КОГДА КНИГА ЕЩЕ БЫЛА ЗАМЫСЛОМ: Интервью с Патрицией Палларо
Сорая Жоржи30 апреля 1996 года мы с Патрицией встречаемся у неё дома, в округе Марин (штат Калифорния), чтобы поговорить о её новом проекте: она готовит к изданию двухтомный труд, посвящённый теории и практике Аутентичного движения, с предварительным названием «Аутентичное движение: собрание эссе».
Патриция имеет докторскую степень по клинической психологии, полученную в Университете Падуи в Италии, степень магистра искусств в области танцевально-двигательной терапии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, а также сертификат по администрированию некоммерческих служб помощи людям, выданный Университетом штата Сан-Франциско. Она - лицензированный штатом консультант по вопросам супружеских, семейных и детских отношений, зарегистрированный танцевальный терапевт, а также прошла обширную подготовку у Джанет Адлер.
Ранее Патриция руководила программой стационарного и дневного лечения в Сан-Франциско. Она обладает большим опытом работы в сфере психического здоровья и психологического консультирования. В своей практике она интегрировала принципы Аутентичного движения, используя их как инструменты для понимания внутренних процессов и телесно переживаемого опыта.
Патриция родом из Италии, я - из Бразилии, и вот мы говорим об одном из наших глубочайших увлечений - Аутентичном движении, общем языке, который мы нашли в Америке.
Сорая Жоржи: Итак, Патриция, что это за проект и что побудило тебя начать его?
Патриция Палларо: Я люблю знание и информацию, люблю тело и движение. А с тех пор, как впервые встретилась с ним, люблю и Аутентичное движение.
Давным-давно я писала одну работу и искала определённый фрагмент у Мэри Уайтхаус или Джанет Адлер, но не могла найти текст, из которого была взята цитата. Я знала, что он где-то у меня есть. Это была одна из тех неопубликованных статей, которые ходили по кругу учеников Аутентичного движения.
Я не могла её найти и подумала: «Разве не было бы чудесно, если бы все эти тексты, которые я так люблю и которые так глубоко вплетены в мою жизнь, оказались собраны вместе, в одном месте?». А потом подумала: «Может быть, мне самой стоит это сделать!».
Так всё и началось - с моей любви и жажды знания о теле и об Аутентичном движении.
Первоначальная идея состояла в том, чтобы сделать эти поразительные тексты доступными для большого числа людей. Не только для студентов танцевально-двигательной терапии или Аутентичного движения, не только для клиницистов и психотерапевтов, интересующихся телесными проявлениями, но и для обычного человека.
Моя мечта - создать книгу, которую мог бы читать каждый; книгу, способную вдохновить человека глубже понять, что мы скрываем в своих телах, что можем предложить через свои тела, что способны создавать своим движением и что можем распознать как подлинное в самих себе - а возможно, и в других.
СЖ: Все ли эти статьи посвящены Аутентичному движению или в книге будут затронуты и другие темы?
ПП: Этот проект посвящён Аутентичному движению: от описания Мэри Уайтхаус того «аутентичного движения», которое возникает, когда мы ждём в неосуждающем внимании, - к тому, чем является дисциплина Аутентичного движения в словах и опыте Джанет Адлер, - и далее к многогранному опыту, который развивали и передавали дальше другие преподаватели и ученики этой формы.
Сначала я хотела лишь собрать все статьи, уже опубликованные ранее. Но по мере того, как я изучала доступные материалы и пыталась придать им некоторый порядок, стало ясно, что проект необходимо разделить на два тома: один будет посвящён «историческим», основополагающим статьям, другой - текстам, расширившим само понятие и практику Аутентичного движения.
Я глубоко признательна Джанет Адлер, Джоан Чодороу и Ниле Хейз за их помощь в формировании нынешней структуры этого проекта.
Первый том включает краеугольные тексты, на которых была построена дисциплина Аутентичного движения, - и сами по себе это замечательные работы.
Тексты Мэри Уайтхаус говорят о целостности нашего телесного и психического опыта; о творческой грани, скрытой в наших чувствах и исследуемой через движение; о выражении нашей личности в том, как она проявляется через движение; и о переменах, которые мы можем совершить в своей жизни, просто прислушиваясь к телу.
Статьи Джанет Адлер посвящены отношениям между Свидетелем и Движущимся, между телом и душой; значению внутренней работы и личностного развития собственного сознания; тому, как это влияет на развитие коллективного сознания, а следовательно - и коллективного тела.
Работа Джоан Чодороу с Аутентичным движением как с Активным воображением ведёт нас к пониманию наших собственных внутренних миров через развитие саморефлексивного сознания и укоренение безграничного бессознательного в теле.
Второй том будет включать эссе других преподавателей и учеников, участвующих в развитии этой формы. Аутентичное движение - узкая область, но вместе с тем оно стало многогранной дисциплиной. Второй том позволит обозначить дальнейшее развитие этой формы в различных направлениях её применения и показать некоторые из множества дорог, которыми Аутентичное движение может нас повести, - тех дорог, которые известны нам на сегодняшний день.
Вот один путь - а вот другой, а вот ещё один и ещё один. Сколько существует путей, по которым можно идти? Сколько новых мы ещё можем открыть?
Сорая Жоржи: Можешь ли ты подробнее рассказать, какие именно тексты войдут во второй том?
Патриция Палларо: Я хотела сделать его настолько всеобъемлющим, насколько это возможно, и думала о том, чтобы собрать очень широкий круг статей. С тех пор как я впервые случайно встретилась с формой Аутентичного движения в 1984 году, она менялась и развивалась. Она также развивалась весьма различными путями - в зависимости от человека, который её практикует и преподаёт.
Разные люди выделяли разные стороны этой формы и развивали именно их. Есть Аутентичное движение и психотерапия, Аутентичное движение и перформанс, Аутентичное движение и визуальные искусства, Аутентичное движение и духовное воплощение, созерцательный танец. На сегодняшний день во втором томе предполагается около шести или семи глав, каждая из которых описывает различные аспекты работы в Аутентичном движении.
СЖ: Итак, «Призыв к подаче материалов», который вы опубликовали в 1995 году совместно с Институтом Аутентичного движения*, приглашал присылать работы, связанные с Аутентичным движением и различными направлениями его применения. Будут ли в книге также личные истории?
ПП: Глава «Личные истории» - важная часть всего замысла. Она посвящена тому, как собственный субъективный опыт формирует наше понимание внутренних психологических процессов, духовных устремлений и отношений наших различных «я» с внешним миром.
Каждый из нас отличается от другого, у каждого есть свои особые отношения с этой формой. Поэтому наши личные истории имеют решающее значение: они передают бесконечные возможности роста, которые предлагает Аутентичное движение.
Личные истории важны для моего собственного процесса; важны в процессе, когда я делюсь - метафорически - частями себя со своими коллегами; важны для моего собственного обучения и для обучения моих стажёров. Личные истории открывают скрытые стороны этой работы - прямо здесь, на страницах A Moving Journal. И, разумеется, я хотела предоставить всему этому место в книге.
СЖ: Как происходит отбор статей?
ПП: Существует отборочный комитет, состоящий из специалистов в этой области. Они рассматривают все статьи, представленные для второго тома. Каждый член комитета получает анонимную копию каждой поданной статьи. Я же веду учёт того, кто и какой текст прислал.
Это похоже на любую другую академическую работу, где есть рецензенты или эксперты, оценивающие статьи для публикации в научных журналах или подготовленных редакторами сборниках. Каждый член комитета читает каждую статью и пишет свои комментарии. Я соберу все отзывы - положительные или отрицательные, - отберу статьи, принятые к публикации, и сообщу об этом авторам.
«Моя мечта — создать книгу, которая вдохновляла бы нас глубже понимать, что мы скрываем в своих телах, что мы можем предложить своими телами, что мы способны создавать своим движением и что можем увидеть как аутентичное в самих себе — а возможно, и в других».
СЖ: Когда ты говоришь об Аутентичном движении как об узкой области и одновременно как о многогранной дисциплине, я думаю о разных способах, которыми мы можем формировать его, и о путях, которыми эта форма может формировать нас. Она так проста - и в то же время вмещает всю нашу сложность.
На прошлой неделе я читала статью Мэри Уайтхаус, которую прежде не встречала, и нашла в ней одну строку, глубоко меня затронувшую. Там сказано: «Самое творческое, что мы можем развивать, - это мы сами». Эта форма позволяет мне ощущать свою творческую силу по-настоящему живой. Для меня видеть в себе самой самое творческое из того, что я могу развивать, - это исходная точка воплощения моего опыта.
ПП: Для меня это тоже совершенно верно.
СЖ: Мы говорили о личных историях и о разных путях. Мне интересно, есть ли личная история из твоего собственного процесса в Аутентичном движении, которой ты хотела бы поделиться, - и как она связана с твоим путём?
ПП: В моей группе у доктора Венди Уайман, в программе обучения танцевально-двигательной терапии при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA), я вновь обратилась к своему прошлому, к детству, и исследовала свои отношения с внешним миром: то, как родители сдерживали меня, и как на меня влияли их тревоги. Я родилась, выросла и прожила в своём родном городе двадцать восемь лет. Я была их единственным ребёнком, и они очень боялись всего, что могло бы причинить мне вред.
Когда я была совсем маленькой, их пугало даже то, что я просто ходила и делала всё то обычное, исследовательское, что делают маленькие дети. Я помню, как соседи помогали мне, учили меня ходить. Я научилась ездить на велосипеде только в шестнадцать лет. Всё, что было связано с движением, действительно подавлялось. Мне пришлось преодолевать всё это в своей жизни.
Желание двигаться, расширять себя, углублять знание о своём телесном-себе и о себе самой в мире - вот темы, которые стали для меня важными.
И вот в 1984 году я оказалась в новой стране, в новой студии, среди новых людей, исследуя отношения между собой и страхами, которыми меня напитали; теми выборами, которые были мне доступны, и теми движениями, которые я совершала, чтобы расширять себя.
Тогда я начинала на периферии студии, там, где обычно лежала, стараясь спрятаться от всех взглядов. Я пыталась становиться больше, выше, заметнее, как будто оседлав тот страх, который ощущала внутри. И спустя некоторое время я обнаружила, что этот страх - не мой. Тогда я почувствовала себя свободной.
Поддержка Венди и её ясное свидетельствование тоже позволили мне в это поверить. Время от времени я возвращаюсь в то место. Я забываю, что не боюсь, а затем вновь вспоминаю об этом на уровне тела. И единственное, что я могу делать, - продолжать двигаться и продолжать расширяться настолько, насколько могу.
СЖ: Можешь ли ты рассказать больше о том, как ты приехала из Италии и нашла здесь танцевально-двигательную терапию?
П: В годы учёбы в Университете Падуи мне приходилось много изучать З. Фрейда и читать его оригинальные работы. Психологическое образование в Италии в то время было очень психоаналитически ориентированным и ортодоксальным.
СЖ: В Бразилии тоже.
ПП: Я чувствовала некоторую жёсткость в такого рода учебной программе. Всё, что мы изучали, осмыслялось и интерпретировалось через фрейдовские психосексуальные стадии и Эдипов комплекс. Я знала по себе, что в жизни и психике есть нечто большее, чем либидинозные проявления.
Уже тогда я сознательно искала способ соединить ум и тело. Я вошла в авангардную театральную группу под названием «Соль и перец», использовавшую театральные принципы Ежи Гротовского, Константина Станиславского и Питера Брука. В рамках нашей работы мы постоянно занимались творческими, экспрессивными занятиями танцем и движением. Это была моя первая попытка сознательно установить связь с движением.
Одновременно я открыла для себя работы Александра Лоуэна и Вильгельма Райха и всё больше увлекалась изучением целостности тела и психика. Затем я приехала в Калифорнию по стипендии Фулбрайта, чтобы продолжить последипломное обучение в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA).
СЖ: Что ты сейчас чувствуешь в связи со своей работой в Аутентичном движении?
ПП: Это большой вопрос. Прежде всего мне приходит в голову то, что Аутентичное движение заземляет меня. Оно делало это в 1984 году и продолжает заземлять меня сейчас, в моей личной работе, потому что позволяет мне быть в своём теле - в безопасном месте. Для меня это действительно существенно, сейчас не меньше, чем тогда.
В своей частной практике я использую Аутентичное движение с клиентами, которые хотят пережить эту форму и применять её в психотерапии, а также с теми, кто хочет исцелять свои раны через тело и через движение. В своей клинической работе я особенно интересуюсь процессами переноса и контрпереноса, а также их телесными воплощениями. Я написала статью о соматическом контрпереносе и очень люблю преподавать эту тему.
А сейчас в моей жизни происходит ещё одно новое событие: у нас с мужем будет ребёнок. Начинаются новые отношения. Моё тело больше не принадлежит только мне. Здесь нас двое.
СЖ: У меня возник образ контейнера круга Аутентичного движения, затем тела как контейнера - и твоего тела, содержащего другое тело. Каково тебе двигаться в Аутентичном движении во время беременности?
ПП: Во время одной двигательной сессии на последней учебной группе у Джанет Адлер я увидела красновато-жёлтый свет - очень глубокий и тёплый свет с чёрным семенем внутри. Я ещё не знала, что беременна, но уже была беременна. Двигаясь с этим образом, я вдруг подумала о ребёнке и сказала себе: «О нет, это невозможно», - и отмахнулась от этой мысли.
Я часто отбрасываю свои самые глубокие желания, чтобы не разочароваться, если им не суждено исполниться. В каком-то смысле тот круг засвидетельствовал присутствие моего ребёнка раньше, чем я сама смогла это узнать. В другой раз, несколько месяцев спустя, я увидела спину ребёнка - и снова ощутила это напряжение между тем, чтобы удерживать образ как дань жизни, как нечто священное, и тем, чтобы удерживать свои страхи перед материнством.
Пребывать в этом «ожидании» и принимать то, что из него выходит, - огромное учение. Я снова и снова возвращаюсь к тому, что представляет собой эта форма и чему она меня учит.
Форма, как я её понимаю, уважает жизнь: личную жизнь каждого из участников; ту личную жизнь, которая разделяется в группе с другими Движущимися и Свидетелями; жизнь, превосходящую каждого отдельного Движущегося и Свидетеля; и жизнь, которую группа как целое создаёт сама по себе.
Внутри всего этого - в круге - есть уважение и почтительное признание начала этой новой жизни. Для неё есть определённое место, и это ощущается совершенно верным.
«Аутентичное движение удерживает известное и неизвестное и создаёт пространство, в котором и то, и другое может проявиться».
СЖ: Возвращаясь к твоему другому «ребёнку» - книжному проекту: над какой его частью ты сейчас работаешь и что включает эта работа?
ПП: Сейчас я веду переговоры об издании первого тома. Надеюсь, книга выйдет достаточно скоро. Второй том всё ещё находится в процессе работы. На данном этапе я продолжаю получать комментарии рецензентов ко всем присланным статьям. У меня было несколько дедлайнов, но теперь они уже позади.
А затем начинается работа по приведению всего в «правильный» вид: вопросы авторских прав, поля страницы, цитаты на странице, упоминание автора в том или ином абзаце - все те мелочи, которым необходимо уделять внимание. Из-за более длительного производственного процесса первого тома и большого количества рукописей, полученных и рассмотренных для второго, работа занимает больше времени, чем предполагалось.
Иногда это воодушевляет, иногда утомляет, но в целом всё это очень захватывающе.
СЖ: Как ты видишь эту книгу в связи с развитием формы Аутентичного движения?
ПП: Я испытываю воодушевление от того, в какое множество областей вошло Аутентичное движение. В 1985 году я и представить не могла Аутентичное движение в соединении с контактной импровизацией, театральным перформансом или сакральным танцем. Уже само открытие того, что Аутентичное движение можно использовать в психотерапии, было достаточно волнующим.
Лично меня очень интересуют все вопросы, связанные с Аутентичным движением и психотерапией. Именно в клинической работе я использую эту дисциплину больше всего - чтобы помогать клиентам глубже понимать самих себя. Поэтому мне самой необходимо понимать её всё больше: практикуя её, читая о ней, описывая её.
В будущем я вижу открытость к любому развитию этой формы, которое может соединять людей в поиске истины: истины, заключённой в каждом из наших тел, и истины, возникающей в отношениях с различными телами вокруг нас. Я знаю телом, что эта форма способна многое удерживать - и даже больше. Она удерживает известное и неизвестное и создаёт пространство, в котором и то, и другое может проявиться.
Я пока не знаю, каким станет Аутентичное движение в грядущие годы, но чем бы оно ни стало, семена новых начал уже здесь, уже присутствуют.
Для меня именно об этом второй том. Это способ поделиться тем, что было сделано до сих пор; способ указать на ещё не исследованные пути и разделить друг с другом радость узнавания. Сотрудничество - ещё одно ключевое слово в моей жизни. Я верю в совместную работу с другими ради подлинного роста.
Сообщество Движущихся и Свидетелей расширяется и начинает узнавать себя как сообщество. Внутри этого «круга сообщества» каждый из нас практикует Аутентичное движение в самых разных областях и форматах. Мы приносим собственный стиль, собственный опыт в другие сообщества - профессиональные или связанные с досугом, - и эти сообщества преобразуются.
Этот процесс заразителен. Мы пишем и читаем об этих двигательных переживаниях, делимся своими открытиями друг с другом - часто именно на страницах этого Журнала, - и сами преобразуемся силой этой работы.
Мне нравится думать, что люди, почитающие тело, выразительность движения и творчество, исходящее из танца и движения, могут собираться вместе, чтобы праздновать жизнь и дух. Проект, над которым я работаю, - лишь один из способов сделать это.
СЖ: Спасибо, что поделилась с нами своими мыслями и своими увлечениями.
ПП: Спасибо тебе, Сорая, и A Moving Journal за предоставленную мне возможность.
* Как говорит основательница и директор Института Нила Хейз: «Институт Аутентичного движения предлагает новаторскую учебную программу - практическую и теоретическую, - исследующую переплетение творческого, психологического и сакрального через уникальный телесно-основанный процесс Аутентичного движения». Институт находится в Окленде (штат Калифорния).