Не тронь пёсика! – том 2, глава 25
impromptu
На следующий день Юн Чиёну снова нужно было идти в больницу.
А всё потому, что я отказался спать с ним. Когда он, наконец, заснул, я тихонько выбрался из кровати и устроился в своём уютном уголке. Но, как оказалось, мой побег был недолгим — посреди ночи он проснулся, нашёл меня, подхватил вместе с подстилкой и снова уложил рядом. Но после этого я уже не мог сомкнуть глаз — тревога не давала покоя.
«А вдруг у него снова случится феромоновый шок?»
Юн Чиён спал, но временами его дыхание сбивалось, будто во сне ему было больно. Я тихонько лизнул его щёку, а потом взгромоздился прямо ему на лицо, словно живая повязка для сна. И только тогда его дыхание выровнялось, и он погрузился в глубокий сон.
На следующий день, ближе к обеду, я подошёл к нему, держа в зубах медицинскую карту.
— Что такое? Ты намекаешь, что мне пора в больницу?
«Ты должен пойти»
Что ему так понравилось в моём виде, что Юн Чиён едва ли не зацеловал меня до потери пульса?
После его неожиданной атаки я еле выбрался и, взъерошенный, нырнул в комнату, где тут же обратился обратно в человека. Справляться с его напористой нежностью было непросто — ни в образе щенка, ни в человеческом теле.
Переодевшись в чистую одежду, я отправился с ним в больницу. Всё логично — я ведь его опекун, так что сопровождать его было в порядке вещей.
Юн Чиён снова пошёл на укол для подавления феромонов. Вчера их уровень вроде бы снизился до 1,013, но сегодняшний анализ вдруг показал 1,083. Даже врач на мгновение потерял дар речи, ошеломлённо глядя на цифры. Всего сутки прошли, а уровень снова подскочил?
Я почувствовал угрызения совести. Всё-таки я его опекун, и ответственность за него лежит на мне. Я ведь старался соблюдать все меры предосторожности, но всё равно не смог предотвратить этот резкий скачок.
«Я думал, если просто немного ослаблю его тревогу из-за разлуки, этого будет достаточно… Неужели дело и правда идёт к тому, что придётся с ним переспать?»
Я резко тряхнул головой, прогоняя нелепые мысли.
Заняться сексом с Юн Чиёном…? Даже если не брать в расчёт разницу в телосложении, сам факт, что он — хищный оборотень, делал эту идею чем-то далеким, почти абсурдным. Вообще, то, что я об этом задумался, уже само по себе казалось странным. Я ещё раз встряхнул головой, будто пытался выбить ненужные мысли наружу.
И тут я заметил его. В конце коридора стояла фигура.
«Этот ублюдок… Что он опять тут забыл?»
Вдали показался Ян Хечан. Моё тело непроизвольно напряглось, но я заставил себя сохранить спокойствие. После всего случившегося, если он опять попытается развязать конфликт, я был готов ответить. В конце концов, этот человек пытался убить Юн Чиёна — а значит, был врагом.
Но вместо того, чтобы что-то предпринять, Ян Хечан лишь криво усмехнулся, глядя на меня, и спокойно продолжил разговор по телефону.
Я не слышал слов, но почему-то у меня внутри всё сжалось.
Лучше уж подождать там, где Ян Хечан не маячит у меня перед глазами.
Я снова повернулся к Чжи Ёнбэ — единственному, кто сопровождал меня в больнице.
— Хён, можно мне сходить за соком?
— А для чего он вам нужен?
— ...Чтобы выпить.
Я едва не ляпнул что-нибудь вроде «А ты думаешь, я собираюсь метать в кого-то стакан?», но, вспомнив недавний инцидент, решил, что лучше промолчать.
Чжи Ёнбэ мельком глянул на часы, потом коротко кивнул и не спеша двинулся за мной. В любом случае, до выхода Юн Чиёна из изоляторной комнаты оставалось ещё минут тридцать.
Кафе находилось на первом этаже. Я подошёл к кассе, назвал имя Юн Чиёна — и без лишних вопросов получил апельсиновый сок. Забавно, но здесь, похоже, можно было заказать что угодно, просто произнеся его имя.
Я протянул стакан Чжи Ёнбэ — хотя, если быть точным, Юн Чиён купил сок, а я просто его доставил. Затем плюхнулся на диван, и мы начали неторопливо разговаривать.
Единственное, что мешало, — Чжи Ёнбэ упорно держался чуть позади, по диагонали от меня, из-за чего беседовать было не слишком удобно.
— Хён, ты ведь из собачьего клана… Как так вышло, что ты работаешь с волками?
— Директор Юн лично нанял меня.
— Серьёзно? Как так вышло?
— Я... убил одного из их стаи.
Я замер, удивлённо моргнув. Такой ответ я точно не ожидал услышать.
Видимо, его взяли на работу из-за выдающихся способностей, но ситуация всё равно казалась довольно неоднозначной. Потягивая сок, я украдкой взглянул на Чжи Ёнбэ. Представитель клана собак, убивший волка… Почему-то его массивное телосложение вдруг стало выглядеть ещё внушительнее.
— …?
Похоже, Чжи Ёнбэ уловил мой задумчивый взгляд, потому что вдруг, без лишних слов, мягко потрепал меня по голове.
Судя по всему, после того случая, когда я прятался у него за штаниной, он начал считать меня чем-то вроде милого младшего. Это вызывало у меня смешанные чувства, но я не стал ничего говорить. В конце концов, я знал, что Чжи Ёнбэ — хороший человек, и его жест скорее успокаивал, чем раздражал.
В этот момент, глядя в окно, я заметил что-то странное.
«…Что это?»
За пределами больницы тянулась ухоженная прогулочная дорожка вдоль реки, дальше простирался элитный район, а за ним — город. Всё было привычным, но…
На этой дорожке я увидел её. Золотистую собаку.
Она стояла неподвижно, глядя прямо на меня.
Я не знал, почему она казалась мне такой знакомой, но ответ был один — инстинкт.
Собака из казино.
Я резко поднялся, не отрывая взгляда от неё, и направился к выходу.
Но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал твёрдую, уверенную руку Чжи Ёнбэ на своём плече.
— Нельзя просто так выходить.
— Просто проверю.
Рассеянно пробормотав это, я направился к выходу.
Стоило мне двинуться, как собака тут же отступила на такое же расстояние. Но взгляд её не дрогнул — она продолжала внимательно следить за мной.
И в этот момент я понял, кто передо мной.
Это был мой старый друг. Один из бойцовых псов из казино.
Наши взгляды встретились, и собака сделала едва заметное движение — язык тела говорил сам за себя.
«Мне есть что сказать»
— …
Я замер, глаза расширились от неожиданности.
Для зверочеловека гулять в своём истинном облике по городу — слишком рискованно. Но он всё же пришёл. Значит, дело действительно серьёзное.
Я вскинул голову, бросив взгляд на здание больницы. Мысли о Юн Чиёне не давали покоя, но глубоко внутри, там, где всегда тлела жажда мести, что-то вспыхнуло.
И я сделал шаг вперёд.
Чтобы отомстить Пак Гёнтхэ, нужно было добыть хоть какую-то информацию. Любую зацепку. Если кто-то так отчаянно искал встречи — значит, у него на то была чертовски веская причина.
— Хён, я быстро.
— Нельзя.
— Это займет всего минуту.
Будто под гипнозом, я сорвался с места. В тот же миг пёс, словно ожидая этого, обернулся, взглянул на меня и, не мешкая, рванул дальше. Я, не раздумывая, бросился следом.
Чжи Ёнбэ тоже не стал мешкать. Ошарашенный, он мигом сменил форму и метнулся за мной — теперь рядом со мной неслась массивная овчарка, зорко отслеживая обстановку.
Я на секунду замешкался, оглянувшись назад, но затем ускорил шаг. Мы пересекли мост над рекой. По ту сторону начинался один из самых престижных и богатых районов города.
Декабрь. Снег укрыл элитный квартал белоснежной пеленой. Высокие заборы, тишина и безмятежность окутывали улицы.
«Больница ведь рядом… Значит, всё будет в порядке, да?»
Даже с этой стороны моста огромное здание больницы было видно отчётливо. Путь туда и обратно казался вполне преодолимым, так что вернуться не составит труда.
Собравшись с мыслями, я шагнул вперёд, направляясь к собаке, которая беспокойно металась по тёмному паркингу.
Чжи Ёнбэ, принявший свою истинную форму, бесшумно кружил рядом. Его присутствие придавало уверенности, и я чуть расслабился, собираясь войти внутрь.
Но вдруг — резкий рывок. Чжи Ёнбэ схватил меня за край одежды, не давая ступить дальше. Я замер у входа в паркинг.
Тишина вокруг давила. Узкие дороги, теряющиеся в темноте, выглядели пугающе пустыми.
А затем они появились. Из глубины паркинга, шаг за шагом, выходили шестеро массивных псов-оборотней. Охранники казино. Я их знал. И знал слишком хорошо. Каждая встреча с ними была болезненной. Они били меня. Использовали как удобную мишень, на которой можно сорвать злость.
Один из охранников, со шрамом на лбу, сплюнул на землю и процедил:
— Паршивый предатель.
Моё лицо застыло, словно высеченное из камня.
Я знал, что моё внезапное исчезновение вызовет вопросы среди сородичей, но не думал, что даже те, кого я считал друзьями, заведут меня в ловушку так хладнокровно.
Охранник продолжил, его голос был холодным и бескомпромиссным:
— Думал, что можешь предать стаю и спокойно скрыться среди волков? Что они тебя защитят?
— Блять, кто тут кого ещё предал? — я обнажил зубы, зарычав в ответ.
Но охранники даже не дрогнули. Они уже вынесли свой вердикт.
Я — предатель.
«Они хотят убрать меня без шума, без проблем для волков?»
Теперь всё стало очевидным. Они заманили меня отдельно, подальше от посторонних глаз, — собирались устранить «предателя», не привлекая внимания волчьей стаи.
Охранник, глядя мне прямо в глаза, произнёс последний предупреждающий приговор.
— Кён Хисон, признай своё предательство, прежде чем мы прикончим тебя прямо здесь.
Для клана псов, где преданность ценилась превыше всего, предательство считалось самым страшным грехом. Они не держали надзирателей, как волки, — у них были свои методы. Их «правосудие» было простым: предателю калечили одну из конечностей.
Но даже зная это, я не дрогнул. Я понимал, что этот момент мог настать. Но знал и другое — дисциплина у боевых псов была лишь видимостью. Они любили казаться организованными, но на деле в их стае каждый играл в свою игру.
И раз уж меня заманили сюда, то следовало хотя бы извлечь из этого выгоду. Узнать что-то полезное.
С презрением глядя на охранника, который всегда считал меня удобной мишенью, я спокойно спросил:
— Пак Гёнтхэ приказал вам убрать меня за спинами волков?
— Сначала ответь нам.
— Вы же хреновые шпионы. Как вы вообще узнали, что я был с волками?
Я спросил дерзко, не проявляя ни капли страха, и охранники заметно напряглись.
— Что бы ты там ни делал, мы знаем всё. Сдавайся.
Я даже не удостоил их ответом — лишь лениво дёрнул ухом, продолжая обдумывать ситуацию.
Клан псов всегда был хаотичным, далеко не таким сплочённым, как волки. Если они каким-то образом узнали обо мне, значит, среди них точно есть осведомитель.
— Кто на этот раз сливает информацию этому тупице?
Я усмехнулся — голос прозвучал лениво, с презрением, но клыки всё же чуть оскалились.
Охранники потеряли терпение.
— Ты, сукин сын!
Двое из них рванули вперёд, мгновенно принимая звериную форму — массивные тоса-ину* бросились на меня, целясь клыками прямо в горло.
[Порода собак. Была выведена в конце XIX века в провинции Тоса на острове Сикоку для собачьих боёв]
Я среагировал на автомате — вскинул руку, защищая жизненно важные точки.
Кряк!
Прежде чем они успели нанести удар, Чжи Ёнбэ прыгнул вперед, сбивая обоих с ног.
Но тут же, из-за спины, появились еще двое псов, нацелившихся на меня. Все произошло за долю секунды.
«Нет...»
Когда я понял, что происходит, перед моими глазами уже сверкнули острые клыки тоса-ину.
Инстинкты орали: беги! Но я знал, что поворачиваться спиной — худшее, что можно сделать. Лучше уж пожертвовать рукой, чем подставить уязвимое место.
Выбор был прост: защищаться или атаковать.
«Слишком близко»
Я стиснул зубы и резко вытянул руку вперёд, нацелившись схватить ближайшего пса и швырнуть его о землю. Второй, без сомнений, вцепится мне в конечность, но хотя бы одного я должен был остановить.
Клыки уже были в считаных сантиметрах от моего плеча, готовые разорвать плоть. Но я не дрогнул. Вместо страха в моих глазах была холодная решимость — я намеренно подставлялся под укус, чтобы перехватить нападавшего за шкирку.
И в тот миг, когда клыки тоса-ину задели ткань моей одежды…
Бах!
Из ниоткуда рванули два волка. Они атаковали молниеносно, яростно вгрызаясь в противников. Тоса-ину взвизгнули, один из них рухнул, а оставшиеся — осознав, что происходит, — в панике бросились наутёк.
Всё закончилось за секунды. Я тяжело дышал, оглядываясь по сторонам. Напряжение всё ещё сковывало мышцы.
К тому моменту, как я осознал, что происходит, волки уже окружили нас.
Они двигались бесшумно, заполняя пространство вокруг. Крупные, мощные, они превосходили тоса-ину вдвое. И, в отличие от собак, они не рычали перед атакой. Они просто обнажили клыки — и бросились в бой.
«Как, чёрт возьми, они сюда добрались?!»
Я в шоке огляделся. Сам факт того, что волки сумели проникнуть сюда, казался невозможным. Но то, что происходило прямо перед моими глазами, внушало не просто страх — это был хищнический ужас. По лбу стекали капли холодного пота, пряди волос прилипли к коже.
Это была не драка. Это была охота. И волки были безжалостны.
Тоса-ину пытались бежать, но волки прыгали за ними на стены, перехватывали за лапы, тянули вниз. Даже тех, кому удавалось вырваться, преследовали до конца.
Я непроизвольно сделал несколько осторожных шагов назад, стараясь замедлить дыхание.
Но в тот момент…
Кто-то резко схватил меня и рывком притянул к себе.
— Ах…!
От неожиданности я судорожно сглотнул и резко обернулся.
Тот, кто схватил меня, оказался Юн Чиён.
Его серые глаза беспокойно дрожали. Казалось, он прибежал сюда в спешке — его обычно аккуратный, собранный облик был непривычно взъерошенным.
— Юн Чиён…?
— Кён Хисон.
Его голос звучал низко, глухо, почти сдавленно.
Взгляд был странный — покрасневшие глаза, застывшее выражение лица, зловещая маска, сквозь которую прорезалась какая-то леденящая ярость.
Мурашки побежали по коже. Я распахнул глаза, осознавая, как крепкие руки сомкнулись на моей талии, не давая вырваться.
Наши взгляды встретились. Юн Чиён, с пустым выражением лица, пристально вглядывался в меня.
Его клыки были так сильно стиснуты, что скулы напряглись, словно ему было трудно даже говорить.
— Почему ты снова ушел без предупреждения?
Слова были наполнены тревогой, но в них было что-то странное.
Руки, удерживающие меня, напряглись ещё сильнее, их хватка была слишком горячей.
Я осторожно дотронулся до его руки — и тут же почувствовал, как сильно пылает его тело.
Глаза расширились от удивления.
Что-то было не так.
Юн Чиён выглядел на грани, словно в любую секунду мог сорваться в феромоновый шок.
Даже забыв, что всего мгновение назад едва не оказался разорванным в клочья, я инстинктивно положил руку ему на плечо.
— Юн Чиён… ты в порядке?
Наши взгляды встретились. Он улыбался. Но эта улыбка была странной. Ненадёжной. Будто он балансировал на краю пропасти.
— Конечно, в порядке. Ведь ты цел…
— Спокойно. Я не собирался убегать…
— Я тоже хотел бы успокоиться…
Юн Чиён нервно усмехнулся, тяжело вдохнул и провёл рукой по взъерошенным чёрным волосам.
И в этот момент… Его глаза вспыхнули ярче.
Ногти вытянулись, потемнели. Его тело подавало очевидный сигнал к трансформации.
Не зная, что ещё можно сделать, я просто обнял Юн Чиёна. Раньше это помогало снизить уровень его феромонов.
Но в этот раз… Прямо у моего уха раздался глухой, звериный рык.
— Ты чуть снова не пострадал… Как мне после этого успокоиться?
— …
— Кён Хисон. Ответь мне.
Я застыл. И вдруг понял. Для него моё исчезновение было не так страшно, как мысль о том, что я мог быть ранен.
Я вспомнил тот день, когда потерял сознание от ран, а Юн Чиён тихо рыдал, думая, что я его не слышу. Это был его страх. Настоящий. *
[отсылка к главе 19]
Перед нами резко затормозили чёрные машины.
Юн Чиён, не ослабляя хватки, затащил меня внутрь и усадил на заднее сиденье. Его руки сжимали слишком сильно, почти болезненно, но я не сопротивлялся, просто послушно сел.
Из этого положения, всё ещё находясь в его объятиях, я медленно поднял голову и посмотрел на него. В моих глазах отражалось только одно — беспокойство.
_____________
Перевод: impromptu