Неприкасаемый (2)

2 глава

Дом находился в промышленном тупике города, где с одной стороны располагалась железнодорожная станция с вечно грохочущими составами и раздающимся посреди ночи противным женским голосом оператора. Глеб не мог вспомнить, что точно она объявляла. Видимо, слова съедало эхо.

С другой стороны находилась медсанчасть автозавода, о смертности в которой ходили жуткие слухи. Те, кто жили в близлежащих районах, боялись туда попасть, потому что это как сразу на тот свет. Мать Глеба часто оказывалась там по разным причинам. Ему довелось её навещать ребёнком, и он отчётливо запомнил, как ждал внизу, пока она спустится, потому что в палаты не пускали из-за очередного карантина по гриппу. Он медленно поворачивал голову из стороны в сторону, разглядывая других посетителей и пациентов.

- Глеб! - услышал он голос матери.

Но, повернув голову на звук, увидел только дряблого старика в синяках и повязках, стоящего боком к нему. Старик вдруг задрал застиранную футболку в бурых пятнах и распахнувшимися от ужаса глазами Глеб отфотографировал в свою память на долгие годы тянущийся через полтела широкий крючкообразный шрам с толстыми продольными швами, напомнивший ему огромную жирную сороконожку.

С третьей стороны дом окружали такие же древние трёх- и двухэтажные сталинки, облицованные белым, изъеденным дождями, кирпичом четырёхэтажками. Большую часть этих домишек заселяли старики и маргиналы. Здесь часто случались пожары и пьяные разборки, поэтому можно было увидеть выгоревшие квартиры нараспашку, от которых по стене вверх тянулись зловещие чёрные разводы, или завешенные тряпками окна, стёкла из которых выбили накануне во время драки. Жили шумно: либо врубали музон в раскрытые окна, либо так же громко и бессовестно ругались.

В их бывшей общаге было по-разному. Попадались этажи алкашей и наркоманов, но у них был хороший, где люди выкупали комнаты по-соседству и соединяли в подобие настоящих квартир. У него с Полинкой было целых две. Он сестрой жил в той, где была служившая им "кухней" плитка и самодельный душ. Вторую пока закрыли, и Глеб подумывал её сдавать.

Соседям повезло больше, им досталась большая кухня, которая когда-то была общей общаговской. Недавно там сделали хороший ремонт, и соседка Маринка говорила, что она огромная, как танцпол.

Подойдя к входной двери, Глеб услышал незнакомые голоса и напрягся. В тамбуре, из которого одна дверь вела в квартиру Марины, а вторая в его, он быстро скинул кроссовки, заметив тонкую полоску света, сочившуюся из его приоткрытой двери, и рывком её распахнул.

- Ребёнок дома находился один, - сварливо продолжала свою нотацию тучная женщина с яркой морковной помадой на губах.

- Я вышла на секунду, - возразила Марина, заслоняя собой ревущую Полину, и виновато посмотрела на Глеба.

- Опекуна на месте нет, - не слушая, перечисляла список провинностей чиновница.

Топтавшаяся рядом остроносая девица с длинными мышино-русыми волосами увидела вошедшего Глеба и перебила:

- А вот и опекун, я так полагаю, - тон она выбрала строгий и презрительный.

- Опекун на месте, ребёнок под присмотром, а вы кто? - двинулся на них Глеб, оттесняя непрошенных гостей к двери.

- А мы, молодой человек из службы опеки, имеем право!

- В моей квартире имеете право на то, что я разрешу. Я вас не приглашал, - Глеб чуть ли не под руку выпроваживал женщин. - Пришли, наследили, напугали ребёнка, - возвращал он им обвинения.

- Гляди-ка какой! Нам отчёт составить нужно! А всё мы уже увидели, что надо, - ехидно сообщила та, что постарше, своими оранжевыми губами. - Условия для жизни ребёнка неподходящие! Девочке в школу пора, а у неё даже отдельного места нет!

- Всё у неё есть! - возразил Глеб. - У нас две комнаты. В школу пойдёт, как положено. Идите следите туда, где это действительно нужно! - басил парень, выходя вместе со служащими опеки в предбанник.

- А это мы решать будем, не надо хамить. Денежки государственные на пиво и сигареты тратить - это вы все горазды! А ребёнку уход и воспитание нужны!

- Детдомовские, что ли? - усмехнулся Глеб, толкнув дверь в подъезд, так что женщины практически туда вывалились из узкого тамбура. - Вы сами себя слышите? Неужели ей будет лучше с чужими людьми, чем с родным братом? Кому она там нужна? Я сам о ней позабочусь.

- Заруби себе на носу, умник, - тётка из опеки от возмущения сама стала одного цвета с помадой и трясла у Глеба перед лицом своим наманикюренным пальцем. - "Удовлетворительные условия проживания" я тебе не поставлю и буду приходить ежемесячно! И проверять! Ты сам студент, на что планируешь девочку содержать?! Или поди извращенец какой!

- Я работаю! Оформлю свободное посещение в универе и заработаю, сколько надо! - рявкнул Глеб, совершенно теряя самообладание. - Но сестру вам не отдам! - он захлопнул дверь и полминуты постоял в тамбуре, слушая, как удаляются шаги чиновниц и успокаивая дыхание.

Полина продолжала всхлипывать в комнате, а Марина что-то шептала ей на ухо, успокаивая. Парень вошёл и мрачным взглядом и оглядел комнату. Старый поддон, что служил им душевой, звякал, когда вода из текущего крана капала в него. Выцветшие обои местами начали отходить от стены. Плитку он не успевал помыть. Уже неделю как она стояла грязной. А посуду, которую он оставил перед работой в раковине, уже вымыла Марина.

- Прости, что тебе пришлось, Марин... - смягчившись произнёс Глеб, обнимая бросившуюся к нему сестрёнку.

- Меня что заберут? - Полина подняла на брата заплаканные глаза.

- Нет, ты что, Горошина, - улыбнулся Глеб, сажая её на колени. - Не надо было их пускать только, - он мягко взглянул на подругу.

- Я так растерялась, Глеб, прости, - Марина провела по рыжим волосам и села на стул рядом с ними, выдыхая после произошедшего. - Что теперь будет?

- Ничего, - угрюмо отозвался Глеб, чувствуя, как Полина замерла на груди, услышав вопрос, и приготовилась снова плакать. - Буду работать. Тут надо сделать ремонт. Комнату матери хотел сдавать, но придётся тоже подновить и оформить Полинке комнату. Но сначала в школу её собрать, - наметил для себя план действий парень.

- Я помогу с ремонтом. Хочешь, денег займу? - Марина наклонилась вперёд, опершись на старенький стол.

- Нет, - качнул головой Глеб. - Спасибо тебе, Марин, ты настоящий друг, - он ласково взглянул в её ореховые глаза. - Беги домой. Не раздражай мужа, он и так не сильно рад, что ты здесь бываешь.

3 глава