Не тронь пёсика! – том 1, глава 22
impromptu
До поздней ночи я лежал под кроватью, дрожа как осиновый лист. Снаружи волк-людоед не унимался — он скребся, грыз кровать и шнырял по всем щелям.
«Что это за феромоновый шок такой…?»
Я робко издавал короткие тявканья, надеясь хоть немного привести Юн Чиёна в чувство, но всё было тщетно. Очевидно, феромоновый шок оказался настолько сильным, что он потерял контроль над собой. В который раз, встретившись взглядом с его обнажёнными клыками, я с трудом сдержал подступающие слёзы. Ну нафиг это всё. Живи-ка ты сам. А я лучше где-нибудь в одиночестве.
Я пытался придумать хоть какой-то выход, но страх буквально парализовал меня. Каждый раз, как Юн Чиён начинал вышагивать по кровати у меня над головой, я невольно зажмуривался и содрогался. После бесконечных часов тревоги я задремал, свернувшись в клубок. Это произошло только потому, что кое-кто наверху наконец угомонился. Я, конечно, переживал за Юн Чиёна, но смелости вылезти наружу и проверить не хватало. Для меня это не просто страх — это буквально вопрос жизни и смерти.
Бах.
Громкий звук резко выдернул меня из сна.
— Щенок...?
Зов донёсся откуда-то издалека. Я открыл глаза — комната была залита светом, похоже, уже наступило утро. Щурясь, я напряг слух. Снова раздался голос Юн Чиёна.
— Щеночек... Где же ты?
Мгновение спустя он показался в дверях в наброшенном наспех халате. Он опирался на косяк, слегка пошатываясь, словно после тяжёлой ночи или пары бокалов лишнего. Дыхание у него было хриплым и тяжёлым, как прошлой ночью.
«Он наконец пришел в себя...?»
Я настороженно косился на Юн Чиёна. Его состояние явно не внушало доверия — волчьи уши и хвост всё ещё были при нём.
— Кён Хисон. Кён Хисон...
Я хотел понаблюдать за ним, но, похоже, Юн Чиён был на грани паники, отчаянно пытаясь найти меня. Он даже обоняние своё, казалось, утратил, что было на него совсем не похоже. Его пальцы едва заметно дрожали, он продолжал звать меня снова и снова. Обычно невозмутимое лицо теперь побледнело от волнения.
Сжалившись, я осторожно высунул голову из-под кровати.
— Гав... Гав.
Юн Чиён резко обернулся на звук моего неуверенного тявканья. Его взгляд метался по полу, заваленному клочьями пуха из подушки, пока, наконец, не остановился на трёх чёрных точках, выглядывающих из-под кровати.
Как только наши взгляды пересеклись, он громко выдохнул и улыбнулся, блеснув клыками, подозрительно напоминающими вампирские.
— Фух... Вот ты где. Я так долго искал тебя.
«Он точно в норме...? Кажется, его до сих пор шатает»
Увидев меня всего в пыли, Юн Чиён с облегчением пробормотал:
— Слава богу... Я не убил тебя.
«Чокнутый псих…»
Страх сжал грудь, и я попятился назад, снова забиваясь под кровать. Его реакция выглядела слишком странно, чтобы поверить, что он в норме.
И тут Юн Чиён неожиданно для меня опустился на колени перед кроватью и раскинул руки в стороны.
— Иди ко мне, малыш.
Когда он начал нести эту бредятину, стало очевидно — это точно Юн Чиён.
Осознав это, я невольно расслабился, и настороженный взгляд смягчился. Но вместе с этим облегчением накатили воспоминания о прошлой ночи, оставив внутри горькое чувство несправедливости. Хвост, будто почувствовав перемены, снова начал плавно вилять.
— Всё хорошо, выходи.
Юн Чиён распахнул руки ещё шире, словно без слов звал меня к себе. На моей мордашке, ещё недавно встревоженной, появилась тень болезненной грусти.
«Ты меня до чертиков напугал!»
Я жалобно тявкнул, словно плача, и бросился к нему в объятия.
_____________
— Ты правда ничего не помнишь?
Я бросил взгляд на Юн Чиёна, пока кормил его рисовой кашей с яйцом. Смотреть, как он мучается, больше не было сил, поэтому пришлось вмешаться и помочь ему поесть. Пусть быстрее приходит в себя.
Юн Чиён, растянувшись на кровати и изображая беспомощного страдальца, лениво протянул:
— Хм... Только то, что, когда я проснулся, вокруг был полный бардак?
— И всё? Тогда что последнее ты помнишь?
На этот вопрос Юн Чиён задумался, подперев лоб рукой.
— Кажется… я смотрел, как ты спишь, и хотел повязать тебя? *
[Имеется в виду «спариться». Ну вы поняли]
— ...
Я резко вскочил, ошеломлённый его бесстыдным выражением лица, в котором не было ни капли смущения. Конечно, я не хотел злиться на больного, но, вспоминая, что прошлой ночью моя жизнь буквально висела на волоске, внутри всё закипало.
— Тогда, может, ты вспомнишь, как пускал слюни, словно собирался меня сожрать, пока я спал?
— Я?
— Да. Ты даже запрыгнул мне на спину, как настоящий хищник, когда я попытался сбежать.
Когда я яростно выкрикнул, на моей голове тут же вспыхнули щенячьи уши. Чёрт. И так организм ещё не до конца восстановился, плюс постоянный недосып – звериные черты проявились моментально. А уж учитывая, как меня трясло от злости, удержаться было просто невозможно.
Я ткнул ложкой в разорванные подушки, из которых торчал наполнитель, и изодранный ковёр, валяющийся на полу спальни.
— И вот это тоже! Ты разнёс весь наполнитель из подушек и ковёр порвал, будто яму рыл!
— Оу…
Юн Чиён удивлённо выдохнул, глядя на последствия, словно видел их впервые. В отличие от меня, пыхтящего от злости, он выглядел совершенно спокойным и невозмутимым. Это окончательно вывело меня из себя.
— Если знал, что на тебя накатывает феромоновый шок, то почему не принял лекарство? Зачем просто тупо терпел?!
На этот вопрос Юн Чиён ответил хриплым, надломленным голосом:
— Это я ещё выдержал благодаря лекарствам.
— …Что?
На этот раз его неожиданный ответ не вызвал во мне гнева. Просто в памяти всплыл тот самый разговор между врачом и Юн Чиёном.
«Как давно ты обращался в свою истинную форму?»
«Давно. Был занят уходом за щеночком»
Всё это время Юн Чиён избегал своей истинной формы… из-за меня.
Значит ли это, что он принимал лекарства, потому что боялся потерять контроль? Боялся причинить мне вред?
Если вспомнить, сегодня утром он явно испытал облегчение, увидев, что со мной всё в порядке. Но до этого… он был тревожен. Напряжён. Совсем не таким, как обычно. Видимо, он действительно не мог контролировать себя.
Эта мысль ударила по совести. Я накричал на него, даже не задумавшись…
Я тихо вздохнул, снова опустился на край кровати и поднёс ложку ко рту Юн Чиёна. В знак молчаливого извинения мой хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Кормить его было немного… странно. Непривычно. Но если вспомнить, как Юн Чиён ухаживал за мной, когда я был болен — кормил, помогал мыться… То это даже не одолжение, а сущая мелочь.
Хотя меня смущало другое — стоило ему только дотянуться до ложки, и он тут же оживал, словно всё его измождённое состояние было лишь спектаклем ради еды.
Пока я размышлял об этом, Юн Чиён вдруг завалился набок, устроив голову прямо у меня на коленях.
Я замер, не зная, стоит ли сразу его оттолкнуть. Но, посмотрев на него, решил: ладно, больному можно дать поблажку. К тому же, судя по тому, как его волчьи уши подрагивали от удовольствия, он явно был доволен таким поворотом событий.
— Кстати, знаешь что?
— Что?
— Если проанализировать моё вчерашнее поведение...
Он медленно накрыл лоб ладонью, словно пытаясь скрыть смущение. Тонкие пряди черных волос упали ему на лицо, прикрыв выразительные серые глаза.
— Думаю… из-за тебя мой гон наступил немного раньше, чем должен был... Ты ведь возьмёшь за это ответственность?
— ...
Я даже ругаться не стал — это было бы слишком великодушно. Вместо этого просто схватил ближайшую подушку и со всей силы огрел ею Юн Чиёна. Правда, эффект был не совсем таким, как я рассчитывал. Набивки в ней оказалось чуть меньше, чем ничего, и вместо нормального удара по комнате разлетелись клочья ваты. Юн Чиён же, вместо того чтобы смиренно принять заслуженное наказание, нагло заявил, что принял разлетевшийся наполнитель за щенков. Ну, за такое его ждала целая серия «подушечных атак».
_____________
В конце концов, Юн Чиён решил ехать в больницу.
Конечно, можно было бы просто вызвать врача на дом. Но если всё пойдёт так же, как прошлой ночью… Я снова могу оказаться в опасной ситуации. Юн Чиён тоже это понимал, поэтому твёрдо решил отправиться в больницу и получить укол, подавляющий феромоны. Вид у него был настолько серьёзный и сосредоточенный, что я, сам того не замечая, начал беспокоиться о нём ещё сильнее.
Но на пути возникла небольшая проблема.
— Сегодня пусть едет только Ёнбэ.
Юн Чиён, слишком чувствительный к запаху феромонов, велел всем остальным держаться подальше, оставив в качестве водителя только Чи Ёнбэ.
Его подчиненные не стали спорить. Они молча отступили, как только увидели Юн Чиёна в его полузверином состоянии. Один только я, не совсем понимая, что происходит, стоял рядом и крепко держал его за руку.
В этот момент Чи Ёнбэ обернулся ко мне и вежливо спросил:
— Как мне к вам обращаться?
По сути, он спрашивал: «Ты вообще кто такой?»
Разумеется, он не мог узнать меня в человеческом облике. В конце концов, всё это время я жил в доме Юн Чиёна как щенок.
Но, несмотря на это, внутри что-то неприятно кольнуло. Выпрямившись, я гордо выпалил:
— Я… я щенок.
— ...А.
И ровно в этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю. Щёки вспыхнули от жара, а Юн Чиён, который ещё секунду назад разыгрывал из себя умирающего, вдруг затрясся от едва сдерживаемого смеха. Он резко отвернулся, но предательские подрагивания плеч выдавали его с головой. Даже Чи Ёнбэ, который обычно был настолько бесстрастным, что его можно было принять за робота, едва заметно дёрнул уголком губ.
Блять. Ну просто замечательно. Взрослый пацан, а представляюсь как щенок.
Пока я корчился от смущения, Чи Ёнбэ, уже успевший вернуть своему лицу привычную маску безразличия, спокойно заключил:
— Значит, вы зверочеловек. Ясно.
— ...?
Я удивлённо моргнул. Вот так просто?
Разве можно так спокойно принять, что щенок, которого ты знал, вдруг оказался человеком? Я мельком подумал, что это, наверное, и есть профессионализм высшего уровня. Настоящий профи ни секунды не сомневается и не задаёт лишних вопросов.
Вот только я даже не подозревал, что причина хладнокровия Чи Ёнбэ была вовсе не в его железной выдержке. Всё оказалось куда проще — дело было в холодном, угрожающем взгляде Юн Чиёна, который тот исподтишка метнул в своего подчинённого.
Не заметив этого, я лишь восхитился: «Вот же невероятно сдержанный человек».
Больница находилась не то чтобы на другом конце города, но и близко её не назовёшь.
Правда, в отличие от обычных клиник, которые я привык видеть, это место выглядело совершенно иначе. Здесь не было очередей, а внутреннее убранство напоминало элитный отель. Юн Чиён быстро прошёл обследование, а я… неожиданно для себя тоже оказался втянут в серию медицинских тестов.
Так мы оба оказались на консультации у того самого врача.
Я сел рядом с Юн Чиёном, напротив доктора, готовясь выслушать результаты обследования.
— Результаты… какие-то странные. Позвольте мне ещё раз проверить уровень феромонов.
— Хорошо.
Доктор задумчиво посмотрел на мои анализы, затем протянул руку, собираясь проверить мои показатели. Его пальцы коснулись кожи на задней стороне моей шеи — и в тот же момент атмосфера в комнате резко переменилась.
Р-р-р…
Юн Чиён, который до этого вёл себя абсолютно спокойно, вдруг ощутимо напрягся. Его губы скривились, обнажая клыки, а из горла вырвалось низкое, угрожающее рычание, и в следующее мгновение он резко притянул меня к себе.
Врач едва успел отдёрнуть руку.
— Ах! Прошу прощения! — поспешно пробормотал он, отступая назад и опуская взгляд.
А вот я… я был по-настоящему ошеломлён.
— Ты чего вдруг…?
Юн Чиён снова выглядел так же, как прошлой ночью. От этого у меня сердце гулко ударило в груди.
Но, в отличие от меня, он лишь ухмыльнулся, словно ничего особенного не произошло.
Отвечать взялся врач, который, кажется, прекрасно понимал, что к чему:
— Это нормально. Зимой волки становятся особенно чувствительными, когда приводят своего партнёра.
— Мы не пара, — тут же огрызнулся я, прищурившись и слегка обнажив клыки.
Но врач даже не попытался воспринять мои слова всерьёз. Для него всё было очевидно: если даже Юн Чиён, который сейчас благополучно косил под больного, выбрал себе пару, то вопрос времени, когда наша связь укрепится окончательно.
Почему он был уверен, что Юн Чиён просто притворяется? Всё дело в уровне феромонов. Сейчас тело Юн Чиёна буквально переполняла энергия, и даже сам он, скорее всего, уже с трудом её сдерживал.
— Позвольте мне измерить уровень феромонов вашего спутника.
На этот раз он сначала взглянул на Юн Чиёна, словно спрашивая молчаливого одобрения.
Получив его, доктор осторожно протянул руку и взял меня за шею, проверяя показатели.
Мой уровень феромонов был 6. У Юн Чиёна — 1210.
Если учесть, что норма составляет 200, то у нас обоих явно было что-то не так.
Этот вопрос беспокоил меня уже давно. Зверолюди, по идее, должны выделять феромоны в сотни раз больше, чем обычные животные, но мои показатели… выглядели странно.
Я нахмурился и спросил:
— Разве у зверолюдей вообще могут быть такие слабые феромоны, как у меня?
— Это редкость, но такое возможно.
Доктор спокойно сел обратно и принялся объяснять:
— Феромоновые железы активнее всего развиваются в период полового созревания. Это как с ростом тела в целом — гены, конечно, играют важную роль, но среда тоже сильно влияет на степень их развития.
Переключив экран, он показал несколько изображений. На снимках были феромоновые железы — мои и Юн Чиёна.
Железы Юн Чиёна напоминали переплетённые корни огромного дерева — толстые, разветвлённые, развитые до предела.
А вот мои… Тонкие, едва заметные, не толще нити. А в центре снимка они и вовсе резко обрывались, будто дальше просто ничего нет.
— В принципе, железы можно развить, если, как господин Юн, в период роста находиться исключительно в истинной форме…
«Секундочку… То есть он действительно несколько лет жил только в облике волка?»
Я потрясённо посмотрел на Юн Чиёна.
Если это правда, то те самые «специальные тренировки», о которых упоминал Чи Ёнбэ, на самом деле сводились к тому, что Юн Чиён годами жил в звериной форме?
Это осознание неприятно кольнуло. В моих глазах Юн Чиён всегда был элегантным, чувственным оборотнем, который выглядел слишком человечным, чтобы казаться настоящим зверем.
Но если его заставляли оставаться в звериной форме в самые важные годы роста…
Это же настоящая пытка.
Но я не успел долго вариться в этих мыслях — следующий комментарий врача тут же заставил меня обо всём забыть.
— С другой стороны, если в период роста не получать достаточного количества питательных веществ, феромоновые железы могут развиться неправильно.
— ...Что?
Я моргнул, пытаясь переварить сказанное.
О таких вещах я никогда не задумывался. Да и с чего бы? Я всю жизнь держался подальше от больниц. В детстве у нас просто не было денег на врачей. А когда я вырос, то был слишком занят, чтобы уделять внимание собственному здоровью.
С рождения я был слабым. Сколько себя помню, стоило поесть — и через пару минут меня тут же выворачивало. А после того как меня бросили, пришлось вкалывать до изнеможения в казино, где о нормальной пище можно было только мечтать.
— …Знал бы я, лучше бы не спрашивал.
В современном мире зверолюдей феромоны уже не считались мерилом «настоящего хищника». Но осознание того, что со мной что-то не так, всё равно било по самолюбию.
Я почувствовал, как голова Юн Чиёна всё так же покоится на моём плече, и задумался.
Мы жили совершенно разными жизнями. Но, несмотря на это, я вдруг ощутил странную близость с ним.
Если он провёл годы, оставаясь только в зверином теле… значит, и он развивался неправильно.
Юн Чиён не сам выбрал путь надзирателя своего клана.
Его не учили. Его натаскивали. Не как человека. Как зверя.
Мне вдруг стало жаль его. Не зная, как выразить поддержку, я просто положил руку ему на бедро. Но в следующую секунду мои пальцы наткнулись на что-то странно твёрдое. Я дёрнулся от неожиданности.
…Мда, я вообще зря переживал за этого придурка.
Юн Чиён, с безумным блеском в серых глазах, медленно повернул голову, явно в шоке от того, что я сам первым дотронулся до его… ствола.
С-срань…
В панике я попытался отдёрнуть руку. Но прежде чем я успел это сделать, Юн Чиён спокойно накрыл её своей ладонью и, будто невзначай, плотнее прижал к натянутой ткани брюк.
Я аж побледнел. Он ведь что-то там упоминал о своём гоне… Но чтобы до такой степени?!
И, чёрт возьми, этот размер…
Тем временем врач, даже не замечая катастрофы под столом, абсолютно серьёзно продолжал объяснять методы лечения.
— Впрочем, можно сказать, вам повезло. У вас уровень феромонов настолько низкий, что господин Юн вообще не проявляет никакой агрессии…
Доктор одобрительно улыбнулся, словно всё шло просто замечательно.
— Рекомендую регулировать уровень феромонов с помощью полового акта хотя бы раз в неделю.
Юн Чиён на это сначала ослепительно улыбнулся, но, увидев моё лицо, перекошенное от ярости, тут же сменил выражение.
Ну, ещё бы. В конце концов, он же волк. А хитрый волк никогда не лезет напролом и не порет горячку. Поэтому вместо того, чтобы наглеть дальше, он спокойно сказал:
— Мой любимый ещё слишком юн для секса…
— С какого хрена ты вообще решил, что я буду этим заниматься с тобой?!
Я вскипел, мои оскаленные клыки говорили сами за себя — ещё одно слово, и здесь начнётся драка. Юн Чиён, понимая, что перегнул, смиренно провёл рукой по моей голове, как будто успокаивая, и заговорил мягче:
— Мы просто в начале отношений… Для нас пока слишком рано слышать такие откровенные рекомендации…
Бах.
Кипя от ярости, я с грохотом вылетел из кабинета и с силой захлопнул за собой дверь. Я был настолько взбешён, что даже уши покраснели до самых кончиков.
Юн Чиён лишь кивнул, словно заранее знал, что всё пойдёт именно так. Затем, поднимаясь со своего места, он спокойно бросил врачу:
— Сделай мне укол подавителя феромонов. Только дозировку ослабь.
— А… хорошо.
— Спасибо… И в следующий раз постарайся не облажаться.
Говоря это, он едва заметно шевельнул одним из своих волчьих ушей. На его лице играла улыбка, но между чуть разомкнутых губ угрожающе сверкнули острые клыки.
Врач молча кивнул, даже не пытаясь встретиться с ним взглядом.
Лениво взмахнув своим чёрным хвостом, Юн Чиён не спеша вышел из кабинета. Как только за ним захлопнулась дверь, врач тяжело выдохнул и вытер холодный пот со лба.
Как-никак, он тоже был из клана волков. А значит, Юн Чиён держал его под пристальным наблюдением.
Пусть просьба и была пустяковой, но, учитывая, кто именно её озвучил, оставаться спокойным было просто невозможно.
Честно говоря… Даже просто помогать кому-то в любовных делах, когда этот «кто-то» — Юн Чиён, уже само по себе смертельно опасная затея.
_____________
Перевод: impromptu