Мари Эттвуд. Pt. II

Раскатистый шум выстрела. Глухой стук тела о промокшую древесину. Раздраженные голоса солдат, переходящие на крики. Что, она уже умерла? Хотя, вряд-ли на том свете было оружие. Зачем мёртвым сдалось оружие. С усилиями открыв глаза, блондинка увидела в паре десятков метров от эшафота мужчину с винтовкой наперевес и подростка, уже готовящегося вытащить оружие в случае необходимости.

Это же... Это же тот парень... И этот демон.

Точно, десяток лет назад она уже видела его. Тот самый мальчик на сцене в сопровождении архидемона. Такой же как Амаилабафер у Сайруса... Но их никто не трогал, только ругались. Значит они все же не на стороне Сайруса. Малая идея вспыхнула в голове девушки, что именно они смогут сломать состоявшийся миропорядок. Прекратить эту безжалостную, никому не нужную войну. Не больше, чем мечта, которая тут же была заглушена разумом блондинки.

— А это ещё что за хуи!
— Спокойствие, господа. — Мужчина показал на плечо. Войска Объединённой Коалиции. — Давайте не будем устраивать полевой трибунал с утра пораньше. Мы же не дикари, в конце концов.

Этот мужчина. Торрекс. Был совсем другим. Не только форма его отличалась от местных обитателей, но и эта аура излучаемой демонической энергии, что излучал мужчина. Однако, её внимание больше привлекал молчаливо стоящий рядом с ним парень. Такие до ужаса пустые глаза, такие знакомые, но явно не те, которые блондинка знала. Горло ужасно болело, на то, чтобы подняться на ноги не было сил, а потому она лишь глядела на спутника Торрекса. Девушка и не знала, какой у неё сейчас взгляд.

Спорили Макаров и Торрекс долго, а парень тем временем помог девушке встать и вернутся в палату. Он был не очень и разговорив, сказал лишь одно.

Твой демон выглядит крайне сильным. Правда, смысл от него сейчас.

Что правда, то правда. Лёжа в палате, она еле ощущала присутствие Вассагаила поблизости, а Торрекс продолжал свою речь. Начиная с неформального знакомства и краткого "экскурса в историю", он запутал настолько, что девушка уже не улавливала, что правда в его словах, а что вымысел. Понимала лишь одно — этот человек все знает о светловолосой девушке в бело-красном доспехе, прозванной Третьей трубой. Знает, казалось, больше чем кто-либо ещё. Знает и о том, как блондинку нашли израненной у берега безымянной реки. Знает и о том, откуда появились эти раны.

Гарет, так назвался спутник Торрекса, тем временем убивал время за чудной игрушкой, что она не видела рядом. В глазах пленницы йо-йо выглядело как нечто сродное с демонами по уровню таинственности. Красивые слова мужчины проходили мимо ушей зеленоглазой девушки. Неспешные движения йо-йо помогали уйти в себя и не слушать его. Если поначалу она думала, что это судьба спасла её, то чем дольше она была на этом свете, тем яснее понимала, что не позволили ей умереть не из доброты душевной. Но нет! Никаких больше сражений, никаких убийств, никакой Третьей трубы! Она поклялась об этом в тот миг, когда туман в разуме развеялся. Она не позволит больше управлять собой для достижения чужих целей.

— Кончай с этим, Торрекс. — Йо-йо резко остановилось в руке Кэмпбелла. — Слова твои сладкие, да не для того, кто смирился со своей судьбой. Перед тобой больше не Третья труба, что, как видимо, внушала страх и ярость в души солдат. Но что же ты тогда такое? Коли решила отпустить свое прошлое надо идти до самого конца. Обрезать все нити, что знали тебя раньше. Закопать свое прошлое раз... и навсегда. И только ты должна это сделать. Так что ты выберешь: лежать тут и сожалеть о прошлом до конца своих дней или стереть его, а на тлеющем костре создать свою новую историю!

Рука девушки задрожала, а взгляд наконец сместился с мёртвой точки. Хотела бы она что-то сказать, да понимала, что парень и так сказал все так, как и надо было. Действительно, только она сможет стереть Аврору и Третью трубу, стать совершенно новым человеком, не тем кровавым рыцарем, что все её знают. Как бы не хотелось больше использовать силу Вассагаила, но никто этого не сделает за неё.... Чтобы начать новую жизнь, надо стереть того, кто испортил прошлую.

— В глазах одних безжалостный убийца, что не знает ничего человечного. В глазах других, человек, предавший своих братьев по оружию...
— Мордред. — пересохшие губы девушки впервые раскрылись. — Мордред, тот, кто предал собственного отца.

Отряд "Гранд Ордер". Другими словами, Великий Приказ. Слишком уж высокое название для команды отбросов. Мордред — вот теперь её имя. С неё сняли наручники в тот же момент, как она согласилась вступить в отряд. Мордред, Артур и Мерлин. Что-что, а давать названия Торрекс умел. Взамен потрепанного белья ей выдали новую, выглаженную, чистую форму. Выглядела все также красиво, как и название миссии. Совсем не как доспехи Третьей трубы.

Если Немезис не пострадал в схватке с Первой трубой, то броня получила серьёзные повреждения и сражаться в таком — сущее самоубийство. Времени на ремонт даже с её способностями уйдёт солидно, впрочем, даже если бы доспех был цел, отправляться второем крошить армию, которую еле как сдерживают сотни тысяч солдат на Стене, и победить в этой схватке звучало слишком уж сказочно, даже для детской истории. Потому было решено остаться на Стене на тот срок, пока отряд не будет пополнен активами, а снаряжение готово к затяжному походу.

Необходимо было тренироваться. Если Мордред хотела добраться до Сайруса, то необходимо было стать лучше, чем когда-либо. Она должна была равняться на способности Первой трубы, что смогла её победить в недавней схватке. Сейчас она понимала — шанса победить в той битве у неё не было. Светловолосый рыцарь скрывал в себе то, чего не было ни у одной трубы, скрывала силу, что делала её сильнее остальных, прошедших такую же тренировку, как и она. Надо было раскрыть этот секрет, любой ценой... А помощь она видела в Гарете.

Как и Мордред, он всю свою сознательную жизнь готовился к этой войне. Его движения были также быстры, как и выпады девушки. Но вот владение мечом, неким Сайлент Авенджером, значительно хромало. Было видно, что оружие для него ново, потому нужно было время адаптироваться под его вес, габариты... Но кое-что он не учитывал. Демона в человечьем обличии, что носил имя Мьякоммару.

До этого блондинка видела лишь одного демона в людском лике — Амаилабафера. Сам Вассагаил не мог принять человеческую форму, как бы того не желал, отсылаясь на значительную растрату драгоценной демонической энергии. Но Мьякоммару был совсем другим. Всегда находился рядом с Гаретом, а не прятался в оружии парня. И этот потом демонической энергии... Настолько сильный, что его можно было бы уловить за несколько километров. С одной стороны, эта способность могла выдать врагу его местоположение до того, как Кэмпбелл сам заметит его, но с другой... Эта необузданная мощь, которой Гарет не пользовался. Мьякоммару не скрывал своей силы, но она исходила как раз-таки из демона, а не из тела парня. Он не мог применить эту силу, несмотря на приспособление, которое должно было в этом помочь — Сайлент Авенджер. Возможно, именно в этом подростке и заключался тот самый секрет, коим владела Старшая из крестоносцев Тьмы.

В один из вечеров она задумалась над этим. Кто же таков Гарет Кэмпбелл, что смог заключить контракт с таким могущественным существом. Неужели никто не видел этого потока силы, исходящего от Мьякоммару. Мордред и парень спали в одной комнате. В тот вечер она взглянула на него, мирно спящего в объятиях льняного одеяла. Но тут перед постелью блондинки появилась девушка, чью форму и принимал Мьякоммару, из-за чего Мордред быстро пересела на угол кровати, готовая в любой момент материализовать свой клинок. Впрочем, угрожающий взгляд зеленоглазой никак не смутил демона.

— Нет нужды в оружии. Очень интересно, что ты умеешь призывать его из Кармана. Видимо, я тебя недооценил.
— Что тебе нужно?
— Хотел задать тот же самый вопрос. Я лишь контрактный демон, все зачастую глядят на Гарета, а я остаюсь на задних рядах внимания. Мне так было удобнее... Но ты. Твой взгляд нередко падает в мою сторону, будто ты пытаешься разглядеть что-то в непроглядной тьме Бездны.
— Кх... — Мордред расслабила руку. Демон вовсе не выглядел враждебно. Да и не вёл себя так. Возможно, это рефлексы со времен, когда рядом был Амаилабафер. — Мне было интересно. Ты изучаешь столько энергии, что хватило бы сровнять местный гарнизон с лица земли без каких-либо проблем... Но Гарет не использует её. Нет, он, конечно, силен, но это очень странно.
— Позволь мне тебе пояснить, Мордред. — на лице демона появилась улыбка... Казалось, она была как будто человеческая. — Каждый демон излучает вокруг себя энергию, что они используют в случае израсходования внешнего запаса. Говоря вашим языком, это аварийный аккумулятор. Твой Вассагаил не исключение из правил. Он излучает вокруг себя много энергии, когда ты сражаешься, но ты не в силах увидеть её, не говоря уже о том, чтобы использовать её.
— Но... Но... но как её использовать? Если я даже не ощущаю её рядом с собой, то и применить в бою её у меня не получится.
— Ошибаешься. Ты способна её принять, но перед этим тебе нужно кое-что.
— Что же это? Разве сотен часов тренировок недостаточно?
— Связь человека и демона довольна проста, но до ужаса эффективна. Ты сама сковываешь Вассагаила Цепями Контракта, как и Гарет меня, даже не осознавая это. Вы всю свою жизнь провели в изоляции, не имея доступа к тому, что делает людей по-настоящему сильными. У тебя, как и у Гарета, никогда не было друзей. Вы не испытали боли расставания, не испытали печали, не испытали любви от другого человека. Пока вы не познаете этой силы человечества, вам никогда не победить своих противников.

Засыпала она с ещё большим грузом в голове. Тренировки бессмысленны. Оптимизируя свои движения, они совсем забывают о собственной душе. Только тот человек, которому есть ради чего жить, может синхронизироваться со своим демоном. Побороть любые барьеры в голове. Обрести якорь в этом мире. Вот, что необходимо Мордред. Создать новую жизнь, чтобы стереть старую.

Майская пора началась с пополнения в отряде. Необходимо было увеличить численность "Рыцарей", а потому Торрекс пару месяцев разъезжал по всему Восточному фронту в поисках тех, кто мог похвастаться опытом в ведении боя с силами Падших Серафимов. Пока они искали нужных претендентов, Мордред и Гарет тренировались, вечером же общались друг с другом. Несмотря на общительность собеседника, узнать о его прошлом не представлялось возможным. Возможно она делала что-то не так? Или сам парень не желал общаться с убийцей? Ответ на этот вопрос уже находился совсем рядом...

Пятого числа последнего месяца весны удача им улыбнулась. На Смоленском направлении нашлись четверо солдат, что целый год находились в самом эпицентре ожесточённых сражений и выжили в этом аду. Но, когда дошло дело до знакомства, один из них чуть ли не бросился на Мордред с ножом. Ефрейтор Райден Солсбэри, окола 16 лет мальчонка, что отчаянно желал убить прибывшую девушку. Остановить его смогли лишь совместные усилия мужчины и ещё одного светловолосого подростка. Младший лейтенант Джоэл Солсбэри, старший брат Райдена, и сержант Михаил Говоров. В стороне же стояла огнеголовая девушка, сержант Анастасия Игнатова.

— Ланцелот, Гавэйн, Бэдивер и Тристан. Четыре Бессмертных Рыцаря, что помогут в нашем грядущем бою. И запомните: вы должны стать большим, чем просто команда сорванцов.

Говорил ли Торрекс о дружбе, или беспрекословной верности друг другу, как на примере Труб? Ясно было лишь одно — эти люди должны вместе с Гаретом помочь ей обуздать неведомую силу... Так она думала на тот момент.

Ненависть Райдена, недоверие Говорова, добродушие Джоэла, дружелюбие Анастасии и Генриха, замкнутость Гарета, загадочность Мьякоммару. Все их характеры были настолько разными, что подход к одному не подошёл бы к третьему. Все они были живыми людьми с живой историей, которых в жизни Мордред раньше и не было. Ей не доводилось сидеть в компании у ночного костра и слушать их байки.

Со временем девушка и Гарет узнали историю их всех. Братья Солсбэри жили в небольшом селе на юге Польши, когда в их дом ворвался одна из труб Сайруса и убила их родителей, после чего они пошли в добровольцы. Михаил был сиротой в российском приюте, когда началось Восстание, его с подругой отправили на Болгарское направление, где в результате мясорубки убили большую часть взвода, а Говоров выжил чудом. Он поклялся отомстить Сайрусу за тот день. Настя помогала в городском госпитале и ухаживала за израненными и покалеченными военными. Смотря на то, что творят Серафимы, внутри неё проснулась ненависть и она решила записаться на добровольную службу с помощью Адских Детей. У Торрекса в Штатах осталась дочь, которую он совсем недавно вывез из пылающей Японии. Он хочет уберечь её от возможностей бывшего товарища.

Все эти люди имели разное мировоззрение, разную историю, но все они были готовы отдать свою жизнь, если взамен убьют ещё и Сайруса....Но сознание одного человека все ещё оставалось в тумане. Гарет как будто сам закрывал свое прошлое от других, машинально пытаясь тем самым защитить себя нынешнего. По крайней мере, до того самого дня...

Мордред направлялась обратно в свою комнату, как... Из неё с шумом от удара и разбивающейся дверью вылетел силуэт девушки в синих доспехах. Зелёные глаза обеих прошли совсем рядом друг от друга. Она. Айгис поднялась на ноги уже в паре десятков метров от Мордред и Кэмпбелла, уже готовящемуся к бою.

— Так вот ты где, Аврора... Я так долго тебя искала, места себе не находила... Наконец мы встретились.
— Мордред! Меч!
— Значит ты теперь Мордред. Хм... Значит, ты все же... отвернулась от меня. Ты же сказала, что мы всегда будем рядом... Ну что ж! Мне ничего не остаётся, кроме как выбить из тебя чушь, что он наговорил тебе. А потом мы вернёмся домой, хорошо?

Мечи сестер вновь схлестнулись в поединке. Это был бой двух рыцарей, поэтому Гарет не вмешивался, лишь стоял рядом и наблюдал искры от столкновений металла, наблюдал за летящей по полю брани кровью. Мьякоммару давно отправился пробуждать остальных членов отряда. Несмотря на силу девушки, она была не в состоянии победить её, она ещё не осознала самого главного.

Немезис отлетел за несколько метров в сторону, а сама девушка уже была вовсе без сил. Каждый шаг ощущался как поднятие грузовой машины. Но вот она рухнула на землю. С тяжёлой отдышкой, Первая труба подошла рядом, поднёся острие меча к подбородку. Вот уже и Мордред проиграла ей. Блондинка закрыла глаза, не в силах смотреть на свое прошлое без слез. Она приготовилась умереть от рук собственной сестры. Но Гарет оказался быстрее. Толчок, парирование и размашистый удар. Он спас её, хотя это и был честный бой один на один. Ему было не победить Айгис, он и сам это понимал. Но все равно продолжал стоять в защитной стойке перед поверженной девушкой. Совсем скоро Первой трубе пришлось ретироваться из-за поднятого по тревоге гарнизона. Напоследок взгляд Мордред и Айгис встретился. "Мы ещё встретимся, моя маленькая" — так читался её взгляд.

Гарет дотащил раненую напарницу до дверного прохода, где оба и присели. Оба молчали, пытаясь обдумать, что же это было. Мордред же молчала, боясь того, что Гарет узнает о прошлом, о Айгис, о Сайрусе. Не ясно почему, но этого она боялась сейчас больше, чем смерти пару минут назад. Гарет лишь усмехнулся и поглядел на огни гарнизона.

— Хочу чтобы ты кое-что знала, Мордред. — Девушка все свое внимание обратила на парня. — Неважно, кем ты была раньше: убийцей, пацифистом, да хоть единорогом. Для меня важна та девушка, что сейчас сидит рядом со мной. Готовая свернуть горы ради своих... Когда я был совсем маленьким, родители бросили меня на улицах города. Я слонялся в поисках матери, голодая, убиваясь жаждой. И тогда я встретил Мьякоммару, который и помог мне выжить. Ничего стыдного в нашем прошлом нету, я хочу чтобы ты это поняла... У меня никогда не было друзей, которым я мог бы выговориться сейчас также, как и тебе.

Израненное лицо девушки наблюдала за улыбающимся парнем. он впервые за долгое время вновь улыбнулся. Неужто для Гарета Мордред... друг? Трудно передать словами испытываемые девушкой эмоции. Счастье, восторг? Или нечто большее? Тогда она начала говорить. Она рассказала все с самого своего рождения. То прошлое, что она так усердно пыталась закопать, сейчас впитывалось парнем. Они с таким интересом говорили и слушали, как будто только они сейчас и есть в темноте ночи. Что-то притягивало Мордред к нему, она хотела раскрыть всю себя ему... потому что только он и понимал, он чувствовал тоже, что чувствовала и блондинка. Неужто это была...

Знаешь, ты никакая не Мордред. Долой эти позывные, долой прошлое имя. Теперь ты будешь... Мари... Мари Эттвуд
— Откуда ты взял такое имя?
— Однажды прочитал в одной книге. Ты совсем как Мари Эттвуд из этого рассказа.

Гранд Ордер наконец сдвинулся с мёртвой точки. Нападение Первой трубы означало то, что Серафимам, вероятно, уже известен был план действий Торрекса. Было решено сразу же приступить к выполнению операции по экстреному сценарию. А началом в этом долгом пути послужило бы Прибалтийское направление. Не слишком жестокие бои, но итне полное отсутствие огня со стороны противника делали его идеальным кандидатом. Единственной и главной проблемой было отсутствие какой-либо информации на расстоянии в сотню километров от Стены. Местные назвали это Завесой — сеть подавителей радиосигналов по всей Европе, установленных Серафимами. Каждая оперативно-тактическая группа, что пыталась исследовать обстановку с зоны полного глушения больше никогда не возвращались.

Идти напролом в Завесу было сущим самоубийством, тоже, что и пригнать в геену огненную с завязанными руками и глазами. Но выбора ведь особо и не было. С одной стороны Завеса, а с другой — свирепые трубы, встреча с которыми могла закончится полным провалом операции. Торрекс прекрасно понимал плачевность ситуации, но это был необходимый план, меньшее из двух зол. Потому в один из вечеров весь отряд собрался в его комнате. Мари смотрела на лица этих подростков. Пускай они и были всего ничего вместе, но в Мордред было какое странное ощущение. Переживание? Или простая привязанность? Все они сидели с угрюмыми лицами, упертыми в столешницу. Было видно сомнение в их глазах.

— Слушайте. Я понимаю, что предлагаю вам невозможное. Но иного выбора у меня нет...
— Я остаюсь с тобой, Торрекс. Я сам согласился отправится с тобой сюда. Мы обговорили все с Мари. Мы оба остаёмся в отряде. Остальные...
— Михаил, Анастасия... Райден, Джоэл. Вы вправе уйти из команды. Я вас принял не для того, чтобы идти на самоубийственную миссию. За год войны я понял одно... На этой войне нет ничего светлого. Из безысходности мне пришлось отправлять таких, как и вы, детей на фронт, решать их судьбу за них. Я больше не допущу, чтобы дети под моим покровительством погибли по чужой воле. Решайте: вы остаётесь на Стене, или отправляетесь с нами.

Мертвая тишина повисла в комнате. Четвёрка Бессмертных рыцарей переглядывались друг с другом, и лишь изредка их взгляд вновь падал на Мордред. Но даже так, она видела все в их глазах. Неуверенность перед предложением Торрекса быстро сменилась огнём в глазах подростков. Тут то она поняла все без слов. У каждого из них были личные счёты с Сайрусом. Михаил хотел отомстить Пятой трубе за гибель взвода, Братья — Второй трубе и Сайрусу за убитых родных, Настя — за всех тех, кто погиб в мучениях из-за войны, развязанной Сайрусом. Небольшая улыбка проявилась на лице Мари и она повернулась и к Гарету, который радостными глазами глядел на друзей. Он ничуть в них не сомневался. Также, как не сомневался в блондинке.

Как только автомобили проехали за условную границу завесы, все вырубилось: рации, маршрутизаторы, спутниковая связь. Всё, что поддерживало связь с миром отключилось, и они остались одни в совершенно незнакомом месте. На первый взгляд ничего не изменилось — все те же леса и поля, прерываемые повреждённых от боестолкновений трассами и шоссе. Только людей тут не было. Первое, второе, даже третье поселение было опустошенным, заброшенным. Кто-то убегал от линии фронта, кого-то согнали Серафимы, чтобы, как и было с Мордред, промыть их разум, чтобы они стали частью их армии.

Впервые живое поселение они встретили нескоро. По картам это уже было далеко за линией фронта, чуть ли не на границе Польши и Белоруссии. Местные встречали их с радостью, бросались на технику. Но Торрекс приказал ехать дальше. Местные думали, что ВКРГ все-таки перешло в наступление и отбило Серафимов, что победоносный меч Коалиционной армии уже идёт по Европе. Но до победы было ещё очень далеко.

После того села и начались неприятности. Мордред чувствовала, что среди них кто-то точно был осведомителем. Логически это было верной идеей, но до конца хотелось думать, что ничего такого впереди их не ждёт. Ясное дело, это было лишь мечтой: стоило проехать несколько километров, как на горизонте засиал транспорт. Им очень повезло, что это были обычные люди... Такие же люди как они, только с промытым Сайрусом мозгом. Думая, что они делают все правильно, они стреляли по Гранд Ордеру, считая их темы, кто погубит человечество. Мерзкое чувство было на душе у каждого, но дети продолжали стрелять, в то время как Мари и Гарет применяли свои знания на практике.

Тогда они использовала доспехи впервые с весеннего боя с сестрой. Торрекс очень интересовался доспехами, записывал даже мельчайшую информацию в ноутбук. Для него доспех был как источник новый знаний, но для Мордред... Её одолевали сомнения. Хотелось выпрыгнуть из зачарованных листов металла, больше не находится в пропитанным кровью костюме. Она больше не хотела не то, что находится в костюме убийцы, но и вовсе убивать людей.

— Знаешь почему я не могу их убить? Они напоминают меня. Я точно так же поддалась чарам демона и взяла в руки оружие, чтобы убивать этих людей, а тех, что не убью, использовать в убийстве следующей группы людей. Я больше не могу убивать таких же людей, как и я. Я не вправе отнимать чужую жизнь, никто не вправе.
— Я тебя понимаю, Мари. — Джоэл затушил самокрутку. — Спускать курок всегда тяжело. Наводя мушку на цель, в голову может прийти множество мыслей. А вдруг у него есть семья? Что с ней будет, когда я спущу курок? Но ньанс куда более жёстче. Даже если мы не выстрелим, помочь мы никак не сможем.
— Я видела множество таких пленных. — Игнатова передала банку тушёнки Михаилу. — Никто из них не прожил и пары дней в койке.
— Ага. — Он открыл её с особой осторожностью. — Даже находясь в сказочных условиях лазарета, туман в голове никуда не пропадает. В конце концов они либо кончают с собой, либо их приходится убирать после попыток побега.
— Это вовсе не обычная война, которой её привыкли видеть. — все это время гарет юстился у ствола дерева рядом с Мьякоммару. — Здесь не сторона бьётся против другой стороны, которые через пару лет все равно примирятся. Тут гораздо хуже, тут нет места идеологии, нет места морали и ценностям.
— Здесь идёт война человечества против слуг обезумевших от алчности слуг архидемона. И если войну не остановить, то от людской цивилизации не останется ничего, кроме тлеющего остова.

Убить или быть убитым? Незамысловатая философия, но давным давно проверенная сотнями конфликтами. Это цикл, который невозможно разорвать, потому что все они находятся внутри него. Пока на доске существуют короли, пешки обязаны атаковать друг друга, как только попадут в зону поражения. Мари стала частью этой системы, когда решила расправиться со своим прошлым. Также, как поклялась больше не убивать, если тому нет особой причины... Впрочем, актуально ли первое, пока она в кругу тех, кого можно назвать друзья. Выслушав всю историю жизни Мордред, Гарет не сказал ни слова. Ни осуждения, ни оправданий преступления.

Я не судья, и не мне тебя судить. Всё мы грешны, просто у кого-то руки по кисти в крови, а у кого-то по локти. Но та Мари, которую я знаю, никогда бы не прервала чужую жизнь ради просто так или ради увеселения.

Осознание приходило со временем. Прошлое, которого девушка так страшилось, перестало пробуждать её по ночам. Первоначальный смысл присоединения к отряду стерся, но не оставил под собой пустое место. Всё больше и больше знакомясь со стороной Коалиции, с детьми в Гранд Ордер, Мари осознала, ради чего пошла на эту войну. Пока Сайрус и Амаилабафер живы, пока люди сопротивляются их трубам, человечество продолжит вымирать. Пока они живы, Айгис никогда не стать прежней. Она отказалась от убийств, оставляя последнее для Сайруса, но очень скоро Судьба заставила её пожалеть об этом решении.

— ТРУБА!

Ножны мгновенно зазвенели, стоило ей только услышать это слово. В последнюю секунду удалось кое-как отбить оружием удар мужчины. Он был настолько сильным, что Мари откатило на пару десятков метров в лес. Он появился как раз тогда, когда Мордред не ожидала: Броня лежала взаперти в грузовике, а потому бой с Трубой грозил разве что быстрой кончиной. Надо было срочно добраться до транспорта, до доспеха, но на то нужно было время. Может стоит отступать так, чтобы в итоге прийти к броне. Нет, он убьёт её гораздо быстрее, как никак, Вторая труба конечно не мог сравнится по силе с Айгис, но доставить множество проблем блондинке был все ещё в состоянии. Но не сейчас, сейчас отступать нельзя было. Противник устремился вперёд, Мордред приготовилась к атаке... Гарет и Джоэл вылетели по разные стороны кустов, заставляя адского Рыцаря прервать атакующий выпад.

— Давай, Мари! Вперёд, к Хаммеру! И Райдена сюда не подпускать! Мы с Гаретом его задержим... С этим гадом у меня есть счёты...

Ноги неслись по сухой осенней траве, ножны с огромным мечом тряслись туда сюда. Как можно быстрее, как только можно. Им не выстоять против Второй трубы. Не сейчас, когда они ещё так слабы. Нельзя было их оставлять вдвоём с этим стариканом в железной консерве. Уж лучше было принять удар на себя, чем подставить под риск своих... друзей.

Но у Хаммера её ожидал Райден. Он не хотел и слушать девушку, уже вовсю снаряжал на себя оружие. Всё слова проходили мимо ушей, парень был помешан на том, чтобы пойти в бой. Ни уговорки сослуживцев, ни Торрекса не помогали... И тогда Мари впервые ударила его. Не потому что того хотела в глубине души за редкостное поведение парня, не за обидные словечки, переодически выскакивающие с его уст. Что-то подсказывало, что старший Солсбэри не из гиперопеки сказал держать младшего подальше от поля боя. Стальной наколенник прилетел ему между ног. Это должно было задержать его, а Мари должна была спешить. Пока не случилось...

— Джоэл....
— Не бойся, девчонка, мы ему показали, где раки зимуют. Михаил мне рассказал, что у них в языке есть такая пословица. Бред, скажи же.
— Я... Я позову Бедивера... Она...
— Брось ты... Даже ей такое не под силам. — Джоэл убрал руку, демонстрируя огромную колющую дыру в животе. — Хах... Кхе... Видели бы вы свои рожи сейчас, ребята. Вы же не думали, что сказки старика правдивы. Бессмертные рыцари, ага.... Даже такие как мы умирают... Просто живём чуточку дольше.
— Почему, Джоэл. Он летел на меня!— голос Гарета задрожал, вместе с руками, удерживающими кровь в теле мужчины — Зачем ты... зачем ты подставился под удар! Я бы успел увернуться.
— Не надо, Гарет... Ты молодец. Я же сделал то, что посчитал необходимым... Всех нас ждёт такой исход. Но ты не должен умирать сегодня, тебе ещё жить и жить, ты ещё не понял, что такое... быть человеком. И ты, Мари. Я давно понял... блять, больно... кто ты такая. Никакая ты не бесчувственная убийца в окровавленных... доспехах. Ты самая обычная девушка, что ещё ничего этой жизни не понимает... Хах, а ещё... а ещё, ты ужасно, скрываешь свои чувства... Но ты не должна их скрывать... Никогда, слышишь. Тебя это тоже касается, Гарет.
— Джоэл...
— Знаете... умереть в такой хороший день вовсе не страшно. Живите ради себя, друзья... главное, не ради мести, как я... И позаботьтесь... о Райдене... Он ещё молодой... Ему рано...

Огонь. Беспощадный огонь забирает все. Снова она видит языки его пламени, забирающие на тот свет очередную душу. Странно. Она знала Джоэла совсем ничего, какие-то ничтожные несколько месяцев. Однако, сердце все равно обливалось кровью. Не убежав она тогда, быть может, они сейчас не стояли бы перед свирепым костром. Джоэл был бы жив, не потеряв она времени с Райденом. Сейчас он стоял совсем рядом, глядел на горящее тело. Может быть это было все только из-за слепящего света, но слезы вовсю дребезжали в глазах, избытком скатываясь по горящим щекам. Это напомнило девушке её саму, в ту ночь, когда они с Айгис хоронили маму. Она прижала её к себе, напомнила, что она всегда рядом, дала поплакаться в плечо. Одно движение, и блондинка уже прижимала к себе тело Райдена. В этот момент он не противился, даже ничего не сказал. Просто сильнее прижался к Мари, которой было слышно лишь его больные всхлипы.

Мари наконец осознала, какого это людям терять тех, кого они любят. Разблокировала забытые воспоминания о маме. Вернись пока не поздно. В этой истории не будет счастливого конца.

Долго ли они искали Сайруса. Много времени прошло с последнего нападения труб? Было такое ощущение, что они уже несколько лет сражаются совершенно одни. Никто и не думал, что в полной изоляции прошло всего каких-то полгода. За это время многое успело приключится: обнаружение следа Сайруса в Австрии, убийство Шестой и Седьмой труб, что прекратило дальнейшие попытки ликвидации Гранд Ордера. Но нужно было возвращаться. Торрексу нужно было скоординировать действия с Коалицией и тогда уже решать, как поступить с информацией о Серафимах.

Макаров был все таким же недовольным как и раньше, благо, известия о смерти двух труб обрадовали вояку. Правда, больше радостей на фронте не было: если до того, как Гранд Ордер отправился в поход, армия "Serafines Caidos" не сильно докучала местным фортификациям, то после этого момента начались активные столкновения на месте соприкосновения. Прорывы, мясные штурмы, бесчисленные обстрелы. Несмотря на эти ужасы, было кое-что ещё, гораздо хуже обычных боев на Восточном фронте.

Элизабет, ученица Торрекса в Штатах смогла дешифровать данные, ключ от которых все это время содержался в доспехах Мари. Сама она не видела пересылаемые данные, но по лицу учёного читалось, что там были явно не обычные наступательные операции. Необходимо было вновь выдвигаться на запад, за Завесу... Теперь уже в последний раз.

Мари мало интересовали планы Серафимов. Хотела она только одного: прервать этот цикл насилия, убрать того, по чьей вине умерли обычные люди, взявшие в руки оружие, по чьей вине умер Джоэл. Сайрус — вот пункт назначения. Даже если она падет в этой битве, Мордред не будет сожалеть. Ведь скольких людей она сможет сберечь. Михаил, Генрих, Анастасия, Райден... Гарет... Все они будут жить, никто больше не погибнет из-за амбиций обезумевшего старика.

Но было одно незаконченное дело. То, о чем говорил Мьякоммару, о чем говорил Джоэл перед смертью. Сейчас самое время вскрыть карты. Завтра они пойдут на бой, из которого, вероятно, не вернутся. Всё в отряде готовились к встрече со жнецом. А значит и Мари должна была побороть свой страх, выплеснуть свои чувства.

Гарет сидел совершенно один на возвышенной опушке леса. Он рассматривал жетоны. Джоэл Солсбэри. Сорванный в последний момент из пламя костра аксессуар. Как только Мари подсела рядом, она поглядела вверх, на звезды, на полную луну в небе. Вспомнились и посиделки на сарае с Вассагаилом. Тогда у неё совсем не было друзей, так что даже компания демона для неё была приятным дополнением. Но сейчас... Сейчас она уже совсем другой человек, нежели светловолосая девочка на крыше. Сейчас рядом есть тот, кто сможет с ней созерцать звезды. Тот, ради кого она обнажит свой меч в завтрашней схватке. Она сжала его руку, но продолжала смотреть на бесконечное небо.

— Я... люблю тебя, Гарет.

Но то, что поставит жирную точку в этой истории ещё только впереди. Смертельная битва будет только завтра. А сегодня у них есть время побыть вдвоём...

Продолжение —>