Мандаринки с горчинкой. Глава 4
irizka2Глава 4. О сложном графике
Утро пришло с тупой, ноющей болью. Тормод поднялся со скрипом, ощупал опухшую щеку и потянулся за телефоном. Сообщений не было. Его не уволили. Это хорошо. Но придется идти на работу, когда на улице поднялась метель, а под глазом расплылся фингал. И это уже не так весело. Он быстро собрался, снова проверил сообщения и вышел на работу.
В семь утра стояла мрачная темнота, а вьюга носила по запорошенным улочкам целые сугробы. Тормод резко пожалел, что год назад проявил гордость и не взял у отца старую машину. Сейчас бы она очень пригодилась. С другой стороны, оплачивать ее обслуживание было не на что. Так что ему прямая дорога на автобус.
Транспорт выбился из графика из-за метели. Тормод промерз, пока его ждал, и, забравшись в салон, стряхнул с капюшона сугроб. Ехать было всего пару остановок, но он успел согреться, и выходить в надвигающийся буран расхотелось. Он снова взглянул на телефон, вздохнул и вышел в метель. Прикрывая лицо, добрался до ставшей дорогой сердцу лавки. Она одиноко поблескивала новогодними огоньками и приманивала к себе теплом. Тормод прополз к дверям через очередной снежный завал, с трудом их открыл и, забравшись внутрь, передернул плечами. Если такая погода будет весь день, клиентов они не дождутся.
Сразу включил отопление, свет, подключил печь на кухне и запустил кофеварку. Сделал себе кофе с корицей и мандариновой стружкой и пару минут сидел, смотря в закрытые створки и размышляя, нужно ли открывать их или подождать напарников.
Но Йордан и Арно на работу не спешили. И в полдевятого Тормод отпер замок, снял защитные ставни витрин и поставил рядом рекламный щиток. Из-за сугробов его не было видно, и он немного разбросал снег вокруг территории. Со вздохом проводил уборочную машину, которая почистила тротуар, но навалила вокруг лавки новых сугробов, и снова взялся за лопату. Пока убирал, миксер закончил взбивать тесто, а вафельница раскалилась. Время готовить себе завтрак.
Пока ждал вафли почистил мандаринку. Приятный сладко-кислый запах сразу наполнил маленькое помещение лавки. Но вкус у фрукта показался с горчинкой. Может из-за мороза, а может из-за вчерашнего глупого конфликта.
Без пяти девять, закутанный в три шарфа, к нему подошёл Арно.
— Опа, — сказал он, увидев Тормода за прилавком. — Ранняя пташка. И… с художеством под глазом.
— Черт, глаз, — простонал Тормод, только сейчас вспомнив про фингал. — Есть чем замазать?
— Откуда!? Хочешь, сгоняю в супермаркет, возьму тебе тональник?
Арно явно хотел увильнуть от работы, но Тормод предпочел бы сидеть в тепле, потому кивнул. Арно сразу исчез, а Тормод снова посмотрел на телефон и занялся готовкой. Сделал несколько порций и выключил вафельницу. Улицы пустовали. Обычно в это время у прилавка уже толпились первые клиенты, желающие позавтракать сладким и выпить кофе. Сейчас на улице даже дворников не было видно. Да и вообще — из-за метели дальше пяти метров ничего не разглядеть. Кажется, их ждут очень снежные дни.
Арно вернулся минут через двадцать, притащил тональник непонятного серого цвета и пачку чипсов. Приятный бонус.
— Знаешь, как пользоваться?
— Выдавить и намазать, — буркнул Тормод, уже втирая крем пальцем.
— Консультант говорил, надо спонжем вбивать.
— У меня и так там всё убито, — Тормод махнул рукой. — Обойдусь.
Цвет на удивление подошёл, видать, консультант действительно знал свое дело, и синяк стал почти незаметным. Арно слопал чипсы и порцию вафель, посмотрел на мрачный белесый пейзаж и запустил на телефоне игрушку.
— Может, лучше запечешь рыбок?
— Людей нет. Прогноз говорит, что будет снежно. Отдыхаем.
— Через пару часов начнется обед, и клиенты появятся, они приходят независимо от погоды!
Арно недовольно поморщился:
— А тебя разве не уволили.
Тормод фыркнул, намек очевиден. Арно видел, что вчера произошло, и ждал последствий. Разблокировав экран, он глянул на сообщения — письма не было.
— Пока нет.
— Пока.
— Возможно, людей не хватает, сейчас праздники, все в отпусках. А в январе меня пнут, — Тормод тяжело вздохнул. Без зарплаты он не сможет платить аренду и, скорее всего, останется без жилья.
— Не думаю. Санни бы не поступился принципами. Тут что-то другое, — Арно потер подбородок. — Может, Эрки ему не сказал?
Тормод вздрогнул. Возможно, не сказал. Не стал рассказывать про первый и ужасно глупый второй поцелуй. Но почему?
— Может, не успел?
— А может, Эрки решил, что расплатился с тобой достаточно? — предположил Арно и указал на его подбитый глаз.
Тормод не успел ответить. Появились первые клиенты, и лавку заполнила привычная суета. Они нацепили красные колпаки и быстро приготовили замерзшему мужику и двум неугомонным детям вафли, горячий шоколад, жареные орешки и немного мандаринов. Управились быстро, но теперь вспомнили про третьего. Йордан так и не явился. И если привычные посетители придут, ещё одна пара рук очень пригодилась бы.
А клиенты пошли. Как только поднялось солнце, метель утихла, улицы заполнились туристами и отдыхающими. У людей праздник, выходные, всем хотелось рождественского чуда и сладостей.
— Где его носит? — Тормод выругался под нос, пытаясь одновременно заливать тесто в вафельницу и обжаривать орешки.
— Написал, что заболел. Я Санни кинул сообщение, что у нас аврал.
— Везде так. Не думаю, что он найдет замену… С праздником, — вручил он клиенту заказ, натянув улыбку. — Засыпь порошок в миксер, тесто закончилось, — кинул он Арно через плечо.
— Санни сказал, что поменял расписание! — отозвался Арно. — К нам придет подмога!
— Кто?
Арно не ответил, может, не услышал. Новый заказ отвлек от проблемы. Тормод привык работать в тройке, когда один только на кассе, а остальные на кухне или заворачивают подарки. А теперь приходилось делать все и сразу. Закончив один заказ, он взялся за новый. А потом ещё. На пятом уже выть хотелось, он сбивался с ног.
— Так кого нам поставили? — зашипел он на друга в тон с вафельницей.
— Сам посмотри, — буркнул Арно и рванул к кассе.
Тормод открыл телефон, одним пальцем выбрал программу для расписания и пролистал до их лавки. В дверь громко стукнули, и он приподнял взгляд. Кто-то высокий, заснеженный, ввалился в их теплое гнёздышко, нарушая покой. Тормод мельком взглянул на помощника и тут же снова упёрся взглядом в телефон.
Врата Хенрика Ибсена — 26.12 — Тормод, Арно, Эрки.
Врата Хенрика Ибсена — 27.12 — Тормод, Эрки.
Эрки!
Он моргнул. Поднял взгляд и напоролся на тёмно-синие, полные гнева глаза того, с кем сейчас очень не хотелось бы пересекаться.
Время застыло. Тишина в ушах сменилась гулом. Надо бежать. Прямо сейчас, пока Эрки до него не дотянулся — выскочить через открытый прилавок и дать деру! Но за прилавком собралась толпа, Тормод через них не перемахнет. А значит, он заперт тут с Эрки на целый день. Восемь часов. Вместе.
— Что застыл? — мрачно спросил Эрки, и время рвануло с бешеной скоростью.
Тормод вспомнил про вафли, быстро выхватил их, слегка пережаренные, забросил в коробку, успев обжечь пальцы и лицо паром. Вспомнил про медовую подливку и чуть не уронил банку. Посыпал всё марципановой крошкой и выдал не тому покупателю. Извинился. Отобрал коробку. Отдал кому надо. И, покраснев до кончиков ушей, снова занялся кухней.
— Эрки, рад тебя видеть, — натянуто улыбнулся Арно, но, наткнувшись на холодный взгляд омеги, прикусил язык.
Эрки переоделся. Нацепил форму Йордана. Несмотря на крепкую фигуру, жилетка была ему великовата, но всё равно смотрелась красиво. И шапочка с помпоном ему очень шла. Эрки вообще всё шло. Он взял на себя кассу и стал быстро принимать заказы.
Тормод и Арно возились у плиты, готовили, собирали коробочки со сладостями и в сторону их нового помощника без причины не оборачивались.
— Когда там обед? — спросил Арно шепотом, засыпая очередную порцию кофейных зёрен в аппарат.
— Народу тьма, никуда тебя не выпустим.
— И сидеть с тигром в одной клетке? — покосился он на Эрки.
— Завтра он тоже с нами!
— А у меня отгул! — выпалил Арно, и у Тормода глаза на лоб полезли.
— Издеваешься? Он меня убьет!
— Убьет, — согласился Арно.
Нашелся друг. Тормод поморщился и кинул взгляд на отражение в гладкой поверхности вафельницы — синяк был почти не виден. Но ситуацию это не спасало. Эрки с ним на закрытой маленькой территории. Да он же его голыми руками придушит, а потом в печке спалит. Синяком он не отделается.
— Шесть порций вафель, — рыкнул на них Эрки, и они, заткнувшись, принялись за работу.
Без продыху пекли, жарили, складывали, взвешивали, заворачивали подарки примерно до трёх. Потом погода снова испортилась, и народа резко стало меньше. Арно без спросу сбежал на обед. А Тормод, не зная, где спрятаться, стал методично драить кухню.
Эрки молча на него посмотрел. Сделал себе чашку какао. Соевое молоко, без сахара, с густой пеной. Тормод проследил и запомнил.
— Будешь кофе? — вполне дружелюбно спросил Эрки.
— Да, — отозвался Тормод и обернулся к нему. Зря.
— Делай, — махнул рукой Эрки, но не сдвинулся с места, так что для приготовления кофе Тормоду пришлось бы подойти к нему близко. Критически близко.
— Передумал.
— Ты всегда такой трусливый? Или мне просто везёт?
— Почему это я трусливый? — тут же нахохлился Тормод.
— Весь день трясешься, как осиновый лист, — усмехнулся Эрки. — Думаешь, не заметно?
Тормод расправил плечи. Сделал к Эрки шаг.
Эрки высокий, крепкий. Почти одного с ним роста и для омеги очень крупный. И стоило подойти ближе — руки стали подрагивать. Но вовсе не из-за страха. Эрки притягивал, противоестественно. Тормод старался смотреть ему в глаза, но видел его губы. И их безумно хотелось целовать, хотелось сжимать своими и, раздвинув языком, ворваться глубже. Почувствовать его вкус… Тормод с трудом сдержал нервный вздох. Отвернулся к кофемашине и запустил первую попавшуюся функцию.
— Я не хочу с тобой ругаться, а вовсе не боюсь, — пробормотал он.
— Интересно, зачем мне с тобой ругаться? — шикнул Эрки на ухо, и по шее побежал табун мурашек.
— Вот не знаю! — Тормод обернулся к нему, держа перед собой стаканчик, словно отгораживаясь и защищаясь. — С чего ты на меня взъелся?
— Действительно, какая может быть причина, — с сарказмом ответил Эрки и добавил с рыком: — и что такого — полночи целоваться с одним, а потом трахаться с другим!
Именно в этот момент к ним вернулся Арно. Он застыл на пороге, услышав последнюю фразу Эрки, резко развернулся и вышел. Это взбесило Эрки ещё сильнее, и он ткнул острым пальцем Тормоду под стаканчик.
— Не изображай из себя невинность. У меня есть причины относиться к тебе предвзято!
— Я тебе ничего не обещал, — мрачно заметил Тормод.
— Тогда ничего и не жди! — рявкнул Эрки.
— Я хочу работать в другом месте, — донёсся из-за двери несчастный голос Арно.
Тормод и хотел бы не ждать, но от Эрки по лавке тянуло жаром. Животным, первобытным магнетизмом, от которого перехватывало дыхание. Раньше Тормоду казалось, что ему нравятся другие: худощавые, невысокие. Как Хакон. Эрки ломал все шаблоны. Он был за гранью любых предпочтений — слишком крупный, слишком уверенный, слишком… недосягаемый. И в то же время он сводил с ума.
Все альфы в их компании о нём мечтали. Болтали за глаза: «Хотел бы такого завалить…» — но никто не решался подойти. Тормод тоже хотел. И был готов рискнуть. Потому что казалось, что терять уже нечего. За долгие часы работы лавка пропахла диким возбуждением и нежным ароматом омеги, окончательно лишая рассудка.
Лёгкий, едва уловимый, пробивающийся сквозь блокаторы и густые ароматы кофе и корицы. Сладковатый, как мандарины, но с холодной, острой ноткой, от которой сводило живот. Тормод с трудом прятал стояк, натягивая жилетку пониже. И Арно, кажется, тоже.
До вечера обстановка оставалась натянутой. Клиентов почти не было, снова валил снег и завывала метель.
Арно всё же умудрился сбежать на час раньше. Оставшись вдвоём, они убирали лавку в гробовой тишине. Тормод то и дело поглядывал на омегу. Мысли путались: подойти ближе, зажать в углу… Нет, просто обнять. Уткнуться лицом в шею и вдохнуть этот безумный запах глубже. Казалось, если он сейчас этого не сделает — сойдёт с ума. Это стало бы самоубийством…
Может, просто обратиться к нему, поговорить? Удастся ли достучаться сквозь эту ледяную стену? Чтобы Эрки выслушал, понял и… отдался. Можно прямо здесь, на кухонном столе.
Но Эрки закончил с кассой первым и без слов начал собираться.
— Я завтра подъеду после десяти, — сообщил он, надевая пальто. — Живу за городом, и другого транспорта раньше нет. Справишься?
Тормод посмотрел на него исподлобья и шагнул ближе, но Эрки выставил руку перед собой.
— Не вздумай! — рыкнул он.
— Мы можем нормально говорить? — поджал губы Тормод.
— Говорить нужно было два года назад. Сейчас мне уже плевать! — гневно выплюнул Эрки и вышел за двери, бросив Тормода одного.
Да уж. Очень перспективно. Два года назад Тормод реально струсил, как последний дурак, поджал хвост и сделал вид, что ничего не было. Надеялся, что они сохранят хотя бы дружеские отношения, что Эрки и так его поймет — всё же кроме поцелуев ничего у них не было. А с Хаконом их внезапно обручили, и омега сам залез к нему в постель. Тормод оказался между молотом и наковальней — отказать отцу в то время он побоялся, и вот. Конечно, Эрки прав: он был слабаком и трусом, побоялся пойти против отца и отказался от того, кто по-настоящему нравился. Если бы был шанс вернуться в прошлое, Тормод бы не отступил, не отпустил Эрки и послал отца с его договорами куда подальше.
Эх.
Как удобно принимать решения задним умом. Если бы да кабы. Тормод много раз оглядывался и понимал, что утонул в этом самообмане по самые уши, упустил важного для себя человека, обменяв на суррогат. Ошибки надо исправлять. Но как? Если Эрки даже не позволяет ему объясниться, не подпускает близко, не хочет общаться…