Не тронь пёсика! – том 2, глава 27
impromptu
На следующий день, ближе к полудню, я проснулся раньше Хисона. Открыл глаза — и, по привычке, первым делом убедился, что он рядом. Когда-то утро казалось мне самым унылым временем суток, но с его появлением всё перевернулось. Теперь я ждал этих моментов, как ничего другого.
Как ни странно, независимо от того, в каком он облике — человеческом или своём истинном, — он всё равно был сплошным комком пушистости. Стоило приглядеться, и можно было заметить мягкий пушок на щеках. А это его круглое, будто всегда слегка удивлённое выражение лица… да, в нём с головой выдавалось щенячье естество. Я всегда думал, что меня привлекают зрелые, взрослые люди, но, встретив Кён Хисона, понял, что ошибался.
Меня тянуло к этому свирепому, вспыльчивому псу, вечно носящему в душе жажду мести. И вот сейчас, когда он только-только приоткрыл глаза и прищурился своим хищным взглядом, я вдруг осознал, что не могу перестать улыбаться.
— Вот же скотина…
Даже услышав его ругань, я только шире ухмыльнулся, наклонился и мягко коснулся губами его волос.
— Хорошо спалось?
Мой вопрос прозвучал так сладко, что, кажется, ещё чуть-чуть — и начнёт капать мёд. Но Хисон только сузил глаза и зыркнул исподлобья. На его лице прямо читался вопрос: «Эй, скотина, выспался, да?»
Я знал, что для зверолюдей это ругательство — страшное оскорбление, но почему-то, когда Хисон шипел его в мою сторону всерьёз, это звучало… мило. Возможно, дело было в его круглых глазах: в них, несмотря на весь этот грозный взгляд, всегда угадывалось лёгкое напряжение.
— …Сколько у волков длится гон?
— Всю зиму.
— …
Как только он услышал ответ, что-то в нём сжалось. Глаза дёрнулись, взгляд потяжелел. Только декабрь. До весны ещё два долгих месяца. В его тёмных, дрожащих от напряжения глазах мелькнули страх, замешательство, недоверие.
Хисон молча замер, переваривая сказанное, а потом без лишних слов перекатился на другую сторону кровати.
— Не трансформируйся.
Я только протянул руки, чтобы обнять его и уложить обратно в постель, но он оказался быстрее.
Пуф.
В одно мгновение у меня в руках осталось крохотное пушистое существо. Я моргнул, уставившись на него с лёгким недоумением.
Даже несмотря на мой умоляющий взгляд, щенок был непреклонен. Без тени сомнения он смело направился к краю кровати и, не раздумывая, спрыгнул вниз. Это могло бы быть опасно, но там внизу лежала подушка, так что всё обошлось.
— Мы только что провели нашу первую ночь вместе, и ты правда так со мной поступаешь…?
Даже когда я заговорил с притворной жалостью, он полностью меня проигнорировал. Просто перевернулся на спину, демонстрируя розовый животик, и развалился на подушке, как человек.
Он прекрасно знал, что его истинная форма — лучший способ защиты. Умный щенок.
Мне стало досадно. Я поднял подушку со щенком обратно на кровать. Впрочем, я и не планировал продолжать секс-марафон, но, чуть раздражённый, провёл рукой по его шее, а затем, дразня его, пробормотал:
— Хотя всю ночь-то наслаждался…
«Завались!»
Щенок вцепился в мою руку, будто сам смущался этих слов. Но укусы были несильными, и, когда я начал мягко поглаживать его шею и живот, усталость взяла своё — через секунду он уже вырубился, чуть высунув розовый язычок.
Я лёг рядом и долго водил пальцем по его крошечному телу. Было забавно: чем дольше я его гладил, тем более приплюснутым он становился. Это выглядело настолько мило, что я не удержался и слегка покусывал его передние лапки — совсем несильно, чтобы не причинить боли. Измученный за ночь, он лишь едва заметно дёргал лапками во сне, но даже не просыпался.
Динг.
Раздался звук входящего сообщения. Я, не меняя положения, лениво скосил взгляд на телефон. С вечера накопилась куча рабочих уведомлений, но я проигнорировал их — подчинённые справятся и без меня.
Но одно из свежих сообщений всё же зацепило взгляд.
[Тот щенок. Ты его сожрал, да?]
Номер отправителя не был сохранён в контактах, но догадаться, кто это, было несложно. Либо один из моих братьев, который меня недолюбливал, либо Ян Хечан.
Я какое-то время безразлично смотрел на сообщение, потом молча включил камеру и сделал селфи. На фото — я и щенок, спящий как убитый. Он, как всегда, выглядел очаровательно. Вся сцена будто из какого-то модного журнала: лёгкая, умиротворённая утренняя атмосфера, словно мы просто наслаждаемся началом дня.
[Фото отправлено]
Я прекрасно понимал, как отреагирует получатель. Меня либо сочтут сумасшедшим — ведь я волк, для которого характерна моногамия, — либо решат, что я просто издеваюсь.
Но, честно говоря, мне было абсолютно всё равно, что он обо мне думает.
Вместо того чтобы думать, кто там пытается меня спровоцировать, я с увлечением продолжал фотографировать спящего Хисона. Он выглядел очаровательно — даже сейчас, когда, измученный, спал с приоткрытыми глазами.
Я с улыбкой пролистывал снимки, когда пришло ещё одно сообщение.
[Этот пёс хоть в курсе, что ты действительно ел человечину?]
— Хаа…
Раздражённо вздохнув, я просто проигнорировал сообщение и небрежно откинул телефон в сторону.
Снова завалившись на кровать, я подтянул щенка ближе и прижал его к своей щеке. Он был слишком уставшим, чтобы проснуться, даже когда я тёрся лицом о его маленькое тельце. Нежно прикусил его ухо. В ответ Хисон недовольно заворчал и лениво пнул меня лапкой в лицо. Я знал, что даже во сне он сейчас орет на меня — ну, мысленно. И мне это даже нравилось. Улыбнувшись, я мягко провёл рукой по его шее и закрыл глаза.
Честно? Я до сих пор не мог поверить, что это реально.
Мы провели ночь вместе, но я не чувствовал никакой агрессии по отношению к Хисону.
С лёгкой улыбкой коснулся носом его мягкой белой шерсти. Запах был таким же, как в тот день, когда мы встретились — тёплый, чистый, без намёка на страх.
«Мне кажется, или здесь пахнет щенком?»
Тогда я подумал, что это просто совпадение. Но теперь… теперь я знал, что это была судьба.
Сам факт, что я могу быть рядом с тем, кого люблю, и не чувствовать той агрессии, которую всегда ненавидел в себе, казался мне величайшим благословением.
Я аккуратно обхватил ладонями его крошечное тельце и, довольный, закрыл глаза.
Никогда бы не подумал, что можно просто быть собой — и при этом любить. Что это может быть таким счастливым ощущением.
Впервые в жизни я не испытывал отвращения к своей истинной природе.
Даже то, чего не смогли принять мои родные, теперь, возможно, смогу принять я сам.
_____________
Все выходные я провёл в постели.
Первый пережитый нотинг оказался совсем не простой штукой. Всё это время я лежал, свернувшись калачиком, чувствуя в животе странное, тёплое ощущение — словно внутри поселилось горячее яйцо.
Юн Чиён был рядом. Он заботился обо мне весь уик-энд: готовил питательные блюда, очищал креветки от панциря, кормил меня с ложки. Когда я почти всё время спал, он просто сидел рядом, не сводя с меня обеспокоенного взгляда.
Если бы он не ухаживал за мной так искренне и терпеливо, я, возможно, уже успел бы его искусать. Чисто из обиды.
Жжжинг.
Так прошли два дня, и поздно ночью я проснулся от вибрации смартфона.
Повернув голову, увидел, что телефон Юн Чиёна валяется где-то рядом, гудя от входящего вызова.
Но звонок явно был не для меня, так что я просто перевернулся на мягкую подушку, поудобнее устроился и снова закрыл глаза.
— Тепло…
Что-то мягкое и тёплое ощущалось у меня на спине. Я даже на секунду подумал, что всё ещё лежу в своей собачьей форме на подушке.
Но что-то было не так.
На моей талии тяжело покоилась рука Юн Чиёна. Но… была ли это рука?
Слишком горячая. Слишком тяжёлая. Ощущение — совсем не человеческое.
Озадаченно я уставился на тёмный, обвивший меня предмет, а затем медленно повернул голову, чтобы рассмотреть его поближе.
Меня полностью охватил чёрный волк.
— Аааа!
От шока я резко вдохнул и стремительно выскочил из постели. На бегу схватил с пола халат и поспешно натянул его, хотя он всё равно почти ничего не прикрывал.
Я пятился назад, не спуская глаз с Юн Чиёна. Ни за что нельзя поворачиваться к волку спиной. Стоит дать ему даже малейший шанс — и он нападёт.
Я замер, напрягшись до предела, пристально изучая его состояние.
— Ю-Юн Чиён…?
Волк, растянувшись на кровати, просто смотрел на меня. Безмолвный, спокойный, он не делал ни единого движения, только наблюдал — с какой-то утончённой грацией. В отличие от прошлого раза, он не бросился на меня с места в карьер. Лежал, скрестив передние лапы, и его серые глаза мягко поблёскивали в полумраке.
Чёрная шерсть переливалась шелковистым блеском, подчёркивая силу и изящество его тела.
И вдруг, поймав мой взгляд, он намеренно начал медленно вилять хвостом.
Я замер, мои глаза расширились от изумления.
— Ты… сейчас в своём уме…?
В ответ волк… улыбнулся.
Оскал с клыками размером с мой палец выглядел почти угрожающе. Но я узнал эту ухмылку. Такая же, как у Юн Чиёна, когда он хищно усмехался, напоминая вампира.
Он был в полном сознании. Это был не феромоновый шок.
Я нервно сглотнул, а потом, затаив дыхание, сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Волк не двигался, лишь внимательно следил за мной. А затем — чуть опустил взгляд.
Он позволял мне подойти. Принимал меня на свою территорию.
Я неуверенно протянул руку и осторожно провёл ладонью по его пушистой голове.
— Вау…
Шерсть была невероятно мягкой. Чёрный волк с серыми глазами выглядел точно так, как в моих мечтах — идеальный образ сильного, властного альфа-хищника. В его осанке ощущалась грациозная мощь, сравнимая с львиной. Я смотрел на него с восхищением… и с лёгким уколом зависти.
Моя собственная собачья форма, казалось, была меньше даже его пышного хвоста.
И тут же в памяти всплыли неприятные воспоминания о прошлой ночи.
— …То есть ты мог быть таким спокойным, но всё равно тогда напал на меня?!
Как только я выплюнул эту обиженную фразу, волк резко двинулся и навалился на меня сверху.
Я даже не успел среагировать — только жалобно пискнул и рухнул под его тяжестью. Всего одно движение лапой — и я оказался полностью прижат к постели. Горячая волна стыда вспыхнула на лице. Мне было неловко. И за то, как легко я сдался. И за свою испуганную реакцию, хотя уже знал, что Юн Чиён в здравом уме.
Я понимал, что комплексы из-за истинной формы — больная тема для любого зверочеловека. Я не хотел показывать ему свою слабость. И вдруг, прямо у самого уха, раздался мягкий, чуть приглушённый голос:
— Я тоже в своей истинной форме. Но это первый раз за десять лет, когда я в ней — и при этом остаюсь в здравом уме.
— А…?
Я в замешательстве поднял голову и увидел Юн Чиёна. Незаметно для меня он перешёл в полузвериное состояние и выглядел чертовски довольным.
Обняв меня, он навис сверху, полностью погружённый в одно единственное занятие — осыпать моё ухо и шею нежными поцелуями, оставляя лёгкие, почти невесомые следы.
Я дёрнулся от щекотки, моргнул и, прищурив один глаз, спросил:
— То есть… Ты терпел феромоновый шок целых десять лет?
— Медицина сильно помогала, но да.
— …
Я смотрел на него, и в моих глазах бушевала целая буря эмоций. Где-то в глубине души мне было его жаль. Я знал, что всё это время он держался на сильнодействующих препаратах. И ещё… знал, что чистокровные волки вынудили его тело развить аномально активные феромонные железы.
— Почему же ты нашёл меня так поздно…?
Испытав боль в сердце, я, сам того не желая, сказал это с оттенком обиды.
Юн Чиён рассмеялся — искренне, светло. Но тут же снова коснулся губами моей кожи, словно хотел загладить свою «вину» лёгким поцелуем. Увидев, насколько серьёзным стало моё лицо, он мягко провёл пальцем по уголкам моих глаз, будто успокаивая. Но я молчал. Просто смотрел на него, представляя, как он все эти десять лет засыпал в одиночестве, подавляя боль. И мне самому становилось невыносимо грустно. Чем сильнее я ощущал его боль, тем крепче сжимал его в объятиях, поглаживая по спине.
Но Юн Чиён, вместо того чтобы принять утешение всерьёз, только притворно застонал, а потом залился смешком, словно ему нравилось внимание.
Жжжинг.
В этот момент его смартфон снова завибрировал. Короткий звук — скорее всего, сообщение. Постоянные звонки и уведомления уже начинали раздражать. Я оттолкнул Юн Чиёна в сторону, сел на кровати и, взяв телефон, протянул его ему. Но едва мой взгляд зацепился за экран, как я застыл.
Пропустить это сообщение было просто невозможно.
[Это правда, что у тебя кто-то есть?]
Имя отправителя в его телефоне было сохранено как «мама». От нахлынувших вопросов мои собачьи ушки вздрогнули и настороженно встали торчком.
Я снова скосил взгляд назад. Юн Чиён выглядел абсолютно довольным — лениво вилял волчьим хвостом и, не разжимая рук, держал меня в объятиях.
А вот мои глаза уже превратились в узкие, злобные треугольники.
«…Этот ублюдок, что, кроме меня, ещё с кем-то встречается?!»
Он ведь чистокровный волк из знатного рода, а у таких, как правило, с детства назначены пары. Может, у него уже есть невеста?
И это явно не я.
Неожиданно меня захлестнуло странное, мерзкое чувство.
Внутри всё скручивало. Я хотел его рвать. Кусать, материться, трясти за шкирку и требовать объяснений. Если бы я был в форме щенка, то давно бы так и сделал.
В этот момент Юн Чиён, наконец, спросил:
— Что там написано?
— …Мне прочитать вслух?
— Ага.
Юн Чиён, с закрытыми глазами, прижимался носом к моей талии, вдыхая мой запах.
А тем временем я, нависая сверху, словно разоблачая изменщика, отчётливо и с явным упрёком зачитал сообщение:
— «Это правда, что у тебя кто-то есть?» Отправитель: мама.
— Как она уже узнала?
Юн Чиён только лениво пробормотал это, явно ни капли не встревоженный. А у меня внутри всё закипало. Пока он пребывал в полном дзене, я всё сильнее хотел вцепиться зубами в его самодовольно дёргающиеся волчьи уши. Меня накрыла странная волна разочарования. Я толком не знал, чего ждал. Но внутри всё равно было неприятно. Я думал, что между нами уже нет тайн.
И в этот момент пришло ещё одно сообщение.
С фотографией.
Телефон всё ещё был в моей руке. Я машинально опустил взгляд на экран.
[(Фото)]
[Он не из нашего племени?]
— …?
На экране высветилось фото: мы с Юн Чиёном сидим в роскошном лаунже больницы. Он — откровенно довольный, прижавшийся ко мне, а я — злобно косящийся в его сторону.
— Хм…
Пока я переваривал увиденное, за моей спиной уже возник Юн Чиён. Он заглянул через плечо, кивнул, словно всё шло по его плану, и, беззастенчиво обняв меня сзади, выдал с тёплой улыбкой:
— Наконец-то Ян Хечан хоть в чём-то пригодился.
— Ч-что?
— Похоже, поползли слухи, что мы спим вместе.
Почему вдруг всплыл Ян Хечан? Причём тут какая-то польза от него? Неужели это он слил фото?
С чувством глубокого замешательства я неуверенно пробормотал:
— Ну, взрослый человек может спать со своим партнёром… Так почему твоя мама вообще задаёт такие вопросы?
— Потому что волки — стопроцентные моногамы.
— Ч-что… п-поехавший…
И только тут меня накрыло осознание. Чистокровные волки — до болезненного преданы своим избранникам.
Я ощутил, как за спиной нависла тишина и как Юн Чиён бросает в мою сторону обиженный взгляд. Но в этом хаосе я просто не мог себе позволить обращать на него внимание.
Не в силах осознать весь этот кошмар, я резко вскочил и возмущённо выпалил:
— Да мы же всего один раз переспали!
— Ну… значит, свадьба неизбежна.
Юн Чиён застенчиво улыбнулся. В моих глазах это выглядело исключительно притворно — особенно учитывая, что этот коварный тип, произнося свои слова, нежно поглаживал мой белый хвост, выглядывающий из-под халата.
Юн Чиён улыбался так счастливо, будто и впрямь смотрел на человека, которому когда-то поклялся в вечной любви.
— Волки остаются моногамными на всю жизнь. И хранят целомудрие до брака.
— Я — нет! Мы всего один раз переспали, с какой стати свадьба?!
Даже когда я возмущённо огрызнулся, он лишь вздохнул, изображая сожаление. Вот только в этой лицемерной мордашке не было ни капли раскаяния. Я открыл рот, собираясь продолжить, но в итоге просто застыл в нерешительности.
Тем временем Юн Чиён, словно ему и вправду было обидно, склонил голову и тихо протянул:
— …Но это же ты первый меня повалил.
— Т-ты… ты…
— Неужели ты и правда собирался меня поматросить и бросить?
Всё. Я больше не выдержал. Со всей силы запустил подушку прямо в это идеально самодовольное лицо. Всё потому, что на его губах мелькнула еле заметная, но откровенно довольная улыбка.
Этот чёртов людоед-волк наслаждался каждым мгновением.
После долгой схватки, запыхавшись, я наконец прорычал:
— Даже в мыслях такого не было. Я собирался продолжить.
— А, значит, хотел попробовать ещё раз перед тем, как принять решение...
Юн Чиён усмехнулся, хитро прищурив глаза. Что и говорить, волчья природа у него в крови. Я вспыхнул, сжав кулаки, и почувствовал, как жар поднимается до самых ушей. Чёрт. Он видел меня насквозь.
Но я тоже был псовой крови, и в моей груди пылал огонь. Это безумие — разделить тепло, впервые ощутить чужое тело, потеряться в этом жаре — всё это пронизывало меня до самых кончиков пальцев, заставляя их дрожать. И пусть я не хотел в этом признаваться, но прикосновения Юн Чиёна, его горячие объятия, моменты, когда мы теряли голову, сливаясь воедино, — всё это оставило во мне след, сладко-терзающий, разрывающий изнутри.
В конце концов, я всегда отчаянно нуждался в чьём-то тепле.
Однако я не умел открыто выражать такие нежные чувства. Юн Чиён же, напротив, был другим. Этому психу словно доставляло удовольствие дразнить меня, выводить из себя.
Неожиданно он поднялся и уверенно шагнул ко мне. Я, чуть ниже ростом, машинально отступил назад. Юн Чиён медленно развязал пояс халата, глядя на меня с явным намёком.
— Значит, стоит попробовать ещё пару раз?
—Сумасшедший!
Горячий румянец ударил в лицо, но я тут же схватился за полы его халата и резко запахнул их обратно. После того, как это... жуткое нечто мучило меня всю ночь, желания снова на него смотреть не возникло.
Но сейчас дело было не в этом.
— Кончай свои шутки! Разговор не об этом, а о браке и моногамии!
— Я никогда не шутил.
Он произнёс это спокойно. Его красивое лицо озаряла мягкая, чуть сдержанная улыбка, а в серых глазах отражалось что-то тёплое.
Я вспомнил этот взгляд. Когда мы встретились впервые, он был пустым, словно у статуи — безжизненным и холодным. Но сейчас… нет. В серых глазах Юн Чиёна теплилось что-то настоящее, живое.
Но не время для сентиментальности.
Я стиснул голову руками, чувствуя, как та пульсирует от напряжения.
Я только что переспал с тем, кто придерживался моногамии, и теперь разговор внезапно свернул в сторону брака. Как боевой пёс, я, конечно, мог бы взять на себя ответственность за партнёра… но если этот партнёр — людоедский волк, всё становилось куда сложнее.
Тем более, эта его ухмылка, эта хитрая, смущённая улыбка… Чувство, что я только что угодил в ловушку, становилось всё сильнее. И это делало тему брака ещё более раздражающей.
Жжжинг.
Как раз в этот момент, когда я пыхтел от возмущения, пришло ещё одно сообщение.
Снова от матери Юн Чиёна.
Содержание только подлило масла в огонь.
[Твоя сестра в ярости. Она сказала, что если вы собираетесь разносить такие слухи, то лучше уже сразу организовать официальную встречу семей]
Слово «официальная встреча» * казалось таким чуждым, что я несколько раз перечитывал сообщение, словно застыв в замешательстве.
[Здесь использовался термин 상견례, означающий официальную встречу семей жениха и невесты перед свадьбой]
И тут, осознав, о чем идёт речь, я взорвался и, в ярости, набросился на Юн Чиёна:
— Почему твоя сестра...? Почему она уже заговорила о семейной встрече?
В голове это не укладывалось. В современном мире один раз переспать — и сразу свадьба? Серьёзно?! Да, чистокровные волки всегда были чересчур консервативны, но это уже за гранью.
Но сам Юн Чиён, похоже, не испытывал ни капли удивления. Спокойно плюхнулся обратно на кровать, а потом, как ни в чём не бывало, притянул меня к себе, усадив на колени.
— Не переживай. Это не всерьёз, просто политические игры.
— Какие ещё, нахрен, игры…
— Хм... Они хотят привязать слабого пса-оборотня к Надзирателю клана, чтобы сдерживать его силу.
Я резко замер. Медленно поднял голову и уставился на него мёртвым взглядом. Мои уши тут же прижались к макушке, а хвост, который ещё секунду назад едва заметно подрагивал, обмяк и застыл.
Эти слова попали прямо в больное место.
— ...Ты думаешь, что я выгляжу слабым?
— Нет-нет, мой любимый выглядит просто невероятно сильным…
Юн Чиён поспешно заговорил, пытаясь задобрить меня, но даже не осмелился встретиться со мной взглядом. А я был так зол, что едва не скрипел зубами. Мое тело, измученное ночным нотингом, буквально кричало о пощаде.
Пуф.
В конце концов, я не выдержал и, обратившись в щенка, выместил свою злость, как мог. Я яростно топал лапами, кусал телефон и вцепился в волчий хвост Юн Чиёна, но всё это оказалось бесполезно — стоило ему лишь лениво взмахнуть своим чёрным хвостом, как меня тут же отбросило в сторону.
Но главное — я дал понять, насколько был зол. В итоге Юн Чиён оказался выгнан из спальни.
— ...Щеночек, мне выйти?
«Гав!»
После двух месяцев совместной жизни Юн Чиён уже научился понимать некоторые мои команды: «Выйди», «Убирайся», «Не трогай», «Креветка».
На этот раз посыл был предельно ясен.
«Выйди!»
Услышав сердитый приказ, Юн Чиён, изображая удручённость, пробормотал что-то невнятное, но, ухмыляясь, всё же отправился на террасу.
На кровати белый пушистый комочек продолжал кипеть от злости. Но Юн Чиён знал: как только его вспыльчивый пёс немного остынет, он всё равно примет разумное решение.
Так что даже ожидание было для него в радость.
_____________
Перевод: impromptu