Малиграний
Зёрна Скверны. Книга Изначального Проклятия.
Из Предисловия к Утраченной Редакции («написано кровью, переплетено в кожу»):
Они называли это семенем. Не проклятием, не магией, а именно семенем. Потому что оно растёт. Медленно. Тихо. И всегда изнутри.
Малиграний — это не книга в обычном смысле. Это сосуд. В нём — память боли, споры безумия, пергамент сросшийся с плоти. Он был создан не писателями и не монахами. Он случился. Проявился, когда в мире стало слишком много страха и сожалений.
Каждая страница — как заражённый росток. Кто читает её, тот сеет. Кто понимает — уже обречён.
Говорят, его невозможно сжечь. Только закопать. Но даже под землёй Малиграний шепчет...
Запретный плод, 1-й том, написанный рукой без имени.
Оглавление Книги Малиграний
Зёрна Скверны
I. Пролог Поглощения
- О Неназванном Истоке
- Семя Скверны: теория и суть Проклятья
- Молитва до того, как ты откроешь следующую страницу
II. Формы Падения: Эволюция Проклятых
III. Свод Эмоций — Таблица искажений
IV. Бестиарий Непокойных
V. Письмена Свидетелей
- Письмо Монаха Шипа
- Запись, сделанная ногтями на камне
- Обряд Вшеписывания (ритуал создания страниц из плоти)
VI. Конец, которого нет
Глава I
Пролог Поглощения
Малиграний не был создан человеком. Он родился в тени, в тёмном углу мира, где время не имеет значения, а смерть — лишь мимолётная иллюзия. Это не начало. Это то, что всегда было.
"Зёрна Скверны" — это история о том, что происходит, когда забытое пробуждается. Это рассказ о том, как сущее срывает завесу между мирами и проникает в самое сердце человеческого. Проклятие — это не просто сила, это чума, которая пожирает жизнь, превращая её в нечто большее. Она растёт. Она поглощает. И, возможно, она уже внутри тебя.
Глава I, часть 1
О Неназванном Истоке
Запись выжжена на внутренней стороне обложки, на той плоти, что шевелится, когда её не видят.
Было Королевство. Но это — ложь.
Ничего не было. Только ожидание падения. Они строили стены из камня, башни — из гордости, законы — из доверия. Всё — высоко. Всё — крепко.
Пока в камне не завелись трещины. Тонкие. Незаметные. Им дали имена: брат, союзник, хранитель. Но они уже были змеями. Первым пал не город — пал клятвенный узел между сердцами. И не снаружи пришло падение. Оно взошло изнутри, как росток из яда. Оно смотрело чужими глазами. Оно говорило знакомыми голосами. Оно шептало: "Предай первым — и выживешь". И когда стены замка застонали, и небо окрасилось в ржавчину, и кровь вылилась на землю, Старое проснулось. Проклятье, давно запечатаное монахами,
которые, быть может, сами были проклятием, вырвалось наружу — через рану, что сами люди вскрыли ножами страха и сожаления. И воины, павшие в бою, встали снова. Не ангелы. Не демоны. А неспокойные сосуды. Половина души, половина праха. И они стали строить. День за днём. Камень за камнем. Но каждый вечер — обвал. Каждое утро — обломки. Цикл, в котором нет времени. Только вина. И в телах их началось разложение в обратную сторону. Сны — первыми предали. Потом голос. Потом плоть. Потом свет в глазах. Они начали мутировать. Так родилась форма падения —деформация, искажение, изуродованный крик изнутри. Сначала — только искажения. Позже — Ультиформы. Гнев — сжигал всё, кроме сердца. Зависть — покрывала тело мхом и цепями. Они — руины своей воли. Каждый день они поднимают замок,
каждый день он падает. Они не могут умереть. И не могут жить.
Но ходит среди мёртвых шёпот: что однажды появится тот, кто пройдёт через все стадии, и не исчезнет. Он станет не сосудом —
а хозяином проклятия. Тогда всё закончится.
Или начнётся заново.
Глава I, часть 2
Семя Скверны: теория и суть Проклятья
Источник не установлен. Переведено с языка, которого никто не знает.
Они называли это семенем.
Не проклятием, не карой, не магией.
А именно — семенем. Потому что оно растёт. Потому что оно прорастает изнутри. Скверна не вторгается. Она ждёт, пока ты сам не впустишь её — словом, сомнением, вздохом сожаления. Это не болезнь. Это не порча. Это память. Память мира о боли. Память тел о страхе. Память слов, которых не должно было быть.
О происхождении Скверны (Фрагменты из "Сожжённого Словника", не признаны ни одним из Орденов)
Теория Заражения:
- Скверна пришла извне. Не из другого мира — а из другого страха. Тот, кто впервые испугался — создал её. Неосознанно. Его страх принял форму. И остался, как шепчущий след в каждом, кто тоже когда-то дрожал.
Теория Расплаты:
- Скверна — это отклик. На крик, что раздался слишком поздно. На боль, которую слишком долго прятали. На несправедливость, оставшуюся без наказания. Она пришла не разрушить — а уравновесить. Вернуть всё по счёту. Даже то, что было забыто.
Теория Пасти:
- Скверна — не мысль. Она — голод. Она не хочет. Она жрёт. И всё, что чувствует человек — она копит, как аромат. Чем слаще страдание, тем скорее прорастает семя.
О её целях — если таковые есть
Некоторые пишут, что Скверна — безвольна. Что у неё нет цели, как у гнили нет желания. Но если вглядеться — в каждом падении есть ритм. В каждом повторе — намерение.
Одни говорят — Скверна хочет вспомнить, кем была, через нас. Другие шепчут — она просто хочет быть везде.
Но самая старая теория, записанная углём на своде пещеры в земле, которую уже нельзя найти:
Скверна — это то, что остаётся, когда всё сказано. Она — последняя мысль,
которая не должна была быть высказана. Но была. И теперь ищет тех,
кто готов услышать следующую.
Глава I, часть 3
Молитва до того, как ты откроешь следующую страницу
Шепчи без звука. Смотри — не моргая.
Не отринь меня, Скверна, но и не возьми слишком быстро.
Пусть пальцы мои не станут корнями,
пусть разум мой не дрогнет до трещин.
Я читаю не ради знания.
Я читаю, потому что уже поздно.
Если я исчезну — пусть следующая страница не запомнит моего имени.
Глава II
Формы Падения: Эволюция Проклятых
Когда проклятие проникает в тело, оно не остаётся лишь пустой оболочкой. Оно разрушает, искажает, делает каждого своим. Человека, утратившего свою форму, не узнать, и в этом его горечь.
Здесь начинаются метаморфозы. От человеческой сути не остаётся и следа. То, что когда-то было человеком, теперь превращается в нечто гораздо более страшное. Проклятие делает своё дело: оно медленно, но верно меняет всё. Падение — это не конец. Это начало того, что не может быть остановлено. Каждая новая стадия — это шаг ближе к Ультиформе, конечной цели, где исчезают все остатки человечности.
Глава II, часть 1
О стадиях мутации и терянии формы
Сначала меняется голос. Потом — имя. Лишь позже тело начинает догонять.
Они не умирают. Это и есть первая трещина. Проклятые остаются в телах, как гниющие письма в разорванных конвертах.
Процесс не резок — он коварен. Скверна не рвёт, она переписывает. Шаг за шагом, слой за слоем, от шелушащихся снов — к вспухшей плоти.
Существует три витка, три стадии, три шёпота, что звучат изнутри. На каждом витке — меньше памяти, больше чувства. Человеческое тело — слишком хрупкий сосуд, чтобы удерживать и боль, и форму.
Первая стадия: Отголосок
- Тело сохраняет почти всё: голос, походку, привычки. Но уже появляются трещины: кожа бледнеет, разум подчиняется импульсам. Эмоции обостряются — не как чувство, а как голод.
Вторая стадия: Искажение
- Черты бывшего человека стираются. Кости неправильно срастаются, плоть покрывается знаками, которых никто не писал. Одежда и доспехи прирастают к телу, как если бы оно решило не отпускать. Слова становятся рычанием.
Третья стадия: Ультиформа
- Нет больше «я». Нет больше «он» или «она». Только ЭТО. Существо становится формой самой эмоции, её плотью. Неумолимое, вечное, бессмысленное. Оно не живёт — оно проявляется.
Каждый, кто читает это, должен задать себе вопрос:
На какой из стадий ты находишься?
Глава II, часть 2
Рассечение Человека: начало искажений
Человек не рвётся сразу. Он расплетается. Как нить, что больше не держит ткань.
То, что называют «деформацией» — лишь слово, которое боится сказать правду. Это не болезнь. Не проказа. Это нечто старше, чем кости, глубже, чем страх. Это — рассечение.
Проклятие не разрушает тело — оно расщепляет суть. Каждый человек состоит из трёх нитей: памяти, формы и чувства. И когда Скверна проникает, она не сжигает сразу. Она разрывает связи между нитями.
Память начинает блуждать. Сначала путаются лица, потом — цели, потом — собственное имя. В конце остаётся лишь одна фраза, повторяемая вновь и вновь, как обломок утонувшего.
Форма крошится. Сначала ты просто чувствуешь ломоту. Потом — доспех давит, кожа зудит, ногти трескаются, суставы не на месте. Позже — тело меняет очертания, чтобы соответствовать тому, что внутри.
Рассечение Человека — это не конец. Это начало. Начало мутации. Начало падения. Начало Ультиформы.
И если ты ещё помнишь, как выглядел, когда родился — ты ещё на первой нити.
Глава II, часть 3
Ультиформы: апогей эмоций
Не все формы падения ведут к забвению. Некоторые ведут — к полноте. К завершённой мутации. К Ультиформе.
Когда последняя из трёх нитей — чувства — прорывает оставшиеся узы, возникает смыкание. Эмоция, что некогда была лишь голосом внутри, становится плотью. Она больше не прячется за лицом — она и есть лицо.
Ультиформа — это существо, в котором человек исчез полностью. Его имя больше не имеет силы. Его клятвы — забыты. Он был, но теперь — это оно.
Каждая Ультиформа — это храм одной эмоции, доведённой до безумия. Не души, не разума — только чистая сущность. Некоторые из них всё ещё носят остатки былой брони. Как уродливый ритуал. Как память без смысла.
Сражаться с Ультиформой — значит, дотронуться до самой сути чувства, что её породило. И если в тебе есть то же — ты станешь следующим.
Есть легенда, что Ультиформу можно не уничтожить, а переписать. Поглотить её эмоцию, сделать её своей. Но никто не знает, что тогда случится: обретёшь ли ты власть — или станешь новой главой этой Книги.
Глава III
Свод Эмоций — Таблица искажений
Гнев, зависть, одиночество — что, если эти эмоции были не просто чувства, а порождения, вбирающие в себя силу жизни? То, что мы называем "чувствами", на самом деле может быть образом, сжимающим плоть и душу в тиски.
Эмоции — это не просто неведомые тени. Это сущности. Мощные, первобытные, безжалостные. Они управляют нами, даже когда мы не осознаём этого. Проклятие — не просто магия, а энергия, питающаяся самой сущностью человеческих чувств. С каждым проявлением эмоции приходит искажённая форма, и каждый из этих искажённых образов отражает наше собственное падение в ловушку тех самых чувств, что нас разрушают.
Глава III, часть 1
ИРА (ГНЕВ)
Цвет крови. Звук крика. Вкус стали.
Гнев — одна из первых эмоций, пробудивших Проклятье. И одна из самых искренних. Он не скрывается, не крадётся, не прячется — он врывается, ломает, требует, испепеляет.
Те, кого оно касается, сначала чувствуют треск. Будто внутри что-то даёт трещину. Это не боль — это предупреждение. Но его игнорируют. А потом уже поздно.
Фазы искажений, вызванных Ирой:
- Воспламенение — лёгкий жар под кожей, дрожь в руках, зубы стискиваются без причины. Язык становится острым, слова — отравой.
- Разгорание — глаза теряют цвет, вены темнеют, кожа начинает коптиться. Эмоции других становятся непереносимыми — всё кажется нападением.
- Пылающий Предел — гнев требует тела. Начинается деформация. Доспехи срастаются с плотью, мышцы горят, но не сгорают. Лицо исчезает за огнём.
Связанные формы:
- Тлеющий Воин — первая стадия. Сохраняется рассудок, но только до следующей вспышки.
- Пылающий Рыцарь — средняя форма. Огонь — не эффект, а часть его сущности.
- Воплощение Гнева — Ультиформа. Он не думает, не чувствует, не ведёт бой. Он — огонь, и всё вокруг — топливо.
Замечено:
Тот, кто сдерживал гнев при жизни, и умер в нём — более уязвим к этой форме.
Тот, кто убил в ярости — уже наполовину там.
Молитва не помогает. Только молчание. Только холод. Только забвение.
Глава III, часть 2
ИНВИДИА (ЗАВИСТЬ)
Тихая. Липкая. Вечная.
Она не кричит. Она шепчет. Искажения Инвидии прорастают, как плесень — в трещинах, в забвении, в паузах между словами. Это не ненависть. Это пожелание чужого. Это постоянное ощущение не-своего, не-достаточного, не-я. Проклятье Инвидии не жжёт. Оно обвивает. Оно врастает.
Фазы искажений Инвидии:
- Пускание корней — взгляд становится тяжёлым, движения — медленными. Мысли — о других. Почему у них? Почему не у меня? Зеркала становятся врагами.
- Обволакивание — цепи начинают проявляться, даже если их не видно. Они звенят только для носителя. Тело покрывается мхом, но это не зелень — это гниение, маскирующееся под жизнь.
- Полное затягивание — движения почти прекращаются. Всё живое притягивается и губится. Зависть становится не чувством, а гравитацией.
Связанные формы:
- Пленённый Рыцарь — первая стадия. Он ещё ходит, но уже в цепях.
- Сросшийся с Землёй — средняя форма. Он становится частью земли, но земля его не принимает.
- Узник Зависти — Ультиформа. Его не убить — он уже сгнил. И гнилью живёт.
Замечено:
Те, кто хранили в себе зависть долго, но молча, более уязвимы.
Особенно опасна Инвидиа в местах, где живёт память: библиотеки, старые дома, реликварии.
Проклятье Инвидии не ослабляет. Оно ждёт. Оно сохраняет. Оно множится.
Глава IV
Бестиарий Непокойных
Те, кто застряли между мирами, становятся не чем-то живым, но и не чем-то мёртвым. Искажённые, уничтоженные, но по-прежнему существующие, они блуждают в пустоте, не в силах обрести покой.
В этом разделе живут существа, чьи имена уже забыты. Они — дети Проклятья. Их тела больше не принадлежат им, и они сами не принадлежат миру, в котором они когда-то жили. Проклятие продолжает управлять ими, искажая их на каждом шагу. Но каждый из них несёт свою собственную трагедию. Павший рыцарь, Цветочник — они стали воплощением тех эмоций, которые поглотили их души при жизни. Их падение — это не просто смерть, а превращение в нечто бесконечно мучительное и нескончаемое.
Глава IV, часть 1
ПАВШИЙ РЫЦАРЬ — ИСКАЖЁННЫЙ ИРОЙ
Гнев, пожирающий не только самого себя.
Тот, кто однажды был рыцарем, теперь является не более чем живым огнём, который не может потухнуть. Его имя давно забыто, ибо он уже давно не тот, кем был. Он стал воплощением Иры — эмоции, что поглотила его прежде, когда его сердце было ещё горячим, а меч не знал пощады. На поле боя он был безжалостен, но даже в той ярости ещё оставался след человечности. Теперь же этот след сгорел до тла, и лишь пламя и пекло остались. Как же мы называем его? Павший Рыцарь.
Стадии мутации Павшего Рыцаря:
- Тлеющий Воин — его тело ещё напоминает человека. Однако кожа покрыта трещинами, из которых вырывается тусклый свет. Доспехи почернели и обуглились, дым поднимается из шлема, как если бы сам воздух горел. Взгляд его всё ещё сохраняет здравый смысл, но вспышки ярости уже становятся всё более частыми. Каждое его слово, каждый взгляд — как искры, поджигающие всё вокруг.
- Пылающий Рыцарь — теперь он не просто человек. Он — огонь, который не сгорает. Тело его изрыто шрамами от пламени, а на месте кожи — обугленные мышцы и кости. Все его движения несут разрушение. Огненный меч, который он держит, уже не разрушается, ибо сам он — разрушающая сила. Его лицо скрыто огнём, а его крик вызывает не только сотрясение земли, но и пожар в самых отдалённых уголках мира. Он — воплощение разрушительного гнева.
- Воплощение Гнева (Ультиформа) — теперь он не человек. Он гигант, сотканный из пламени и металла. В его груди пульсирует сердце-кулак, сияющее жаром и магмой, что вырываются наружу, как потоки лавы. Он не может говорить. Он лишь ревёт — его крики пронизывают землю, вызывая огненные штормы и уничтожая всё на пути. Он не живёт. Он — сам гнев, и в этом его величие и проклятие. Тот, кто был рыцарем, теперь стал ужасом.
Заметки о его происхождении:
Говорят, что Павший Рыцарь был когда-то одним из самых верных защитников королевства. Его благородство было безупречным, а честь — незыблемой. Но когда война поглотила всё, что он любил, он утратил человеческие границы. Он стал жертвой не только внешнего врага, но и внутренней тирании — гнева, который разорвал его душу на части. Его проклятие пробудилось, когда миры столкнулись, когда стены замка начали рушиться, и каждый его шаг приближал его к падению, но с каждым шагом он лишь становился сильнее. Гнев поглотил его.
Отголоски боли:
Если встретить Павшего Рыцаря, знайте: он не знает пощады. Он убивает не из ненависти, а из желания уничтожить тот мир, который его предал. Он — это не просто эмоция, он — сила, сжимающая всё вокруг.
Осторожно, ибо ничто не может устоять перед его огнём.
Глава IV, часть 2
ЦВЕТОЧНИК — УЗНИК ИНВИДИИ
Зависть, что растёт в теле и разъедает душу.
Когда зависть превращается в жизнь, она теряет свои человеческие черты. Цветочник был когда-то человеком, но теперь его тело покрыто мхом и корнями, а его душа — больше не его собственность. Зависть, что была когда-то слабым чувством, теперь стала его сущностью, его природой. Теперь он — не просто существо, а сама Инвидия, поглотившая его существование.
Стадии мутации Цветочника:
- Пленённый Рыцарь — на этой стадии его тело начинает изменяться. Он всё ещё носит свои доспехи, но они начинают поглощать растение, словно часть его самого. Мох медленно расползается по его рукам, ногам и шлему. Каждое движение даётся с трудом, как если бы его тело боролось с самой природой. Цепи, как будто возникшие изнутри его тела, начинают обвивать его конечности, тяжело падать на землю. Его взгляд теряет ясность, а голос становится приглушённым, как если бы он говорил сквозь толщу воды. Зависть пронизывает его существование, и он осознаёт, что всё вокруг его вызывает ревность — всё, что у других, что они имеют. Но он не может это заполучить. Всё, что он может, это наблюдать, страдая.
- Сросшийся с Землёй — мох покрывает всё тело. Его доспехи теперь трескаются, не выдерживая натиска растущих растений, цепи вросли в плоть и кости, не позволяя двигаться быстро. Каждое его движение болезненно и затруднено, его тело утопает в зелени, а глаза теряют свой блеск, мутнея. Зависть теперь не просто чувство. Она — его природа. Он не может смотреть на других без боли. И он жаждет того, чего не может достичь. Ему не достаточно быть человеком — он хочет быть всем. Он хочет всё взять, но не может. Его зависть разрушает его.
- Узник Зависти (Ультиформа) — его тело перестаёт быть человеком. Он сливается с землёй, его форма становится беспорядочной массой из переплетённых цепей, мха и корней. Растения растут в его костях и теле, превращая его в нечто гибридное, не имеющее формы. Его пасть испускает стоны и шипение, наполненные глубоким отчаянием. Всё, что он пытается коснуться, умирает и гниёт. Он не может контролировать свою зависть. Всё, что он может, это пытаться охватить мир вокруг, но каждый раз, когда он тянется к чему-то, оно распадается, погибает. Он — не просто существо, он — тюрьма зависти, заключённой в теле, которое невозможно разрушить. Тот, кто был рыцарем, теперь стал живым воплощением жалости и разрушения.
Заметки о его происхождении:
Цветочник был рыцарем, который некогда стоял на страже. Его верность была столь же твёрдой, как его меч, и честь — безупречной. Но когда он увидел, как другие выигрывают в битвах, как они получают любовь и уважение, что он так отчаянно искал, его сердце охватило невыносимое чувство — зависть. Это чувство росло в нём, подрывая все основы его сущности. И когда королевство было разрушено, когда его надежды рухнули, зависть поглотила его. Он стал тем, кто стремится быть всеми, но никогда не может.
Отголоски боли:
Если встретить Цветочника, знайте: он не является источником силы, но является носителем самой горькой эмоции. Он не может пройти мимо того, что обладает тем, что он хочет. Зависть наполняет его жизнь, но он не может достичь того, что ему нужно. Он бессилен перед тем, что он не может иметь. И его зависть разрушает всё, что стоит перед ним. Он — всего лишь отражение несчастья, которое он сам себе соткал.
Осторожно, ибо его касание — это конец для всего живого.
Глава V
Письмена Свидетелей
Тем, кто видел и кто писал. Тем, кто осмелился противостоять Проклятью, но в конце концов стали частью его истории. Письма, записки, звуки, следы, оставленные теми, кто не смог сбежать от тени. В этом разделе собраны тексты тех, кто столкнулся с Малигранием и его жутким влиянием, кто пытался найти ответы на вопросы, которых не следовало бы задавать. Их судьбы были связанны с проклятием — некоторые пытались передать предупреждения, другие же, просто жертвы, с ужасом фиксировали то, что происходило вокруг. Эти письмена — последние останки их разума и воспоминаний.
Глава V, часть 1
Письмо Монаха Шипа
Записано в последние дни жизни. Несколько строк, выжженных на переплете из кожи. Почерк слабеет, скользит, как если бы его писали пальцы, лишённые силы.
Я чую, как тьма приближается, как Малиграний всё сильнее проникает в наши жизни. Мы думали, что знали, что понимали суть того, что несём с собой. Но это не так. Мы не осознавали. Мы думали, что проклятие было лишь чередой событий, бесконечных бедствий, но оно оказалось гораздо хуже. Мы покопались в его истоках, и теперь я знаю... мы вырвали его из земли, но не можем вернуть обратно. Мы пробудили его, и теперь он просыпается не только в королевстве. Он просыпается в нас. Он растёт.Сегодня я услышал шаги в коридоре. Тень. Она двигалась за мной, но как я мог быть уверен? Всё вокруг меня стало зыбким. Я не уверен, что ещё я человек. Я не уверен, что я вообще когда-либо был человеком. Но я пишу это, потому что, возможно, кто-то прочитает. Если ты читаешь это, остановись. Остановись, пока ещё можешь. Пока книга не ослепила тебя так, как она ослепила меня."
Конец письма. Почерк исчезает, как если бы рука писавшего соскользнула в пустоту.
Глава V, часть 2
Запись, сделанная ногтями на камне
Найдена в развалинах замка, где стены давно поглотил мрак. Следы неустанной борьбы.
Те, кто был рядом со мной, стали чуждыми. Я не узнаю их. Они… меняются. Все меняются. Их глаза полны пустоты, а лица искажены, как если бы их внутренности сморщились, застыли. Я пытался сказать, что всё это — лишь мираж, иллюзия, но как можно поверить в свою правоту, когда ты сам начинаешь исчезать? Когда ты становишься частью чего-то, о чём не знал и что не мог предсказать? Малиграний меняет нас. Я уже не могу понять, где я. Я не уверен, кто я. Я был одним из тех, кто считал, что проклятие — лишь крах замка, но нет. Это проклятие — внутри нас. Оно существует в каждом из нас. Оно следит за нами. Оно знает нас. Оно будет с нами.
Запись завершена, остатки размыты и стерты.
Глава V, часть 3
Обряд Вшеписывания (ритуал создания страниц из плоти)
Текст, в который записаны указания на создание страниц с кровавыми следами.
Те, кто воскрешает книгу, должны понимать её цену. Сила Малиграния — это не просто магия или тёмные силы. Это ткань, это плоть, из которой создаются страницы, которые могут вобрать в себя жизнь, но также могут поглотить её. Чтобы добавить новую страницу, необходимо не только записать её на бумаге, но и пролить на неё кровь — кровь того, кто готов стать частью книги. Если это не сделано, если не отдать свою кровь, то книга не примет новых записей.
Ритуал прост, но смертелен. Ножом разрежьте палец. Стеклянным пером или остриём пальца начертите нужное слово на коже, запишите на этом месте слова. Когда кровь будет пропитана и начертание завершится, страница будет заполнена. Но будьте осторожны. Если вы не познали проклятия, книга заберёт больше, чем вы оставите. Она заберёт то, что принадлежит ей.
И помните: ни одна страница не уходит из книги."
Конец записи.
Глава VI
Конец, которого нет
Уничтожение? Или продолжение? Кажется, конец настал, но... это не конец. Это новый цикл, повторение, угроза исчезновения, что никогда не завершается. И если всё закончится, то лишь для тех, кто уже не может вернуться.
Никогда не будет конца Малигранию. Он может быть поглощён огнём, но снова и снова будет возвращаться, как семя, с каждым новым поколением. В этой части собраны попытки остановить его, побороть его, закопать его, но на самом деле все эти попытки только укрепляют его существование. Он существует вечно, и единственный выход — это признание, что невозможно освободиться от того, что уже внутри тебя.
Глава VI, часть 1
Как закопать Малиграний и забыть его
Кто сказал, что Малиграний можно закопать? Это попытка найти покой в конце пути, но разве можно найти мир, если сам мир изнутри заражён?
Закопать Малиграний — значит признать, что ты сможешь забыть. Но это невозможно. Каждая страница книги — это живой след боли, оставленный в теле мира. Когда ты закапываешь её, ты просто обрекаешь себя на вечную тень. Проклятие не уйдёт в землю. Оно там, в темных углах подземелий, в самой ткани мира. И если ты закапаешь её, то забудь о покое. Лишь тьма будет тебя окружать, и она будет шептать, когда ты уже думал, что ты обрёл тишину.
Глава VI, часть 2
Что делать, если он вернулся сам
Бывают такие моменты, когда ты думаешь, что всё кончено. Ты убрал книгу, ты спрятал её, ты даже пытался забыть её слова, но тогда она вернётся. И с ней вернётся всё: темнота, отчаяние, иллюзия забвения.
Что делать, если Малиграний вернулся сам? С этим не справиться силами, которые ты привык использовать. С этим нельзя бороться, как с обычной угрозой. Всё, что остаётся — это принять его. Он всегда был внутри тебя, а ты лишь думал, что смог его спрятать. Понять, что ты стал частью его проклятия — это единственная настоящая форма спасения, но спасёт ли это тебя? Возможно, ты никогда не сможешь вернуться в свой прежний мир.