Ва-банк
Ошибка Д.Стивенса › Глава 10
Завтрак проходил на цветущей лужайке под сенью деревьев, между садом камней и храмом – идиллическая картина, разве что цветки сакуры не падали. Несмотря на голод, есть в такой обстановке было сложно: кусок в горло не лез. Александра долго косилась на длинный банан в корзинке с фруктами, но трогать его не стала, ограничилась чаем. Она рассудила, что утренний воздух и чистые мысли принесут телу больше пользы, чем бренные углеводы и фруктоза.
– Не хотите поесть? – дразнил директор, поправляя свой белый халат. – По-моему, банан выглядит перспективно.
– Я теряю аппетит в местах, куда меня привозят насильно, мистер Стивенс.
– Ну, я и сам нахожусь здесь поневоле.
– Что? – удивилась Стенфилд. – Разве это не ваша резиденция?
– Вы знаете мои предпочтения, и восточный колорит к ним не относится. Кажется, когда-то вы умели лучше соотносить факты и делать выводы.
– Всему виной – голод.
– Если вас смущает банан, возьмите яблоко или персик. Я вижу на дне корзины несколько груш и мандаринов – съедайте всё, что найдёте. Мне нужно, чтобы ваш мозг заработал в нормальном режиме, иначе наш разговор будет непродуктивным.
– Кто же владелец этого японского подворья? – спросила Саша, поедая фрукты.
– Господин Като.
– Никогда не слышала.
– Само собой, – сказал Стивенс, глотнув чая. – Хидео Като – настоящий призрак, построивший свою империю из мира теней. Никто не знает пределов его могущества. По моим оценкам, каждая пятая транснациональная корпорация косвенно принадлежит ему.
– И Приют тоже?
– Полагаю, Приют – крохотная часть его подпольной сети, которая дает ему неоспоримые преимущества над конкурентами. Господин Като не слишком полагается на силу закона и честную борьбу. Он предпочитает устанавливать собственные правила игры: похищение людей, шантаж, убийства и пытки – это в его стиле.
– Выходит, мы с вами – его заложники?
– Скажем так, гости. Като – очень опасный человек, но и принципиальный, по-своему. Он не станет причинять вреда гостям своего дома.
– Хочется верить. Вы связаны какими-то обязательствами?
– Об этом я и хотел поговорить, – сказал Стивенс, поднимаясь. – Я предлагаю воспользоваться погодой и прогуляться по саду. Как вы себя чувствуете?
– Более-менее. Как видите, ни ума, ни красоты не прибавилось.
Александра отвела взгляд, словно стыдясь себя, и всё-таки добавила:
– Я скучала по вам.
Это искреннее и внезапное признание застало Джона Стивенса врасплох. Черты его лица стали добрее, напряженный блеск в глазах сменился мягким светом.
– Да вроде и не убавилось! – рассмеялся директор, увлекая девушку за собой. – Я приехал сюда на переговоры с господином Като. В течение тридцати лет, ещё со времён моего отца, он пытался заполучить контроль над eVA. Наша корпорация стала бы сияющим алмазом, венчающим его корону. Однако на его пути возникла одна загвоздка: eVA – не корпорация.
– Да?
– Юридически, под корпорацией обычно понимают акционерное общество. Но eVA никогда не выпускала акций, потому что мой отец предвидел опасность поглощения. Таким образом, вся ценность компании и полнота управления сосредоточена в моих руках. Никакие деньги не помогут господину Като завладеть нами, что ещё сильнее, похоже, разогревает его охотничий азарт.
– Тогда что ему нужно?
– Вы слышали что-нибудь про "Мэри Рид"?
– Я видела репортаж в новостях.
– К сожалению, корабль оказался дороже, чем мы планировали. Компания должна найти огромные деньги в течение месяца. Не успеем – и подрядчики, которые создают элементы термоядерных реакторов, остановят производство. Сроки не оставляют нам выбора.
– Почему бы не выпустить те же самые акции?
– Процесс будет долгим и потребует миллион согласований.
– А ресурсы Мейден? Помнится, она изъяла золотые горы у наркобаронов.
– Во-первых, грязные деньги испортят проекту карму. Во-вторых, мы живём не в сказочной стране. Компания находится под наблюдением государства, Налогового управления и ещё четырёх ведомств – уж такой фокус они заметят. Вряд ли я смогу доказать, что раскопал затерянные сокровища Эльдорадо или получил кредит от марсиан. Свой дар убеждения мне придётся тренировать среди людей, отбывающих наказание за финансовые махинации.
– И что же делать?
– Мне пришла в голову смелая, пусть и немного радикальная идея, – признался Стивенс, замявшись. – Нашу компанию можно продать господину Като за наличные.
– Смелая идея, говорите? – Александра вырвалась вперёд и преградила путь директору. – Вы что, спятили? Продать eVA этому дьяволу?!
– Да.
– Нет! Не надо продавать её! Одумайтесь, это ведь компания вашего отца, воплотившая...
– Это единственный выход, – мрачно отрезал директор. – Столь крупную сумму в такой короткий срок может предложить только он.
Саша схватила его за ворот халата, в лучистых глазах замер холодный ужас.
– Вместе с eVA вы продаете тайну е-элементов!
– Като – тот самый человек, который лучше других умеет хранить секреты. О цене мы договоримся. Мы попросим у него четыре триллиона долларов двумя траншами: половину прямо сейчас, половину – в течение года. Пойдём ва-банк! Так мы сможем достроить "Мэри Рид" и оплатить работу сотрудников. Как вам такой план действий?
– Я считаю, что вы сошли с ума.
– Безумие – наш союзник на этой войне. Либо мы пожертвуем всем, либо наши усилия пропадут впустую.
– Это слишком... Ради чего вы хотите зайти так далеко? Объясните уже наконец, зачем вам понадобилась Мейден и космический корабль?
Наступил момент истины, сама природа затихла в ожидании ответа. Джон Стивенс обрёл загадочный вид и зашагал прочь.
– Ну, я бы предпочёл пока сохранить интригу.
– Какую ещё интригу? Стойте!
– Это плохая примета – рассказывать планы заранее. Падая в ночном небе, странствующая звезда позволяет человеку загадать желание. А если произнести его вслух, оно уже никогда не сбудется.
– Что вы несёте? – недоумевала Саша, хватаясь за голову. – Вы разожгли во мне любопытство и уходите, сочиняя небылицы про звёзды?
– Вернемся к этой теме позже. Человеческий мозг не способен воспринимать много информации за один раз.
– Я завидую вашему арсеналу отговорок. Если каждую превратить в доллар, деньги у компании никогда не закончатся.
– Раз уж мы затронули финансовые вопросы, – мимоходом заметил Стивенс шагая впереди. – Я исполнил своё обещание. Деньги переведены в Россию: выданы сорок четыре гранта, запущены три научных центра и специальный институт передовых физических исследований. Ваш отец, господин Соболев, согласился вернуться и теперь совмещает научную работу с преподаванием. Месяц назад я получил от него видеосообщение. Профессор просил передать, что просит у вас прощения – кажется, за какую-то ерунду из прошлого.
Упоминание отца было столь внезапным, что Александра едва удержала слёзы.
– Вы бы хоть... предупреждали перед такими сменами темы.
– Я знаю, что вы по-прежнему любите его, – продолжил Джон Стивенс, не оборачиваясь. – Я тоже любил своих родителей, но... Мы должны двигаться дальше. Я не могу быть полностью объективным в этом вопросе и доверяю вам, моему второму заместителю и дочери профессора Соболева, решить судьбу eVA. Как скажете, так и будет.
– Не перекладывайте ответственность.
– Александра...
– Я никакой не заместитель, а обычная глупая девушка.
– Стенфилд!
– Великие мечты не терпят сомнений! – изрекла она, смахивая рукой слёзы. – Продайте eVA, шагните в неизвестность – только так можно исполнить задуманное. Да как вы вообще смеете колебаться – вы, глава безумной компании! Куда пропала ваша вера?
– Меня вдохновляет этот огонь в ваших глазах, – безмятежно ответил директор, будто оценивая результаты химической реакции. – Возможно, вера – обратная сторона безумия. Либо я близок к просветлению, либо мои мысли свернули не в то русло. Это место настраивает на философский лад, вы не находите?
– Да уж, впору сочинять хокку по очереди...
– Это называется танка.
– Танка?
– Поэтический диалог, который складывается из хокку между двумя людьми. Танка может вырасти в рэнга и длиться бесконечно, пока её части связаны в единое целое. Впрочем, поэзия мне чужда, а двери моей души закрыты, когда я вижу на пороге лирические мотивы.
– Откуда же вы столько знаете о японском стихосложении? Писали в молодости стихи для любимой девушки? Она была японкой?
– Это несущественно. Должен предупредить: сегодня господин Като пригласит вас на ужин. Не пугайтесь, он в курсе наших разработок. От этого человека при всём желании невозможно что-то скрыть.
– Поэтому вы и не делитесь своими планами в его резиденции?
– Да, вы не утратили былую остроту ума. Здесь у каждого камня и дерева могут быть уши. Даже бананы – и те выглядят подозрительно.
– Бананам точно нельзя доверять! Они показали свою подлость ещё в Бостоне.
– Наслышан об этом печальном инциденте.
– Остались ли в нашем мире бананы, которым можно доверять?
– Я возлагаю надежды на новый вид бананов. Генная инженерия исправит недостатки, заложенные в них природой.
Слушая этот диалог, сотрудники службы безопасности пребывали в недоумении и безуспешно напрягали серое вещество. За этим "банановым шифром" явно скрывалось что-то важное! Знали бы они, как сильно Стенфилд и Стивенс сдерживались, чтобы не рассмеяться.
Подшутив таким образом над соглядатаями, они попрощались и разошлись. Юи принесла Саше одежду для вечерней встречи – её выбор пал на приталенный чёрный костюм с чёрной же рубашкой.
– Что-то я волнуюсь, – призналась Стенфилд, ерзая в кресле. – Юи?
– Я могу чем-то помочь?
– Мне предстоит аудиенция с исчадием ада, я тут буквально на иголках сижу. Вы знаете какой-нибудь быстрый способ снять напряжение?
Юи немного поколебалась, села напротив и взяла Александру за руки. Так они и сидели, молча глядя друг на друга.
– Как вы это делаете? – спросила Саша, отпуская всякие страхи.
– Если один человек хочет помочь другому, – ответила Юи, – достаточно просто взять его руку. Никакой науки в этом нет. Наверное, так делились мыслями и чувствами наши далёкие предки, которые ещё не умели объясняться словами.
– Хотела бы взять с них пример, но ваши мысли для меня по-прежнему закрыты. Позвольте узнать, вас устраивает роль служанки?
– Да, я вполне счастлива и не хотела бы иной жизни.
– Тогда моя идея может сработать, – сказала Стенфилд с хитрым прищуром. – Но сначала я хочу узнать, кто вам нравится – мужчины или женщины?
– Саша! – воскликнула китаянка, словно ударенная током.
– Да, скажите мне...
– Вы очень симпатичная и меня немножко тянет к вам, – призналась Юи, заикаясь. – Но меня привлекают мужчины, простите!
– Не хотела вас смутить. Чуть позже я объясню вам свою идею.
"Это плохая примета – рассказывать планы заранее", – вспомнила Александра и решила сама придерживаться этого подлого принципа. Юи выдохнула с облегчением и обмякла на циновке, вновь пережив непростые минуты общения с подопечной Стивенса. Иногда эти двое стоили друг друга.
В дверь позвонили. На пороге стоял человек в костюме.
– Вас ожидают в гостиной главного здания, мисс Стенфилд. Следуйте за мной.
Ставки росли, и игра, которую вёл Джон Стивенс, становилась всё более рискованной. Но почему такой влиятельный человек, как Хидео Като, захотел пообщаться с обычной девушкой? Стенфилд решила не задавать лишних вопросов и придерживаться пассивной стратегии – в конце концов, не она организовала эту встречу. Охранник медленно вёл гостью в дальний угол зала с многочисленными ширмами. Ещё не видя самого дьявола, она кожей ощутила на себе его пристальный взгляд. Два горящих глаза, наполненных жестокостью и жаждой власти.
"Александра чувствовала его незримое присутствие, повсюду отражался блеск этих хищных глаз, но её любопытство было сильнее страха перед чудовищем. Ради этой минуты она каждый вечер пробегала двенадцать километров... в принципе, можно округлить до пятнадцати".
– Нашла время сочинять автобиографию, – шепнула Денни.
– Не сбивай меня с мысли! "...пробегала пятнадцать километров, сражалась с армией невидимых противников..."
– Дубасила ногой по дереву?
– "...и была во всеоружии. Даже дьявол не страшен человеку, который идёт на битву с холодной решимостью самурая. И пусть её кровь прольётся на талый снег, Александра знала, что не склонит голову на милость...
– А, я вас заждался! – буркнул толстенький старик с густой белой бородой. – Присаживайтесь! Приятно видеть молодых людей в гостях.
– Я – Александра Стенфилд!
Она представилась и протянула руку.
– А я – Хидео Като, садитесь уже. Сейчас еду принесут. Рыбку едите?
– Ем.
– Что ещё едите?
– Всё!
– Наш человек! Нынче люди пошли разборчивые – ни мяса, ни молока, ни сахара не потребляют. Что они вообще едят? Траву?
– И бифидобактерии на десерт.
– Вот-вот. Придумали чепухи. Пиджак-то снимите. Смотрится стильно, но вы тут зажаритесь.
– Да, пожалуй.
"Не доверяй первому впечатлению и не расслабляйся", – стукнуло в голове, пока девушка стягивала пиджак. Готовиться к важным встречам Стенфилд умела, а вот на месте сразу превращалась в болвана. Вспомнить хотя бы первую встречу со Стивенсом в горной усадьбе... Нет, лучше не вспоминать.
– Я часто размышляю о жизни, – признался Хидео Като. – До моего дома, Хиросимы, 8400 километров на восток. До вашего дома, Санкт-Петербурга, – 8400 километров на запад. Мне 81 год. Вам – 18. И почему жизнь свела японского старика и русскую девушку?
– Почтенный возраст! Я бы не сказала, что вы старше шестидесяти.
– Не могу похвалиться, что хорошо сохранился в силу диеты и утренних пробежек. Часть органов мне заменили, держусь на достижениях современной медицины, но образ жизни менять не собираюсь. О, наша еда!
Беседу продолжили уже за сытной трапезой. Глядя на Александру, хозяин дома невольно ударился в воспоминания. Она была неплохой слушательницей и своим любопытным видом располагала людей пускаться в откровения.
– На родине я прожил всего-ничего, – увлечённо рассказывал он. – Уже в семнадцать лет мою дурную голову понесло на поиски приключений, в Америку. Солнечная Калифорния встретила меня не очень-то тепло, но я никогда не жаловался на трудности. Помню, как пару лет работал поваром, потом – таксистом. Любил подвозить девушек, на светофорах пялился на их бюст в зеркало заднего вида. Моими друзьями были такие же балбесы-иммигранты. Вечерами малевал в блокноте героинь в плащах, солдатов будущего с автоматами и всяких персонажей, которые приходили на ум. Шутка ли, мечтал быть художником на студии компьютерных игр. Достойная работа для молодого человека... Но как-то не сложилось. Без опыта, образования и хорошего резюме не было никаких возможностей. И хотя сегодня все до единой игровые компании США принадлежат мне, радости это особой не приносит. На закате своих лет я прихожу к выводу, что счастье не в обладании, а в сотворении.
– В сотворении империи, не знающей границ?
– Империя тешит моё эго и даёт рычаги, которые позволяют мне вращать мир в нужную сторону, подобно Архимеду. Я могу купить, что угодно, или сбросить правительство в любой стране. Но я не могу, как вы с Джоном Стивенсом, создавать что-то принципиально новое. Я в вашем возрасте нарезал салат и жарил картошку, а вы создали искусственный интеллект – Мейден.
Стенфилд отставила чай в сторону и сильно напряглась.
– Мейден – высшее существо, – убежденно сказала она. – Если вы хотите через меня подчинить её своей воле, этому не бывать!
– Я стар, но не глуп! – рассмеялся магнат, налегая на суси с лососем.
– Что вы хотите сказать?
– Я в курсе, что Мейден наделена собственной волей. Она умнее и коварнее любого человека, и сама будет манипулировать, кем захочет. Мне ли не знать, я лично пообщался с ней.
– В самом деле? Когда?
– Ещё в прошлому году она вычислила меня и мою империю, скрытую от всего остального мира. Мы обменялись серией ударов, добывая ценную информацию, и всё-таки я был разгромлен вашим детищем в пух и прах. Это первая причина, почему я хотел лично увидеть вас, Александра Стенфилд. Будете ещё суси?
– С тунцом, если можно. Я так соскучилась по нормальной еде. Но я не понимаю, разве Мейден не задела ваше самолюбие, одержав победу? Вы, похоже, не большой любитель проигрывать.
– Мне не нравится уступать людям, а Мейден – это другая лига. Ещё во времена моего детства люди мечтали о создании искусственного интеллекта. Меня определённо радует мысль, что я застал его рождение. Разумеется, будь Мейден моим заклятым врагом, я бы жестоко вёл эту битву. Однако она не стала вмешиваться и вредить моей империи. Она достаточно сильная, чтобы сокрушить любого на своём пути – вспомним, что стало с торговцами наркотиками – и достаточно мудрая, чтобы подчас оставаться в стороне. Люди в моём возрасте не меняются, но знакомство с Мейден помогло мне пересмотреть некоторые взгляды.
– Вы перестали убивать людей? – с надеждой спросила Саша, запихивая в рот сразу два макидзуси (которые презренные европейцы называют роллами!).
– Я стал убивать меньше людей. Мои противники тоже не отличаются рыцарским благородством: в сорок шестом году мою жену и дочь взорвали в машине. Не лучшая участь постигла и старшего сына. Я не буду перечислять, как много я потерял сподвижников и помощников. Если хочешь выживать и побеждать, надо действовать на опережение и беречь своих людей. Сильных боятся и уважают, слабых используют и презирают.
– Закон джунглей? Знаете, в природе существует особая ниша – животные, у которых нет естественных врагов. Трудно сказать, насколько силён взрослый медведь, жираф или слон. Никто не хочет меряться с ними силам, а они не причиняют никому зла. Мне кажется, господин Като, с вашим "размером" пора забыть о борьбе и выживании. Ваш единственный враг – время.
– Справедливое замечание, – веско ответил старик. – Раньше время было моим оружием, поскольку я наделён редким даром – терпением. Я мог залечь на дно и оставаться там три-четыре года, не подавая признаков жизни, а затем вынырнуть и неожиданно нанести удар. Так я уничтожил китайскую и мексиканскую мафию на территории США. Из всех известных мне качеств, терпение даётся человеку труднее всего. Оно подобно насмешке над смертью, ведь с каждым днём, месяцем, годом ожидания мы приближаемся к холодной пустоте. Но я предпочитаю сохранять спокойствие и ждать своего часа, чем лишний раз напрягаться. Вы же читали статью в журнале?
– Про криптовалюты и кризис 2042-го года?
– Да, этот эпизод доказывает исключительную важность терпения. В течение сорока лет я скупал чужие кошельки и стал самым крупным держателем криптовалюты. Стратегия казалась абсолютно провальной, но паника в Бельгии развернула игру в мою пользу. Люди стали массово закрывать счета, а курс криптовалют вырос стократно, что принесло мне около пяти триллионов долларов чистой прибыли. Забавный поворот событий: Мейден случайно подарила мне деньги, на которые я смогу купить eVA. Я очень признателен ей.
– И поэтому вы дали мне новые документы, когда я обратилась в Приют?
– Самое меньшее, что я мог сделать. О вашем побеге из форта Рейнджер мне сразу сообщил мистер Стивенс. Он догадывался, насколько обширна растянутая мной сеть, и надеялся таким образом найти вас. Я не хотел слишком тормошить своих подопечных, полного доверия они не заслуживают, но на случай появления Александры Стенфилд были сделаны особые приготовления. Приют всегда был тайной организацией, чтобы к нему не выстраивалась очередь из просителей. Десять лет он помогал несчастным, выручал людей из безвыходных ситуаций и спасал от произвола. Однако любая красивая идея со временем перерождается, начинает жить по законам корпорации.
– Или мафиозной структуры.
– Два разных понятия в одном синонимическом ряду.
– Что-то здесь не стыкуется. Если директор хотел найти меня, то почему я девять месяцев была предоставлена сама себе?
– Он лишь сказал, что вы дороги ему, – объяснил Като, наливая себе чай. – Вмешиваться в вашу жизнь мистер Стивенс больше не собирался.
– Не похоже это на него. Джон выглядит невинным агнцем, а сам выстраивает хитрые планы и манипулирует людьми. Вы верите, что он собирается просто так продать eVA?
– Трудно сказать наверняка. Жизнь учит нас остерегаться людей, которые во имя своей мечты ставят на кон слишком многое. Не скрою, я давно мечтал завладеть eVA и планировал покушение на Стивенса. Но вещи, которые я узнал от его окружения, меня поразили. Путешествуя по Азии, он зачем-то спас эту бедную малышку из рук китайских сутенеров. Случай с Юи был далеко не единственным. Я понял, что у Стивенса доброе и смелое сердце. Другие миллиардеры могут жертвовать на благотворительность и устраивать показуху, но я знаю подробности их личной жизни. Они не заслуживают такого уважения, а их компании являются жалкой пародией на то, что способен сделать Стивенс. Если он решился продать eVA, в этом нет никакого подвоха. И такая женщина, как вы, не смогла бы полюбить подлеца.
– Все мы можем ошибаться, – призналась Александра, покручивая чашку вокруг своей оси. – Особенно, в чувствах к другим.
С минуту они сидели молча, допивая чай.
– Господин Като, я хотела попросить вас о помощи.
– Если вы о документах для Роберта Найта, они находятся в ваших покоях, – заверил японец, угадывая мысли гостьи. – Простите за грубое обращение этой ночью. Я не могу уследить за всем, что происходит на просторах моей организации.
– Вас не удивило, что я встретила Роберта под именем его сестры?
– Неисповедимы пути господни! Я не застал начало этой истории, мелкие разборки в Бостоне меня волновали мало. Об Анубисе я узнал прошлым летом, когда он сбежал из бойцовского лагеря. Совпадение ли – неделю спустя туда нагрянула группа захвата Четвёртого Департамента. Арену на Аляске пришлось ликвидировать, а весь персонал сейчас отбывает наказание в тюрьмах. Я потерял деньги и важный объект, но остался доволен результатом. Гладиаторские бои – скука смертная по сравнению с историей побега и выживания Роберта Найта. Мне жаль его сестру, конечно. Ничто на свете не заменит нам погибших родственников.
– Сочувствую и вашим утратам, – сказала Саша. – Я несколько далека от страшного мира, столь привычного для вас. Вы ожесточились в борьбе, потеряли близких людей и стали свидетелем целого века. Как мне набраться наглости и сказать, что я понимаю вас? Нет, я понятия не имею, каково это, оказаться на вашем месте, господин Като. Для меня вы будете тем наивным юношей, который искал приключений, засматривался на девушек и мечтал рисовать. Я вижу его перед собой даже сейчас.
Она поднялась и поклонилась, по-доброму улыбаясь.
– Спасибо вам за ужин и за помощь с документами. Господин Като?
– Так, ресница в глаз попала! – отмахнулся старик, проводя мозолистыми пальцами по глазам. – Идите-идите, а то Стивенс начнёт волноваться.
Пользуясь моментом, Александра аккуратно стащила со стола булочку и засунула её в карман пиджака. Мало ли ещё нападёт голод ночью!
Она вернулась в свою комнату и покрутилась у зеркала в ванной, то расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, то застегивая ее.
– Интересно, как больше нравится Джону? – раздумывала Саша, примеряя на себя то дерзкий, то невинный, то скучающий вид. – Добавить женственности или сохранить строгий образ? Боже, чем я вообще занимаюсь! Стивенс нагло обманывает меня, ещё и критикует мои умственные способности. "Кажется, вы разучились делать выводы бла-бла-бла". Ничего подобного, я прекрасно делаю выводы и вижу, как он пытается обвести меня вокруг пальца.
Она бы ещё долго бурчала перед зеркалом, если бы в комнату не заглянула Юи.
– Александра, вы не хотите погреться в горячих источниках?
– Звучит заманчиво!
Не теряя времени, девушки переоделись обратно в халаты и перешли в восточную секцию резиденции. За баней и впрямь находилось что-то вроде горячих источников – пруд с тёплой водой, оформленный камнями. Что-что, а воссоздать родину в чужом краю Хидео Като сумел неплохо.
– Как приятно лежать в тёплой воде под открытым небом! – Саша откинулась на спину и раскинула руки. – Моя ушибленная нога заживает на глазах.
– Саша...
– Да?
– Я должна открыть свою тайну. – Юи засмущалась, рассматривая подругу. – На самом деле, мне нравятся женщины.
– Что?!
– У вас такая красивая грудь...
– Постойте, не гоните лошадей! Почему вы не сказали сразу?
– Я просто пошутила, – китаянка впервые засмеялась. – Вы аж покраснели!
– Фух! Нигде нельзя расслабиться... Вы когда-нибудь были с мужчиной?
– Ну...
– Простите, я забыла. Не хотела вас ранить.
– Ничего страшного, мне не больно вспоминать прошлое, – сказала Юи, умываясь. – Воспоминания не могут ранить, это ведь не кухонный нож. Меня покупали и мужчины, и женщины, и местные жители, и иностранцы – для самых разных забав.
– Это тяжело?
– Кому-то это могло бы показаться невыносимым. Я же была покорной от природы и не сильно страдала от насилия. Деньги, которые я зарабатывала проституцией, помогали маме кормить двух младших сестёр и брата. В нашем городке подобное было частью нормальной жизни. Господин Стивенс спас мою семью от нищеты и открыл передо мной другой мир. Вы позволите?
Она взяла мочалку и помогла Саше намыливать плечи и спину.
– Моя работа сказывается на образе мышления, – продолжала служанка. – Мне бывает трудно переступить через этот барьер, общаться с людьми на равных, не чувствовать себя в услужении.
– Прислуживать всем подряд я не советую, а ваша почтительная манера общения слишком хороша, чтобы отказываться от неё. Умный человек увидит ваши достоинства там, где обычный заметит лишь недостатки. Мой барьер – это доверие к людям. После того, как отец выбросил мои игрушки, я стала более осторожной и подозрительной, перестала доверять друзьям и родителям. Болезнь начала прогрессировать, но быстро познакомилась с моим упрямым характером и была побеждена. Опасная инъекция обернулась полезной вакциной, а я рано сделала свой жизненный выбор: верить людям и везде видеть хорошее.
– Опять проповедуете? – спросил насмешливый голос.
– Джон?! – переполошилась Саша, оборачиваясь. – Кто вас сюда пустил?
– Заметил вас по дороге из сауны, куда меня заманил господин Като. Не понимаю, что люди находят в раскалённом воздухе высокой влажности? Я предпочту не возвращаться в эту парилку.
– Переговоры прошли удачно?
– Да, в целом, – сказал директор и посмотрел на луну. – Эта ночь так красива и чиста, что хочется забыть о рабочих вопросах. И простите, что прервал вашу очередную историю о себе любимой, Александра.
– Такой сегодня день! – отшутилась она, с нежным чувством глядя на Стивенса. – Все рассказывают какие-то истории про себя. Не хотите поделиться своей? Уверена, там будет много трогательных моментов, которые сделали вас бессердечным циником.
Он ответил на взгляд Александры своим – спокойным, глубоким, каким-то совершенно иным, нежели обычно. Его чёрные глаза приковывали к себе, как всполохи пламени, когда сидишь у ночного костра.
– Давайте лучше думать о будущем, – сказал Стивенс. – И постараемся всеми силами воплотить наши смелые мечты. Мне интересно, о чём мечтают другие люди, чья душа стремится ввысь? Совпадают ли наши желания?
– Было бы проще ответить, знай мы хоть что-нибудь о ваших планах. Вы мечтаете стать богом? Построить имперскую столицу на Марсе? Превратить меня в свою рабыню, которая ползает на четвереньках в костюме кошки?
– И не мечтайте, Стенфилд! – прыснул директор с таким видом, будто его сокровенная тайна была раскрыта. – Хотя идея весьма недурна. Юи, разбудите пилота и принесите костюм.
– Простите, мистер Стивенс, я не взяла с собой костюм кошки...
– Нет-нет, мой чёрный костюм. Мы улетаем.
Китаянка резко выскочила из воды, прикрываясь полотенцем.
– Сию секунду!
– Вы бросаете меня? – встревожилась Саша. – Как же луна, ночь, звёзды?
– Всему своё время. Мы получили от господина Като карт-бланш и не можем упускать такую возможность. Когда разберётесь со своими девичьими грёзами и вспомните, зачем появились на свет, мы увидимся вновь. Вы знаете, где меня найти.