КАПИТАЛ И ГОСУДАРСТВО В ЛЕСНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Сегодня, в продолжение ранее поднятой темы, мы поговорим о некоторых аспектах государственного регулирования и поддержки в сфере лесного хозяйства, а также о том, в пользу чьих интересов оно направлено. Мы разберём текущее состояние лесного комплекса, его долю в экономике страны и меры, предпринимаемые для повышения конкурентоспособности отрасли на мировом рынке. Будет показано, что государство активно поддерживает крупные компании, предоставляя им субсидии и другие преференции, что способствует усилению монополизации рынка и концентрации промышленных капиталов. В то же время мелкие и средние заготовители сталкиваются с дополнительными трудностями и ограничениями. Кроме того, мы рассмотрим законодательные меры, применяемые государством, и их влияние на работу лесозаготовителей. Мы обсудим, как государство борется с нелегальной заготовкой древесины и какие меры предпринимает для отслеживания и контроля цепочек сделок — от вырубки до продажи деревянного изделия. В результате анализа будут сделаны выводы о соотношении интересов капитала и общественных интересов, а также указаны позитивные и негативные стороны рассматриваемых явлений.

Начнём с общего обзора положения лесного комплекса в экономике страны за последние 10 лет. Для этого воспользуемся данными аналитической записки Минэкономразвития от октября 2013 года[1]. На тот момент доля отрасли в структуре общей экономики была совсем невелика — всего 0,7%. Доля России в мировом производстве леса-кругляка и пиломатериала составляла 5%, а продуктов переработки древесины — 2-3%. В этом отношении мы уступали главным конкурентам: Северной Америке, Китаю, Новой Зеландии, Германии и Финляндии. При этом доля России в мировом экспорте необработанного леса и готовых пиломатериалов была достаточно высокой (12-17%), при сохраняющейся на уровне 2% доле экспорта продуктов переработки древесины. Это напрямую свидетельствует о преимущественной роли страны в качестве поставщика сырья в международном разделении труда в отрасли.

С точки зрения правительства[1], причиной такого экономического положения отрасли являются следующие факторы: дефицит существующих лесоперерабатывающих мощностей, территориальная разобщённость мест заготовки древесины и мест её переработки, низкое качество выпускаемой продукции, а также недостаточная, либо неэффективная и непрозрачная организация административных, управленческих и производственных процессов. Если учесть приведённые в записке сведения, с этим вполне можно согласиться.

Решения предлагались следующие: расширение выпуска продукции из древесины, увеличение доли глубокой переработки, улучшение и создание инфраструктуры, модернизация технологических и административно-управленческих процессов для увеличения доли российских производителей на мировом рынке. Отчёт Правительства РФ фокусировался на конкурентной борьбе отечественных и иностранных капиталов в области лесопереработки. Для достижения поставленных целей необходимо было потеснить на рынке ведущие страны в этой сфере. 

Чего же достигла отрасль к началу-середине 2020-х годов, после внедрения предлагаемых ранее решений? Непосредственно перед началом наиболее ожесточённой фазы противостояния между Россией и её «геополитическими партнёрами» вклад лесного комплекса в ВВП страны поднялся до 2% в 2021 году[2], однако впоследствии он снизился до 0,8% в 2022 году. В абсолютных значениях доля отрасли в ВВП России приближалась к 1 трлн рублей, тогда как в 2021 году она составляла 2,6 трлн рублей. Падение вполне объяснимо: после начала СВО прежние покупатели прекратили сотрудничество с российским лесным бизнесом[4].

 Кроме выше перечисленного, на рубеже десятилетий наблюдалась положительная динамика в развитии производств по переработке древесины. Об этом свидетельствуют многочисленные сообщения об открытии фанерных производств, предприятий целлюлозно-бумажной промышленности, создании линий по выпуску деревянных домокомплектов, клееного бруса, топливных гранул и брикетов и т. п.

Для сравнения роли отрасли в экономике приведём данные на 2018 год о доле лесного комплекса в ВВП ряда стран[5]: Финляндия — 5,7%, Швеция — 3,8%, Бразилия — 2,8%, Канада — 2,7%, Китай — 1,3%[17]. Учитывая второе место по запасам древесины после Бразилии,  у России есть хорошие перспективы развития лесного хозяйства и деревообработки, повышения их доли в ВВП. Сегодня, на фоне санкций со стороны стран-поставщиков машин и оборудования для лесной отрасли, российские производители переориентируются на закупки в странах, оставшихся лояльными России, например, в Белоруссии и Китае. По характеристикам эти средства производства не дотягивают до западных аналогов, но худо-бедно позволяют обновлять основные фонды. Также наблюдаются достаточно прогрессивные меры развития обрабатывающего производства. Например, в 2022 года был введён запрет на вывоз круглого леса, действующий до сих пор[3]. Структура производства тоже меняется: растёт объём продукции целлюлозно-бумажной и лесохимической промышленности[4], а производство пиломатериалов и необработанного кругляка (как конечных товаров) сокращается.

Таким образом, мы видим реальные шаги государства в направлении, заявленном ещё в 2013 году, оказывающие положительное влияние на эффективность ЛПК России. Это говорит о том, что отечественный капитал стремится нарастить свою долю в производимой и извлекаемой прибавочной стоимости на глобальном рынке. А прибавочная стоимость зачастую тем выше, чем выше производимая стоимость, чем более высокая степень передела продукции осуществляется на производствах. Естественно, события СВО внесли долю неопределённости в положение лесопромышленного капитала, заставив переориентировать цепочки поставок[4], поэтому окончательные итоги можно будет подвести позднее — после окончания текущего конфликта.

* * *

Давайте же рассмотрим, какие шаги предприняло государство в целях соблюдения и отстаивания интересов крупной лесной буржуазии. Через полгода после начала рассматриваемого нами периода лесная отрасль была включена в список поддерживаемых[7], в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 328 от 15.04.2014 г. «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности”». Согласно докладу о ситуации в лесопромышленной отрасли от 2020 года[8], такие меры финансовой поддержки, как государственные субсидии на транспортировку продукции (с возмещением до 80% затрат), с момента запуска программы получили в общей сложности 103 компании — на общую сумму 22 млрд рублей (в среднем около 210 млн рублей на каждую). Проектное финансирование в виде субсидирования процентов по кредитам получили 26 компаний — на сумму 2,2 млрд рублей (в среднем по 85 млн рублей каждая). Прочими мерами было обеспечено около 11,4 млрд рублей субсидий (к сожалению, статистика по количеству компаний-получателей отсутствует).

Данные меры поддержки предприятий лесной промышленности действуют и поныне, например, субсидии на перевозку грузов. Однако, начиная с 2025 года, планируется значительное сокращение объёмов государственной поддержки: предполагается выделить 1,3 млрд рублей вместо прежних ежегодных 5 млрд рублей[9]. Максимальный уровень компенсации затрат на перевозку снизится до 60%. Вероятно, это связано с дефицитом бюджета и перераспределением приоритетов финансирования в пользу оборонной промышленности. 

Тем не менее, несмотря на затруднения, государство продолжает выделять средства на компенсацию транспортных расходов крупным промышленным предприятиям. Это позволяет снижать конечную стоимость продукции и повышать её конкурентоспособность на мировом рынке. Например, известно, что стоимость топливных пеллет и гранул удваивается при транспортировке из Архангельска в Южную Корею именно за счёт высоких логистических издержек [10]. В этом контексте субсидирование можно считать прогрессивной мерой, поскольку оно способствует развитию и укрупнению отечественного промышленного производства, а также укреплению позиций российских компаний на международной арене.

Государственные меры поддержки действуют не только в отношении предприятий лесной промышленности, но и охватывают другие отрасли. К примеру, в 2025 году субсидии на перевозку продукции до конечного потребителя будут предоставляться предприятиям машиностроения, а также всем отраслям промышленности, расположенным на новых территориях. Правда, объём финансирования для последних предусмотрен относительно небольшой: около 300 млн рублей [15]. 

Кроме того, государственная поддержка реализуется и в форме льготного кредитования. Так, по ставкам порядка 8%, льготные кредиты были предоставлены 1580 промышленным объектам различных отраслей, на общую сумму 525 млрд рублей [16]. 

Особый интерес представляют также законодательные меры государственного регулирования, применяемые начиная с 2014 года. Среди наиболее жёстких — меры в отношении так называемых «серых» лесозаготовителей. Основной проблемой стало нецелевое использование права на заготовку древесины для личных нужд. В частности, граждане, имеющие законное право на получение лесных насаждений для строительства, ремонта или отопления, фактически передавали свои делянки мелким предпринимателям, которые использовали древесину в коммерческих целях. При этом человек получал денежную компенсацию, а предприниматель — доступ к сырью по заниженным тарифам, положенным исключительно для личного использования. Для государства подобная практика означала существенные потери бюджетных поступлений, поскольку коммерческая заготовка древесины облагается более высокими платежами. Для крупного бизнеса такие схемы создавали дополнительную, хотя и не самую значительную по объёмам, конкуренцию. Таким образом, принятые законодательные меры были направлены как на восстановление справедливого распределения ресурсов, так и на обеспечение прозрачности и легальности лесозаготовительной деятельности. 

Кроме того, «пирога на всех не хватит»: лесопромышленная база истощена[12], а восстановление требует длительного времени. Мелкие лесозаготовители в первую очередь осваивали наиболее доступные и выгодные участки, тем самым лишая крупные компании дополнительной возможности для минимизации затрат.

С начала 2020-х годов государство начало практику привлечения «серых» заготовителей к уголовной ответственности за незаконную вырубку[13]. Изначально эта деятельность предполагала заготовку древесины без каких-либо разрешений. Однако, если ранее суды не трактовали закон в таком расширенном виде, то с этого времени древесина, полученная и использованная с нарушением установленного целевого использования, пусть и официально приобретённая  по договорам с органами власти, стала считаться незаконно заготовленной. Под гнётом уголовного преследования всякая подобная деятельность практически прекратилась (см. в нашей предыдущей заметке). 

Воздействие государства, направленное на снижение числа подобных случаев, коснулось не только предпринимателей. Гражданам стали массово предъявлять гражданские иски о выплате неустойки за нарушение условий договоров на использование лесных насаждений. Эти требования основываются на фактах отсутствия заявленных построек (домов и т. п.) или наличии складированной и неиспользованной древесины по прошествии трёх лет с даты окончания договора. В тех случаях, когда представители государства могли отстоять в суде свою позицию, с граждан взималась восьмикратная стоимость договора (например, в Красноярском крае), что составляло в среднем около 200 тыс. рублей. По опыту автора, примерно 20-30% людей, заключивших договор на делянку, не могут подтвердить, что древесина находится в их распоряжении. Сколько же на самом деле леса было «оприходовано» таким способом, точно не известно.

Но случись «не той» древесине оказаться на рынке, если она прошла через первый барьер (кто-то не доглядел на местах), пройти  последующие этапы будет уже сложнее. Следующим препятствием является автоматизированная система учёта древесины («ЛесЕГАИС»)[14]. Главная задача этой системы — отслеживание цепочек сделок с древесиной: от вырубки до продажи деревянного изделия в розничном магазине или пересечения товаром границ страны. Становление этой системы наблюдалось с самого её запуска в 2015 году, и уже в 2020-х годах она стала эффективным инструментом для отсечения нелегальной древесины из оборота. В 2025 году «ЛесЕГАИС» упразднили в пользу более совершенной системы — (ФГИС ЛК), включающей в себя как старые, так и некоторые новые возможности.

Для тех же, кто всё-таки смог обойти ограничения по происхождению древесины, были введены новые препятствия. Речь о наличии «на бумаге» у легального заготовителя некоторого объёма древесины, приобретённого по фиктивным сделкам. С 2025 года все автомобили-лесовозы должны быть оснащены системой ГЛОНАСС, привязанной к ФГИС ЛК. Обязанность водителя — держать оборудование включённым при перевозке груза. Таким образом отслеживается не только соответствие древесины документам, но и её физическое перемещение. Объём, начальная и конечная точки следования декларируются, что было и ранее. Новшество состоит в записи фактического маршрута движения: теперь отслеживаемость не только документарная, но и пространственно-территориальная.

Все эти меры сужают возможности для манипуляций и значительно увеличивают накладные расходы, необходимые для обхода ограничений нелегальными заготовителями, но для работающих по правилам мелких и средних заготовителей увеличивают себестоимость, так как влекут дополнительные издержки. В масштабах же крупных производств эта статья расходов уже не столь значима: штат офисных сотрудников, обеспечивающих повышенный документооборот, и так имеется, а затраты на основные фонды в виде спутникового оборудования тонут в массе прочего имущества и явно не способны оказать существенного влияния на фоне необходимости содержать сложные организационные структуры. 

Дополнительно это обстоятельство смягчается за счёт упомянутых выше мер государственной поддержки самых крупных и эффективных компаний. Имеющиеся преференции — такие как доступ к льготному финансированию или ограничения на вывоз сырья —  направлены на удовлетворение потребности в расширении именно крупного капитала. Тем самым государство создаёт условия для облегчения конкуренции за лесные ресурсы для больших предприятиям, одновременно усложняя жизнь мелким и средним заготовителям. В результате крупные компании имеют возможность становиться ещё более развитыми. Эти процессы и есть суть монополизации. С нашей точки зрения, этот процесс закономерен и прогрессивен. Мощные производительные силы, рассматриваемые вне аспектов экономического строя — это благо для общества.

Можно заключить, что развитие российского лесопромышленного комплекса в нынешнем направлении — это пример совпадения общественных и капиталистических интересов. Возникающий же далее вопрос о распределении созданной стоимости — это предмет отдельного разговора, выходящего за рамки этой заметки.

***

Итак, в отношениях капитала и государства мы можем наблюдать вполне однозначную тенденцию — поддержку наиболее крупных и развитых предприятий, обладающих полным производственным циклом. Если принять во внимание классовый характер любого государства, то никакого удивления не вызывает факт установления законодательных норм и предоставления тех или иных форм поддержки в пользу господствующих групп капитала. А при текущей империалистической стадии, эти группы представляют собой отнюдь не многочисленные мелкие фирмы эпохи свободной конкуренции. Сам мелкий бизнес, впрочем, никуда не девается, но на фоне крупных производителей не играет сколько-нибудь существенной роли из-за слабых производственных возможностей.

Характерная для монополизации концентрация промышленного капитала и финансирования несёт выгоду с точки зрения развития производительных сил общества. В нашу эпоху качественное улучшение условий человеческого существования немыслимо без приложения больших затрат на каком-либо заданном направлении, что было бы невозможно осуществить силами множества мелких, обособленных агентов. Монополии, в силу своих размеров и возможностей, задают тон,  каким образом и посредством чего именно будут удовлетворяться постоянно расширяющиеся потребности общества. Их финансовая и экономическая устойчивость, вкупе со всемерной государственной поддержкой, позволяют им ставить горизонты планирования намного дальше, чем несколько циклов оборота капитала.

***

Несмотря на завершение эпохи свободной конкуренции, само явление продолжает существовать и представляет для общества не только очевидное благо, которое оно с собой несёт — стимулируя производителей улучшать качество продукции и снижать её цену ради победы над оппонирующими фирмами — но и куда более серьёзную угрозу, чем в XIX веке. В условиях монополистического капитализма, отдельные представители буржуазии получают больше возможностей для защиты своих интересов как внутри страны, так и на международной арене, особенно при нарастании противоречий с другими крупными представителями капитала. Современные вооружённые конфликты часто имеют своей подоплёкой борьбу за экономические интересы в условиях монополистической конкуренции. Ведь, как мы недавно писали:

«С нашей точки зрения, основным катализатором мировых войн, является именно консолидированная попытка крупнейших предприятий, во главе с государствами или межстрановыми блоками, проникнуть в наиболее монополизированные, — а сегодня это означает „наиболее технологически развитые и наименее конкурентные“, — отрасли промышленности».

Развитие технологий, в том числе военных, приводит к возрастанию угрозы существованию общества, которая перевешивает позитивные эффекты от существования монополий. Постоянное изменение состава участников монополистической борьбы и сама сущность конкуренции не позволяют одному участнику доминировать над остальными на постоянной основе, что не даёт возможности к прекращению этой борьбы в обозримом будущем.

Чтобы разорвать этот постоянный цикл монополистического накопления и следующего за ним передела собственности и рынков — со всеми вытекающими последствиями — перед обществом стоит задача перехода к следующему, более прогрессивному строю — коммунизму, исключающему экономическую конкурентную борьбу между обособленными товаропроизводителями. К строю, подразумевающему общественный характер как производства, так и присвоения продуктов труда.

Современный капитализм уже в достаточной мере заложил возможность этих коренных общественных преобразований — хотя бы за счёт потрясающего развития науки и техники. Станет ли эта возможность действительностью в сколь бы то ни было обозримом будущем — зависит от объективного хода исторического процесса, верного выстраивания теоретического понимания его закономерностей, и, в конечном счёте, осознания обществом своих потребностей в развитии именно в этом направлении и способности выдвинуть из себя наиболее сплочённый, прогрессивный авангард.

Ссылки и примечания:

1. https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_144190/d243c22bf4f6a0946087eed03173305e77f52931/
2. https://forestcomplex.ru/finansy/v-2022-godu-lpk-prinjos-v-ekonomiku-rf-poryadka-trilliona-rublej/
3. https://infoderevo.ru/rybriki/zakon-dlya-vsekh/lpk-i-vvp-strana-uderzhit-lesprom/
4. https://b1.ru/local/assets/surveys/b1-russian-forest-industry-2023-overview.pdf
5. https://1economic.ru/lib/118912
6. https://dlcompany.ru/v-trojku-samy-h-bogaty-h-lesny-h-derzhav-vhodyat-rossiya-braziliya-i-kanada/
7. https://base.garant.ru/70643464/
8. https://dpp.krasnodar.ru/upload/iblock/41c/Prezentatsiya-O-situatsii-v-lesopromyshlennom-komplekse-Rossiyskoy-Federatsii.pdf
9. https://www.rzd-partner.ru/logistics/comments/lesoeksporteram-podberut-adresnye-subsidii/
10. https://rg.ru/2024/09/10/reg-szfo/biznes-prosit-sohranit-subsidii-na-eksport-lesa.html
11. https://moluch.ru/archive/462/101220/
12. https://elib.sfu-kras.ru/bitstream/handle/2311/135784/kuzina-_izyata.pdf
13. https://epp.genproc.gov.ru/ru/web/proc_62/activity/legal-education/explain?item=62981754
14. http://kremlin.ru/events/president/news/70494
15. https://www.exportcenter.ru/services/spetsialnye-programmy-po-podderzhke-eksporta/transportation/gospodderzhka_transportirovka_promyshlennykh_tovarov_pp_rf/
16. https://frprf.ru/press-tsentr/novosti/v-2024-godu-frp-profinansiruet-bolee-240-promyshlennykh-proektov-na-obshchuyu-summu-poryadka-120-mlr/
17. Кстати, в 1990 году доля ЛПК в ВВП СССР составляла 3,5%[11]. Такой показатель достигался в том числе и за счёт более доступной лесосырьевой базы[12].