...
Белый шумРешив уничтожить партизанское движение в самом зародыше, бойцы созданного Воскобойником отряда сразу же стали совершать рэйды по селам, вылавливая партизан. Первое серьёзное столкновение произошло после того, как Воскобойник, пытаясь разрешить конфликт с партизанами мирным путём, издал приказ, в котором предложил партизанам, оперировавшим в районе, сдаться до 1 января 1942 года, обещая не подвергать их каким-либо репрессиям. Реакция на приказ превзошла все ожидания: сотни партизан выходили из лесов и сдавались, многие приносили с собой оружие, пополняя ряды народной милиции. Сложившаяся ситуация озадачила партизанских командиров и комиссаров, мгновенно почувствовавших своё бессилие. Было принято решение уничтожить локотское правительство, а затем приступить к захвату обезглавленной территории. Для выполнения задачи был создан сводный отряд под руководством Д.В. Емлютина, в который вошли отряды А.Н. Сабурова, «За Родину» и имени Сталина.
В ночь на 8 января 1942 года под утро сводный отряд Емлютина на 120 санях без выстрелов въехал в Локоть. Первая группа партизан окружила превращённое в казарму народной милиции здание лесохимического техникума и дом бургомистра, открыв пулемётный огонь, в окна было брошено несколько гранат. Затем подошли основные силы партизан, намереваясь довершить разгром. Однако партизаны недооценили противника: несмотря на использованный ими фактор внезапности, поднятые по тревоге бойцы милиции, первую атаку отбили. Через некоторое время на помощь осаждённым подошло подкрепление. Почувствовав, что победа близка, Воскобойник вышел на крыльцо и обратился к партизанам с предложением сдаться, но был сражён пулемётной очередью. Воспользовавшись замешательством противника, партизаны отступили.
Каминский, занявший должность Воскобойника, начал формировать в деревнях Локотского района более сильные вооружённые отряды. К июлю 1942 года милиция, совместно с немцами, практически полностью очистила территорию округа от партизан. Многие из них перешли на службу в РОНА. В результате за Каминским даже закрепилось прозвище «хозяин брянских лесов». В то же время, несмотря на постоянно увеличивающуюся численность РОНА, части Каминского были не в состоянии контролировать большую территорию округа, особенно отдалённые деревни, подвергавшиеся налётам партизан. Поэтому местным жителям предлагалось самим создавать отряды самообороны. При этом в борьбе с партизанами рекомендовалось использовать все виды оружия, в том числе огнестрельное, хранение которого не преследовалось.
Каминский практиковал выселение местных жителей с отдалённых сёл, которое сопровождалось полным сожжением опустошённых деревень с целью недопущения их использования партизанами в качестве опорных пунктов. Так, за оказание помощи партизанам и связь с ними частями РОНА были полностью сожжены деревни Красная Слобода, Требушка, Чернь, Гаврилова Гута, Кокоревка, Кокушкино, Чухра, Смиличи, Игрицкое, Добровольский, Алтухово, Шушуево и другие, а население переселено в деревни, расположенные вне лесов. В отличие от партизан, Каминский не практиковал жёстких репрессий в отношении местного населения, даже имевшего связи с партизанами. Тем самым он стремился выбить из рук партизан основной козырь их пропаганды – рассказы о зверствах самоуправления. В то же время, пропаганда Каминского не упускала возможности обвинить в противоположном партизан, чему было не мало оснований.
Действия партизан провоцировали локотян на ответные меры. В локотских листовках, обращённых к партизанам, написанных в ультимативном тоне, содержались угрозы в случае новых террористических актов расстреливать определённое количество пленных партизан, которые рассматривались как заложники. Точное количество расстрелянных заложников неизвестно, но по свидетельским показаниям их было значительно больше двух сотен. Иногда устраивались показательные казни партизанских руководителей, Так, при освобождении от партизан Тарасовки и Шемякина в плен был захвачен командир партизанского отряда В.В. Чичерин. Военный трибунал приговорил его к смертной казни. Исполняя приговор, командир бронедивизиона Ю.Ф. Самсонов решил лично совершить казнь. При большом скоплении жителей села Красный Колодезь Самсонов отрубил вставшему на колени Чичерину саблей голову.
С сентября 1942 года приказом Каминского местным жителям было запрещено появление в лесу, что существенно сократило связь партизан со своей агентурой. Боевые действия против партизан велись с переменным успехом. В течение всего периода существования округа части РОНА не прекращали атаковать скопления партизанских формирований. Нанося временами партизанам серьёзные удары и удерживая под своим контролем территорию округа, «каминцы» несли ощутимые потери, которые составляли в среднем от 50 до 100 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести за операцию. При этом операции «каминцев» не всегда были успешными. В свою очередь, партизаны давали о себе знать, проводя террористическую деятельность, захватывая населённые пункты, атакуя небольшие отряды «каминцев». Нападения партизан на небольшие гарнизоны и заставы и диверсии на железных дорогах чередовались с карательными экспедициями РОНА, иногда совместно с венгерскими и немецкими войсками, в партизанские районы. Так, с мая по октябрь 1942 года партизаны провели 561 акцию по разрушению и повреждению военных объектов, линий связи, железнодорожных путей. Из них успешными оказались 260 акций, безуспешными — 301. В течение этого же периода времени партизаны с различной степенью успешности 540 раз пытались атаковать охранные подразделения округа. С ноября 1942 по апрель 1943 года партизанами было проведено 236 успешных и 222 безуспешные разрушительные акции, а также 553 атаки подразделений охраны. За это же время, немцы потеряли около 50 человек, хотя в докладной записке начальника Орловского УНКВД К.Ф. Фирсанова наркому внутренних дел СССР Л.П. Берии, значится, что партизанские отряды Д.В. Емлютина уничтожили на территории Локотского округа 2530 немецких солдат и офицеров. Таким образом, по сути, отсутствие потерь Вермахта на территории республики, полностью оправдывало решения командования 2-й танковой армии о её создании.
В мае-июне 1943 года с целью обеспечения надёжного тыла во время проведения Вермахтом операции «Цитадель» германским командованием была предпринята самая крупная за годы войны антипартизанская операция «Цыганский барон». Кроме бригады Каминского в ней участвовали части нескольких немецких дивизий, в том числе двух танковых, русский добровольческий полк «Десна», 57-й русский полк «Вольного казачества», кавалерийская группа «Трубчевск», 12 отдельных батальонов РОА, а также крупные силы полиции при поддержке танков и авиации. В ходе операции части РОНА вели борьбу с партизанами и за пределами округа. В результате пятнадцатидневных боев группировке партизан были нанесены большие потери, хотя она и избежала полного уничтожения. Согласно данным, фигурирующим в итоговом донесении 2-й танковой армии, потери партизан в ходе операции составили 3152 человека, в том числе 1584 убитых, 1568 взятых в плен, из которых 869 человек оказались перебежчиками. Кроме того, было ликвидировано 207 партизанских лагерей. Центральный штаб партизанского движения сообщил о потерях с 1 мая по 1 июля 1943 года в 4700 человек.
Но не только партизаны воевали с республикой. Подпольщики и диверсионные группы НКВД неоднократно пытались совершить покушения и террористические акты в отношении и самого Каминского и членов его правительства. Известно около 10 крупных операций, которые не увенчались успехом. И основной причиной их неудач было противодействие местного населения, которое никак не хотело менять сложившиеся устои жизни на немецкие или советские.
Вооружённые силы республики
История создания вооружённых сил республики восходит к началу октября 1941 года. Когда Воскобойник и Каминский предложили немцам свои услуги, германское командование санкционировало, наряду с образованием местного самоуправления, создание вооружённого отряда самообороны. Отряд включал первоначально всего 18 добровольцев и именовался народной милицией. После образования Управления Локотской волости, численность отряда народной милиции, с разрешения немцев, была увеличена до 200 человек. Аналогичные отряды были созданы и в других населённых пунктах. Командование было строго централизовано и находилось в руках Локотского бургомистра и его заместителя. Каминский, сменив на посту бургомистра убитого партизанами Воскобойника, немало позаботился о том, чтобы не разделить судьбу своего предшественника, приступив к формированию в деревнях Локотского района более сильных вооружённых отрядов. Уже в январе 1942 года в его распоряжении имелось 800 бойцов, объединённых в два батальона. В феврале численность народной милиции составляла до 1200 бойцов и командиров в составе трёх батальонов, которые дислоцировались в совхозе «Пчела», на хуторе Холмецкий и в деревне Красный Колодезь, то есть на восточной окраине лесной зоны. В марте был сформирован четвёртый батальон, и общая численность милиции, таким образом, выросла до 1650 человек.
Однако, такого количества добровольных войск было недостаточно для противостояния набиравшему силу партизанскому движению. В результате добровольный принцип комплектования народной милиции стал уступать место принудительной мобилизации. После того как 19 июля 1942 года командование 2-й танковой армии придало Локотскому округу официальный статус, Каминским были созданы военный отдел и мобилизационный подотдел, в задачи которых входили как мобилизационные мероприятия, так и учёт военнообязанных. Уже осенью 1942 года была объявлена первая принудительная мобилизация, уклонистам от которой грозил суд, взятие из семьи заложников, выселения из дома и прочих репрессивных мер. Благодаря этому в распоряжении Каминского оказалось несколько тысяч бойцов, что дало возможность переформировать разрозненные отряды народной милиции в подобие регулярной армии, которая получила название Русская освободительная народная армия (РОНА). Она была также известна как «бригада Каминского». На всей территории республики РОНА имела значительный мобилизационный ресурс. Так, на январь 1943 года на учёте числилось 19 405 военнообязанных, которые в любой момент могли пополнить РОНА.
Помимо РОНА существовала и так называемая «самоохрана», представлявшая собой ополчение, сформированное из местного населения и на средства населения того или иного населённого пункта. Подразделения «самоохраны» подчинялись местным начальникам гражданской полиции и занимались охраной транспортных коммуникаций, урожая, имущества крестьян и госхозов, старостатов, волостных и районных управ, объектов социального назначения (школ, клубов, больниц, детдомов), а также охрана правопорядка и предотвращение мелких правонарушений. Зачастую подразделения «самоохраны» привлекались и к участию в антипартизанских операциях. Бойцы «самоохраны» были вооружены исключительно стрелковым оружием.
Третьей вооружённой структурой являлась гражданская полиция, функции и структура которой были такими же, как и на других оккупированных территориях России. По крайней мере, в архивных документах локотских органов полиции имеются общие инструкции и предписания, которыми руководствовалась гражданская вспомогательная полиция тыловых районов группы армий «Центр». Полиция размещалась поротно или повзводно в крупных и средних населённых пунктах, подчинялась соответствующим начальникам полиции. В сельской местности на каждую сотню жителей приходился один полицейский. В пределах села полицейские подчинялись старостам, в пределах волости — волостным старшинам и начальникам волостных управлений полиции. В пределах Локотского округа гражданская полиция подчинялась начальнику окружной полиции Р.Т. Иванину. Вооружены полицейские были в основном лёгким стрелковым оружием, тяжёлое вооружение имелось лишь в опорных пунктах.
Таким образом, общая численность вооружённых сил республики на средину 1943 года составляла около 20 тысяч человек. Весной 1943 года батальоны РОНА были сведены в пять стрелковых полков трёхбатальонного состава. Каждый батальон имел в своём составе 4 стрелковые роты, миномётный и артиллерийский взводы. На вооружении по штату требовалось иметь 1—2 орудия, 2—3 батальонных и 12 ротных миномётов, 8 станковых и 12 ручных пулемётов. Однако на практике, как в личном составе, так и в вооружении отдельных батальонов единообразия не существовало. Численность батальонов колебалась в пределах 300-1000 бойцов, а наличие вооружения зависело главным образом от характера выполняемых задач. В то время как одни батальоны располагали даже бронетехникой, другие были вооружены преимущественно винтовками и почти не имели ручных и станковых пулемётов. На вооружении бронедивизиона имелось 8 танков (один KB, два Т-34, три БТ-7, два БТ-5), три бронемашины (БА-10, 2 БА-20), две танкетки, а также автомашины и мотоциклы. Бронетехнику могли иметь и другие части РОНА, как, например, истребительная рота, получившая два танка БТ-7. Позднее в составе бригады был сформирован отдельный гвардейский батальон численностью 650 человек, включавший две стрелковые роты и одну учебную.
Советское военное командование имело слабое представление о численности армии и вооружении сил республики. В разное время докладывалось о 200-та, затем о 800-та бойцах. И лишь к лету 1943 года партизаны и разведгруппы НКВД насчитали 8-8,5 тысяч человек личного состава.
Одной из проблем РОНА, изжить которую так никогда и не удалось, была слабая дисциплина среди бойцов и даже командиров всех уровней. В отношениях между теми и другими царило панибратство, попустительство в случае проступков. По свидетельствам перебежчиков к партизанам, когда командиры уводили свои подразделения в лес, якобы на учения, эти учения никогда не проводились, а превращались в отдых на природе. Каминский лично инспектировал воинские части и подразделения, при этом требовал строгого учёта боеприпасов, стреляных снарядных гильз, тары из-под них. Во многих его приказах содержатся требования расследовать любые воинские проступки, и даже незначительные проступки.
Второй, не менее серьёзной проблемой РОНА стал недостаток офицерских кадров, в связи с чем Каминский был вынужден обратиться к немцам с просьбой предоставить в его распоряжение 30 военнопленных командиров Красной армии, что и было сделано. Однако, несмотря на это, кадровых военных в бригаде по-прежнему не хватало, и Каминский был вынужден ставить на высокие офицерские должности вчерашних сержантов, старшин и даже рядовых красноармейцев.
Для поддержки морально-политического состояния личного состава весной 1943 года в каждой роте была введена должность шефа-агитатора, то есть политработника, проводившего пропагандистскую и воспитательную работу.
По своему внешнему виду бойцы РОНА первоначально мало чем отличались от партизан. Они носили как гражданскую, так и красноармейскую одежду, были обуты как в сапоги, так и в лапти, а некоторые летом даже ходили босиком. Эта пестрая, вооружённая винтовками масса называла себя «дикой дивизией». В конце 1942 года немцы передали бригаде комплекты списанного обмундирования, которых хватило лишь на четыре батальона. В мае 1943 года в РОНА была введена особая нарукавная эмблема, внешне сходная с эмблемой РОА: прямоугольный вверху и закруглённый внизу щиток с жёлтыми буквами «РОНА» в верхней части, с чёрным Георгиевским крестом на белом поле с красной окантовкой. Погоны и петлицы представляли собой образцы, введённые в это время для всех русских, украинских и казачьих формирований в составе Вермахта. Погоны были тёмно-зелёного цвета с красной выпушкой, у офицеров — с красными просветами и соответствующим званию количеством звёздочек квадратной формы; у младшего командного состава — с серыми лычками. Петлицы имели тёмно-зелёное поле, продольную белую полоску (у офицеров — серебряный галун) и гладкую пуговицу белого металла. Офицерские петлицы были окантованы по краям кроме переднего серебряной канителью. Поскольку пошивочные мастерские не могли изготовить достаточного количества знаков различия, погоны, петлицы и нарукавную эмблему РОНА летом 1943 года носили преимущественно офицеры.
Несмотря на множество недостатков, недисциплинированность «каминцев», следует признать, что на территории Локотского округа усилиями Каминского было создано довольно многочисленное и мощное воинское соединение. Практически без участия военных специалистов инженеру спиртозавода удалось сформировать воинские части, способные достаточно успешно охранять территорию округа от партизан и даже наносить им чувствительные удары. По своей численности, организации РОНА хотя и не являлась армией, однако её оснащённость, выучка личного состава были на уровне полнокровной тыловой дивизии. Поэтому в условиях масштабной партизанской борьбы, развернувшейся в немецком тылу, германские войска вряд ли могли заполучить лучших помощников, нежели «каминцев», к тому же прекрасно знавших район боевых действий.
Если до 1943 года РОНА вела лишь борьбу с партизанами внутри округа, то во время весенне-летнего наступления Красной Армии, бригаде дважды довелось столкнуться с её регулярными частями, где её основательно «потрепали» кадровые войска. Первый раз в середине февраля 1943 года на участке фронта Орёл-Курск, где солдаты многих батальонов РОНА, не принимая боя, разбегались по своим сёлам, откуда часть их была впоследствии призвана в Красную армию. Кроме того, до 700 человек перешло на сторону партизан и влилось в партизанские отряды. Второй раз в марте 1943 года районе Севска, бригада была на грани разгрома, и лишь приостановления советского наступления спасло остатки войск республики и саму республику.
В апреле 1943 года фронт окончательно стабилизировался, на Севском направлении продолжались лишь местные бои, а советская артиллерия время от времени вела обстрел вражеских позиций. Благодаря временному затишью РОНА получила возможность восстановить свои силы. Путем мобилизации Каминскому удалось довести численность бригады до 12 тысяч человек. Будучи вынужденной, сдерживать наступление регулярных частей Красной Армии и тем самым выполнять несвойственные ей задачи, бригада показала крайне низкую боеспособность. В тактическом плане она не выполнила поставленные перед ней задачи. И хотя в локотской прессе и приказах Каминского восторженно говорилось об успехах РОНА, это имело больше пропагандистское значение с целью поднять упавший боевой дух бригады, нежели отражало действительное положение вещей.
Преобразование РОНА в дивизию СС
26 августа 1943 года после начала отступления немецких войск, РОНА по железной дороге была переброшена район города Лепель Витебской области Белоруссии. Одновременно с войсками, вооружением и техникой в Лепель эвакуировалась и администрация республики с семьями и члены семей 6 тысяч военнослужащих. Общая численность всех выехавших, по разным данным, составляла 10,5-15 тысяч человек. Приблизительно такое же количество людей с территории республики ушло пешком с конными обозами. Однако, некоторым удалось уйти на 100 км, другим на 10 км, до того как их настигла Красная Армия и развернула обратно.
Бригада на новом месте получила пополнение белорусскими полицейскими и приняла участие в ряде антисоветских операций. В марте 1944 года бригада была переименована в «народную бригаду Каминского», а уже в июле была включена в состав Ваффен-СС как штурмовая бригада (Waffen-Sturmbrigade der SS RONA). Комбриг Каминский получил звание бригадефюрера.
С 1 августа 1944 года бригада была преобразована в дивизию и получила официальное название 29-я гренадерская дивизия СС «РОНА» (1-я русская). В тот же день началось Варшавское восстание, и 29-ю бригаду бросили на его подавление. С 2 августа по 13 августа 1944 года части бригады принимали участие в боях, а затем были выедены с передовой, где они занялись пьянством, грабежами, мародёрством, насилием и убийством местного населения. Следует отметить, что этим же занимались и другие немецкие подразделения, участвующие в подавлении восстания. На действия подчинённых Каминского пожаловался командующий 9-й армией танковых войск Николаус фон Форман, в зоне ответственности которого находилась Варшава. Однако Каминский заявил, что его подчинённые имеют право на мародёрство, так как потеряли всё своё имущество в России. Дело дошло до начальника генштаба сухопутных войск генерал-полковника Гудериана, который ранее поддержал идею создания Локотской автономии, а затем и до начальника оперативного управления ОКВ Альфреда Йодля. Кто-то из них доложил фюреру, который и отдал приказ о роспуске бригады.
Каминский был отозван из расположения бригады. Через несколько дней, 28 августа, он был расстрелян членами действовавшей в Лицманнштадтском гетто зондеркоманды СС под командованием Ханса Ботмана. Вместе с Б. Каминским были расстреляны: начальник штаба И. П. Шавыкин, главный врач русского самоуправления Г. Забора, переводчик Г. Садовский и водитель. На Нюрнбергском процессе его убийство подтвердил Эрих фон дем Бах-Залевски, по его словам, его «меры заключались в расстреле по законам военного времени комбрига Каминского и его сподвижников, потому что они санкционировали дальнейшее продвижение грабежей и реквизиций». Подчинённым Каминского было сообщено, что его убили польские партизаны и продемонстрирована изрешеченная пулями машина. По некоторым данным, убийству предшествовал формальный военно-полевой суд. Новым командиром 29-й гренадерской дивизии СС стал немец — бригадефюрер СС Кристоф Дим, а заместителем остался полковник РОНА — Георгий Белай.
Члены семей, путешествовавшие в обозе «бригады», были отделены от военного персонала и перевезены в Мекленбург и Померанию, где были поселены на правах гражданских беженцев. Часть бойцов РОНА (около 3000 человек) перебросили в Нойхаммер, где из них был полностью сформирован 2-й пехотный полк 1-й дивизии ВС КОНР, также из «каминцев» практически полностью был создан Отдельный разведывательный дивизион 1-й дивизии ВС КОНР. Чуть позже ещё около 1000 бойцов РОНА будут включены в состав 2-й дивизии ВС КОНР. Отдельные группы бойцов решили продолжить борьбу на территории Белоруссии и, возможно, Брянщины. Остальной личный состав под командованием Генриха Юрса был направлен в Словакию, где вскоре принял участие в подавлении Словацкого национального восстания в начале октября 1944 г. Но после инспекции 11 октября соединение признали небоеспособным и подлежащим расформированию. 72-й гренадёрский полк войск СС (русский № 1) и 73-й гренадёрский полк войск СС (русский № 2) передали штурмовой бригаде Дирлевангер, таким образом, составив практически её основу. А 29 номер дивизии СС 9 марта 1945 года получила итальянская штурмовая бригада.
Лица Локотской республики
Среди известных деятелей Локотской республики до наших времён дошло мало имён. Воскобойник, Каминский, Антонина Макарова – пожалуй, и все легендарные образы известные сегодня. О них мы расскажем детальней, ибо они красочно иллюстрируют существование Локотской республики.
Константин Воскобойник
Воскобойник Константин Павлович родился в 1895 году в городе Смела Киевской губернии (ныне Черкасской области) в семье железнодорожника. В 1915 году поступил на юридический факультет Московского университета, в 1916 году ушёл добровольцем на фронт. В 1919 году участвовал в Гражданской войне в России на стороне красных, проявил себя хорошим солдатом, в 1920 году был ранен и демобилизован из рядов РККА, как негодный к военной службе. Направлен на работу секретарём Хвалынского военного комиссариата. В 1920-х годах на Тамбовщине участвовал в крестьянских восстаниях против советской власти. В 1921 году присоединился к отрядам эсеров Вакулина-Попова, где выбран первым номером к пулемёту. Восстание было подавлено красными войсками под командованием М. Н. Тухачевского.
По поддельным документам на имя Лошакова Ивана Яковлевича бежал в Астрахань, где вторично женится на своей же жене, передавая ей «новую» фамилию. Из Астрахани чета «Лошаковых» перебирается в Сызрань, затем в Нижний Новгород, пока в 1924 году не переехала в Москву. Здесь Воскобойник окончил электромеханический факультет института народного хозяйства им. Г. В. Плеханова. В 1931 году, полагая, что за 10 лет уже прошёл срок давности с момента его участия в крестьянском восстании, явился в ОГПУ и дал признательные показания. Осуждён не был, в административном порядке выслан на 3 года в Новосибирскую область. После окончания срока ссылки переехал с семьёй в Кривой Рог, затем в Орск, и в 1938 оказался в посёлке городского типа Локоть, где позже сдружился с Б. Каминским. Знавшие Воскобойника отмечали, что он был хорошим организатором, владевший в то же время ораторским искусством. Искренне поверив в возможность освобождения с помощью германской армии от власти ненавистного режима, с падением которого, как он предполагал, будет дан зелёный свет всему тому, о чём раньше можно было только мечтать, считая, что основой жизни народа должен стать свободный труд, гарантированный государством, инженер увидел свою миссию в том, чтобы внушить населению, что теперь люди сами являются хозяевами своей земли, способными устроить жизнь по своему желанию. С приходом немцев организовал Локотскую «республику» и погиб от рук партизан 8 января 1942 года.
Бронислав Каминский
Каминский Бронислав Владиславович родился в 1899 году в городе Добржин Липновского уезда Плоцкой губернии Царства Польского. Его отец был поляком, а мать — немкой. В 1917 году поступил в Петроградский политехнический институт, но вскоре вступил добровольцем в РККА. С 1920 года член РКП(б). После Гражданской войны, придя с фронта, поступил в техникум, оттуда был направлен на практику на завод «Республика». На заводе проработал шесть лет; был застрельщиком соцсоревнования, внёс много рацпредложений по обжигу. За хорошие показатели в работе был отправлен на учёбу в Ленинградский химико-технологический институт. Дипломной работой Каминского был новый метод обжига химических компонентов для получения синьки. Был сторонником вхождения Польши в состав СССР на правах особой автономии.
В 1935 году за критику коллективизации исключён из ВКП(б). Арестовывали дважды, выбивая признательные показания. Дважды освобождали. В августе 1937 года был арестован в третий раз и осуждён якобы за принадлежность к чаяновской контрреволюционной группе. Первоначально отбывал ссылку в Омской области, затем технологом по спиртопроизводству в «шарашке» в Шадринске. 28 марта 1940 год стал агентом НКВД под кличкой «Ультрамарин» в Шадринском отделе для разработки ссыльных троцкистов. В конце 1940 года был освобождён и отправлен на поселение в Локоть Орловской области, где по донесениям местного куратора НКВД, плохо справлялся со своими обязанностями агента. После занятия Локтя немецкими войсками стал заместитель бургомистра К. П. Воскобойника, а с января 1942 года после его гибели обер-бургомистром. 28 августа 1944 г. был расстрелян немцами.
По мнению некоторых исследователей, лояльное отношение и к самому Каминскому, и к его семье до сих пор необъяснимо. Несмотря на одиозность образа Каминского, и «яркую» его деятельность, советская власть не возбудила против него даже уголовного дела, не осудила даже заочно. Семья Каминского также не была репрессирована. В то время, когда какому-нибудь полицаю из забытой и людьми и Богом глубинки, охранявшему железнодорожный переезд, давали 10 лет лагерей за три минуты суда.
Тонька-пулемётчица
Макарова Антонина Макаровна (урождённая Парфёнова или Панфилова, в замужестве Гинзбург), прозвище Тонька-пулемётчица, родилась в 1920 году в селе Малая Волковка Смоленской губернии. Обстоятельства, при которых её фамилией стала Макарова, до конца не установлены, но по наиболее распространённой версии это произошло в начальной школе. Когда Антонина в возрасте 7 лет пошла в первый класс деревенской школы, она постеснялась назвать учительнице свою фамилию, а одноклассники сказали, что она «Макарова» дочь, имея ввиду имя её отца. Этот казус стал началом того, что во всех последующих документах, в том числе как в школьных, так и в паспорте и комсомольском билете, её имя было записано как Антонина Макаровна Макарова. По неизвестным причинам родители эту оплошность не исправили. В деревенской школе проучилась 8 лет, после чего семья переехала в Москву, где девочка закончила оставшиеся два класса. После школы поступила в училище, а потом — в медицинский техникум, собиралась стать врачом. По некоторым данным, её героиней была Анка-пулемётчица, девушка-красноармеец из фильма «Чапаев», чья история и вдохновила Антонину пойти на войну.
