Интервью с Расселлом Митником

Текст ниже - продолжение к тексту Beats & Pieces: Удивительная находка. Ниже представлены отрывки из аудиоинтервью, которое можно прослушать ниже:

-Здравствуйте дамы и господа! В рамках видео я беру интервью у Расселла Митника, обычного парня из Бостона, он же Ростик. Ростик, поздоровайся!

-Добрый день всем!

-Да, добрый день! Я хотел отметить один момент, что мы с Ростиком разговаривали до интервью. И уже в этом разговоре выделил несколько интересных вещей. Уточним ещё раз. Beats and Pieces и Another – по сути две компиляции, разных треков, записанные в разные годы, собранные в сборник. Например, Beats and Pieces состоит из треков, написанных 30 лет назад, а сам диск прожег в 1991 году. Правильно?

-Да, все верно. К этому моменту диски стали популярным форматом, и набиралось под десяток песен. И так же у меня собралось для другого диска, и так по несколько треков в год записываю.

-Another, если я правильно понимаю, записан в 2016 году?

-Да, я запустил его на сайте и обновляю.

-Т.е. он постепенно обновляющийся?

-Да, точно так.

-Что вообще привело к началу твоего творчества?

-Изначально просто писались стишки. Хотелось делать свое, в подростковое время это было инструмент влечения к бабам. Играл в музыкальной школе, оркестре, затем переехал в Америку, играл в ресторане много лет. И вот так много лет и оставалось, появлялись новые мелодии. Так как уже давно женат, остается делать для себя, и главное чтобы самому нравилось. Это как мясо для себя пожарить — если вкусно приготовить, то и самому в кайф, что ты это сделал.

– Я не глуп, я хотел бы быть признанным. Но в какое-то пытался протолкунться, и видимо оказался в не тот момент, когда стиль был нужный. Продюсеры лейблов отказывали и говорили «а это уже было». Например, мне очень нравится Пинк Флойд, я писал им трибьют, делал похожую музыку, отклоняли по этой причине или «это уже никто не слушает». В принципе это забилось. Я думаю, что индустрию немного понимаю, что нужно раскручиваться, а этим заниматься не хочу. Мне даже друзьям стыдно показывать, это тебе я благодарен, что подсказал мне Bandcamp, где я мог выставить песенку.

-Бендкемп в этом плане идеальное решение, потому что позволяет миновать проблемы в виде продюсеров и лейблов.

-Да, спасибо, что подсказал.

-Ты упоминал свой опыт игры в ресторанах. Какой у тебя музыкальный опыт? Может образование?

-Музыкальное образование посредственное, классическая гитара. В ресторане играл на басс гитаре, мои вещи мы не играли в основном. Русские рестораны в то время, в 80-90 играли за чаевые. Т.е. посетители платили за определенные песни. Сдвиг произошел, когда мы встретились с музыкантом, виртуозом и классным звуковым режиссером, своей группой заменили мою, так и подружились. Его зовут Слава Диденко. У него была своя группа в Москве, довольно успешная, с ним играл Саша Малюк, который мне тоже нередко помогал. И мы стали записывать мои вещи. Они внесли свои знания, игру, аранжировку. С таким сотрудничеством получались вещи, которыми нестыдно делиться.

– У него просто бесподобная гитара. Если ты слышал, то ты понимаешь, о чем я. Постепенно свой стиль нашелся. Меня радует, что мы не регрессируем, тексты интереснее становятся, аранжировки интереснее.

-Интересно узнать, какими инструментами пользуешься. Я так понимаю, в основном используется синтезатор?

-Да. И у Славы, и у Саши есть свои студии. В основном используется драм машина для ритма. Живая гитара, потому что Слава гитарист высшего уровня. А ещё синтезаторы и голос. Всё. На последнем треке использовали специальные лупы, семплы, у организаций, которые занимаются их продажей. Но все идет под живую гитару или орган. Ну и живой басс.

-Ты получается выступаешь за вокал, а инструментал — Слава и Саша?

-Правильно, в основном Слава. С Сашей мы сделали первую половину первого диска, другую половину со Славой. На последнем записали со Славой. В основном мои слова и музыку, иногда у Слава. Аранжировки писали Слава или Саша, также были гости Марк Беспалько, он был со Славой в группе «Компания» в Москве. Ещё был Макс Шлейфман, друг из Канады, саксофонист. Играл со мной на последнем треке. Со Славой идеи наши. Я ему кидаю, он их исполняют. У нас сильные баталии, он исполнитель высшей категории. Когда я прошу попроще, он отказывается. Пытается выебнуться, и он намного более опытный. Иногда я бываю прав, иногда — я. К чему я клоню — текст мой, и он в последнее время идет в первую очередь, потом аранжировка, думаю о каком стиле. Со Славой «идет борьба». Знаешь что интересно? 20-30 друзей послушает и разный ответ. Одни люди говорят, что было бы неплохо slap bass. Другие говорят, что как ресторанная музыка. Третьи говорят, что слишком длинно. Всем не угодить, про это я даже песню писал.

-Как мне показалось, это даже тема компиляции Another.

-Вообще не знаю, была ли у тебя возможность послушать, но у меня есть песенка — Альтернативная песня Луизы Вебер и Тулуза Лотрек. Очень интересная сама по себе история. Ты знаешь кто такой Тулуз Лотрек?

-Честно скажу, нет.

-В прошлом веке во Франции был художник Тулуз Лотрек. У которого плохо срослись бедра, был коротышкой уродливой, но дворянского происхождения, при бабках. Его отвергали женщины, жил возле Пляс Пигаля. Рисовал нищих, сифилитиков, проституток. Рисовал плакаты для салонов, которые превращались в бурлеск салоны, Ледо, Ла Руж. Прародители стриптиза. Стал знаменитый после смерти в 36 лет, от сифилис. В это время жила Луиза Вебер. Тоже прикольная история, ее мать — прачка. Она крала у мамы одежку с клиенток и танцевала по разным кафе. У нее была кличка «Большая глотка», потому что допивала вино за патронами по столам и танцевала. Кто-то заметил и её пригласили вроде в Ледо. Стала жутко знаменитой, противоречивой, как Мэрлин Монро. Есть фотографии полуголые. Есть фотки, где она задирает ухо ногой. Она арендовала вагончик, устроив карнавал, видимо популяризовав Бурлеск. Но не снискала успех. Прогорела. Как возвращала — никто не узнавал, пополнела, продавала сигареты. Умерла от водянки. Есть единственный плакат, которую нарисовал Тулуз Лотрек. При этом нет информации, встречались ли они. И эта песня про это, что было бы, если бы они встретились.

-Я сам пытаюсь определить, что за стиль у меня. Как определить мой стиль? Меня тяготит к латино, джазу, року.

-Тут всё по-разному, я так скажу. Очень по-разному чувствуется. Где-то чувствуется как R&B, например What to do with a damn Apple, как тебе говорил напоминает Гила Скотта-Херона. Он делал R&B треки с достаточно глубокие текстами. Вот «По-литературному», «По-ржевски» напоминает мне эстраду 80-90х, наверное.

-Да-да-да, а для меня это вообще бурлеск, канкан.

-А вот Post Honeymoon мне напоминает об acid jazz’е, в принципе это даже могло бы наложиться как инструментал к андерграунд хипхопу.

-Да, он такой acid jazzy. Согласен.

-Мы мигрировали с женой из Киева, нам было по 17 с лишним. И уже 42 года здесь.

-А ты будешь не против, в связи с чем переехали в США?

-Это до твоего времени. Мы евреи всё.

-А,на этом можно остановиться. Наслышан, что многие евреи из СССР переезжали.

-Да, в 70-е годы появилась возможность оформить перелет легально. Так получилась, жена с родственниками переехали во Флориду. Я — под Бостон. Мы познакомились через общего друга. Моя будущая жена переехала затем в Бостон. Теперь живем, радуемся.

-Говоря о твоих альбомах. Нужно наверное снова упомянуть альбом Beats & Pieces, потому что он был главной зацепкой на поиск тебя.

-И началось всё с обложки?

-Да, обложка. Наверное стоило ожидать близкое к прогрессив року, но я ожидал что-то из индастриала, может нойза. Выглядит очень провокативно и контркультурно. Хотел спросить, художник указан Джозеф Шнайдер или Шнейдер…

-Шнайдер, да. Москвич бывший. Друг, с ним работает мой брат. Тоже потрясающий человек, тоже необычный. Живет в соседнем штате от нас, Нью-Хемпшире. Он ювелир, художник, он делает ещё мебель и ножи. Он художник-художник. У него была картина, которую хотел попросить разрешение использовать как обложку. Потому что она цепанула и потому что она противоречивая. Моя надежда была, что внимание привлечет чьё-то и этот человек послушает. И прикол в том, что это и произошло. Даже позвонил на днях ему о твоей весточке. Мол, вот, ребята нашли мой альбом по твоей обложке. И он такой: «А, да. Депрессивный мужик жопой к верху, выебет кто хочет». Понимаешь? Он так её описал. Основные вещи из этого диска: это трибьют к Пинк Флойду, а Пинк Флойд — группа депрессивная. Там нет радостных вещей. Ну, есть, но до того, как они стали знаменитыми.

-Если и бывало, то с подачей какой-то надежды.

-Вот да, может с возрастом, но мне теперь хочется хэппи эндов. Мне нужно, чтобы все хорошо закончилось. У меня когда пару друзей страдали от рака, кто-то умер, кто-то выжил. Песня была посвящена этому, Not the End. Текст хороший. Про то, какие у тебя были амбиции, про то какие особенности. А потом наступил тревожный звоночек, затем второй. А потом понимаешь, что блядь пиздец, нужно смириться. И задумываешься, а в чем смысл?

Есть слово fluff – хуйня, брехня. И от этого fluff’а я хочу отходить, хочется вкладывать смысл, чтобы было не только «бум-бум-бум», хотя я это тоже люблю. Но хочется, чтобы со смыслом был и текст, и музыка. Чтобы не было как люди, которые нажираются экстази и танцевали под африканский бит под животные инстикты. Хочется чего-то большего. Хотя африканский бит тоже классно.

-Хотелось бы больше про Джозефа, как вы пришли к сотрудничеству.

-Мы просто дружим, один из моих друзей. Он периодически показывал мои картины, меня зацепил, задумался, может кого-то и зацепило. У него есть необычные вещи. И картины, а какие ножи делает! Стоит тысячи долларов, из дамасской стали. Он не только ювелир, но и знает столько всего, про камни, металлы, химию. Он столько всего знает. Классный человек.

-Учитывая, что обложка стала таким «переломным моментом». По поводу композиции. Это была твоя идея?

-Нет, нет. Эта картина делалась без меня. До этого была ещё одна картина, которая мне нравилась. Танцующие вальс мужик и баба. У мужика вместо головы чайник, у бабы — кастрюля. Потом увидел вторую картину. Это делалось вне зависимости от моей музыки, я просто спросил разрешения.

-Алё? Периодически звонки от грибников.

-Говоря про грибников, можно на записи сказать, чем занимаешься? По профессии, по хобби? Может работаешь как-то в связи с музыкой?

-Нет-нет. По профессии занимался сбытом компании по производству источники питания и АЦП. Вот и я сбывал военно-промышленным комплексам или производителям компьютеров. Продавал напрямую или через дистрибьюторов. А как наступил карантин — я не работаю, меня уволили, уже как полгода. Найти работу в данный момент, особенно из дому — нереально, я уже не работаю полтора года. Поэтому занимаюсь собой, женой, хобби.

-И одно из хобби, получается, микология?

-Да, микология, музыка, читать люблю, в преферанс играем периодически. Люблю готовить, рыбачить, походы.

-Даже разнообразно получается.

-Ну да, что нравится, тем и занимаюсь. Общаться люблю. Походы — оно, рыбалка — тоже оно. Грибы вообще не просто собираю и готовлю. Я тебе ещё скажу, у меня есть одно хобби — я люблю...выпить. И я в этом разбираюсь хорошо. И разбираюсь в дорогих. Люблю коньяки, арманьяки, кальвадосы, например. Я это люблю до такой степени, что начал изучать. Даже целенаправленно ездил, и в Шотландию, и во Францию. У меня свои бочонки есть, перегонный аппарат. В итоге стал гонять свой коньяк и виски. Вот ещё знаешь что — я скучаю по бывшему союзу. Я очень люблю землянику и кизил. У нас это редкость — земляника у нас очень водянистая. Кизил только что нашли. И на своем коньяке настаиваю кизил, для меня это большая радость, такое хобби.

Так получается, изначально — писал говно в детстве. Неважно, что это говно, но это моё говно. И если какая-та музыка накладывалась — оно того стоит. У меня есть песни с текстом флафф, о котором я говорил. Постепенно-постепенно, мы прогрессируем. Хочется, чтобы текст превалировал. Сначала была мелодия, затем накладывается текст. Сейчас -наоборот. И вообще я музыкант хуже, чем… текстоплёт. Часто обращался к Славе, было несколько песен с текстом под его авторством. Потом начал я снова писать, так как текст важнее. Вот есть песня What to do with the damn apple. Там текст довольно интенсивный, там даже американцы не знают половины слов, которые там есть. К ним надо прислушиваться. Поэтому я хотел упростить музыку, хотел использовать меньше вариаций. Мне кажется, вышла She’s got it. Не хочется отвлекать от текста. И когда текст закончился, из трека хотелось сделать переход в танцевальный трек на 2 минут. Захотелось выебнуться.

-Оно того стоило! Прикольный переход.

-Да, и органично. Оно принадлежит друг другу. Хотя опять же, кто-то жалуется, что длинно, или например It’s not the end, где осмысливается смысл жизнь и страдания. Там вступает гитарный звук, я просил Славу дать наждачный, суровый гитарный звук. Но не всем заходит. Мой сын, например послушал, «блядь, что это такое, зачем оно?». А есть у меня друг-меломан, который сноб большой, и ему нравится джаз только американский, другие не признаёт. Он послушал и сказал, что это соло — лучшее в этой песне. Опять же, никому не угодить. И fuck them, как говорится.

-Говоря про вдохновения. Попадалось может быть из современной музыки? За последние 15 лет?

-Да. Мне почему-то понравился стиль nu-jazz. И если зайдешь на rostya.com увидишь исполнителей этого стиля. Tape 5, Jojo Effect. Есть Bahama Soul. Я не люблю абстрактный джаз, я люблю мелодии, тащусь от хороших аранжировок. Вот эти ребята нравятся. Есть ещё Gare Du Nord. Бельгийская или голландская. В последнее нравятся. Ещё Club de Bellugas. Ритмичный латино-джаз.

-Какие планы на будущее, в частности творчества?

-Как оно идёт, так и будет идти, надеюсь. Буду придумывать текст, придумывается затем мелодия, договариваюсь со Славой. Потом начинается работа. И так начинается работа. Мы так разом записывали по 4-5 треков. Это не очень хорошо, хочется концентрироваться на каждом. Я как созидатель, я ленивый перфекционист. Не хочется регрессировать, хочется лучше, чем в прошлый раз. И пишу по 1-2 песенки в год. И записываем долго тоже. Заняло несколько месяцев последняя песня.

там много сил уходит. Вся работа на Славе. Он креативный товарищ, у него свои вещи. Вот там сын рэпер, рэп — не моё. Он для него пишет биты, сын для себя пишет тоже Один из лупов, что я использовал, за которые заплатил сын сын, я их использую.

Впечатляет, особенно с таким стажем

-Ну да, никто же не гонит. Каждая вещь стоит одну штуку, и это очень дешево, я считаю. Учитывая, сколько времени Слава тратит. И то потому что мы с ним друзья. У других подороже наверное берет.

-И напоследок, что пожелаешь начинающим музыкантам?

-Таких друзей, как у меня. Если есть компетентные люди вокруг тебя, они не дадут тебе сделать говно. Любой может сделать, что хочет. Создать трек может теперь любой. Но создать хорошую вещь…

Мой сын младший, например. У него потрясающий язык английский. У меня язык хороший, лучше среднестатистического американца. Но сын проверяет на всё, в том числе на грамматику, разбирается. Подает хорошие идеи. Слава — музыкант хороший, не дает мне делать лажу. Иногда хочется сделать проще. Иногда он прав, иногда я. Жена — хороший критик, написала слова к одной из песенок. Друзья не дадут говно выпустить — это важно. Самое важное — у музыканта была идея. Потом со временем она отточится. Самое главное — общаться с людьми, которые в чем-то лучше. Наращиваешь потенциал, учась у кого-то. Так проще учиться.

Вот есть группа Уматурман. Не помню исполнителей, но главный из них, у него есть стиль особенный. Я слышал, у Маргулиса есть Квартирник. И исполнитель описывал, как занимало много лет в развитии собственного стиля. Я не говорю, что нужно останавливаться. Я просто говорю, что он нашел своё, развивался. Стал к счастью известен, публике понравился. Я просто к чему клоню — ты пишешь-пишешь-пишешь, потом становится лучше. Для меня это кстати проблема. Если я сделал вещь какую-то, то сложнее придумать вещь прикольнее и приятнее. Поэтому для музыкантов — идея есть, ищи людей, которые помогут её отточить.

-На этом вопросы заканчиваются. Желаю успехов.

-Спасибо, Антон.