Законы Азимова
Insane 1.01 › Глава 8
— А вы платите налоги? — спросил Джон Стивенс, шагая по эспланаде реки Чарльз. — Мне всегда было интересно, зачем агенты ФБР платят налоги, если ведомство и так живёт на них. Может, вас освободить от поборов — и просто снизить зарплату?
Наушник молчал. Взбивая кроссовками кашу из воды и снега, мимо Стивенса пробежала девушка с собакой на поводке.
— Завидую этой собаке, — сказал он. — Мой поводок короче. Сыграем?
Он остановился у автомата «Достань игрушку», оплатил двести игр вперёд, взялся за джойстик.
— Надеюсь, они починили клешню.
— Сомневаюсь, — ответил голос в наушнике.
Всегда ровный и сдержанный, голос женщины, с которой Стивенс ни разу не встречался. Что-то подсказывало ему, что она могла быть имитацией — ИИ-детективы себя неплохо зарекомендовали.
— Игра подкручена, разумеется, — сказал он. — Игрушку нельзя вытащить с первой попытки, и поскольку все знают про обман, никто в это не играет.
— Вы же играете. Видимо, привыкли к обману.
— Хочу поймать Пепе-лягушку. Пальцы примерзают к рычажкам, но я потратил уже три попытки и не могу отступать.
— Любите доводить начатое до конца?
— Будь вы здесь, я бы угостил вас мороженым.
— Проблемы со связью? — спросил голос. — Какие-то шорохи.
— Это я делаю рожок из снега и обрывков газеты. — Стивенс лизнул снег, завёрнутый в «Бостон Глоуб». — Со вкусом утренних новостей. Ого... Полиция раскопала две сотни роботов, зарытых в Дорчестере...
— Хотелось бы на это посмотреть.
— На место преступления?
— На то, как вы едите снег.
— Местный сорт не советую. На Аляске лучше.
— С неё и начнём. Вы летали туда в восемьдесят пятом. Три раза?
— Кажется, три.
— Цель поездки?
— Консультации с подрядчиком.
— И какого рода консультации EVA получала от «Флэтлэйн»?
— Кошки и собаки. Мы давно выпускали их в виде роботов, а «Флэтлайн» помогала сделать их более живыми, если так можно выразиться. Насколько мне известно, компания уже ликвидирована.
— Их сферой деятельности была нейробиология?
— И нейроанатомия, и нейрохимия, и смежные области.
— Что нейро-собачники забыли на Аляске?
— Собачились там с нейро-кошатниками.
— А если серьёзно?
Стивенс подцепил плюшевую собаку.
— Анализ паттернов предполагает опыт на животных. Живых использовать не этично, но подходят и мёртвые. Какое-то время после смерти мозг ещё остаётся полезен, но как подгадать момент? Домашних питомцев владельцы отдают неохотно, а в дикой природе тела подолгу не задерживаются. На Аляске ситуация получше. Благодаря низким температурам тушки попадают в естественный криостаз, остаётся только находить их дронами.
Собака выпала из клешни. Перед глазами директора возник дрон, тянущий мёртвого волка через лес...
— Специфическая область. Сколько там было сотрудников?
— Десять-пятнадцать учёных, в зависимости от сезона.
— Значит, они брали диких животных и переносили их повадки на роботов?
— Грубо говоря. Людям нравятся дикие животные, но держать дома пуму или волка они не рискуют. Робот — безопасная альтернатива. В первой версии мы просто копировали кошек и собак, продажи были слабее.
— Странно. Настолько, что смахивает на правду.
— Как мой рожок. Вроде и ничего, а вроде и пахнет собачьим дерьмом.
На мгновение на линии стало тихо.
— Продолжим. Если вы не устали от вопросов.
— Я обещал делать всё, что в моих силах, чтобы помочь расследованию. Надеюсь, оно хоть как-то продвинулось за полгода.
Голос стал холоднее, протокольнее.
— Восемнадцатого марта была годовщина пропажи вашего отца. Вы никак не упомянули это на презентации. Почему?
Рана на руке Стивенса начала жечь.
— Мне не хотелось, чтобы продукты, которые мы показали, ассоциировались с памятью о моём отце.
— Действительно, при нём EVA не выпускала боевых роботов.
— Разработка шла полным ходом. Или отсюда мы делаем вывод, что он стоял на моём пути, мешая создать армию для покорения мира?
— Мы пока не делаем выводов.
— Почему вы называете их боевыми роботами?
— Если их не берёт никакое оружие, выводы напрашиваются сами.
— Значит, иногда вы делаете выводы, — заметил Стивенс, хватая очередную игрушку. — Если от камня затупляются ножницы, разве это проблема камня?
— Проблемы камня начнутся, когда его накроет стопкой бумаг. Без миллиона сертификатов и разрешений вам не дадут и шага ступить.
— Не исключено. Посмотрим.
Сквозь стекло Стивенс смотрел на одинокого Поливатора, который летал между деревьями и сканировал кору. Он заметил вслух:
— Боевые роботы. Для вредителей они представляются именно такими.
— И вы решаете, кого считать вредителем?
— Нет, в сельском хозяйстве чёткие...
— Стойте. Обернитесь.
Оглянувшись, Стивенс увидел трёх парней, которые направлялись в его сторону. Мешковатые куртки, спортивные штаны, руки в карманах.
— Что им надо?
Наушник не отвечал. Стивенс опустил ботинок в лужу, плеснул немного воды перед собой. Когда спортсмены остановились шагах в десяти от него, он глянул на их кеды — дешёвые, с разноцветными шнурками. Не профи.
— Автомат занят, — сказал Стивенс.
C ним заговорил парень в чёрной бейсболке:
— Можно автограф?
— Нет.
— Ну, одну роспись...
— Нет.
— Братан, тебе жалко, что ли?
— Вы меня с кем-то путаете. Столько братьев попрошаек у меня нет.
Троица о чём-то зашушукалась. Бейсболист подвёл итоги совещания:
— Тогда плати сто миллионов.
Стивенса как током ударило.
— Сколько?
— Сто миллионов долларов. В любой валюте. Кошельки указаны тут.
С деловым лицом, бейсболист подошёл ближе и протянул коллекционную открытку. На оборотной стороне был портрет его отца.
— Автограф за сто миллионов?
— Редкость. Как-никак, единственная твоя роспись на рынке. Есть люди, которые готовы нормально за неё отстегнуть.
— Те же самые, — добавил его приятель в фиолетовых очках, — что покупают всяких котиков на аукционах.
С телефона он показал картину Генриэтты Роннер-Книп — котёнок игрался с костяшками домино. Работу оценили в $96,000,000.
— Скромная цена за молчание, — добавили очки.
— Молчание? По поводу чего?
— Не строй дурочку. Мы знаем твой секрет. Хочешь, чтобы все узнали?
— Вы, должно быть, пропустили эпоху нейросетей. Весь мир видел, как я целую дьявола, взрываю храмы и бью детей. Чем ещё их можно удивить?
— Ты — робот.
Стивенс усмехнулся, сложив руки на груди.
— И что дальше?
— Дальше мы тебя убьём.
— Нет, я же робот. Моё сознание хранится на сотне серверов и стопке дискет для надёжности. Как можно убить того, кто не привязан к телу?
— Невозможно. В этом и прикол, братан. Мы снимем видео с тобой в разобранном виде, сразу с верификацией в метаданных. И когда ты вернёшься в новом теле, с нас снимут обвинения, а у тебя на лбу появится огромная печать «Долбанная жестянка». Вот начнётся веселье!
— Ущерб репутации, — пояснили фиолетовые очки. — Миллиардные убытки, скандалы, расследования. В твою стальную задницу закрутят такие болты...
— Сталь не используем, не девятнадцатый век. Есть хоть один факт, который доказывает, что я не человек?
— Держи сразу три! — Бейсболист загибал пальцы. — Не стареешь — это раз. Не мерзнешь на холоде — это два. И у тебя...
Он запнулся. Стивенс приподнял бровь.
— Что?
— Боже, у тебя на счету четыре триллиона долларов. И при этом нет...
— Чего? Спортивной тачки? Фонда, спасающего детей от побоев?
— Нет девушки.
Стивенс замер.
— И даже парня, — добавили очки. — На форумах писали про мужика, с которым вы общаетесь с универа, но у него своя семья. Не бьется. Зато идеально ложится на нашу теорию: кто будет трахаться с роботом?
С каменным лицом директор спрятал открытку в карман.
— Договорились.
Бейсболист переглянулся с дружками, хмыкнул:
— Значит, всё, забились? По рукам?
— Да, — ответил ему Стивенс. — Обещаю найти себе девушку.
Камень треснул на уголке его рта.
— Или парня. Потрахаемся?
Затрещало электричество. Бейсболист выхватил искрящийся клинок, принял боевую стойку, процедил:
— Проще было дать автограф.
— О, электро-катана? Долго заряжается?
— Сдохни!
Он рванул вперёд, замахнулся для удара, но опорная нога скользнула по льду. Катана чиркнула по автомату, наружу выпала голова пингвина. Голова Стивенса оставалась на месте, но второй замах был точнее — клинок резанул плечо.
Брызнуло искрами — бейсболку сорвало, парня откинуло на несколько метров назад. Поскальзываясь в луже, он отполз к товарищам, зарычал:
— Не пробивает! Из чего он?!
Стивенс смахнул соринку с пиджака.
— Полиастрекс-триксилат.
— Поли-что?
— Хорошая ткань, с изоляцией. Кошка бьётся током.
Фиолетовые очки выхватили катану.
— Тебе конец!
— А тебе — песец.
Стивенс швырнул в него игрушку из пробитого автомата. Вращаясь в воздухе, пушистый песец летел прямо на клинок, но тут самурая сшибло с ног.
Он упал, перевернулся, увидел грозный смайлик на дисплее.
— Какого...
Поливатор врезал ему корпусом по лицу, очки треснули.
— А-а!
— Согласно законам Азимова, — заметил Стивенс, — роботы не могут навредить человеку или оставаться в стороне, если ему грозит опасность...
— А-а-а! Глаза!
Парни в шоке наблюдали за тем, как Поливатор лупит их товарища — водой и током по очереди. Стивенс вздохнул.
— Не все роботы их соблюдают.
В ответ он получил кулаком в лицо. Свет резко погас, Стивенс упал, ударившись затылком об автомат. Кто-то схватил его за грудки, долбанул снова.
— Крепкая бошка! Вмятину оставил!
— Реально!
Стивенса придавило ногой, чужая рука вытащила открытку из его кармана.
— Последний шанс, мистер Робот. Вот ручка. Сожмите её покрепче. Пишите «меня поимели трое парней», а ниже — подпись. Аккуратная подпись!
Стивенс начал чертить на листочке поле для игры в крестики-нолики, но закончить ему не дали. Голова вновь звякнула об основание автомата.
— Вот же упрямая скотина!
— Зажигайте клинки. Порежем урода!
В ушах вновь затрещало электричество.
— Повежливее, — сказал голос из наушника. — С моим подозреваемым.
Только он уже исходил не из наушника.
На снегу стояла фигура — тонкая, как цапля, но казавшаяся шире благодаря дырявому плащу. Парни обернулись.
— Катись, бомжара!
— Придёшь потом, заберешь костюм из полихренила!
Фигура не сдвинулась с места.
— Пора прекратить насилие.
— Пора тебе завалить...
Раздался дребезг стекла, плеск воды и стоны боли уже знакомых Стивенсу голосов. Всё было кончено за пару секунд. Плащ задержался возле директора, положил ему что-то на колени.
— Это ваше.
Когда к нему вернулось зрение, он увидел, как двое мокрых парней вытаскивают из сугроба третьего, а затем улепётывают прочь.
Фигура в плаще пропала. В ногах Стивенса сидел побитый Поливатор. Клешней от автомата он пытался подцепить с его брюк плюшевого Пепе.