О ЛЕСНОМ ХОЗЯЙСТВЕ
Андрей НиколаевБольшинство людей в стране далеки от проблем лесного хозяйства и, скорее всего, никогда с ними не сталкивались. Для жителей мегаполисов и крупных городов лесозаготовка кажется чем-то далёким, происходящим на периферии общественного бытия — в мире чиновников-коррупционеров, ушлых предпринимателей и мифических лесников, напоминающих Кузьмича из «Особенностей национальной охоты». Лишь иногда эта тема всплывает в СМИ в виде репортажей о незаконных вырубках на особо охраняемых территориях и в парках. Обычно подача таких материалов настраивает обывателя на мысль, что дела в лесном хозяйстве творятся мутные, а сфера эта непрозрачна для стороннего человека. Последнее, в принципе, можно сказать о любой деятельности, не находящейся под постоянным вниманием общества.
В этой заметке мы хотим кратко рассмотреть один из аспектов лесного хозяйства — заготовку древесины и связанные с ней общественные отношения. Мы намеренно оставим в стороне другие сферы этой области, такие как природоохранные мероприятия или научная и культурная деятельность, потому что именно лесозаготовка приносит наибольший доход, а значит, здесь наиболее ярко проявляются экономические противоречия.
Начнём с рассмотрения индивидуальной заготовки леса. Обычно ей занимаются люди, живущие в сельской местности, не имеющие других значительных источников доходов, кроме продажи своей рабочей силы. Они получают недостаточную для нормальной жизни заработную плату, нередко работают частично или сезонно, а потому вынуждены самостоятельно добывать часть ресурсов в свободное время. И это не хобби, а необходимость. В первую очередь речь идёт о топливной древесине. По статистике, около 7% населения нашей страны живёт в домах с печным отоплением (на дровах или угле), и им нужно самостоятельно обеспечивать себя топливом зимой. Обычно такая ситуация наблюдается в азиатской части России.
Ежегодно государство передаёт несколько миллионов кубометров древесины гражданам по договору на вырубку, чтобы обеспечить население топливом. По примерным подсчётам, около 200 тыс. российских семей ежегодно используют своё право заготавливать дрова самостоятельно. В Лесном кодексе РФ также прописано право на получение насаждений в рубку для строительства дома и благоустройства личного участка, правда, с разрешённой периодичностью раз в 10–25 лет. На практике такая древесина оказывается дороже, потому что, не имея необходимых мощностей, человек тратит большое количество времени на труд и погружается в излишнюю рутину. К тому же результат индивидуального кустарного труда не может по качеству и экономической эффективности соперничать с промышленными товарами.
В 90-е годы на фоне сложных экономических условий наблюдался отток трудоспособного сельского населения в города и одновременный спад рождаемости. Это привело к тому, что сегодня у стареющего населения сёл и деревень практически нет поддержки в лице молодых членов семьи для продуктивного ведения хозяйства. В результате процесс заготовки древесины всё чаще стал отдаваться на откуп мелким предпринимателям, специализирующимся в этой нише. Поскольку заключение договоров между государственными органами и гражданами проходит в упрощённом порядке, такие договоры стали лакомым кусочком для местных заготовителей, обладающих малым капиталом. Чем быстрее они смогут осуществить всю цепочку — от заключения договора до продажи древесины — тем быстрее у них будет оборачиваться капитал, а перманентное балансирование на грани убыточности заставляет их постоянно подстёгивать скорость оборота.
Надо понимать, что такая схема не поощряется государством. Для граждан плата за пользование лесными ресурсами гораздо ниже, чем для предприятий. Кроме этого, существуют сложности с предъявлением простым гражданам возможных обвинений за нарушение лесохозяйственных нормативов и правил. Штрафы же для физических лиц и предприятий различаются кратно, что также создаёт неравные условия. Таким образом, государство недополучает с граждан значительные суммы. Мало того, при серой форме заготовки древесины зачастую трудно установить основного выгодоприобретателя, в результате происходит размытие ответственности.
До недавнего времени вырубка по двум третям подобных договоров велась серыми заготовителями, которые присваивали себе полученный лес в обмен на небольшое вознаграждение номинальному собственнику-физлицу, заключившему договор «на себя» (15-20% от средней рыночной цены древесины). С этими обстоятельствами автор заметки знаком по долгу своей работы. В последние годы государство начало активную кампанию по борьбе с криминалом в лесной отрасли: чистка кадров, преследование серых лесорубов, штрафы для физических лиц и так далее. В результате число заключаемых договоров с гражданами резко упало. В высоких кабинетах даже звучали сетования крупных чиновников на то, что в некоторых местах жители сёл просто остались без дров. Причина в том, что мелкие серые заготовители, которые раньше обеспечивали людей топливной древесиной, фактически не допущены к работе.
Чтобы снизить социальное напряжение, государство с 2023 года пыталось решить эту проблему. Там, где отсутствовал легальный рынок, власти организовали продажу лесоматериалов, заготовленных государственными учреждениями — лесничествами. Это коснулось, например, районов, где не велась интенсивная коммерческая лесозаготовка. При этом устаревшая и недостаточная материально-техническая база[1] для самостоятельной заготовки леса, а также отсутствие интереса со стороны лесничеств к мелкому отпуску древесины по «социальным» ценам заметно тормозили реализацию этих инициатив.
Пока почин находится на стадии становления. Из-за недостатка дров часть домохозяйств начинает переходить на другие источники тепла, такие как уголь или электричество, что порой требует переоборудования домашних котельных. Главное последствие этого — постепенное сокращение количества «бытовых» лесозаготовителей. Многие из них оказываются в маргинальном положении или начинают искать другие способы улучшить своё финансовое положение, чтобы купить необходимое топливо на рынке.
Переходя к описанию дел у легальных коммерческих лесозаготовителей, можно отметить стабильный рост показателей заготовки древесины: увеличиваются объемы и количество заключаемых договоров. Хотя в 2022 году внешнеполитическая обстановка привела к спаду в отрасли, сейчас есть все признаки уверенного восстановления сектора.
Для бизнеса есть два основных способа получения лесосек под заготовку, почти всегда подразумевающие открытые торги. Первый способ — заключение с государством договора купли-продажи лесных насаждений. Условия его схожи с теми, что предлагаются гражданам. К этому способу прибегают мелкие и средние предприятия, он не предполагает долгосрочного пользования, поскольку продаваемые участки относительно небольшие и рассчитаны на годичное освоение. В абсолютных значениях плата за использование таких участков невелика — в среднем порядка 1 млн рублей за единицу.
Второй способ — заключение договора аренды лесных участков. Он подходит для среднего и крупного бизнеса. В этом случае взимается годовая арендная плата, которая зависит от размеров арендованной площади и обычно составляет несколько десятков миллионов рублей в год. Заготовка древесины ведётся равномерно: ежегодный разрешённый объём высчитывается на основе общего объёма леса на участке с учётом срока, необходимого на восстановление либо доращивание насаждений.
Кроме того, с 2017 года в практику вошло предоставление участков в аренду для реализации инвестиционных проектов по глубокой переработке древесины. Эта процедура доступна для крупных компаний, так как обязывает проводить крупные вложения (от 100 млн руб.) в основной капитал с созданием новых рабочих мест и строительством деревообрабатывающих производств. Если в первом случае капиталист сразу платит за аренду по полной ставке, то в случае с инвестиционным проектом лесозаготовитель получает гарантии на аренду участка и 50% скидку на арендную плату до наступления окупаемости проекта[2]. Это создаёт конкурентные преимущества для крупных игроков на рынке лесного бизнеса.
Если при заключении договора купли-продажи сумма оплаты основывается на практически точно измеренном запасе древесины, то в случае аренды покупателю предоставляются расчётные показатели ежегодной заготовки, которые основаны на общих описаниях лесов, далеко не всегда точных. Поэтому арендаторы предпочитают проводить свои собственные измерения для уточнения характеристик и возможного изменения платы за пользование лесами.
Государство не только владеет подавляющим большинством лесов страны и распоряжается их продажей и арендой, но и само выступает как лесозаготовитель. Речь идёт и о заготовке древесины на лесных участках, переданных службе исполнения наказаний, где хозяйственную деятельность ведут сами исправительные учреждения, и о заготовке древесины лесничествами, упомянутыми ранее в контексте обеспечения граждан топливом. Обе категории лесозаготовителей в основном ориентируются на продажу древесины крупным покупателям для дальнейшей переработки, но также занимаются поставками готового пиломатериала. Главное конкурентное преимущество для государственных структур перед коммерческими состоит в цене на лес. Первым лес либо предоставляется бесплатно, либо его стоимость примерно в десять раз ниже, чем для коммерческих лесопользователей.
Наша заметка была бы неполной без приведения статистики. Нам удалось получить данные об объёмах заготовок, разрешённых по различным видам договоров в Красноярском крае. По данным 2021 г., этот регион входит в пятёрку субъектов с самыми высокими показателями лесозаготовок, наряду с Иркутской, Вологодской и Архангельской областями, а также Республикой Коми. В Таблице 1 представлены показатели с 2009 г. В абсолютных значениях (тыс. куб. м) указаны разрешённые объёмы заготовки для различных категорий лесопользователей в каждый из годов.
Таблица 1. Разрешённые объёмы заготовки древесины (тыс. кб. м)
На основании данных таблицы можно построить график относительного изменения объёмов предоставления лесных насаждений.
Рисунок 1. Динамика изменения разрешённых объёмов заготовки древесины по годам (%)
Что говорят эти данные?
Во-первых, они свидетельствуют о почти двукратном росте объёмов лесных насаждений, предоставляемых гражданам, за период от начала до конца 2010-х годов. При этом количество сельского населения — основного субъекта личной лесозаготовки — не увеличивалось, а напротив, уменьшалось: на 26,5 тыс. человек в общем, на 78,7 тыс. человек — трудоспособного возраста (эффект от старения населения при низкой рождаемости в прошлые десятилетия)[5]. Таким образом, скачок объёмов потребления древесины связан с тем, что граждане начали активно передавать свои права на заготовку мелким предпринимателям. Однако после введения мер по борьбе с теневыми лесозаготовителями этот показатель начал стремительно падать с 2019 года и к 2024 достиг ожидаемо низких значений.
Во-вторых, объёмы, заявленные к заготовке малым и средним бизнесом (краткосрочное пользование) и государственными учреждениями, начали синхронно расти со второй половины 2010-х годов на фоне повышения средних рыночных цен на древесину. При этом в отдельные периоды государственные запросы увеличивались более интенсивными темпами.
В-третьих, лидирующий по масштабам заготовки крупный бизнес незначительно наращивал или сокращал свои объёмы в исследуемый период, оставаясь на уровне примерно 30 млн кубометров в год. Сильный провал наблюдался в 2011 г. из-за последствий вступления в силу нового Лесного кодекса в 2007 г. Это было связано с необходимостью переоформления договоров, однако темпы лесозаготовок быстро восстановились. Можно отметить рост производства примерно на 20% на рубеже десятилетий, что объясняется началом предоставления аренды для приоритетных инвестпроектов. В настоящее время наблюдается некоторое снижение активности в сфере арендной лесозаготовки на фоне известных событий, так как старые цепочки поставок частично нарушены, а новые ещё не везде налажены.
В-четвёртых, в 2018–2019 гг. наблюдался резкий скачок объёмов государственного участия в лесозаготовке, за которым последовал спад. Тут сыграли роль три фактора:
- В середине 2010-х годов государственные учреждения-лесничества в крае были переведены из статуса казённых в статус бюджетных. Это сделало для них коммерческую деятельность более привлекательной, так как прибыль оставалась в организации. Разумеется, это подстегнуло руководителей организаций расширить лесозаготовки для увеличения фонда оплаты труда и наращивания основных фондов;
- Пик спроса приходился на эти годы на фоне роста темпов строительства нового жилья в стране и некоторых государствах-торговых партнёрах, а следовательно, и увеличения цен. В дальнейшем, как видно из графика, темпы несколько снизились[3];
- Однако значительное падение связано и с влиянием нерыночного фактора — началом широких проверок государственных организаций со стороны надзорных и правоохранительных органов (помним про начало масштабной декриминализации лесной отрасли). В некоторых случаях были выявлены нарушения, что привело к увеличению отказов в согласовании новых рубок, так как оказалось, что они иногда назначались с нарушением установленных правил и норм. Некоторое время заняла перестройка организационных процессов, призванная улучшить соблюдение норм, которая завершилась к 2023 году. С этого момента количество передаваемых для заготовки лесных насаждений опять начало расти.
Также можно отметить высокую монополизацию отрасли, слегка снизившуюся в период относительного экономического благополучия (роста спроса и мировых цен на древесину) в середине 2010-х годов и начавшую опять возрастать с 2023 г. В таблице ниже представлена доля крупных лесозаготовителей в общем объёме заготовки за отдельные годы. Государство также отнесено к крупным заготовителям, так как оно является коллективным собственником всех лесных ресурсов страны и ведёт хозяйственную деятельность в этой отрасли.
Таблица 2. Доля монополистов в общем объёме разрешенной заготовки (%)[4]
Какие выводы о происходящих процессах можно сделать на основе приведённых статистических данных и описания ситуации в лесном хозяйстве?
- Как и в других сферах экономики, здесь основную роль играет крупный монополистический капитал, а также государство как самостоятельный заготовитель. Это подтверждается стабильно высокими абсолютными показателями доли крупных договоров как по объёму, так и по размеру оплаты. Интересно, что объёмы, предоставляемые именно крупному бизнесу, колеблются год от года меньше всего.
- «Режим благоприятствования» для инвестпроектов подстегнул желание монополистов ещё больше нарастить заготовку, что выразилось в росте показателей суммарного объёма разрешённой для них лесозаготовки к концу 2010-х.
- Малый и средний бизнес строит свои производственные планы в зависимости от рыночных цен на древесину с тенденцией к увеличению объёмов, однако по относительным и абсолютным значениям его доля невелика (около 10%).
- В ужесточением правил оборота древесины часть мелких предпринимателей из серой зоны, по-видимому, прекратила свою деятельность. Это выразилось в падении заготовки древесины населением (под прикрытием которой они работали), при этом объёмы легальной заготовки почти не увеличились.
- В ответ на потребность сельского населения негазифицированного жилого фонда в топливной древесине (которую ранее закрывали серые лесорубы) государство пытается наладить централизованное снабжение жителей за счёт заготовки государственными организациями. Реализация этих мер только начинается.
- Объективное истощение лесосырьевой базы вблизи населённых пунктов и путей транспорта заставляет лесозаготовителей осваивать нетронутые участки лесов в труднодоступных местах. Естественно, чем крупнее предприятие-заготовитель, тем успешнее оно сможет строить сопутствующую инфраструктуру и нести накладные расходы при ведении лесозаготовок.
Таким образом, наблюдается тенденция к централизации и дальнейшей монополизации отрасли, проявляющаяся в создании различных условий для мелких и крупных субъектов хозяйствования. Одним — губительные правила игры, другим — относительное потворствование. Как это часто бывает при капитализме, прогрессивные изменения происходят без оглядки на издержки со стороны пролетариев. В нашем случае заложниками прогресса становятся жители мелких населённых пунктов. Однако для общества в целом прогрессивная сторона дела заключается в расширении числа занятых на капиталистических производствах, что позволяет замещать полукустарный сектор самозанятых и микробизнеса.
Остро встаёт вопрос о целесообразности поддержания на плаву удаленных городов и посёлков, и выбор должен ставиться не в их пользу. Дело в том, что монополии непрестанно влияют на социально-экономический ландшафт страны, улучшая условия там, где им необходимо, создавая крупные центры, к которым тяготеет производство, а следовательно — и культурная, научная, политическая жизнь. Развитие производства требует концентрации капитала, что позволяет создавать более совершенные производительные силы. Это процесс с положительной обратной связью. Если в будущем общество сумеет подчинить эти силы своим интересам, а не интересам ничтожной группы крупных собственников, то люди смогут практически безгранично удовлетворять вновь возникающие и существовавшие ранее потребности. Однако обсуждение этих перспектив выходит за рамки этой статьи.
Ссылки и примечания:
[1] Отметим, что, по наблюдениям автора заметки, в последний год наметилась тенденция к модернизации.
[2] Подробнее см. в обзоре от консалтингового агентства https://www.nlari.com/stratforest/pip-chastnaya-sobstvennoct
[3] Информация изменения цен на древесину нами здесь не приводится, читатель может самостоятельно изучить график их движения в открытых источниках (к примеру, https://ru.investing.com/commodities/lumber-streaming-chart, по ссылке доступен график изменения цен агрегированного фьючерса на пиломатериалы на Чикагской товарной бирже). В России торговля древесиной ведётся уникальными лотами на СПБМТСБ (товарно-сырьевая биржа) либо при помощи частных непубличных контрактов. Удобного инструмента для отслеживания общего уровня рыночных цен нет.
[4] Интересная закономерность, однако, наблюдается в размерах среднего договора аренды: он снизился со 101 тыс. куб. м в год в 2009 г. до 53 тыс. куб. м в 2024 г. К сожалению, получить сведения об изменении количества предприятий нам не удалось.
На первый взгляд эти данные могут противоречить друг другу. Однако показатель убыли населения формируется как разность между рождёнными (приехавшими) и умершими (уехавшими), тогда как убыль трудоспособного населения учитывает, кроме смертей в трудоспособном возрасте, также переход части населения из одной возрастной группы в другую (например, вступление подростков в трудоспособный возраст и выход старшего поколения на пенсию).