по-настоящему. Натаниэль убил Ичиро собственными руками, хотя должен был защищать его. Он не имел права продолжать жить, совершив настолько чудовищный поступок. Но и потерять Эндрю он не мог. Жизнь всегда была несправедлива по отношению к Эндрю, и Натаниэль был в силах на это повлиять и исправить. Его внутреннее чувство справедливости кричало о неправильности происходящего: каждый должен был получить по заслугам. И он заслужил смерти, в отличие от Эндрю.
Правильное и рациональное давно переплелись в его мыслях с эгоистичными и низменными желаниями. Он сомневался даже в тех жизненных принципах, которые прежде помогали ему находить верный путь.
Эндрю надавил на грудь омеги, отстраняя его от себя.
– Сделай выбор.
Он видел, как лицо Натаниэля исказила боль. Ненамеренно, но, кажется он попал в самую точку. Слова не были блефом: ему не сдалась жизнь с новым именем в другой стране без Натаниэля. Это было лишено смысла. Его семья мертва, а Кевин… Эндрю даже не хотел думать, что с ним произойдёт без покровительства Натаниэля. Жизнь каждого человека имеет свою цену, и альфа был готов пойти ва-банк. Учитывая все приложенные усилия, Нат явно оценивал жизнь Эндрю дороже своей. Если лёгкий шантаж мог сохранить всё, что происходило между ними за последние месяцы, Эндрю был готов прибегнуть к любому способу.
– Вопреки всему… я выбираю нас, – твёрдо произнёс Натаниэль.
В отличие от голоса, его руки заметно дрожали. Эндрю видел, что слова дались ему нелегко. Просунув большой палец под перчатку, альфа нащупал пульс. Ровный, сильный и глубокий. Натаниэль был честен.
– Но я всё равно не могу появляться на территории больницы, там есть камеры. Я могу попросить… – Нат слабо качнул головой в сторону Феликса, – но не хочу втягивать его ещё больше. Мне нужен кто угодно, кому ты доверяешь достаточно, чтобы вывести тебя из больницы. Если мы собираемся бросить вызов клану, то ты не задержишься в ней надолго.
– Кевин.
Лицо Натаниэля осталось непоколебимо. Ему потребовалась всего секунда, после чего он уверенно кивнул.
– Думаю, он будет рад встретить тебя. Теперь ты позволишь Феликсу отнести тебя в больницу?
– Да.
Натаниэль поднял взгляд на Феликса. Мужчина делал вид, что его тут нет. Он не знал немецкий и не смог бы подслушать разговор, но явно испытывал интерес к диалогу.
– Он готов, – сообщил Нат на английском.
Феликс аккуратно поднял Эндрю на руки. Тот попытался состроить гримасу, но безуспешно – лицо полностью отекло.
– Кстати, – Нат без звука щёлкнул пальцами, – если будет возможность позаимствовать медикаменты, я бы на твоём месте не упустил этот шанс. Бери антибиотики, обезболивающие…
– Без тебя разберусь, – отмахнулся Эндрю.
Натаниэль пожал плечами: им пригодятся любые лекарства. Альфа сможет провести в больнице два, максимум три, дня, после чего им будет необходимо бежать. Желательно как можно дальше. Пересечь океан в состоянии Эндрю невозможно, поэтому выбор сокращался до двух стран.
Нат дождался, пока Феликс вместе с Эндрю скроются за дверьми больницы. Затем посмотрел по сторонам, пытаясь разглядеть камеры. Обычно их размещали на фонарных столбах. Ближайший был на достаточном расстоянии, чтобы не попасть в зону видимости. До дверей несколько метров, поэтому камера вряд ли фиксировала машину.
Он нажал кнопку в салоне, открывающую багажник, и отправился к нему. Феликс не соврал: и ноутбук, и конверт были здесь. Вдобавок лежала аптечка из машины Натаниэля и карта, на которой парень отмечал «безопасные» территории. Забрав всё, он вернулся в машину и сел на переднее пассажирское сиденье, обдумывая дальнейшие действия.
Кевин находился достаточно далеко, чтобы приехать за ним лично. Ему придется повзрослеть и долететь самостоятельно. Натаниэль открыл ноутбук, достал из бардачка флэшку-модем [прим. он же USB-модем; способ выхода в интернет без Wi-Fi] и открыл расписание рейсов. Ближайший аэропорт был в Индиане. Выбирать было не из чего. Осталось только найти способ связаться с Кевином, чтобы сообщить, во сколько ему необходимо сесть в самолёт.
Феликс вышел из больницы, быстрым шагом направляясь к машине. Натаниэль прикрыл ноутбук и отложил его в сторону. Мужчина сел, протянул незнакомый рюкзак Нату, пристегнулся и завёл машину.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнёс Феликс.
– Встречный вопрос, – ответил парень, доставая из рюкзака толстовку, – нам нужно многое обсудить.
– Я отвечу на все твои вопросы, но не на парковке больницы. Поблизости есть гостиница.
– Годится.