Ловчие птицы || ch. II, ep. 2.1
dragunnficэтот текст появился благодаря соавторству @DreadOnTheNightWings и бета-ридингу @zhandarme
••• ep.2.1. Интервью
Капитан Леви,
Во-первых, спасибо за письмо. Не буду скрывать, мне действительно приятно получить от вас весточку.
Это то немногое хорошее, что произошло со мной за последнее время. Думаю, вы не догадываетесь, в каком затруднительном положении я оказалась, вернувшись в осиное гнездо, которое по удивительному стечению обстоятельств называют моим домом. Ежедневно здесь можно быть ужаленной многими разными способами, а бесконечное жужжание над ухом создаёт особенно "дружелюбную" атмосферу. Но благодаря времени, проведённому в вашей компании, я почти не почувствовала разницы. Зато чая в избытке. Вам бы понравилось.
Во-вторых, несмотря на то, что я не планирую в ближайшее время возвращаться в Разведкорпус, хочу вам напомнить, что в случае критической опасности для Человечества, как было полтора года назад, мой опыт будет незаменим. Мой опыт в любом случае будет незаменим. Но в этом — особенно. И тем не менее я подала ходатайство об увольнении с военной службы лично Главнокомандующему Закклаю.
И в-третьих, примите, пожалуйста, в подарок от меня этот шейный платок. Взамен тому, который я у вас позаимствовала перед отъездом из штаба.
С искренним уважением,
скоро бывший капитан Разведки,
Наталия Крешет
⊱༻ ♕ ༺⊰
Долго оставаться призраком дома Крешет, оживающим только в тот момент, когда ему доставляли корреспонденцию, Тали позволять никто не собирался. Она старалась быть ровно в той мере исполнительной, в какой это требовалось — не больше. И тем не менее спустя почти месяц попытка свести своё существование к подражанию мебели потерпела сокрушительный провал.
Воскресные ужины раньше были семейной традицией, которую Тали удавалось избегать во время службы в Разведкорпусе. Но теперь ей приходилось наряжаться и спускаться в столовую, чтобы в молчании провести около часа за длинным столом, по ту сторону которого сидел Лорд Крешет. Место Леди рядом с ним пустовало, как и кресло по правую руку, предназначавшееся наследнику. Обычно, если Тали попадалась в лапы своей семьи в столице, Олофрен первым встречал её в дворцовой резиденции. Но за всё время, которое она провела в доме, от него не было никаких новостей. Когда Тали удалось всё-таки пересилить воспитание и спросить отца об этом, он ограничился расплывчатой формулировкой и окончил ужин раньше положенного. На следующей неделе перед ней вместе с блюдом оказался ажурный конверт из тех, которые она обычно не глядя сбрасывала со стола, когда находила в стопке писем то единственное.
В нём оказалось личное приглашение в салон Великого Канцлера Лёвена-Далетова. Выжидающий взгляд на главу дома не дал никакого результата — Лорд считал, что объяснения в таких вопросах не требуется. Тали поняла всю степень серьёзности, когда служанка сообщила, что к ней пригласили модистку*, которая раньше одевала Леди Крешет. Разумеется, просто жить в этих стенах было для Тали невозможно. Каждый член семьи нёс на себе обязательства и не имел права отказаться от своей роли. Певчая птица должна была петь, а ловчая — охотиться. А ей и без того удавалось увиливать от семейного долга слишком легко.
*Модистка (устар.) — в этом случае торгующая дамскими нарядами и изготавливающая их портниха или владелица ателье. Сейчас мы бы назвали такого человека ‘ательером’ или стилистом.
Первым выходом в свет после ухода со службы для Тали выбрали даже не официальное мероприятие. Всего лишь встреча в салоне у недавнего друга семьи, члена Королевского Совета, куда входил и сам Лорд Крешет — это можно было расценивать или как снисхождение, или как проверку. Если она не опозорит себя там, то можно будет посылать её на более значимые светские мероприятия. Пока модистка лично обряжала её в вечернее платье, Тали думала о том, как элегантно выйти из круговорота благородных игр, не запятнав свою честь и не слишком сильно разозлив при этом отца.
«Простите, миледи», вдруг отвлекла её модистка. Она выглядела расстроенной — светло-серое платье с непомерным количеством кружева на юбке и ниспадающими рукавами, напоминающими крылья, явно её не удовлетворяло. «Я не предполагала, что…»
Она оборвала себя и поджала губы. Тали заранее почувствовала усталость пополам с раздражением.
«Говорите прямо.»
«Что… У вас такие шрамы.»
Декольте платья открывало плечи и часть спины, кокетливо прикрывая только лопатки. По задумке это, очевидно, должно было подчеркнуть молодость и женственность, но вместо этого только сделало заметнее тянущиеся по плечам, потемневшие полосы, повторяющие края ремней УПМ. Тали на секунду задумалась, а потом фыркнула:
«Вот уж действительно. Очень сложно предположить, что от несения службы во имя Человечества за Стенами могут остаться шрамы… И ведь это только шрамы, а могла бы, например, отсутствовать рука. Или нога. Или голова...»
Модистка нахмурилась — откровенно поморщиться не позволило приличие — и сделала знак помощнице.
«Мы можем прикрыть их шалью… Или давайте опустим причёску.»
«Нет», Тали быстро перехватила руку, которая уже собиралась достать заколку из её волос. «Пусть остаются на виду.»
«Миледи, это может смутить господ и…»
«Удивительно, что вас больше смущают шрамы от УПМ, чем титаны за Стенами», оборвала её Тали и мрачно посмотрела на женщину. Та выпрямилась и слегка приподняла подбородок:
«Меня это не касается.»
«Это вы сейчас так говорите. Люди за Стеной Мария, вероятно, тоже думали, что их это не касается.»
Они сами дали повод и средство, так что, возможно, ей даже не придётся ничего придумывать, но сбить спесь с горожанки почему-то всё равно захотелось.
«Госпожа Крешет, я здесь, чтобы подобрать для вас наряд, а не обсуждать политику.»
Помощница модистки попыталась немного поднять рукава, будто это могло хоть что-то исправить. Но Тали быстро сделала шаг в сторону от неё.
«Оставьте всё как есть. Пусть те, кто не хочет обсуждать титанов, видят, что однажды они могут прийти и за ними без какой-либо политики.»
Помощница опустила руки, а вместо неё снова заговорила модистка:
«Как скажете, миледи. Но я хочу напомнить, что вы больше не в армии, а Общество играет не по тем правилам, к которым вы привыкли.»
«На мой взгляд, Общество заигралось.»
«Или это вы заигрались в спасителей Человечества.»
Тали направила на неё гневный взгляд, способный распарывать не то что нитки, а плотную ткань, если потребуется. Но женщина терпеливо снесла его — сказывались годы работы на настоящую Леди Крешет, которой Тали могла только подражать.
«Вон», она выдала приказ угрожающим тоном. Модистка и её помощница быстро поклонились и совершенно спокойно вышли из комнаты.
Оставшись одна, Тали медленно осела на колени, будто ей на плечи опустился непомерный груз, и закрыла лицо руками. Она вдруг осознала, что теперь ей придётся выносить весь этот мир кружевных платьев, благородных лиц и философских разговоров с теми, кто ни разу за всю свою жизнь и близко не подходил к внешней Стене. Даже с безопасной стороны. Безобразные шрамы, которые они не хотели видеть на ней, проходили не только по коже, они отпечатались значительно глубже — в образе её мыслей, взглядах и душе. Пока притворяться приходилось во время редких командировок из штаба, это можно было стерпеть. Это можно было стерпеть, потому что после она бы всё равно вернулась в Разведкорпус и там, сидя в столовой среди таких же разведчиков, могла обсудить и обсмеять все выходки аристократов, их необдуманные слова и полное непонимание опасности титанов. Но теперь, когда этим притворством грозилась стать вся её жизнь… Она снова оказалась посредине между мирами, недостаточная для одного и чрезмерная для другого. Ей хотелось заплакать, но, кажется, она уже выплакала всё, что в ней было, и теперь просто сгорбилась, не обращая внимания на то, как тугой корсет, от которого давно отвыкла, впивался в грудь и сдавливал живот.
Когда дверь за её спиной открылась, Тали резко выпрямилась и опустила руки на подол платья.
«Господин Тилло Крешет», представил гостя дворецкий, Тали выдохнула, но не обернулась. У неё не было времени на то, чтобы подняться самой, поэтому она осталась сидеть в том же положении.
«Наталия…» Молодой мужчина в аккуратном костюме обошёл её сбоку и недоумённо посмотрел сверху вниз. «Почему ты на полу?»
Тилло был идеальным образцом тех из рода Крешет, кто занимал верхушку управления кланом — среднего роста с короткими волосами, зачёсанными назад, и серыми глазами он легко мог затеряться в любой толпе, просто сменив костюм. Его внешность не выделялась и не запоминалась, но манеры сразу выдавали человека, которому с рождения готовили место в Совете дома. Тали оценивающе посмотрела на него так, как если бы не сидела внизу.
«Я оступилась», гордо сообщила она. Сохранять лицо при скверных обстоятельствах оставалось её единственной защитой. Они с Тилло не виделись несколько лет и не обменивались письмами, хотя в детстве именно троюродный брат был её неизменным партнёром на уроках танцев и этикета. Учитывая до сих пор не вполне ясную обстановку в доме, Тали не могла быть уверена в том, с каким именно отношением встретится.
«И никто не пришёл тебе на помощь?» Он тут же обернулся в сторону дворецкого. Тали узнала этот выдрессированный, острый взгляд — отличительная черта воспитанников Леди Крешет. В теории подобным взглядом можно было поставить на место даже Короля, что, разумеется, строго запрещалось. Дворецкий нервно пошевелил усами и расправил плечи.
До этого момента Тали будто не осознавала давления, которое на неё оказывало одиночество, и поддержка Тилло заметно облегчило тяжесть в её груди.
«Говорят, ветераны Разведкорпуса кидаются на людей, спутав их с титанами. Не будем упрекать слуг за страх.»
Тилло вернул своё внимание к ней.
«Очень благородно с твоей стороны», он ещё раз осмотрел её гордую позу на полу. «Могу ли я предложить тебе помощь?»
«Рискни», всё-таки полностью терять бдительность Тали не намеревалась. Но Тилло сразу же протянул ей обе руки в тонких перчатках, не выдав ни превосходства, ни снисхождения.
«Рад тебя видеть. Живой — особенно», он вежливо наклонил голову, когда она оказалась на ногах. Его мастерство придворного этикета ни чуть не угасло со временем. Редкое сочетание ума и лояльности — как о нём говорили в юношестве и, видимо, это было справедливо даже спустя десять лет.
«Спасибо, Тилло», Тали, наконец, позволила себе улыбнуться. «Ты… подрос.»
«А ты — нет», на его лице тоже появилось дружелюбное выражение. На секунду ей очень захотелось думать, что между ними всё так же как когда ей было двенадцать, а ему шестнадцать. В то время они часто совпадали во мнениях, когда имели общую цель, и испытывали друг к другу сдержанную симпатию во всех остальных случаях.
«Позволишь мне сопровождать тебя?» Церемонно спросил Тилло, предлагая Тали руку.
«Боюсь, у меня не слишком широкий выбор кавалеров», она любезно приняла её. Они прошли в коридор, чтобы вместе свернуть к выходу из особняка.
«Это ненадолго. Сегодня в салоне ожидают младшего сына Маркиза Аурилла. Он сейчас играет в большого газетчика и мечтает взять у тебя интервью.»
«Интервью?» Тали остановилась на секунду на крыльце. Тилло обернулся к ней и наклонил голову:
«Героиня, вернувшаяся из-за Стен, гордость и отвага Разве…»
«О, богини», она отмахнулась, как от пустяка, хотя внутри понимала, что если Тилло так говорит, значит, об этом говорит и Общество. «Пусть возьмёт интервью у лошади, которая принесла меня к Розе. Даже она заслужила этого больше. Или у титанов, которые игнорировали меня всю дорогу.»
«Полагаю, они не слишком разговорчивы. Не беспокойся, Канцлер Лёвен не позволит докучать тебе слишком сильно. Он испытывает к тебе некоторую слабость.»
«Это мило, что ты пытаешься меня приободрить, Тилло», Тали вздохнула и всё-таки спустилась по лестнице. «Но мы же оба знаем, что Канцлер скорее испытывает слабость к своей мёртвой дочери, которую, как я понимаю, ему очень напоминает моя кудрявая голова и сомнительная родословная.»
«Тебе это на руку. Нельзя вечно оставаться такой пессимистичной», Тилло помог Тали подняться на ступеньку кареты и забрался следом. «Мне сообщили, что ты не покидала своих комнат с тех пор, как вернулась.»
«Совсем забыла, что в этой семье ничего невозможно скрыть», слегка болезненная ирония скользнула в её тоне. «Будем считать, что у меня не было достойного повода.»
«Тогда я предложу тебе один.»
⊱༻ ♕ ༺⊰
Во-первых, я забочусь о тебе, дурёха. Так, мне придётся вытаскивать из титановых кишок только Четырехглазую, а не вас обеих за раз. Там уж точно похуже, чем в твоём осином гнезде. Да и у всех такие тухлые лица после твоего отъезда.
Эрвин всё ещё не вылезает из кабинета, а Ханжи не может создать достаточно шума в одиночку. Захариус с Нанабой гоняют рядовых, чтоб у них не было времени на сплетни. Никто ничего не обсуждает. Вот что тебе бы не понравилось.
Кстати, твою лошадь действительно зовут Лакомка?
Во-вторых. Это дрянной способ извиниться. Я искал его. Верни мне мой платок при встрече.
Капитан Леви
⊱༻ ♞ ༺⊰
«Эрвин поручил мне собрать отряд», Леви сидел на ящике в лаборатории, удерживая одной рукой блюдце с чашкой чая. Ханжи крутилась у стола — то, что она называла «слюной титана» и что совершенно точно ей не являлась, шипело, булькало и испарялось, а она добавляла в раствор реагенты и записывала результаты в блокнот.
«Самому?» Видимо, эксперимент не шёл так, как хотелось бы, поэтому она не только ответила, но даже попала своим ответом в тему вопроса. Леви думал, он снова будет разговаривать сам с собой.
«Да.»
Ханжи скорчила недовольную гримасу и одним движением вылила содержимое пробирки в ведро под столом, а потом как ни в чём не бывало, повернулась к Леви.
«Он тебе доверяет», знающе произнесла она, поправляя очки.
«У меня от его доверия опыт отрастёт?»
Когда он состоял в банде, люди прибивались к ним сами собой — не то чтобы было из чего выбирать. Обычно Фарлан приходил к Леви посоветоваться насчёт новеньких, поэтому всем казалось, что главарём был именно Леви. Хотя на самом деле они делили эти обязанности между собой почти поровну, и часто именно Фарлан занимался всей административной работой.
Уголки губ Ханжи растянулись и вдавились в щёки, а глаза под очками засияли так, будто её неудавшийся эксперимент внезапно отрастил ноги и начал бегать, имитируя походку титана. Леви почуял неладное — иногда и к нему, увлёкшись, Ханжи относилась как к материалу для опытов.
«Что?»
«Не думала, что вернусь в то время, когда буду тебя чему-то учить», возбуждённо проворковала она. Леви не мог отделаться от ощущения, что внезапно снова переместился в свои первые дни в Разведке.
«Не зазнавайся, Четырёхглазая.»
«Правило первое: не разговаривай так со своими рекрутами, иначе они тебя самого отправят изучать внутренности титанов», Ханжи подняла палец вверх, чтобы казаться убедительнее. В это время брови Леви опустились вниз и серые глаза нехорошо потемнели. «Правило второе: ищи тех, кто не будет тебе мешать и не обидится, если не будешь обращать на них внимания… Что ты смотришь?»
«Дерьмовые у тебя советы», проворчал он и отхлебнул свой стремительно остывающий чай. Получилось угрожающе. Но Ханжи только пожала плечами и вернулась к своему неудавшемуся эксперименту:
«Ой, ну как хочешь. Спроси тогда у Микки, у него хорошее чутьё.»
Ночь Леви провёл в раздумьях — тянуть было нельзя, экспедиция выезжала за Стены через неделю. До этого он просто встраивался в другие отряды как ведущая боевая единица либо в авангарде, либо в тактической группе. И в том, и в том случае ему не приходилось задумываться над тем, кого брать с собой — этим распоряжались Захариус и Эрвин.
«Не мешает и не обидится, если не будешь обращать на них внимания», он гонял эту мысль по кругу, пока приводил себя в порядок, за завтраком и во время военной подготовки. Задание заставило его иначе посмотреть на Разведкорпус. Наблюдения показали, что кроме восторженного идиотизма, его слава разделила большую часть новобранцев на два лагеря: тех, кто смотрел на Леви с восхищением, и тех, у кого поджилки тряслись при упоминании его имени. Ещё небольшая группа относилась к нему подозрительно — видимо, не могли поверить в то, что Сильнейший Солдат Человечества на самом деле выглядит именно так, а не как его описывали слухи. Со вздохом он перенёс своё внимание на младших офицеров, которые должны были быть немного более разумными.
Большинство тёрлось неподалёку от командиров своих подразделений и отрядов. У каждого командира имелся свой доверенный человек — этот тёрся рядом даже больше, чем остальные. У Захариуса была Нанаба. Они чем-то походили друг на друга: оба ответственные, спокойные и рассудительные. У Ханжи — Моблит. Эти не были похожи совсем, но отлично уравновешивали один другого. Хотя Бернер явно питал к Четырёхглазой какие-то уж больно надзирательские чувства — иногда казалось, вот-вот посадит её на поводок. К Крешет за Стенами прилипал балагуристый Люк Ласс, а после его смерти его двоюродный брат, тихий и невзрачный Рори — семейный подряд, не иначе. У Эрвина… Леви наткнулся на мысль, что у Эрвина никого не было. Теперь. До этого они с Крешет существовали в каком-то своём закрытом мире и были отвратительно единодушными, с одной стороны, и дополняющими друг друга — с другой. Особенно бесили их бессловесные разговоры.
Леви подумал, что если он найдёт кого-то слишком похожего на себя, то это будет самая неэффективная боевая единица во всём Разведкорпусе. Ему нужен был кто-то вроде того, кем Крешет была для Эрвина: кто-то, кто будет понимать его с полуслова, кто-то, кто не станет влезать под руку, но не побоится высказать свои соображения, и кто-то…
Его взгляд остановился на мальчишке, который возился с рукоятью от УПМ и отвёрткой, разбросав болты и пружины по всему столу, во время чистки снаряжения. Леви заметил его ещё год назад, когда тот только вступил в Разведкорпус: уж больно знакомая была походка, как будто он всё время крался вдоль стен, и тарелку за обедом прикрывал определённым образом, отгораживая от остальных. Он был почти таким же худым, как Леви, но ростом вышел получше, а вот взлохмаченные, тёмные волосы всегда находились в беспорядке, словно их только-только взъерошил ветер. Леви даже запомнил его имя — Рем Красс. Потому что оно было ненастоящим. Кто в своём уме даст ребёнку имя того, кого по рассказам убил собственный брат?
«Скажи мне, как сопляк из Подземного города пробрался в Разведку?» Глаза Леви блеснули, но мальчишка ни чуть не стушевался, наоборот, только вызывающе улыбнулся. Непризнание авторитетов и игнорирование формальностей — ещё пара верных признаков с их затхлой «Родины».
«Так вы догадались, капитан.»
Леви нахмурился и опустил голову, чтобы выглядеть грозно, даже когда на него смотрят сверху вниз.
«Просто имя одной подземной легенды ещё могло быть совпадением, но второе словечко, которым ты себя обозвал...»
Рем беспокойно усмехнулся и потёр ладонью лоб, на нём осталась грязная, масляная полоса.
«Ха-ха. Да. Всегда казалось забавным, что никогда не понятно, о хорошем это или о плохом*.»
*Красс [нем. Krass] — сленговое слово, обозначающее что-то исключительное или выдающееся; в положительном или отрицательном смысле можно понять только по контексту или интонации говорящего.
Леви счёл это неубедительным, но допустимым. Если уж мальчишке удалось добраться до поверхности и прижиться тут, а потом он ни с того ни с сего выбрал Разведкорпус, значит, он мог быть либо идиотом, либо чудаком.
«Так что ты забыл в Разведкорпусе, Рем Красс?»
«А вы, капитан Леви?»
Капитан цокнул языком, и мальчишка тут же подобрался.
«Ладно-ладно. Я просто подумал: всё равно, где умирать, в Разведке или в Подземелье. В Разведке хотя бы на мир посмотрю.»
Леви сощурился. Рем действительно был выдающимся идиотом или чудаком. Рукоять его УПМ была частично разобрана, пружины подтянуты, а из самого механизма торчала пара заметно лишних деталей. При этом мальчишка неплохо справлялся с пространственным маневрированием в передовых отрядах второго боевого подразделения.
«Придётся выживать», буркнул Леви, недоверчиво глядя на мальчишку исподлобья. «Добро пожаловать в мой отряд.»
Глаза Рема мгновенно вспыхнули, а на лице появилось восторженное выражение.
«Ого! То есть… Так точно, капитан!» Он спохватился и приложил кулак к груди. «Рад выполнить любой ваш приказ.»
Настроение Леви резко ухудшилось, хотя, казалось бы, одной проблемой стало меньше.
«Приберись», он кивнул на стол, заваленный мелкими деталями и, ушёл.
По легенде два брата-близнеца основали самую опасную банду в Подземном городе. В лучшее время они держали чуть ли не все районы и, разумеется, грабили богатых и раздавали всё бедным. Леви обычно начинал фыркать уже на этом месте. Во-первых, уроки Кенни не прошли даром, и он хорошо понимал, что за своё стоит крепко держаться любыми доступными способами. Во-вторых, какие к чёрту «богатые» в Подземельях? Ещё бредовее звучало то, что эти два брата в младенчестве попали вниз с поверхности и выкормила их бродячая собака. Бродячая собака. В Подземном городе. Где не то, что животные — люди не всегда могли найти себе кусок хлеба. А в совсем плохие дни некоторые особенно безнадёжные охотились на крыс. Но так или иначе, история заканчивалась тем, что братья, вроде как, не поделили место главаря, и один завалил другого. Красивая история с прозаичным концом. И чего только этот мальчишка в ней нашёл?
Остальной отряд подобрался быстро. Леви даже не вчитывался в их досье, просто согласился с тем, что предложил ему Захариус. Всё, что нужно было знать — они способные, в меру независимые и служат в Корпусе по меньшей мере десять месяцев.
⊱༻ ♞ ༺⊰
Леви,
Если ты думаешь, что никто ничего не говорит, ты просто не умеешь слушать. Птички всегда чирикают.
Пожалуйста, будь ласков с моей спасительницей. Лакомка заслужила хорошего обращения и ведро морковки.
А что до платка… Тебе придётся снять его с меня при встрече. Попробуй в этот раз не валять меня по земле.
Тали
⊱༻ ♕ ༺⊰
Для литографии* в салон был приглашён художник, который теперь сидел напротив Тали и углём зарисовывал её портрет, пока она давала интервью полному, богато одетому молодому человеку. Этот молодой человек заумно хмыкал и записывал что-то в блокнот, даже когда она ничего не говорила. А остальное время его взгляд постоянно сползал с губ Тали прямо в её декольте.
*Литография — метод печати изображения с помощью нанесения на плоский камень специальных веществ и оттиска на бумагу. Позволяет тиражировать одинаковые изображения в большом количестве.
Спустя десяток вопросов, вызвавших у неё только волну хорошо сдерживаемого скептицизма, молодой лорд пожевал колпачок своей позолоченной перьевой ручки и, наконец-то, спросил то, что заставило её задуматься:
«Что помогло вам выбраться из-за Стен?»
Тали на секунду задержала дыхание...