Не тронь пёсика! – том 1, глава 23
impromptu
— Наверное, так легко давать подобные советы, раз ты врач. На, держи.
— ...Бесит.
Юн Чиён сунул мне стакан клубничного сока. Я поморщился, но всё же взял. Хотел-то я горячий шоколад, но нет — Юн Чиён решил, что мне его нельзя, и взял что-то другое.
Я растянулся на мягком диване в лаундже, лениво потягивая сок. С каких пор в больницах такие шикарные зоны отдыха? Хотя ладно, я давно перестал пытаться понять мир, в котором живёт Юн Чиён.
Раз уж есть такие места, как подпольное казино, значит, найдётся и что-то ещё круче.
Но всё это фигня по сравнению с тем, что не давало мне покоя.
«Спать с этим здоровенным волком?! Да как вообще?!»
Эти рекомендации врача — ну чистый бред.
Еще прошлой ночью Юн Чиён был таким громадным в своем волчьем обличье, что его спина доходила мне до талии. А его вой вгонял в такой ужас, что ноги подкашивались. Он был живым воплощением дикого зверя.
И сейчас, даже находясь в своей полузвериной форме, он выглядел… ну, мягко говоря, не слишком вменяемым. Он постоянно прижимался ко мне, вдыхая мой запах.
— Ах, да это просто с ума сойти…
— Не липни ко мне.
Это, конечно, не сравнить с его поцелуями, которые мне приходилось терпеть, когда я был в форме щенка, но тревожное чувство все равно не отпускало. Мне казалось, что в любой момент Юн Чиён снова может превратится в зверя. Видимо, события прошлой ночи нехило меня травмировали. Спать рядом с ним — ладно, к этому я уже привык. Но что-то большее? Даже думать об этом не хотелось.
Тем более, у него ведь репутация, мягко говоря, сомнительная…
— Подожди-ка… Так ты всё это время не мог спать с партнёрами из-за феромонового шока?!
Я имел в виду того блондина с жутким шрамом на руке, который таскался за сестрой Юн Чиёна.
А ведь слухи про то, что Юн Чиён занимается каннибализмом, давно гуляли из уст в уста. Именно поэтому меня до сих пор поражало, как я умудрился спокойно прожить более месяца бок о бок с волком-людоедом и остаться целым и невредимым.
— Нет.
Юн Чиён устроился поудобнее, нагло привалился ко мне и, ухмыляясь, бросил:
— Я берёг себя ради встречи со своим щеночком.
— Прекрати нести бред.
Он искренне недоумевал, почему я не воспринимаю это всерьез. Ведь для моногамного волка это была чистая правда. Но, увидев, что я не горю желанием поддерживать его шуточки, он решил не спорить. Угодить своему «щеночку» уже стало для него чем-то вроде привычки.
Немного помедлив, я снова задал вопрос:
— Тогда… тот блондин-волк… Ты ведь ранил его в состоянии феромонового шока, да?
— Ты это помнишь?
Я лишь нахмурился в ответ, как будто удивляясь самому вопросу. Как можно было такое забыть? Вместо слов я просто кивнул. Конечно, это невозможно стереть из памяти. Кто вообще способен забыть, как Юн Чиён когда-то вгрызся в руку собственного партнёра?
— Господин Юн Чиён?
Раздавшийся голос медсестры заставил его подняться. Не спеша сняв свое длинное черное пальто, он вдруг, будто между делом, выдал:
— Отчасти я сделал это намеренно.
— ...Что?
— У всех, кто ко мне приближался, были свои причины.
Я застыл, широко распахнув глаза, но Юн Чиён лишь бросил на меня ласковый взгляд, будто его забавляла моя реакция. Затем легко потрепал меня по голове, аккуратно набросил своё теплое пальто мне на плечи и ушёл.
«Тогда… это тоже было частью его работы как надзирателя?»
Я сидел, завернувшись в его пальто, словно щенок, уютно спрятавшийся в мягком коконе. Но в моих тёмных глазах читалась лишь ещё большая растерянность.
_____________
Юн Чиён ушёл в изолятор на инъекцию подавителя феромонов.
Мне не хотелось оставаться одному, поэтому я прилип к стеклу снаружи и просто ждал.
Внутри стеклянной капсулы он улёгся на живот. В его руку была воткнута капельница, а на затылке и спине закрепили несколько сенсорных пластырей, опутанных тонкими проводами. Его лицо, обычно напряжённое и сосредоточенное, наконец расслабилось. Даже чёрный волчий хвост время от времени едва заметно подрагивал. Его спокойный вид немного расслабил и меня.
В этот момент ко мне подошла медсестра.
— Опекун может подождать в приёмной.
— А, нет… Я останусь здесь.
Слово «опекун» прозвучало непривычно, но я лишь сделал вид, что не обратил на это внимания. В стекле отразился мой собственный силуэт. Закутанный в длинное пальто Юн Чиёна, которое едва не доставало мне до лодыжек, я выглядел нелепо. Какой, к чёрту, опекун? Если уж на то пошло, всё было ровно наоборот — именно он всё это время заботился обо мне. Перевёрнутые роли ощущались… странно.
Я невольно опустил взгляд — и вдруг заметил медицинскую карту Юн Чиёна.
«Этот ублюдок на шесть лет старше меня?!»
Нет, я, конечно, догадывался, что он не младше. Но одно дело просто предполагать, и совсем другое — увидеть эти цифры. Всё это время я не просто обращался к нему на «ты» без всякого уважения * — я сыпал руганью и дубасил его лапами.
[Хисон всё это время общался с Юн Чиёном на панмале — неформальном стиле речи, который приемлем между друзьями, семьёй или людьми, с которыми у вас близкие отношения]
И это по отношению к надзирателю, который полностью контролирует чёрные деньги волчьего клана.
«Да пофиг, буду и дальше просто звать его «эй, ты»»
Но задерживаться на этой мысли я не стал. Мне уже плевать на чужие взгляды. Терять всё равно нечего. Да и сил на сомнения у моего уставшего сердца просто не осталось.
— ……….
Дважды изгнанный из стаи, я пережил слишком многое, и этот опыт изранил моё сердце, оставив на нём глубокие шрамы.
Частично потому, что я сам упрямо отказывался признавать свою боль. Я отворачивался от тоски, старался её не видеть и всё убеждал себя, что предательство брата не стоит моих страданий.
Глядя в пол, я почувствовал, как в глазах предательски заблестела влага, но сжал губы и пересилил себя.
Это он плохой. Он только делал вид, что заботится обо мне, но на самом деле просто использовал. Раз так, мне остаётся только одно — думать о мести.
Сжав в себе эту мысль, я снова посмотрел на изолятор.
Юн Чиён должен скорее восстановиться, чтобы мы могли прикончить Пак Гёнтхэ.
Хотя, даже если вынести за скобки месть, сам факт того, что Юн Чиён был жив и здоров, придавал мне чувство стабильности. Но с каждой секундой желание возмездия делало меня всё более нетерпеливым.
Я быстро стёр влагу из глаз и повернулся к Чжи Ёнбэ, который всё это время стоял рядом.
— Я схожу в туалет.
— Опасно ходить одному, — тут же возразил он.
— Я пойду один. Тут недалеко.
Возможно, из-за привычки, оставшейся после времени, проведённого в теле щенка, я автоматически говорил с Чжи Ёнбэ неформально. Он, впрочем, не возражал, но явно беспокоился, что я отправляюсь один, и уже собирался следовать за мной.
— Не ходи за мной.
Я нарочно бросил это резко, чтобы отвязаться от него. Не хочу, чтобы кто-то увидел моё заплаканное лицо. В конце концов, туалет буквально за углом.
Когда я вошёл внутрь, взгляд автоматически зацепился за мраморную отделку в чёрных тонах. Ну и растрату тут устроили ради показухи. Даже отдельная пудреница стоит.
Я немного замешкался, словно настороженный зверёк в незнакомом месте, но всё же подошёл к раковине, поставил на край стакан с соком и закатал рукава длинного пальто, полностью скрывавшего мои руки.
В этот момент за спиной раздались шаги.
— Вы тот, кто пришёл вместе с директором Юном, верно?
— Что?
Подняв голову, я встретился взглядом с блондином, отражавшимся в зеркале.
Тот самый волк, что когда-то пришёл с сестрой Юн Чиёна… и трясся от страха перед ним.
Озадаченный, я развернулся, и наши взгляды снова пересеклись.
Мужчина в безупречном костюме был выше меня примерно на полголовы и выглядел чересчур ухоженным. Правда, медицинские пластыри на тыльной стороне руки немного портили картину — похоже, он тоже пришёл сюда на лечение.
— Я знаком с директором Юном, вот и стало интересно. Меня зовут Ян Хечан.
«…Вау»
Я даже не успел что-то ответить — просто завис на мгновение, разглядывая его вблизи.
Ян Хечан выглядел как человек, от которого веяло зрелым, благородным обаянием. Костюм сидел идеально, а лёгкая улыбка придавала ему аристократический лоск.
Когда он был напуган, этого не было так заметно, но сейчас…
«Юн Чиён встречался вот с таким человеком, да?»
Разница между нами была разительной. Ян Хечан явно вырос в благополучной семье, а я… Я пробивался сквозь грязь и страдания. Мы были с разных миров.
Где-то внутри меня зашевелилось странное, неприятное беспокойство. Просто осознание того, что этот человек когда-то встречался с Юн Чиёном, вызывало у меня необъяснимое раздражение.
Я бросил ещё один взгляд в зеркало и нахмурился.
Отражение показывало мне белокожего парня с ещё детскими чертами лица. А из-за того, что я утопал в слишком большом пальто Юн Чиёна, выглядел ещё более неуклюже и незрело. Но больше всего бесило другое — этот Ян Хечан, возможно, успел заметить следы слёз в моих глазах.
Стараясь скрыть эмоции, я демонстративно нахмурился и сделал глоток воды.
— Кён Хисон.
— Вы из волчьего клана?
— Нет. Я из псовых.
Я ответил безразлично, одновременно намыливая руки. Какая разница? Псовый род составлял 30% всех зверолюдей — слишком распространённый факт, чтобы вообще придавать ему хоть какое-то значение.
Но стоило мне произнести эти слова, как Ян Хечан вдруг небрежно облокотился на край раковины, слегка наклонил голову и посмотрел на меня сверху вниз. Будто оценивая с едва заметным презрением.
— Как и ожидалось, пёс.
«Эти чёртовы чистокровные волки… Опять за своё»
Я уже настрадался от этой дискриминации, работая в казино, так что теперь мне было даже лень реагировать. Просто раздражённо продолжил мыть руки.
А вот Ян Хечан, напротив, не утратил дружелюбного, мягкого тона.
— Директор Юн в последнее время подозрительно часто таскает с собой собаку…
— ……
— С ним всё нормально? Раз он пришёл за подавителем феромонов, похоже, дело нешуточное.
— С чего такие выводы?
— Ну, это зависит от связи между вами… Какие у вас отношения?
— Мы спим вместе.
Это вырвалось на автомате. Просто потому, что я не хотел ему проиграть.
«Почему я так ответил?»
Стоило мне это сказать, как тут же пожалел. Но, как ни крути, это была правда, а не ложь. Еще будучи щенком, я каждую ночь засыпал в одной постели с Юн Чиёном.
— Вы? Спите вместе?
Ян Хечан, кажется, воспринял мои слова как откровенный бред. На его лице мелькнула насмешливая улыбка, а во взгляде — презрение, которое чистокровные волки расточают с пугающей лёгкостью. От этого внутри всё закипало.
— Если бы у вас действительно были такие отношения, Юн Чиён не оказался бы в изоляторе.
«А тебе-то какое дело?»
Я нахмурился, глядя на его отражение в зеркале. Не понимал, к чему он клонит, чего добивается этими словами.
— Он изменился. А со мной ни за что не хотел спать.
Намёк был очевиден: между ним и Юн Чиёном когда-то было что-то большее, чем просто знакомство. И теперь он будто пытался убедить меня, что в прошлом ему было не всё равно.
Только тогда до меня дошло — этот ублюдок заговорил со мной не просто так. Ему было плевать на разговор, он просто хотел позлить меня. Я больше не скрывал, насколько меня это раздражает. В отличие от казино, тут мне не нужно было заботиться о клиентах и строить из себя вежливого — можно было хоть немного дать волю эмоциям. Маленькое, но всё же облегчение.
— С его характером… Если он таскает с собой собаку, то явно не просто так.
Ян Хечан скользнул по мне изучающим взглядом, слегка наклонил голову и заговорил тише, словно действительно беспокоился.
— Он ведь волк-людоед. Даже своих сородичей рвёт на куски. Ты правда думаешь, что тебе ничто не угрожает?
— Да.
— Ты ещё слишком молод. Я просто даю тебе шанс сбежать.
— А… Отвали.
— Может, он что-то тебе дал…
Вшшшш!
Я проигнорировал его, просто включив сушилку для рук. Конечно, он не мог знать наверняка, что мы уже встречались раньше — тогда я был в облике щенка. Но сейчас, наблюдая за ним, я не мог не заметить, насколько он жалок — носится повсюду и поливает грязью бывшего.
«Кто кого ещё зверем называет?»
Для зверолюдей слово «зверь» было настоящим оскорблением. Я и сам иногда думал о Юн Чиёне как о звере, но в моём понимании это было совсем не то, что у Ян Хечана.
А если уж кто-то и имел право злиться на Юн Чиёна, так это я. Раздражение закипало внутри.
Я знал о Юн Чиёне куда больше, чем он мог представить. Он не сам выбрал стать надзирателем. В детстве его же сородичи довели до того, что его феромоновые железы развились сверх меры. И теперь слышать, как Ян Хечан твердит «держись от него подальше», напуская на себя заботу, было невыносимо.
Всё это уже было раньше. На семейных встречах я видел то же самое. Это их стремление сделать Юн Чиёна изгоем.
Но как бы они ни старались, я не собирался уходить от него.
Я сам до конца не понимал, почему этот разговор так меня бесит, но одно знал точно — я не позволю этим грязным слухам повлиять на моё решение.
В конце концов, Юн Чиён был единственным, кто у меня остался… моим партнёром по мести.
Но, как ни крути, устраивать скандал в больнице было не лучшей идеей.
«Выдыхай. Юн Чиён и так болен»
Я глубоко вздохнул, с трудом проглотив раздражение, встряхнул воду с рук и направился к выходу.
Но стоило мне сделать пару шагов, как за спиной раздался насмешливый голос Ян Хечана.
— Я тебя предупредил. Этот ублюдок — каннибал.
— ……..
А знаешь что? Да пошло оно всё.
Я не собирался сдерживаться. И главное — не видел в этом смысла. Теперь мне не перед кем было осторожничать. Терять тоже было нечего.
Резко развернувшись, я метнул в него злобный взгляд и стремительно шагнул вперёд.
— Хочешь клубничный сок?
— Эм, нет, спаси…
Ян Хечан не успел договорить — сок полетел ему прямо в лицо.
Улыбка мгновенно исчезла, сменившись растерянностью и бешенством. Я поставил пустой стакан на раковину и слегка оскалился, обнажая клыки.
— Не смей поливать грязью Юн Чиёна при мне. Я его опекун.
— Ч-что… Ты, черт…
— Что, не нравится? Тогда приведи своего опекуна.
Я развернулся и направился к выходу. Позади послышалось низкое рычание. Оно постепенно нарастало, гулко отдаваясь от стен.
На автомате я ускорил шаг. После той ночи, когда меня чуть не разорвал волк, я слишком хорошо знал, к чему могут привести такие звуки.
Выскочив в коридор, я резко свернул за угол, отдышался и тут же, не теряя времени, выпалил:
— Ёнбэ-хён, я влип.
— …Что?
Прежде чем Чжи Ёнбэ успел осознать, что вообще происходит, я уже превратился в щенка и молнией юркнул за дверь комнаты ожидания.
Одежду кое-как затолкал внутрь, но сам застыл, лихорадочно соображая, куда спрятаться. В итоге нырнул под штанину Чжи Ёнбэ и крепко обхватил передними лапами его лодыжку, обтянутую носком. Конечно, я мог бы зарыться в одежду, но там остался мой запах. А рядом с ним было куда безопаснее.
Тем временем в коридоре раздался разъярённый голос Ян Хечана:
— Эй! Здесь не пробегал ублюдок из псовых?!
— Не видел, — без малейшей перемены в тоне ответил Чжи Ёнбэ.
И вот в этот момент я понял, почему в сказке олень отблагодарил дровосека. *[Отсылка к корейской сказке 은혜 갚은 사슴 (Олень, отплативший за доброту).
Очень кратко: дровосек спас оленя от охотников. В благодарность олень предупреждает его о грядущей опасности]
Всё случилось так быстро, что я даже не понял, как вляпался во всё это. Но одно знал точно — я был безмерно благодарен Чжи Ёнбэ за то, что он не сдал меня.
Ян Хечан ещё несколько раз попытался что-то вытянуть из него, но без толку — Чжи Ёнбэ оставался непреклонным.
А я сидел, вцепившись в его ногу, короткий хвост нервно подрагивал, а дыхание стало почти неслышным.
Но Ян Хечан, похоже, не собирался успокаиваться.
— Этот пес, которого Юн Чиён привел с собой… Они правда спят вместе?
«Какого черта его вообще это так волнует?!»
Он выглядел просто жалким. Бегает, расспрашивая всех подряд о своём бывшем, будто не может оставить эту тему в покое.
Тем временем Чжи Ёнбэ спокойно, без малейшей эмоции, ответил:
— Это не та информация, которой я могу поделиться.
— Ха, значит, и правда спят…
Я не испытывал к Ян Хечану ничего, кроме презрения, пока он что-то бормотал, будто ошеломлённый. Даже не вдупляя, что только что слил инфу о том, что у моногамного надзирателя волчьего клана появился партнёр на всю жизнь. Если бы Юн Чиён об этом узнал… да он бы так офигел, что аж рот прикрыл от эмоций.
_____________
Перевод: impromptu