Мандаринки с горчинкой. Глава 5
irizka2Глава 5. О перспективах
Тормод вернулся домой ближе к десяти. Из-за снегопада транспорт задержался, он мог бы пойти пешком, но улицы замело, и по всем каналам твердили об экстренной ситуации. Может, завтра и не придется работать с такой-то погодой.
Дома он поужинал, принял душ и, подхватив гитару, немного расслабился. Музыка помогала отринуть все земное и окунуться в мир прекрасного. Сколько раз вот так, лаская струны, он думал об Эрки и о том, как бы все сложилось, если бы он не отвернулся от него? Представлял раз за разом, как бросает вызов отцу и выталкивает Хакона из своей постели. Уходит с Эрки, записывает альбом и становится знаменитым. И Эрки смотрит на него с восхищением, а отец извиняется и принимает обратно. Наивные мечты. Музыка так и осталась хобби, пусть она нравилась до разрыва сердца, но вряд ли он сможет стать знаменитым и вряд ли научится петь. А без голоса он вообще никому не нужен.
Эрки же… Эрки омега с принципами, и Тормод показал себя с худшей стороны. Можно оправдываться сколько угодно, придумать причины. Правда одна — Тормод побоялся противиться отцу, переспал с Хаконом, а с Эрки толком не поговорил. И все два года ходил вокруг да около, боясь нарушить границы и надеясь, что все само решится. Не решилось.
Он отложил гитару. Потер лицо и надавил на болючий синяк. Еще легко отделался.
Утром встал как обычно в семь. Собрался, замазал уже позеленевший фингал тональником, проверил сообщения — его все еще не уволили. И вышел на улицу. Двери в подъезд с трудом открылись, и он вывалился в сугроб, утонув сразу по пояс. Рядом пищал утонувший снегоуборщик. Тормод посмотрел на него недовольно и взглянул в сторону дороги, где более крупная машина гудела, пыхтела, но свою работу делала. Чертыхаясь и матерясь на внезапный снежный буран, Тормод поплыл по сугробам к остановке и прибыл как раз к приезду автобуса. Только не того, что должен был прийти по расписанию, а опоздавшего на сорок минут. Ему повезло, что он с ним совпал, или стоял бы еще сорок минут в ожидании следующего.
В салоне было пусто. Никто в такую рань и в столь жуткую погоду на улицу не вышел. Только Тормод, как идиот, держался за любимую работу и не мог никого подвести. А еще не хотел упустить шанс побыть с Эрки. Если Арно сегодня не придет, они, возможно, смогут поговорить.
Выйдя на площади, он стал сомневаться, что Эрки до них доберется. Город утонул под снегом, и с неба продолжали валить крупные хлопья под завывания ветра и гуляющие между деревьями маленькие снежные смерчи. Прорываясь сквозь сугробы и прокладывая телом дорогу, Тормод добрался до лавки и кое-как залез вовнутрь. Запустил отопление, включил печи и кофеварку. За ночь лавка промерзла до основания, и стоящие вне холодильника продукты заледенели. Тормод задумчиво покрутил в руках ледяной кубик соевого молока и забросил его в холодильник — чтобы растаял.
Около десяти зазвонил телефон. Тормод сначала решил, что это будильник и пора снимать запекающиеся вафли, а потом заметил имя начальника и вздрогнул от нехороших предчувствий. Кажется, Эрки все же на него донес, и Санни решил уволить наглого альфу. Он несколько минут смотрел на экран, а потом все же принял звонок.
— Слушаю, — произнес он, прокашлявшись.
— Доброе утро, — голос у начальника казался бодрым, — погода совсем разгулялась, поэтому думаю сегодня не открываться.
— Вот как, — Тормод огляделся, — я уже на месте. И Эрки, наверно, выехал.
— Ох, точно. Ваша точка с девяти. Ну ладно, ребятки, тогда поработайте сколько хватит сил, но не задерживайтесь. Эрки я тоже скажу.
— Хорошо, спасибо.
— Ах да, я звонил-то не из-за этого, — продолжил Санни, и у Тормода в груди все сжалось, — ты на корпоративе на гитаре играл, и кто-то из ребят в сети выложил, так вот, мне один хороший знакомый звонил, спрашивал про тебя. Он продюсер, развивает одну группу, и там как раз гитариста не хватает. Можно ему дать твой телефон?
— Да, да, конечно, — отозвался Тормод, не пытаясь скрыть волнение, — а что за группа?
— Точно не знаю и не разбираюсь так хорошо, — Санни мелодично рассмеялся, — ты лучше сам спроси.
— Спасибо. Спрошу.
Тормод повесил трубку и тяжело выдохнул. Это маленькое зернышко удачи? Или будущий просвет белой полосы? Он отлично умеет играть и сочиняет свою музыку, для готовых текстов соберет аранжировку и даже несколько партий пропишет. Главное, чтобы ему дали шанс!
— Заснул? — перед окошком лавки появился снежный человек с голосом Эрки, — двери помоги открыть, занесло.
Двери засыпало основательно. Изнутри открыть не удалось, и Тормод с лопатой перебрался через лавку и вместе с Эрки прорыл проход. Вовнутрь забрались замерзшие и промокшие. Сразу закрыли ставни, чтобы уберечь остатки тепла, и сели вокруг обогревателя.
— Да уж, — пробормотал Тормод, разминая замерзшие пальцы.
— Санни написал, что мы можем домой идти.
— Угу. Теперь бы еще до дома добраться.
— У меня автобус только через два часа, — поморщился Эрки.
— А почему без машины?
Тормод глянул на Эрки и тут же прикусил язык — он сам без колес, при том что родители у него состоятельные и могли купить все, что Тормод пожелает. Эрки никогда богатством не кичился, работал в семейном бизнесе и деньгами не сорил.
— Можешь идти домой, — мрачно ответил Эрки.
— Подожду с тобой.
— Не стоит.
— Мне все равно заняться нечем.
— Хакона своего развлеки!
— Ого, — Тормод вздернул брови, — да ты никак ревнуешь?
— Нет, — зло огрызнулся Эрки, — я просто считаю тебя трусом и предателем и не хочу торчать тут с тобой лишние два часа!
— Я сделал ошибку два года назад, и ты все еще не можешь простить?
— Роковую ошибку! — парировал Эрки и резко поднялся, — если ты не уходишь, то я уйду сам.
— Да ладно, прекрати.
Тормод дернул его за рукав, и Эрки со злостью тряхнул рукой. Тормод потянул его к себе, и Эрки оттолкнул сильнее. Тормод перехватил за локоть, и Эрки заехал ему под дых.
— Давай без драк, — прошипел Тормод, отползая в сторону.
— А ты меня не трогай!
Тормод послушно поднял ладони и отошел на пару шагов в сторону. Только в лавке места было не так уж и много, и они все равно оставались запертыми на четырех квадратных метрах. И сидеть в молчании было еще более неловко, чем ругаться.
— Послушай, я действительно плохо поступил тогда, но хочу извиниться.
— Только сейчас? — с презрением вскинул бровь Эрки.
— Лучше поздно, чем никогда, так ведь? — Тормод вздохнул, — я много раз думал, почему выбрал не ту сторону, почему пошел за Хаконом, хотя ты мне очень нравился. И не мог найти здравого ответа. Ты прав — я просто испугался спорить с отцом, испугался его реакции на мой отказ и поплыл по течению. Но теперь все иначе — я ушел из дома и порвал с Хаконом. И я очень хочу попробовать снова…
— А извиняться ты будешь? — с холодным равнодушием перебил его Эрки.
— Буду, — Тормод снова вздохнул, — прости меня за то, что я слабак и поступил с тобой отвратительно.
— Нет, — отрезал Эрки и вздернул подбородок, продолжая сверлить его взглядом.
— Что нет?
— Нет. Не прощу, — медленно пояснил Эрки.
— Почему?
— Мне надо объяснять? — вздернул он брови.
— Да.
— Не собираюсь!
— И все же? Я объяснился. В чем проблема тебе высказаться?
— Ты не объяснился. Ты выложил то, что и так было очевидно. Это знает весь поток в универе или вообще все! И мне уже о твоем разрыве доложили все кому не лень.
Тормод поджал губы, понимая, что нормального диалога тут не выстроишь. Но и пускать все на самотек он не собирался. Уже один раз отступил — и вот чем это закончилось. Эрки был недостижимой мечтой, но открылся ему, позволил приблизиться. А вот как Тормод с этим подарком обошелся.
— Я не знаю, что еще добавить, — тихо произнес он, стараясь успокоиться, — я мудак и кретин. Это ты хочешь услышать?
— Я вообще тебя слушать не хочу, — снова прервал его Эрки, и в лавке повисла тишина.
— Ладно, давай помолчим, — выдавил Тормод и поправил шарф.
Внезапно стало слишком жарко, и одежда стала мешать дышать. Или это он разволновался? Рядом с Эрки он всегда терял контроль и самообладание. Вверх брали глупые инстинкты, и вместо объяснений Тормоду хотелось просто прижаться к нему, поцеловать в шею, вдохнуть сладкий аромат и… насадить на свой член.
— Черт, — тихо прошипел он, понимая, что он вообще не о том думает, — ты вообще подавителями, что ли, не пользуешься?
— Что? — у Эрки аж глаза на лоб полезли, но вместо того чтобы привычно огрызнуться, он покраснел и плотнее запахнул полы пальто, — не принюхивайся.
— Не могу, — Тормод не выдержал и приоткрыл створку окна.
Вовнутрь сразу намело снега и холодного воздуха, зато стало видно, что улицу потихоньку убирают и есть шанс, что вскоре появятся люди.
— Может, все же откроемся? — Тормод кивнул в сторону заснеженного парка, над которым медленно поднималось солнышко, освещая белые горы и застывшие сосульками деревья.
— Прогноз говорит, что такая погода будет весь день. А к вечеру вообще буран.
— До вечера еще далеко, и тут даже в лютый мороз всегда людно.
— Мороз — это одно, а снегопад — это другое. На сайте города предупреждение об авариях и закрытии транспортных сетей. Не думаю, что нам вообще стоит задерживаться, — проворчал Эрки.
И словно опровергая его слова, к ним подошла промерзшая молодая парочка, заказала кофе и сладостей. Так что Тормод с облегчением отвлекся на готовку. Подключенная печка и обогреватель хорошо прогрели лавку, и вскоре они даже переоделись в форму, а на запах сдобы стали стекаться редкие покупатели. Обычно в праздничную неделю «Снежная сказка» собирала огромную кассу. Сегодня им вряд ли удастся оплатить потраченное электричество. Впрочем, идти им пока было некуда, и оставлять на улице промерзших посетителей без угощений они не хотели. Так что в молчании проработали еще четыре часа, когда внезапно огоньки на прилавке мигнули и погасли. А потом выключилась и вся техника.
Закутанный в сто одежек омега-покупатель удивленно захлопал ресницами. Его кофе набралось наполовину, и машинка замерла, а оплата по карте не прошла.
— Простите, наличных у меня нет, — извинился омега.
— Не страшно. Думаю, это временный перебой, и когда ваш заказ будет готов, снова все заработает, — вежливо улыбнувшись, успокоил его Тормод.
Но электричество не подключили, и в приближающихся сумерках стало заметно, что отрубили весь квартал. Даже королевский дворец остался без освещения, и улицы медленно погружались в молочную мрачную серость. Тормод извинился перед клиентом и отдал ему наполовину готовый заказ бесплатно. А Эрки, проверив питание, стал убирать кухню.
— Закончим на сегодня, — сказал он, — закрывай ставни. Все равно без электричества не сможем обслуживать.
— Позже закрою, уже темнеет, и мы тут глаза выколем без света.
— Может, такой и был план, — усмехнулся Эрки, и Тормод расплылся в улыбке, понимая, что тот шутит.
Впрочем, расслабляться не стоило, без энергии температура в лавке очень быстро упала, а на улице уже начинало темнеть. Вот недостаток северных городов — зимой что утром, что вечером беспросветная мгла, и уже в три часа кажется, что пора спать. Тормод свой город любил, и ему нравилась зимняя пора, но сегодня погода проявила максимальную суровость. Снег не прекращался, ветер усилился, а из-за обрыва сети казалось, что они попали в другой мир — в некое фэнтезийное средневековье, где работали только их карманные девайсы.