Локотская республика
Белый шум
Эта тема в бывшем Советском Союзе до сих пор считается не публичной. Она плохо исследована, а благодаря кино и писателям основательно искажена. О её существовании знают лишь немногие специалисты в области истории Второй мировой войны, да и то в объёмах Википедии. В своё время коммунисты называли Локотскую «республику» нацистским образованием. Немцы считали формой местного самоуправления, оставшегося от царизма. Её руководители декларировали взгляды отличные от сталинского коммунизма и гитлеровского нацизма. В немногочисленных исследованиях «республику» показывают, то, как пропагандистский немецкий эксперимент, то, как образец истинной демократии, то, как способ приспособления населения к условиям оккупации. О том, что же на самом деле представляла «автономия» на оккупированной немцами территории и будет наш рассказ, собранный по крупицам исторических фактов, воспоминаний и архивных материалов.
Возникновение и основные сведения о республике
В результате паники при стремительном наступлении немецких танковых армий летом и осенью 1941 года советские органы власти оккупированных районов нынешних Орловской и Брянской областей сбежали где-то за две недели до прихода немецких войск. Отступающие разрозненные части Красной Армии, группы бойцов и отдельные красноармейцы заходили в оставшиеся без власти сёла и не только просили еду, но и элементарно грабили крестьян, отбирали скот, лошадей, продовольствие, а иногда и насильничали. Кроме того, по приказу Сталина, Красная Армия дабы не достался врагу, сжигала необмолоченный хлеб и уничтожала запасы зерна, если не могла их вывезти, обрекая крестьян на будущий голод.
Сразу отметим, что это происходило в районах, где и так особо не любили советскую власть через проведённое раскулачивание и ссылку в Сибирь многих крестьян. Особенно на землях Брасовского района Орловской (ныне — Брянской) области, которые до 1917 года принадлежали императорской фамилии, и чьи крестьяне не знали крепостничества.
Поэтому происходившие события, ни в коей мере не подтверждают привычные представления об общем патриотическом подъёме советского народа и мобилизации всех сил на отпор врагу. В докладной записке сотрудника НКВД Матвеева фиксировалось, «что первые месяцы войны в сёла вернулось несколько десятков раскулаченных и высланных крестьян. Они, в расчёте на быстрый приход оккупантов, уже присматривались к бывшей своей собственности, прикидывая, во что обойдётся ремонт жилого дома, каким образом использовать «свою» землю, выгодно ли восстанавливать мельницу и т. д., нисколько не скрывая своих настроений от окружающих». В той же записке отмечалось, что «политическим центром контрреволюции в оккупированных районах Орловской, а в недавнем прошлом и Курской областях являлся с первых же дней оккупации посёлок Локоть Брасовского района Орловской области.
В обстановке крушения фронта и безвластия в покидаемых Красной Армией районах крестьяне начинали делить колхозную землю. Они избирали сельских и деревенских старост, вооружались брошенным войсками в лесах и на дорогах оружием и создавали отряды самообороны с тем, чтобы защитить свои деревни от грабежей со стороны голодных солдат-окруженцев и уже начинавших разворачивать свою деятельность партизанских отрядов.
4 октября 1941 года в Локте впервые появилась группа немецких мотоциклистов 2-й танковой армии Вермахта генерал-полковника Г. Гудериана. Проследовавшая через посёлок воинская часть оставила здесь небольшую группу связи. Население Локтя и прилегающих деревень, встречало немцев с любопытством. Никакого страха перед завоевателями у сельчан не было, так как немцы вели себя корректно: никого не обижали, не грабили. Увидев, что немцы не спешат устанавливать гражданскую администрацию, преподаватель лесного техникума Константин Воскобойник сумел провести в его стенах небольшое собрание, где жители посёлка избрали его своим представителем в будущей администрации. Через несколько дней в Локте появились основные силы немцев. По указанию их командования было образовано местное самоуправление, а Воскобойник был назначен старостой. Его заместителем стал инженер спиртзавода Бронислав Каминский.
16 октября оккупационные власти
16 октября оккупационные власти официально утвердили Управление Локотской волости, в состав которого кроме Воскобойника и Каминского также вошли Степан Васильевич Мосин — бывший заведующий Брасовским районным отделом народного образования, исключённый в своё время из ВКП(б) и отбывавший в течение полутора лет тюремное заключение за «контрреволюционные действия», Роман Тихонович Иванин — также в прошлом судимый уроженец села Брасово, занявший в самоуправлении пост начальника полиции.
Стремясь наладить отношения с немцами, Каминский сумел убедить начальника тылового района 2-й танковой армии генерал-майора Брандта в наличии среди населения оккупированных районов большого количества людей, готовых помогать немцам и с оружием в руках бороться против коммунизма. В декабре 1941 года Локотская волость была преобразована в Локотской район под русским автономным управлением, Воскобойник был назначен бургомистром. Оставив несколько офицеров для связи, обеспечив население трофейным оружием и обложив его налогом, немцы вывели с территории района свои гарнизоны, фактически оставив его на произвол судьбы. Предоставленное самому себе население начало самостоятельную жизнь под руководством районного самоуправления, органы которого были размещены в Локте.
Можно предположить несколько причин, почему русским здесь были предоставлены широкие суверенные права, разительно отличавшиеся от тех, которыми они пользовались на других оккупированных территориях. Прежде всего, это связано с наличием в этой части брянских лесов значительного количества партизанских отрядов, которые «доставали» оккупантов. Во-вторых, экономическая база района была сравнительно слабой и не представляла большого интереса для завоевателей. Третья причина, пожалуй, самая существенная — необходимость обеспечения коммуникаций 2-й танковой армии, для чего немцам требовалось или распылить силы, оставив здесь значительный воинский контингент, или же возложить эту задачу на местное население, предоставив ему в обмен самостоятельность.
Вскоре успешными антипартизанскими действиями самоуправление во главе с Каминским, сменившим погибшего от рук партизан Воскобойника, завоевало расположение немецких военных властей. В итоге последние сочли справедливым поднять его статус и преобразовали Локотской район в уезд, с присоединением к нему территорий других районов. Одновременно германское командование рекомендовало Каминскому использовать экономический стимул, чтобы материально заинтересовать работников самоуправления, бойцов и командиров народной милиции. Уже 1 марта 1942 года Каминский издал приказ №53, гласивший: «В знак своей благодарности, командующий германскими силами приказал наделить всем работникам района, командирам и бойцам вооружённого отряда наделы земли с передачей в собственность конского состава. Больше того, нам переданы районы Суземский и Навлинский».
Через некоторое время, командование 2-й танковой армии передало во власть Каминского Комаричский район Орловской области и Дмитриевский район Курской области. Интересно, что в Брасовском, Навлинском, Суземском и Севском районах в 1930-х годах расселяли бывших заключённых лагерей, среди которых большинство было осуждено по политическим статьям. Ненавидя советский режим и коммунистов, они, без сомнения, быстро нашли общий язык с оккупантами, а впоследствии — с локотской администрацией. В июле 1942 года Локотской уезд был реорганизован в Локотской округ, население которого составило 581 тысячу человек. В округ входили Брасовский, Суземский, Комаричский, Навлинский, Михайловский, Севский, Дмитриевский и Дмитровский районы. Каминскому поручили создать милицию округа, предоставив права командира бригады войск милиции. Для решения вопросов военной подготовки, в качестве совещательного органа, ему придавался штаб инструкторов под руководством майора фон Вельтгейма, а также административный чиновник для решения вопросов сельского хозяйства. Германским учреждениям, организованным в районах, приказано было не вмешиваться в непосредственные дела управления. Им надлежало ограничивать свою деятельность на помощи и совете. Координация борьбы с партизанами оставалась за немецким военным командованием.
Для ясности, ещё раз отметим, что на территории округа действовали все немецкие органы оккупационного режима, в т.ч. военные комендатуры и подразделения Абвер. Выполнялись все оккупационные нормативные акты. Исключением являлась лишь организация жизни и работы гражданского населения, если она не противоречила установленным немецким правилам.
Таким образом с июля 1942 года Каминский становится обер-бургомистром и одновременно комбригом, ввиду того что вооружённые формирования самоуправления РОНА (Русская освободительная народная армия) получили официальный статус бригады. Заместителями Каминского как обер-бургомистра стал Степан Васильевич Мосин, как командира бригады — Георгий Дмитриевич Белай. Должность начальника штаба бригады занял капитан Шавыкин, полицию округа возглавил Роман Тихонович Иванин.
Служащие аппарата самоуправления представляли интересный срез местной элиты. Советские активисты районного звена не эвакуировались, не пошли в партизаны, а оказались в администрации округа. Именно благодаря богатому потенциалу интеллигенции, Воскобойнику, а затем Каминскому менее чем за год удалось создать вполне дееспособный управленческий аппарат. Антисоветские настроения, поразившие население Брасовского и близлежащих районов во всём его вертикальном разрезе — от интеллигенции до простых крестьян — привели к тому, что в администрации Воскобойника и Каминского оказались не эмигранты, не маргиналы, а опытные руководящие кадры. Импровизация по созданию управленческих структур оказалась вполне удачной: если в других оккупированных районах Советского Союза органы местного самоуправления были способны решать узкий круг вопросов, являясь лишь вспомогательными придатками немецких комендатур, то Локотское самоуправление показало свою удивительную живучесть, в течение двух лет руководя абсолютно всеми сферами жизни округа с более чем полумиллионным населением.
Локотский округ занимал территорию в 10 300 км² и, таким образом, не превосходил по размерам Бельгию, как ошибочно указывают некоторые авторы (территория Бельгии составляет 30 688 км²). Тем не менее, площадь округа была почти равна площади Ливана и заметно превышала площадь Кипра (10 452 и 9 251 км² соответственно).
Административная система «республики»
Административная система Локотского окружного самоуправления во многом повторяла систему, практиковавшуюся в других оккупированных областях, с той лишь разницей, что вся полнота власти на местах принадлежала здесь не немецким комендатурам, а органам местного самоуправления, нижестоящие из которых были подотчетны вышестоящим. Каждый из восьми районов округа имел районную управу во главе с бургомистром и численностью аппарата в 60-90 человек.
Район делился на пять-шесть волостей, каждая из которых управлялась волостным управлением во главе с волостным старшиной. Волостной старшина имел заместителя и писаря, ему же подчинялись начальник волостной полиции и мировой судья. У волостного старшины была печать, он являлся полным хозяином на территории своей волости. Первичной административной единицей была сельская община, членами которой считались все граждане одного села, постоянно проживающие в нём. Во главе сельской общины стоял сельский староста, имевший в подчинении заместителя, писаря и нескольких полицейских. Каждая деревня была разбита на участки, ответственность за каждый из которых, нёс назначенный старостой десятник. Низшее звено системы самоуправления — сельские старосты — избиралось на сельских сходах, а высшее — начиная с волостного старшины — назначалось вышестоящими органами. Помимо выборов сельских старост, практически в каждом населённом пункте проводились всеобщие сходки, на которых старостой с учётом мнения населения решался широкий круг вопросов внутренней жизни населённого пункта от борьбы с партизанами до административных и хозяйственных.
Высшая власть на территории округа была сосредоточена в руках обер-бургомистра Б.В. Каминского. Аппарат окружного самоуправления включал в себя 19 отделов: промышленный, земельный, финансовый, заготовительный, торговый, коммунального хозяйства, дорожно-транспортный, труда, военный, административный, агитации и пропаганды, просвещения, здравоохранения, соцобеспечения, плановый, связи, центрального учёта, юридический, государственного контроля. Подведомственные им отделы имелись в районных управлениях, где работали соответствующие инспектора — по промышленности, финансам и т. д. Огромный административный аппарат Локотского самоуправления, хотя и повторял в себе многие черты советских исполкомов, был фактически создан заново, в то время как районные управления создавались на базе советских учреждений, почти без смены их кадрового состава. Управление округом осуществлялось посредством издания приказов, касавшихся абсолютно всех сфер жизни и самых разных вопросов — от организации новых воинских частей и привлечения к суду нерадивых чиновников до выделения из волостных фондов муки для изготовления печенья в подарок детям к Рождеству.
Судебная система Локотского округа состояла из трёх уровней: низший — волостные суды мировых судей при каждой управе; средний — уездные суды, высший — военно-следственная коллегия округа, занимавшаяся только террористической и диверсионной деятельностью советских партизан, за которую полагалась смертная казнь через повешение или расстрел.
Судебные заседания проходили, как правило, открыто, а нормативную базу составляли приказы обер-бургомистра и инструкции окружного юридического отдела. Основным видом наказания, как за административные проступки, так и за уголовные преступления, был денежный штраф. Судебная власть не отличалась какой-либо независимостью, а выполняла скорее роль инструмента в руках законодательной власти, ибо со стороны Каминского были обычными факты вмешательства в деятельность судов, давления на них, отмены вынесенных приговоров с подменой их собственными решениями. Отличительной чертой судебной системы Локотского округа было то, что её судам были подсудны абсолютно все дела от гражданских до тяжких уголовных и политических, в отличие от других оккупированных областей, где суды разбирали лишь гражданские и мелкие уголовные дела, а тяжкие и политические преступления наказывались немецкими властями по законам военного времени. На территории же округа никаких «чрезвычайных» мер по отношению к преступникам не допускалось.
Лица, помогавшие партизанам, наказывались тюремным заключением на срок от 3 до 10 лет с отбыванием в окружной тюрьме. За дезертирство из РОНА была установлена мера наказания в виде тюремного заключения сроком на три года, с обязательной полной конфискацией имущества. Грубые нарушения дисциплины, убийства на почве пьянства влекли за собой применение наказания в виде смертной казни. Отмечен один случай, когда по личному распоряжению Каминского были произведены следствие и суд над двумя военнослужащими венгерского корпуса в составе немецкой армии за мародёрство и убийство местного мельника. Пока немецкое командование собиралось вмешаться в процесс, Каминский приказал их расстрелять, за что получил серьёзное внушение, и более с немецкими военнослужащими не связывался. Исполняла смертные приговоры палач Локотского округа Антонина Макарова, казнившая не менее 168 человек, включая партизан, членов их семей, женщин и подростков.
Что касается осуществления прав и свобод граждан, Локотской республике в этом отношении было далеко до правового государства. На территории округа процветал антисемитизм. Так, явными его признаками отличалось трудовое законодательство округа, согласного которого евреи получали 80% тарифной ставки. Запрещались браки между евреями и лицами других национальностей. Оформить развод с евреем, даже по одностороннему желанию одного из супругов, можно было в считанные минуты, в то время как разводы на территории Локотского округа были запрещены, за исключением особых, из ряда вон выходящих случаев. Организовывались и еврейские резервации, однако повального уничтожения евреев не наблюдалось.
Сильная и даже жёсткая система власти, сконцентрированная в одних руках, тем не менее, отличала Локотской округ от других оккупированных территорий СССР в выгодную сторону. Гнёт в отношении населения, его почти полное бесправие в занятых немцами соседних областях не получили своего полного проявления на территории округа. Жизнь граждан регулировалась хоть какими-то правилами. В результате, при условии лояльности населения, отсутствии компрометирующих факторов в виде принадлежности к партизанам, еврейской нации и комиссарам, жизнь отличалась и от сталинском режима. В отсутствие тотального контроля локотский крестьянин почувствовал некоторую отдушину, позволившую ему хотя бы отдалённо ощутить себя членом республики, способным принимать, пусть минимальное, участие в её внутренней жизни в масштабах своего села.
Условия жизни в республике
Как и «взрослые» государства, республика имела свою правящую партию с неким подобием прогерманской идеологии. Так Воскобойник на скорую руку создал свою партию — «Народную социалистическую партию России», с кратким названием — «ВИКИНГ» (Витязь). Её манифест, обнародованный 26 ноября 1941 года, в частности провозглашал:
— Полное уничтожение в России коммунистического и колхозного строя.
— Бесплатную передачу крестьянству в вечное, наследственное пользование всей пахотной земли с правом аренды и обмена участков, но без права их продажи. В руках одного гражданина может быть только один участок. Размер участка около 10 гектар в средней полосе России.
-Бесплатное наделение в вечное, наследственное пользование каждого гражданина России усадебным участком, с правом обмена, но без права продажи. Размер участка в средней полосе России определяется приблизительно в 1 гектар.
-Свободное развёртывание частной инициативы, в соответствии, с чем разрешается частным лицам свободное занятие всеми ремёслами, промыслами, постройка фабрик и заводов. Размер капитала в частном владении ограничивается пятью миллионами золотых рублей на каждого совершеннолетнего гражданина.
— Установление на всех видах производств 2-х месячного годового отпуска в целях использования его для работы на собственных усадебных участках. На вредных производствах продолжительность отпуска увеличивается до 4-х месяцев.
— Наделение всех граждан бесплатно лесом из государственных запасов для постройки жилищ.
— Закрепление в собственность Государства лесов, железных дорог, содержимого недр земли и всех основных фабрик и заводов.
— Амнистию всех комсомольцев.
— Амнистию рядовых членов партии, не запятнавших себя издевательством над народом.
— Амнистию всех коммунистов, с оружием в руках, участвовавших в свержении сталинского режима.
— Амнистию Героев Советского Союза.
— Беспощадное уничтожение евреев, бывших комиссарами.
Уже в течение декабря 1941 года было создано пять ячеек партии — по несколько десятков членов партии и по нескольку сотен сочувствующих в каждой ячейке. Сам комитет находился в Локте, под охраной отряда милиции. Германские власти, однако, так и не дали официального разрешения на создание партии, и её деятельность постепенно затухла.
С мая 1942 года в округе выпускалась местная газета «Голос народа», ставшая своеобразным рупором локотской администрации. Тираж газеты колебался от 2 до 8 тысяч экземпляров, иногда поднимался до 14,5 тысяч. Материалы газеты отличались разнообразием и содержали информацию по всем вопросам внутренней жизни округа, а также обзор международных событий. В тоже время рубрика «На фронтах», носила пропагандистский характер, освещала успехи германской армии и указывала на потери «большевиков». О поражениях немцев и их потерях или умалчивала вовсе, или упоминала лишь постольку, поскольку это могло бы скомпрометировать Красную Армию или союзников.
Помимо «Голоса народа» в Локте с начала 1943 года дважды в месяц выходил официальный «Бюллетень — орган Локотского окружного самоуправления. Он был рассчитан на должностных работников всех уровней и содержал все выходившие в указанный период времени приказы, положения и инструкции. С начала 1943 года раз в две недели стала выпускаться четырёхполосная газета «Боевой путь», которая предназначалась в основном для бойцов и командиров РОНА. Печатные органы имелись и в районах округа с тиражами в пределах нескольких сотен экземпляров.
Руководство сферой агитации и пропаганды в Локотском самоуправлении было поручено Степану Васильевичу Мосину, под началом которого был создан соответствующий отдел. В его функции, помимо издания официоза «Голос народа», входило курирование работы всех культурных и просветительных учреждений, таких как народные дома, театры и кинотеатры в райцентрах, деревенские клубы и избы-читальни в селах и деревнях. В театрах и клубах проводились благотворительные концерты в фонд «зимней помощи» (так назывались кампании по сбору средств в помощь населению, пострадавшему от действий советской власти, войны и партизан) и рождественские ёлки для детей, сопровождавшиеся раздачей подарков. Большое значение придавалось работе сельских клубов, при которых часто создавались кружки художественной самодеятельности. Зачастую клубы становились местами, где по вечерам собиралась молодёжь, проводя время в танцах под гармошку, играх и пении народных песен. В некоторых деревнях, где клубов не было при советской власти, они были открыты впервые.
Осуществление принципа свободы вероисповедания приобрело в округе характер государственной политики. На местные власти возлагалась обязанность ремонта церквей. Наряду с православными христианами на территории Локотского округа активизировали свою деятельность и христиане протестантских конфессий, в основном баптисты и евангелисты.
Все бывшие советские названия населённых пунктов в сельских местностях, а также установленные при советской власти названия улиц в городах, посёлках городского типа и крупных селах, были аннулированы и восстановлены их прежние названия дореволюционного времени или присвоили им новые наименования в русском национальном духе.
Главной задачей Локотского самоуправления, если не считать борьбы с партизанами, было восстановление предприятий, разрушенных при отступлении Красной Армии осенью 1941 года, а затем разграбленных местным населением. Воскобойник, а затем Каминский проявили небывалое рвение в их восстановлении, и уже к осени 1942 года заработали спиртовой и кожевенный заводы, открылась валяльная мастерская. На конец 1942 года в Локте работали две электростанции — одна постоянного, другая переменного тока, освещавшие предприятия, учреждения и квартиры. Были пущены в работу две механические мастерские, где ремонтировались автомобили, бронемашины, средние и лёгкие танки, нарезное оружие, станковые и ручные пулемёты — предметы советского трофейного вооружения, переданные Каминскому немцами или отбитые у партизан. Также действовали кузнечный и литейный цехи, колесная, санная, бондарная, модельная сапожная и шорная мастерские. Переработкой сельхозпродукции занимались паровая мельница, прососушка, салотопка, а также мыловаренный завод. В течение летнего сезона работал кирпичный завод.
Не только в Локте, но и по всему округу основу промышленности составляли предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции. Так, по состоянию на ноябрь 1942 года в округе работало 249 мельниц, в том числе 32 паровые. Был запущен Лопандинский сахарный комбинат и кирпичный завод, Севский маслозавод, известковый и крахмальный заводы. Работала Севская МТС в которой были трактора и даже один комбайн.
Практически вся местная промышленность, состоящая из небольших предприятий и мастерских, была ориентирована на выпуск продукции для нужд округа. Кроме того, часть предприятий поставляла продукцию или оказывала услуги Вермахту. К началу 1943 года, практически все промышленные предприятия, работавшие до войны, были восстановлены. При этом экономика округа состояла из двух секторов: государственного и частного. К последнему относились все те мелкие предприятия и мастерские, которые не имели сколько-нибудь важного экономического значения и всевозможные сбои в работе которых, никоим образом не могли отразиться на военном и экономическом положении округа. Весь частный сектор обязан был ежеквартально выкупать в окружном финотделе патенты на право ведения частной деятельности. За работу без патента виновные подвергались штрафу. Найм и увольнение рабочей силы частными лицами был строго централизованным, осуществлялся исключительно через биржу труда.
В сельском хозяйстве, уже к весне 1942 года вся колхозная земля была разделена между крестьянами. Причём лучшие наделы выделялись служащим самоуправления, сотрудникам полиции, бойцам и командирам народной милиции. Раскулаченным и другим обиженным советской властью всё конфискованное имущество безвозмездно возвращалось, в том числе все виды построек, сельхозинвентарь. В случаях если постройки к тому времени были уничтожены, бывшие владельцы получали аналогичные постройки из числа бывших колхозных, или же им бесплатно отпускался лесоматериал для строительства новых. Однако, помещения, занятые для общественно полезных нужд – школ, больниц, клубов – возврату не подлежали. Благодаря ликвидации колхозов и разделу колхозной собственности, жизненный уровень населения стал выше, чем в других оккупированных областях, где колхозная система была сохранена немцами как наилучшая с точки зрения оккупационных властей форма экономического господства. Об успехах аграрной политики самоуправления свидетельствовал хороший урожай, снятый осенью 1942 года.
Налоговую политику в округе можно охарактеризовать как щадящую, ибо взимавшиеся с населения налоги — денежные и натуральные — не шли ни в какое сравнение с удушающими налогами советской власти или с налогами, взимавшимися немцами в тех областях, где был установлен обычный оккупационный режим. В среднем с каждого хозяйства ежегодно взималось около 600 рублей. При этом в расчёт принималось наличие в семье трудоспособных, наличие или отсутствие земельных участков, их размеры. Полностью от уплаты налогов освобождались рабочие и служащие, получавшие зарплату до 250 рублей, инвалиды первой группы, престарелые, сироты, не достигшие 15 лет, проживавшие отдельно, лица, не имевшие построек, скота, не пользовавшиеся огородами, а также семьи, глава которых погиб в борьбе с партизанами. Различные скидки (от 25% до 75%) предоставлялись награжденным знаками отличия германского командования, семьям инвалидов второй группы, семьям лиц, глава которых не вернулся из ссылки к 1 января 1943 года, лицам, имеющим на иждивении несовершеннолетних сирот. Поскольку за недоимки налогов в округе не существовало штрафов, планы их поступлений выполнялись едва ли наполовину. Вместе с тем, к должникам могли применять репрессивные меры: отбирались земельные участки и скот, семьи выселялись из деревень и отправлялись для использования на оборонных работах.
В округе активно работали базары, сначала основываясь на натуральном обмене, а к концу 1942 года – на советских рублях и немецких оккупационных марках по курсу 1:10. В крупных населенных пунктах открылся ряд магазинов и ларьков, которые по талонам обеспечивали рабочих и служащих нормированными дефицитными товарами, каковыми в условиях военного времени были соль, спички и мыло. Наряду с государственными открылись частные торговые точки.
Финансовую политику окружного самоуправления осуществлял организованный в Локте Государственный банк. Его задачи заключались в изучении вопросов проектирования восстановления промышленных предприятий, выявлении случаев неправильного составления смет и затягивания сроков восстановления, недопущении беспроектного и бессметного строительства. Банк был также обязан выявлять нарушения, связанные с выдачей заработной платы, бороться с использованием денежных средств не по назначению, следить за тем, чтобы работы оплачивались строго по сметным расценкам, вскрывать факты бесхозяйственности и добиваться их устранения.
Существовали следующие ставки зарплаты рабочих и служащих, выдававшейся исключительно в рублях: бургомистр района, заместитель бургомистра — 1000 рублей; пропагандист района — 750 рублей; следователь — 700 рублей; судебный исполнитель, заведующий складом, машинист паровой мельницы — 400 рублей; делопроизводитель полиции — 300 рублей; полицейский волости, конюх волостного управления — 250 рублей; сторож, сторож-истопник — 200 рублей; уборщица — 150 рублей. Интересно, что покупательная способность советского рубля напрямую зависела от хода боевых действий на фронте. Начиная с 1943 года она неуклонно повышалась в связи с приближением к границам округа советских войск.
К концу 1942 года промышленность, сельское хозяйство, торговля, сфера обслуживания достигли на территории округа почти довоенного уровня, о чём жители других оккупированных территорий СССР не могли даже мечтать.
В республике на ноябрь 1942 года работало 345 школ на 43 тысячи учащихся, которые учились по советским учебникам и советской программе, в которую был добавлен только Закон Божий. Родителей, чьи дети не посещали школу, сначала штрафовали, а затем привлекали к уголовной ответственности. В школах были организованы кружки самодеятельности: хоровые, драматические, музыкальные. Кроме начальных и средних школ в округе функционировали краткосрочные курсы для подготовки агрономов и педагогическое училище в Севске, готовившее кадры учителей для начальных школ.
Система здравоохранения Локотского округа включала 9 больниц и 37 медицинских пунктов амбулаторного типа, в которых работали 51 врач и 179 медицинских сестер. Однако проблематичным было снабжение больниц и медицинских пунктов медикаментами — зачастую использовались лишь довоенные запасы, нередко с истекшим сроком годности. Медицинская помощь была платной. Так, например, посещение амбулатории обходилось в 5 рублей. Медикаменты также отпускались за плату. Недостаток медикаментов способствовал к проведению более или менее сносной профилактической работы.
Социальную защиту граждан осуществляли отделы социального обеспечения, в задачи которых входило назначение пенсий престарелым и нетрудоспособным инвалидам, забота о детях-сиротах, о семьях, лишившихся кормильца в результате военных действий, и многое другое.
Таким образом, обер-бургомистру Каминскому и его администрации в короткий срок удалось наладить не только административное управление округом, но и систему образования, здравоохранения и социального обеспечения населения. И если создание органов самоуправления, их структура мало чем отличались от органов самоуправления на других оккупированных территориях СССР, то налаженная усилиями аппарата Каминского инфраструктура выгодно отличала жителей округа от их соотечественников, вынужденных жить в условиях нищеты и бесправия два, а то и три года.
Республика и партизаны
О партизанах, в частности брянских, написано много, однако в существующих советских и просоветских источниках партизанское движение представлено далеко не таким, каким оно было в действительности, а скорее таким, каким его хотелось бы видеть советским идеологам. Партизаны не питали какие-либо иллюзии на тот счёт, что локотяне, жизненный уровень которых после ухода советской власти стал расти, будут заинтересованы в том, чтобы в какой-либо форме поддерживать тех, кто в их глазах фактически боролся за возвращение советского режима. Тем самым партизаны были поставлены перед необходимостью насильственного изъятия одежды и продовольствия у мирных граждан. С первых же дней существования Локотского самоуправления начались конфликты с партизанами, переросшие постепенно в ожесточенную борьбу, по сути — гражданскую войну.