Не тронь пёсика! – том 1, глава 19
impromptu
Как долго я был без сознания? Очнувшись, я осознал, что мои глаза завязаны. Из-за действия наркотика всё тело было ватным, сил нет даже пальцем пошевелить.
«Куда они меня везут?»
После продолжительного движения машина наконец остановилась. Судя по звукам снаружи, меня занесли в какое-то здание. Выйдя из лифта, они дошли до комнаты. Дверь распахнулась, и меня бросили на кровать. После этого наконец сняли повязку с глаз.
«Где я?»
Приоткрыв глаза, я огляделся, изучая окружение. В поле зрения оказались кровать и душевая кабинка. Похоже на номер в мотеле, но я пришёл к такому выводу, основываясь на разговоре двух парней, которым поручили меня сюда доставить.
— Он реально всё это затеял только чтобы трахнуть этого пацанёнка?
— Похоже на то. Даже номер в мотеле снял.
— Не удивительно, что у клана лошадей репутация мерзких извращенцев…
Стоя возле кровати, они выкурили сигарету, а после короткого телефонного разговора покинули номер.
Оставшись в одиночестве, я тихо выдохнул и попытался осмыслить происходящее.
По крайней мере, я точно знаю, что близится к вечеру. От Юн Чиёна я сбежал на рассвете. Учтём, что мы долго ехали сюда, а значит, брат выбрал это место не случайно — он не хочет, чтобы кто-то пришёл мне на помощь. Именно так он всегда поступал с теми членами организации, которые осмеливались взбунтоваться.
— Хаа, хаа...
В такт тяжёлому дыханию я пытался понять, сколько времени в итоге прошло.
Щёлк. Дверь в комнату открылась.
Действие препарата начало ослабевать, и я наконец мог шевелить руками, ногами и хвостом, однако это по-прежнему были жалкие попытки, а не полноценные движения.
Как только мне удалось повернуть голову, я встретился взглядом с тем, кто вошёл.
— Моя маленькая сучка, нашёлся наконец.
Это был Квон Кихёк, его правая рука была в гипсе. Он вошёл один, приказав тем парням ждать за дверью.
Хотя тело не поддавалось мне, я все же оскалил клыки, едва завидев его.
— Ты...уёб…ок…
Он смотрел на меня, выдыхая дым сигареты, которую держал левой рукой. На его губах играла усмешка, а глаза, налитые кровью, сверкали с явным наслаждением.
— Моя милая маленькая сучка. Эй, знаешь сколько денег я за тебя отвалил?
Подойдя ближе, он потрепал меня за щеку. Пепел с сигареты осыпался и прожёг чёрное покрывало рядом с моим лицом.
— Ха, я так долго искал тебя, не подозревая, что всё это время ты жил с этим уродом Юн Чиёном.
— ...
— Но ты не переживай, больше ты с ним не увидишься. Ведь это место находится далеко за пределами его территории.
Забравшись на кровать прямо в ботинках, он уселся мне на грудь, разразившись истерическим хохотом.
Его сильно раздувшаяся промежность практически упиралась мне в лицо. Дышать было невыносимо трудно — не только из-за накатившего чувства унижения, но и от того, что он сильно давил мне на грудь. Я едва мог вдохнуть, лицо покрылось багровым оттенком.
Сжав мой подбородок своими пальцами, он резко повернул моё лицо к себе.
— Твой видок чертовски меня возбуждает...
— Ха, ха…
— Эй, тебе 21 год, и ты всё ещё девственник? Значит я первый сорву твою вишенку?
— Свали... Ты... поехавший...
Выругавшись, я попытался схватить его за горло, но сил не хватило даже поднять руки. Наблюдая за этими тщетными усилиями, Квон Кихёк выпустил вместе с облаком сигаретного дыма тихий смешок.
Затушив сигарету о кровать, резким движением он засунул пальцы мне в рот. Надавив на влажный язык, он рассмеялся, с издёвкой спрашивая, нравится ли мне вкус.
Я не стал сдерживать себя.
— Аааа! Мелкая шавка!
Я вонзился в его пальцы с такой силой, на какую только был способен в тот момент. Клыки впились в кожу, глубоко проникая в плоть, заставляя кровь хлынуть наружу.
Едва отдёрнув руку, он, стиснув зубы, принялся оценивать нанесённый мной ущерб. На его шее вздулись вены, а массивная рука с угрожающей силой замахнулась надо мной.
Тыщ!
Моя голова резко повернулась, а на щеке проступил яркий красный след. Я сжался, не издавая ни единого стона. Невыносимое чувство обиды и злости поглотило меня, по лицу безудержно текли слезы. Было мучительно видеть, как мой вид вызвал у него неудержимый приступ смеха.
— Ха... Подумаешь кровь. Пёсики всегда норовят кусаться. Знаешь, я даже был не против, когда ты в прошлый раз пролил суп на мой член.
— ...
—Так что сейчас я буду трахать тебя до тех пор, пока твоя дырка не порвётся. И тогда можно считать, что мы в расчёте.
Неторопливо расстегнув ремень одной рукой, он начал мастурбировать, вывалив толстый член перед моим лицом. При виде этого мерзкого зрелища моё лицо исказилось от отвращения. Руки и ноги задрожали от сильного желания врезать ему прямо сейчас.
— Хаа, блять...
Охваченный возбуждением, он опускался ниже к моей талии, параллельно с грубой силой раздвигая мои бедра. Большие спортивки Юн Чиёна лёгким движением слетели с меня.
— Так ты уже без трусиков? Заранее подготовился?
— Отпусти...!
Я кричал и вырывался, а этот урод смотрел на меня с таким восторгом, словно перед ним было самое очаровательное зрелище на свете.
Хочу разорвать ему глотку, его мерзкое улыбающееся лицо размазать по полу, а каждый кусочек его тела разодрать своими клыками. Действие наркотика сошло на нет, и я предпринял попытку столкнуть его, когда Квон Кихёк с жадностью проводил рукой по моему бедру.
Внезапно за дверью раздался резкий крик. Эхо захлопывающихся дверей смешивалось с хаотичным топотом – люди в панике бежали куда-то. Лицо Квон Кихёка напряглось, а взгляд помрачнел — происходящее явно выходило за рамки его плана.
— Блять, да что там происходит?
Как только он повернулся к двери, я, собрав все силы, вдарил ему ногой в лицо.
— Аааа!
От моего удара Квон Кихёк повалился на кровать, а я, не теряя ни секунды, обратился в щенка. Одежда, в которую я был одет, слетела на пол. Прихрамывая, я рванул к выходу, но тело предательски отказывалось слушаться. С каждым шагом я все больше терял равновесие, неуклюже перекувыркиваясь с лапы на лапу.
Когда я был почти у двери, она резко распахнулась, как будто готовая вот-вот сорваться с петель. Какие-то мужчины в костюмах ворвались внутрь и принялись обыскивали все вокруг. Я же мог разглядеть лишь их чёрные туфли, мелькавшие в моём поле зрения.
Выбежав в коридор, я не сразу почувствовал, как из раны брызнула кровь. Повсюду царил полный хаос: гости в спешке покидали свои комнаты.
Бах!
Один из бегущих случайно задел меня ногой. Моё хрупкое тело подпрыгнуло в воздухе и с глухим звуком рухнуло на пол. К счастью, меня отбросило в сторону, подальше от толпы.
«Больно, больно...»
Даже удар человеческой ноги мог обернуться для меня смертельной угрозой. От полученных травм из носа потекла кровь, голова закружилась, и подступила тошнота, но, несмотря на всё это, я, цепляясь за жизнь, с трудом поднялся и, прихрамывая, продолжил свой путь. Единственная мысль, которая толкала меня вперёд, – выбраться из этого места как можно скорее. К счастью, комната, в которой я был заперт, находилась на втором этаже.
Наконец я выбрался в переулок за мотелем, пройдя через парковку. Здесь не было ни души. Ковыляя, я искал укромный угол, где мог бы затаиться и переждать в безопасности.
— ...
Измождённый, я упал рядом с наружным блоком кондиционера. Белоснежная шерсть, которую совсем недавно бережно расчёсывали, теперь была похожа на лохматое нечто, а моя морда была покрыта следами от слез.
Бетонный пол, на котором я лежал, пронизывал холодом до костей. Глядя на улицу, засыпанную снегом цвета моей шерсти, я нутром чувствовал, что на этот раз никто не найдёт меня.
Но пускай. Теперь это не имеет значения.
Я больше не хочу мучиться. Мне некуда возвращаться, и, находясь на грани жизни и смерти, у меня нет семьи, ради которой стоит бороться.
Единственным, кто пришёл мне на ум, был Юн Чиён.
«Юн Чиён... Прости меня...»
Несмотря на то, что он воспринимал меня как своего питомца и с безмерной заботой одаривал меня любовью, это оставалось единственным светлым воспоминанием в моей отстойной жизни. Пожив рядом с ним целый месяц, я наедался до отвала вкусной едой и ощутил, что значит быть по-настоящему любимым. И пусть я получил эту любовь обманным путём, я был счастлив как никогда. Счастлив настолько, что моё маленькое тело не могло вынести этого чувства.
Тяжело дыша, я время от времени вздрагивал. Сознание тускнело, и последнее, что я успел разглядеть, — это чьи-то чёрные туфли.
— Хисон...
— ...
— ...Почему ты убежал один?
Моё имя. Он позвал меня, как будто уже знал, кто я на самом деле. Когда он прижимал меня к себе, мне показалось, что из его груди вырвался всхлип. Я потерял сознание, так и не успев ничего ответить.
_____________
Перевод: impromptu