Мари Эттвуд

Имя: Мари (Настоящее имя: Аврора)

Второе имя: Ева

Позывной: Третья труба (ранее), G2 (ранее), Андертэкер, Мордред.

Фамилия: Эттвуд

Возраст: 26

Национальность: Англичанка(1/4), Сербка(1/4), Русская(1/2)

Дата рождения: 01.05.2002

Группа крови: IV(Rh)+

Социальный статус: Дочь неизвестного агента АКБ ВКРГ и идейного лидера "Serafines Caidos", а также сосуда Амаилабафера, известного под псевдонимом Сайрус.

Демоническое оружие: Дар Тартара — "Nemesis" (Возмездие). Представляет из себя что-то между чинкуэдой и клэймором, что объединяет в себе толстое основание у гарды и большую длину оружия.

Контракт: есть

Имя контрактного демона: Вассагаил

Классификация демона: Старший демон, особый уровень

Тип контракта: Локус

Способ платы: Жертва — Вассагаил каждое полнолуние требует убийства. Мари использует неточности контракта и использует в качестве жертв животных.

Способность контракта: Магнетизм — будучи кровной дочерью Сайруса и обладая контрактом с Вассагаилом, Мари имеет могущественную способность манипуляции магнитными волнами. Благодаря ней девушка может подчинять своей воле и управлять любой материей, содержащей достаточное количество ферромагнитных веществ в своем составе. Чем больше объект управления, тем больше сил нужно прикладывать. Способность не способна управлять металлами, не имеющими магнитных свойств (алюминий, золото, серебро и т.п.)

Образование: Как такового образования и не получила. Вплоть до 13 лет она только и делала, что тренировалась в фехтовании, контроле Вассагаила и военному делу. Но, все-же, кое что ей узнать удалось: Мать научила русскому, Айгис — английскому, а также чтению и письму. После Восстания Сайруса Мари все-же отправилась в школу, где проучилась три класса. Самостоятельно обучалась играть на гитаре после войны.

Должность: Третья труба "Serafines Caidos" (ранее), Член отряда "Гранд Ордер" (ранее), полковник S.A.I.D. в отставке, специалист особого дивизиона S.A.I.D. "Gears" в отставке, преподаватель контроля в академии Даймоукан, солист группы "Гранд Ордер"

Биография

Сначала была тьма. В конце только она и останется.

Что это? Проделки некой сверхъестественной сущности, зовущейся Богом, или рок беспощадной судьбы? По чьей воле произошло то, что произошло? Или же сами люди причина тому? Большинство из них так и никогда не узнает правды. Но те немногие, что знают истину, никогда боле не позабудут это предание.

Все началось ещё более чем 30 лет назад, в январе 1995 года. Его имя безвозвратно стёрлось из летописи человечества, но сохранилось некое подобие "якоря", удерживающее память об этом человеке во временном потоке. Люди знали этого человека как Сайрус. Но тогда он ещё не был одарен данным ярлыком. В конце XX века он был одним из тех немногих, кто состоял в малой группе независимых исследователей, ныне известную как "Адские дети".

Сайрус был далеко не последним человеком среди команды. Он был другом Генриха Торрекса и фактически вторым руководителем команды. Пока первый запирался в лаборатории и изучал со всех сторон тот материал, которым они располагали, Сайрус находил источники финансирования команды. Для него демоны были настолько же привлекательны, как и для Торрекса, но мужчина понимал, что без денег все это очень быстро забуксует.

Но сегодня ни один человек не знает о этом факте. Почему же столь влиятельная персона в команде стерлась из памяти людей? К сожалению, эта история довольно трагичная... хотя. Впрочем, сейчас предисловия излишни, не будем торопить события... Хотя стой. Уверен что хочешь знать, что было дальше? В этой истории нет ничего хорошего, можешь и не ждать.

Ты все ещё здесь? Хорошо, я продолжу историю, ты сам напросился. В 1998 году темп исследований "Адских детей" многократно скакнул вверх. А причиной тому демон, которого удалось поймать в ловушку. На неё ушёл весь запас металла, к которому были слабы демоны, а потому было бы лучше, если бы он окупил эти затраты. И такое вложение окупилось: в отличие от ранее изучаемых демонов, этот был совсем другим. Можно было даже предположить, что у него были некие зачатки разума. Торрекс был вне себя от радости, но вот Сайрус... Сайрусу начало казаться, что он слышит шёпот, находясь рядом с клеткой существа. Но однажды шёпот стал столь сильным, что Сайрус начал распознавать в нем слова, находясь рядом с запечатанным существом.

... Я чувствую... в тебе силу, человек... Силу, что ранее не ощущал... Возможно ты... Сможешь понять...

Индикаторы на клетке вмиг закричали, как бы предупреждая об угрозе. Не успела и секунда пробежать в потоке времени, как целая комната отправилась в небытие. Перед Торрексом предстал опустошенный зал, где не было ни клетки, ни находящегося рядом с ней Сайруса. Не было ни тела, ни даже намёка на присутствие мужчины в разрушенном помещении.

Но пока другие считали, что Сайрус погиб от рук демона, сам учёный лежал на расскаленном песке, пока пламенное солнце обжигало его кожу. Перед ним стоял его друг, Торрекс, чей взгляд был напрявлен в дальний пустой горизонт пустыни. Хотя нет, нельзя было назвать существо перед ним Торрексом. Да, материальная оболочка была схожа на старого приятеля... Но рога и горящие янтарные глаза давали понять, что это лишь лживый облик.

— Люди глупы и слабы. Они даже не способны видеть нас. Но не вы, вы одарены видеть нас. А ты особенно интересный индивид. Как насчёт заключить сделку?

Существо ещё и говорило. Просто невероятно! Мало того, что демон был способен принять облик другого человека, он ещё и был способен воспринимать и воспроизводить речевые сигналы. Настоящий прорыв в исследованиях. Но Сайруса сейчас мало это волновало. Халат и солнечные лучи заставляли его потеть, он едва смог подняться на ноги. Горло першило от песчинок, хотелось пить. Едва-едва он слышал о сделке с демоном. Но знал одно — договариваться с тем, кто может переместить в самое сердце пустыни явно будет не лучшим решением.

Я забросил тебя в эту пустыню. Я могу переместить тебя куда угодно. Могу и разорвать тебя изнутри щелчком пальцев. Но ты ещё нужен человечеству. Я буду прямо тут. Позови, когда надоест быть необходимым в человеческих потребностях.

Сколько часов он странствовал? Или счёт уже шёл на дни? Адская жара днем сменялась неимоверным холодом ночью. А безымянный демон так и шёл рядом, не проронив ни единого слова. Кто бы знал, сколько ещё продлиться данный путь, если бы Сайрус окончательно не рухнул на пробирающий песок. Когда мужчина не смог больше идти, демон тоже остановился и ожидал. Ожидал только лишь приказа к действиям. Приказа, погубившего... Ещё слишком рано об этом.

Сайрусу пришлось. Не было смысла противиться року судьбы, который свёл его с таким могущественным существом. Учёный делал это для того, чтобы выжить и поведать Торрексу о этом индивиде, голова не соображала, а потому и не думала о грядущей Расплате. Камень прорезал кожу ладони, и тонкие багровые струйки потекли по предплечию, стекали по локтю, падая, орошали горячий песок. Сделка была совершена.

Амаилабафер, так назвался демон, после чего Сайруса пробрала нестерпимая боль по всему телу, как будто органы его начали превращаться в биосуп. Но приступ прошёл, после чего существо усмехнулось.

— Значит я не ошибся. Ты тот, кто поможет человечеству достигнуть величия.
— Надо вернуться к Торрексу. Он должен узнать все.

Щелчок. Снова земля. Не вечный песок с изрядно надоевшим солнцем. Они переместились вновь домой, в Бостон. Только были они уже не в лаборатории, а на высоком кладбищном холме. Серые грозовые тучи закрывали доступ солнца, а дождь забирал тепло из без того холодной земли. Амаилабафер указал на могилу вдалеке, где стоял лишь один мужчина. Мужчина, чей облик сейчас принимал демон.

Сайрус хотел было пойти к нему, но могущественный "партнёр", остановил его. Лишь когда Торрекс ушёл прочь от могилы, мужчине было разрешено подойти к ней. Приблизившись можно было увидеть знакомое имя. Имя самого Сайруса. Всё посчитали, что учёный все-таки погиб в той комнате вместе с демоном. Даже не попытались выяснить, что случилось с ним. Даже пустой гроб опустили в жёсткую землю.

— Теперь у тебя нет ничего. Ни друзей, ни семьи, ни дорогих тебе людей. Как просто вас лишить всего того, что вы имели.
— И ради чего ты это сделал!? А? Ради чего тебе было инсценировать мою смерть!?
— Знай свое место, человек. Тебе выпал шанс спасти человечество. Люди не поймут моё стремление. Но я покажу тебе, что будет с человечеством без нашего вмешательства...

И что было потом? Наверняка интересно знать, о каком спасении говорил Амаилабафер. Но не стоит так спешить, мой друг. Всему свое время.

Сайрус увидел видение. Видение в котором не было человечества. Видение ужаснуло мужчину. Такое будущее было у человечества. И Амаилабафер был тем, кто помог бы людям предотвратить конец человеческой эры. А Сайрус был тем, кто должен был объединить две стороны — демонов и людей — чтобы они вместе предотвратили надвигающуюся судьбу.

Именно потому и были созданы Серафимы, или же "Serafines Caidos". Сайрус нёс пророчество людям, собирая все больше и больше последователей, что должны были помочь в дальнейшей войне. Но отбирались далеко не все. Сайрус находил людей, кто могли увидеть Амаилабафера, а значит и взаимодействовать с демонами. Бурный рост организации в Европе привлекали все больше внимания, особенно спецслужб, что рассценивали их как новую растущую и опасную секту.

А потому Агенство Конфедеративной Безопасности ВКРГ направило агента в ряды "Serafines Caidos". Пускай эта женщина и не имела столь нужного гена... Но она и стала матерью двух дочерей Сайруса — старшей Айгис и младшей Авроры. Мать девочек была раскрыта практически сразу же благодаря способностям Амаилабафера... но тот позволил сохранить ей жизнь. Сказал, что эта девушка ещё послужит верную службу. Но деталей не раскрыл... впрочем, как и всегда.

Через год после встречи Сайруса с агентом АКБ родился первенец этого "священного" союза: светловласая девочка Айгис. А после и главная героиня этой истории — такая же светловолосая и такая же красивая девочка, что была названа Авророй. Обе девочки были встречены с огромной радостью, ведь именно им и суждено было бороться за новую эпоху в истории человечества...

Тренировки. Одни лишь только тренировки к будущему, о котором дай только повод потрепаться взрослым. Для них оно может и имело значение, но Авроре было плевать на все это. Пускай это были не столь физические, сколь ментальные тренеровки, они все равно изматывали ребёнка. Происхождение не выбирают, так ведь говорят люди? А вот ей хотелось поменять этот факт. Сайрус, что медленно, но верно помешался на цели спасти человечество, уже практически ничего не замечал перед собой... Но хотя-бы о семье он ещё не забыл.

Последний раз когда сестры видели внешний мир за пределами территорий Серафимов было в 2004 году. Лондонская научная конференция — именно она была целью визита Сайруса. А заодно он и хотел показать дочерям, насколько глупы и неосмотрительны обычные люди. Айгис мало что поняла из встречи всех этих учёных, а Аврора ещё меньше. Понимали лишь когда начал выступать какой-то дядька, говоря при этом о демонах и демонстрируя всей общественности мальчика... За спиной которого было существо, не менее устращающее, чем Амаилабафер, постоянно плывущий вслед за их отцом.

Аврора завороженно смотрела на существо, принявшее человеческий облик. Но в один момент оно резко перевело взгляд на место, где сидели сестры. Но ничего не предпринимало. Если тогда Аврора думала, что демон смотрел на него, то чем старше она становилась, тем яснее была минувшая ситуация: существо со сцены глядело на Амаилабафера, в то время как он делал тоже самое. Кто знает, может они были знакомы?

И создал он семь труб, и раздал их семерым Ангелам....

Стоило чуть повзрослеть, как начались настоящие тренировки. Вассагаил, что чуть ли не всю жизнь девочки был рядом, должен был стать оружием в связке с Авророй. Но для чего ему вообще было становиться оружием. До этого её учили, как контролировать не только кружащего рядом демона, но и демона внутри себя, находить с ним общий язык. А сейчас её заставляли управлять им? Девочка не могла просто использовать демона в каких либо целях: она считала, что существо, кое никаким образом не причиняло ей вреда, считается для неё другом.

Хотя, можно ли демона вообще назвать другом? Ведь они только и жаждут эмоций, коими сами не в силах обладать. Само их существование — олицетворение алчности и стремления к большему, то бишь, олицетворение большевизма. Несмотря на это, Вассагаила нельзя было назвать демоном, если под ними понимать вышесказанное определение. Конечно, демон не может испытывать чувств, но... казалось, что он более человечнее, чем демоны помощников отца... В глазах маленького дитя его уже можно было назвать другом. Хотя-бы потому, что он был всегда рядом...в отличие от отца.

Но, как бы Аврора не была против, тренировок избежать не удалось. Айгис уже вовсю училась фехтованию с гвардейцем отца, и была только за то, чтобы Аврора тоже научилась владеть мечом.

— Знаешь, порой эти стариканы так смотрят на тебя серьёзно, что кажется, будто сейчас съедят. С тобой, уверена, было бы хотя-бы не так страшно...

Мать? А что мать. Вы ведь даже и не знаете её имени, верно? Наверняка, можно было догадаться, что особую роль в этой истории она не играет. Сама Аврора не помнит, как звали родную мать. Не помнит даже её лица. Только руки. Руки и спокойный тёплый голос, напевающий русские колыбельные. Первый язык, что сестры узнали, был именно русский. Мать научила их ему. Но почему же тогда сама память отвергает существование столь родного человека.

Можно назвать это механизмом самозащиты. В глубине души и Айгис и Аврора помнили свою мать... Как помнили и её угасание. С каждым годом женщина становилась все более нервозной, даже малейший шум вызывал приступы то-ли паники, то-ли истерики. Не говоря уже и о провалах в памяти, которые со временем дошли до того, что она не узнавала собственных детей. Больно видеть человека, что был твоим якорем твоего детства, в таком состоянии. Больно осознавать свое бессилие... и нежелание людей вокруг помогать. Всё понимали к чему это стремится, но все люди рядом бездействовали, даже Сайрус, даже Амаилабафер. Только лишь девочки ухаживали за умирающей матерью, пока остальные шептались по углам. Но в один день...

— Поверь мне. — Вассагаил впервые заговорил. — Лучше тебе не видеть, что увидела Айгис.

В тот день луна была особо яркой. Аврора помнила, как Айгис держала её за руку и стояла впереди, как бы защищая. Хотя так просто не хотела плакать перед лицом младшей, которой доносились лишь всхлипы со стороны сестры. Мать лежала впереди, такая умиротворенная, спокойная. Они давно её такой не видели. Наверняка, она умерла счастливой... Ведь так, да?... Тогда... Тогда почему глаза слезятся. Почему горло предательски сжимает огромный ком? Факел поджёг костёр. Пламя не спеша укутало женщину в свои вечные объятия. Плач не прекращался... как не прекращалась и игра Вечного пламени. Теперь остались только они друг у друга. А стало быть, надо сделать так, чтобы мир, в котором им предстоит жить, изменился. Чтобы маленькая Аврора смогла в нем жить без страха и сожаления...

... И приготовились Ангелы вотрубить в эти трубы.

Немезис, Возмездие. Винновер, он же Веятель. Орудия, обладающие немыслимой мощью. Оружие, созданное в союзе человека и демона. Наивысший показатель связи. С помощью Айгис, Авроры и этого оружия, Сайрус намеревался остановить то, что видел так давно — крах всего живого. Он жил этой идеей настолько, что с каждым годом видел все меньше. В конце концов он мог довериться только Амаилабаферу... и ещё пятерым людям. Тем, кто был предан их идее больше всех. Тем, кто боролся за идею сильнее всех. Тем, кто в последствии стал трубами Бога. Ещё немного... немного... И все...

Аврора подавала большие надежды. Несмотря на свой малый возраст, с Немезисом она управлялась вполне неплохо, пускай и уступала старшей и более опытной Айгис, за что та только больше поттрунивала сестру. Все чаще и чаще они начали тренироваться вместе. Но ни разу Авроре не удалось превзойти сестру на тренировке: стоило только улучшить свои навыки, как соперница тут же сбрасывала маски и становилась только сильнее. Казалось, Айгис всегда держала некую часть сил в запасе, делала вид, что слабее. А когда противник навязывал бой, она высвобождала всю мощь, захлопывая ловушку для неосмотрительного человека. Её победить было невозможно. Почему так было, Авроре только предстояло узнать.

После очередного дня тренировок, девочка забиралась на крышу склада, чтобы поглядеть на звезды, а если повезет — на беловатый сыр в небе. Это было отличное место для размышлений. Вассагаил не очень любил использовать свою способность говорить, но часто слушал мысли своей "хозяйки", иногда даже давал свои комментарии. Так они могли говорить друг с другом, не произнося и слова. Абсолютное уединение с собственными мыслями и красотой ночного неба. Но в эту ночь блаженство прервал спор отца и дочери, что перетек и на двор склада. Так как никто и понятия не имел, что Аврора обитает по вечерам на крыше, то она в спешке спряталась, лишь краем зрения выглядывая из-за укрытия. Айгис говорила спокойно, но по выражению лица идущей позади Сайруса девушки и так читалось её настроение.

— Она ещё совсем девочка. Нужно ещё...
— Доспехи готовы, Аврора способна сражаться наравне с другими Ангелами. Сама знаешь, ждать больше нельзя.
— Сайрус, она не готова. Она не способна контролировать свои эмоции, и Немезис... Она должна раскрыть весь его потенциал, прежде чем начинать.
— Амаилабафер говорил, что времени почти не осталось...
— Отец!

Мало Аврора, сам Сайрус слегка обомлел от такого. С самой смерти их матери, Айгис не называла мужчину отцом, больше прибегая к прозвищу. Впрочем, сама Аврора не желала называть его отцом. Разве человек, что пропустил почти все их взросление, может зваться их отцом? Который раз сестры убеждались, что Сайрус заботится только лишь о своих амбициях. Стоило ему повернуться лицом к старшей дочери, как девочка на крыше услышала звонкий хлопок, в то время как глаза заприметили молниеносный удар по лицу. Лицо Айгис перекосило от злобы, того и гляди взялась бы за оружие... Но она только встряхнула кулак и указала пальцем на отца, после чего ушла восвояси.

— Запомни вот что. Я делаю это не для тебя и не для твоих бешеных псов, способных убить своих же детей по твоей воле. Делаю не ради этого блядского пророчества. Пусть хоть весь мир ляжет костьми. Твои амбиции и стремления затмили твой взор окончательно. Ты не видишь перед собой ничего, кроме своих целей. Ты не видел даже как умирала мама! Ты давно уже не отец. Ты потерял это звание когда посчитал дело важнее семьи... Я выполню что должна, но не позволю, чтобы и Аврора погибла из-за твоих игр.

Воистину, эту ночь было невозможно забыть. Но ради чего же тогда сражается Айгис, если не ради пророчеств Сайруса? Для чего девушка измывает саму себя на тренировках. Что ж, какие-то секреты все же должны остаться нераскрытыми, чтобы обрести свой смысл в самый неподходящий для того момент. Этот вечерний разговор заставил призадуматься даже Аврору над тем, зачем она учится сражаться. Вряд-ли ради отца: его стремлений девочка вообще не понимала, да и вряд-ли когда-либо поймёт. Слишком уж они разного пошива люди, хоть и одной крови. Может быть ради сестры? Хотя, она и сама способна за себя постоять, Аврора не ровня её силам. На тот момент ответа на столь философский вопрос не оказалось... Да и сильно не подумаешь, засыпая на черепице...

Следующий день начался как и все остальные. За исключением лишь одного — началось все не ежедневного спарринга с Айгис, а с посещением тёмной комнаты, проход куда девочке был категорически запрещён. Лампы загорелись, освещая просторно помещение, в дальней стене которого стояло семь стоек и семь доспехов, каждый из которых отличался друг от друга, но все до единого блестели и отражали от металлических плат свет ламп. Аврора подошла ближе к одному и стендов, где стоял белый с красным доспех, на плечах которого красовалась жуткий рогатый шлем. Засматриваясь на отверстия для глаз на нем, у Авроры было какое-то странное ощущение. Некая толика её говорила не приближаться к этому доспеху, в то время как другая часть считала этот доспех живым, даже продолжением тела девушки. Вот значит про какие доспехи Айгис и Сайрус говорили в ту ночь.

Стоило девочке повернуть голову к Айгис, как она увидела, как сестра молча прожигала взглядом металло-голубой доспех, украшенный бархатистым плащом. Хоть на первый взгляд и не скажешь, но Айгис сердилась. Уж Аврора знала эти моменты: как сестра стискивала зубы, как сжимала кулаки до крови, как горели злобные глаза. Под такие не было никакого желания попадаться. Но девушка всегда знала только одно: злость никогда не падет на неё, чтобы не случилось.

— Полезай в доспех, хорёк... Надо тебе освоиться с ним за месяц. Это времени чертовски мало.. Хех. Как и всегда. Давай помогу одеть.

Костюм сидел как влитой. Даже не ощущался как нечто инородное. Действительно: Он был продолжением тела Авроры, внешним панцирем, прямо как у рака или краба. Наверное, он был того же толка, что и Немезис, который, несмотря на свой громоздкий размер, весил настолько мало, что Аврора могла свободно им управляться даже одной рукой. В этих доспехах сестры выглядели как самые настоящие рыцари, о которых им перед сном читала мама. Кто бы мог подумать, что так будет.

Но, даже обладая новой бронёй, превзойти свою сестру Аврора так и не смогла. Постоянное соперничество стимулировало обоих к росту, из-за чего синхронизация с костюмом росла как на дрожжах. Из-за специальности контракта сестёр, они могли свободно управлять материей доспехов. Потому они могли обновлять отколотую часть от материалов поблизости, могли усиливать конкретную часть механизма, делая её более прочнее. Несмотря на огромные затраты энергии и утомляемость, Айгис и Аврора могли сделать свои доспехи практически неуязвимыми. Это был их дар и одновременно проклятье.

...а трубы те несли смерть для всякого живого.

Сами того не желая, сестры были втянуты в ужасный конфликт, что навсегда отпечатается в сердцах людей и на страницах исторической хроники. Всё эти годы подготовки и нескончаемых тренировок, тревожные слова сестры. Казалось, все вокруг давно знали, что грядет, одна только тринадцатилетняя девочка ничего не знала. Жила, можно сказать, по чужой прихоти и слушаясь чужие приказы. Но в этот раз приказ был непосильным... Таким, что навсегда отпечатается огненным клеймом на сердце Авроры.

Третья труба. Это теперь её имя, её кличка. Аврора так быстро вылетела из памяти людей, будто её никогда и не существовало, а все это было лишь жутким и неприятным сном. Даже сама девочка забыла, кто такая Аврора. Все это время была лишь Третья труба, что готовилась к этому моменту всю свою осознанную жизнь. Третья труба, что должна беспрекословно выполнять приказы Сайруса и Первой трубы... Но погодите... Ради чего все это... Ради чего девушка, называемая Третьей трубой, надевает эти белые с кроваво-красным доспехи, зачем Третья труба каждый раз поднимает свой рогатый шлем... Ради чего Третья труба поднимает свой меч и бросается в горнило битвы... Ради чего.

Резкое осознание вынудило девушку проснуться. И не только в физическом смысле этого слова. Казалось, эти 10 месяцев были каким-то сном, что остался там, в царстве Морфея. Тре.. тре... третья... третья... НЕТ! Третьей трубы никогда не было! Аврора. Аврора — истинное имя девушки. Почему она согласилась принять такое имя? Инородная сила заставила её принять судьбу. Закулисный голос неведомого наблюдателя заставил Аврору стать Третьей трубой — кровавым рыцарем, что нёс вовсе не честь и благодать, а боль и слезы. В памяти спал весь этот барьер, блокирующий память о всех этих убитых душах, дрожащие руки поднялись выше. Глаза с ужасом смотрели на застывшую кровь. Нет... нет, нет, нет, нет... НЕТ.

Аврора подорвалась с кровати, резко осмотрела руки. Чисты, как и всегда. Как кровь могла пройти сквозь доспех, глупость. Но теперь она вспомнила все. Каждое лицо солдата, павшего от Немезиса, каждый разрушенный дом, каждую каплю крови на своём доспехе. Они все... Все они убивали. Десятками... сотнями... тысячами. Всё они марионетки, все они видели не то, что было на самом деле. Кто же мог сотворить такое: одурачить самих Ангелов?... Она догадалась. Догадалась и ужаснулась. Ужаснулась, что не догадалась раньше.

Амаилабафер...

Кто же ещё мог подчинить своей воле не только обычных людей, не только приближенных Сайруса... Амаилабафер... Все они сражались за будущее человеческой расы, за то, чтобы избежать некого пророчества... Но сами того не понимая, лишь приближали этот час.

Она наконец осознала. Неведомая сила помогла избавиться от контроля демона. Люди говорят, меньше знаешь — крепче спишь. Вероятнее, было бы намного лучше, если бы Аврора так и оставалась в неведении. Или же нет?

Надо было все исправить. Если Аврора смогла преодолеть заслон, поставленный Амаилабафером, то и Айгис сможет. Она же всегда была сильнее хрупкой и слабой сестры, всегда пыталась защитить родного человека, даже если это грозило расплатой. Первая труба это вовсе не Айгис. Она бы не стала убивать людей просто так. не стала бы измываться над ними, выпытывая информации. Амаилабафер сделал её такой, подчинил себе разум девушки и заточил её душу глубоко внутри сознания. Осталась лишь бесчувственная оболочка, называемая Первой трубой. Аврора схватила меч. Теперь уж в последний раз.

— Что такое, Сестра? Ты сегодня неимоверно странная. Эти людишки тебя ранили?
— Прекрати, ты не моя сестра! Айгис бы никогда не подняла руку на беззащитных! Моя сестра была настоящим рыцарем, а ты — изувер, использующий тело Айгис. Вспомни себя настоящую! Отюрось барьер Амаилабафера и Сайруса! Нет смысла больше исполнять их приказы!
— Но как же я тогда смогу защитить тебя от этого мира, сестрёнка?

Ранние весенние пташки прерывали молчание между сёстрами. Это все был какой-то безумный сон, а не реальность. Так вот о чем говорила Айгис в ту ночь, когда Аврора застала её с Сайрусом разговор. Всё нити окончательно замкнулись. Айгис все делала в своей жизни для того, чтобы защитить последнего родного человека, оставшегося рядом. Изнурительные тренировки не были способом поиздеваться, а попыткой сделать Аврору сильнее, чтобы она смогла защитить себя. Девушка всегда наращивала темп, ведь знала: придёт тот день, когда сестре придётся самой себя защищать. Такая зацикленность и сгубила великого Рыцаря. Какая ирония: Айгис учила Аврору, чтобы та смогла защищаться, но кто же мог знать, что придётся защищаться от собственной сестры... Звон ножен, омерзительный скрежет лезвия о металл, тяжёлые звуки сабатона, отдающие при каждом шаге.

Судьба... Жестокая ты, оказывается, сука...

Маленькие волны омывали илисто-песочный. Красно-багровая струйка стекала по броне, спотыкаясь о зазубрины и обходя сколы стороной. Когда же её путь закончится, она, как и подобные ей, начнёт по капле от давать этому берегу девичью кровь. Светлая прядь уже вся измокла от крови, а из стыковочных шлюзов доспеха стекала скопившаяся внутри рубиновая жидкость. Сколько уже девушка лежала без сознания? Может, и вовсе уже мертва? Хотя, разве могут мёртвые видеть сны? Сны, где всего этого ужаса привычного для людей мира не было, все были счастливы, все были дружелюбный друг другу, все были живы и в добром здравии. Жаль, что все это было лишь сладким сном.

— Эй, парни, смотрите, там кто-то лежит, надо проверить...
— Командир, эти доспехи...
— Хах, уж что-что, а такого сюрприза я сегодня под дверью не ожидал. Неужели Новый год все-же два раза в год. — Мужчина сплюнул сигарету и она затерялась в низкорослой траве. — Сам Серафим во плоти. Возвращаемся на Стену, Майор будет очень рад...

Рука дернулась, цепь зазвенела, но не позволила руке сорваться с места. Веки никак не хотели подниматься, будто на их конце были тяжеленные гири. Щелчки пальцев до тошноты громко отзывались в голове. Видимо, лишний раз полежать с закрытыми глазами ей не удастся. Аврора заметила в комнате лишь одного молодого мужчину с небольшой небритостью, докуривающий самокрутку. На нем была форма, которую ни с какой более не спутать, как и эти горящие голубые глаза. Эти люди доставляли крайне много проблем на Восточном фронте — Русские. Обученные, хорошо оснащённые, готовые броситься на врага с одним лишь ножом или гранатой. Совсем не те, что были на западном фронте.

Он заговорил также неожиданно, как в памяти и всплыла их встреча. Майор Макаров командир Северной Стены, и один из немногих, кто, как и Трубы, обладал контрактом с демоном. Однажды они уже схлестнулись на поле боя. Слабак, по крайней мере по сравнению с мощью Авроры, но что-что, а в хитрости и подлости ему было не занимать, потому любая стычка Третьей трубы и Макарова заканчивалась лишь ничьей. И вот, по счастливому стечению обстоятельств, один из них сегодня вышел победителем.

Судьба ждала девушки незавидная. Повешение — в лучшем случае, в худшем бы её просто избили до смерти солдаты Стены, что из-за её жестокости теряли своих братьев по оружию. Она могла их понять. Неважно, сама она это делала или под контролем иных сил, факт остаётся фактом — она кровожадная убийца, что не чуралась убивать безоружных и раненых, кровавый монстр во плоти. Миру будет лучше без такого человека, как Аврора. Айгис будет лучше, если не придётся защищать такую, как Аврора. Потому она не проронила ни слова, даже не одарила взглядом Макарова. Если Третья труба и знала его как заклятого врага, Авроре было все равно на него и его слова. Она погрузилась в размышления, только этим она и могла заняться.

Совершая каждый шаг к импровизированному эшафоту, девушка начала все больше осмыслять всю свою недолгую жизнь в этом мире. Была ли она сложной? Несравненно. Были ли люди, благодаря кому она дожила до этого момента. В этом не могло быть и капли сомнения, не будь Айгис... И тут резко ворвалось осознание. Тот самый вопрос самой себе, что год назад девушка задала самой себе. Осознала, для чего она не сдаваласьтвсе эти годы, пыталась становится лучше. Она была готова ввязаться в бой только ради неё. Ради своей сестры она была готова на все, на все, чтобы не быть обузой для неё... Но не смогла, не смогла даже вернуть Айгис. Из-за бессилия, из-за недостатка умений, из-за в конце концов глупости.

Аврора стояла на влажных досках табуретки с петлёй на шее. В уголках глаз собирались пара одиноких слез, что также одиноко скатились по грязной щеке. Слезы были не о неминуемой смерти, слезы были о том, что не произошло. О минувшем, о том, как мало озвучивала свои мысли близким. Именно на смертном одре пришло желание вернуться в то время, в беззаботное детство, на коленки радостной сестры, что читала книгу про доблестных рыцарей, под крыло мамы, что каждый раз убаюкивала своим красивым голоском, на ту самую крышу, где был неразговорчивый, но такой надёжный Вассагаил. Блондинка закрыла слезившиеся глаза. Как жаль, что таких моментов было так мало в её жизни. Пинок деревянной подставки под монолитное молчание людей, что её ненавидели. Верёвка расстянулась от импульса тела. Удушье сковало глотку, глаза Вот-вот выскочили бы из орбит, как и язык изо рта. Но она не прекращала думать только об одном. Айгис...

Аврора умерла в петле, без славы, без чести, без гордости. Ей не суждено было стать рыцарем из тех рассказов. Вместе с Авророй сгинула и худшая часть человечества — Третья труба. Обе умерли в окружении тех, кто их ненавидит. Обеих больше не было в этом мире...

А я ведь тебя предупреждал, нет здесь ничего хорошего. Теперь и дальше живи в этом проклятом мире, что сам и создал.

Продолжение —>