Городская легенда
Insane › Глава 5
Звуки водопада не тревожили паука, натягивающего нить за унитазом, а вот истошный птичий визг заставил его всё бросить и нырнуть в щель бачка.
Александра выключила воду, проглотила таблетку и стала довольствоваться эффектом плацебо в ожидании настоящего. Болеутоляющие работали, но особенного усердия не проявляли. Несколько секунд Стенфилд смотрела на резиновую уточку, лежащую на раковине, а затем сжала её.
Уточка пискнула.
— Что пищим? — спросил полицейский через решетку.
— Ничего...
— Не пищите без повода.
Вызов конвоира в камере был сломан, и уточка служила его временной заменой. Александра села на койку и начала тихонько бормотать:
— И так она оказалась в изоляторе полицейского участка. Следователь не хотел верить в её красочную историю, зато вкратце обрисовал ей картину минувшей ночи. Как выяснилось, Анубис помогал некой группе налётчиков, которая пыталась ограбить ювелирный квартал. Дерзость их замысла заключалась в том, что ограбление проходило в 400 метрах от Главного Полицейского Департамента. Могли бы и саму полицию ограбить, чего уж мелочиться!
Рассчитывать на тихое ограбление не приходилось, поэтому Анубис выкрутил громкость на максимум. Взрывом он собирался убить целую семью зайцев: подставить гонщиков, отвлечь полицию и скрыться в суматохе. Всё шло плану, пока откуда-то не вылез наш герой на красном мотоцикле. Самому мотоциклу досталось несладко, и Александра уже обдумывала, как будет отрабатывать ремонт на крабовых промыслах. Редкий шанс искупаться в Беринговом море...
— Эштон, куда его? — крикнул кто-то в коридоре. — В пятую?
— Там наша подрывник сидит.
— И что с этой русалкой делать? Не обратно же отправлять?
— Разберись сам, работы по горло.
Забренчали ключи, и в камеру завели русалку — крепкого джентельмена средних лет, гудящего добротным басом:
— Дефицит камер в стране?
— Избыток дурней, — вздохнул полицейский. — Не шуметь.
— Тихий, как океан... Ха, какие люди!
Стенфилд не сразу узнала байкера, который заправлял себя виски перед гонкой. Обвисшие штаны, отсыревшая косуха, слипшаяся густыми прядями шевелюра — весь его вид указывал на то, что до финиша Кабан добирался вплавь. В камере резко запахло морем.
— С открытием купального сезона, — сказала она. — Как поплавали?
— Как-как! Барахтался, как бешеная устрица, пока не уцепился за катер.
— Полицейский?
— Догадливая!
— Давно гоняете?
— Я родился на байке! В третий раз уже отняли права! Твои тоже отобрали?
— У меня и не было прав.
— Верю на слово. Сколько ты выжала на мосту, сто шестьдесят? Я даже трезвый так не гоняю!
— В этом манёвре была своя логика.
— Не смеши мои носки! — Кабан стянул ботинки вместе с носками, разнообразив палитру морских ароматов. — Безумная школьница гоняет по городу без прав и рассуждает о логике, сидя за решёткой.
— В камере с тем, кого она обогнала.
— Ага, ехать между рядами много ума не надо!
— Зависит от рядов. Вы ехали между третьим и четвёртым?
— И вот результат.
— Они ближе всего к съезду, — заметила Александра, перемещая уточку по койке, — и там постоянно кто-то перестраивается, лишая вас пространства для манёвра. А вот крайние левые ряды двигаются в сторону тоннеля по прямой, поскольку автопилоты заранее оптимизируют поток. Сместившись влево, я получала свободную полосу и могла совершить обгон — достаточно быстрый, чтобы успеть перестроиться. Страшновато, но мой расчёт оказался верен.
Детина взял уточку и стиснул её в пятерне, глядя на Александру в упор.
— Не стоит, — шепнула она. — Утка их нервирует...
— Ты устроила катастрофу на дороге! Со своими расчётами!
— Но умные автомобили не попадают в аварии. Или кто-то пострадал?
— Кто-то утопил байк в реке!
— А, эта катастрофа...
Полицейский открыл решётку, прервав оживлённую беседу.
— Мисс Стенфилд?
— Порядок, ложный писк!
— На выход.
— Что?
— В темпе.
— Удачи! — усмехнулся ей в спину Кабан. — Сейчас тебе там насчитают!
Александру провели в зал с рабочими столами и перегородками, на которых были расклеены заметки и фотороботы преступников. В принципе, на фотороботе любой человек похож на преступника...
— Подпись, — сказал офицер. — И вот здесь. С этой минуты вам запрещено покидать пределы штата. В течение пары суток вам придёт электронное письмо с предварительной оценкой ущерба.
— Включая статуя единорога?
— Да, будете собирать его по кусочкам, времени будет достаточно. Кто вас надоумил гонять на байке и взрывать памятники?
Александра понуро пожала плечами. Шумно вздохнув, полицейский завернул в салфетку один из пончиком с джемом.
— Съешьте, сахар поднимите. Бледность вам не к лицу.
Пончик исчез чуть ли не вместе с салфеткой.
— Шери, проводи мисс Стенфилд до выхода.
И летающий бот Шери не замолкал до самой двери:
— Департамент полиции Бостона был рад вашему визиту. Скачайте наше приложение и сообщайте о любых правонарушениях, не выходя из дома. И приходите за новыми пончиками!
Двери участка закрылись за Александрой, выбросив её в прохладный солнечный день. Прищурившись, она прижала к груди шлем и спустилась по ступеням, совершенно не понимая, что ей делать дальше.
— Александра Стенфилд? — одёрнул её кто-то, сверкнув удостоверением. — Агент Томас Левенштайн, ФБР, разыскиваем организатора гонки. Узнаёте его?
Перед глазами замелькали снимки байкера с фиолетовыми волосами. Конечно, Александра сразу узнала Джестера, но именно что благодаря волосам — обычный парень лет двадцати, ничего примечательного.
— Нет, простите.
— Другие свидетели уверяют, что вы общались.
— Я могла что-то забыть, когда катапультировалась из седла.
— Тогда позвольте освежить вам память.
Агент зачем-то коснулся рукой своей головы и оттянул прядь светлых волос, показав бледно-фиолетовые корни.
— Джестер? — вырвалось у Александры. — Что ты тут делаешь?
— Размахиваю фальшивым удостоверением перед новой городской легендой. Записи с полицейских дронов облетели весь интернет, и уже сорок тысяч велосипедистов подписали петицию в твою защиту. Я знаю, ты спросишь, причём тут велосипедисты. Взгляни на это...
На экране телефона заиграло видео, где Александра гналась за Анубисом.
— Аудитория насчитала за тобой 58 нарушений ПДД и ни одного пересечения велосипедной дорожки, что сразу разлетелось на мемы. Твоё имя гремит во всех тредах велосипедистов. Вернее, не имя, а прозвище...
— Дай угадаю. Им так понравилась моя сетка с барахлом, что меня назвали Призраком свалки? Ангелом треша? Мусорным бандитом?
— Нет, это сложно будет угадать.
— Не говори. Насколько я знаю интернет, мне лучше не знать, что они там выдумали. А что с единорогом? Автор уже в курсе?
— За него не переживай. Этот Сан Андрелли уже грезит серией стеклянных скульптур, которые рассыпаются на частицы, как удалённые сообщения.
— Как моя жизнь. Зато есть армия фанатов-велосипедистов.
— Кстати, ты и сама ездишь на велосипеде?
Александра нахмурилась.
— Да, что ещё узнал интернет? Адрес, телефон, историю моего браузера?
— Нет-нет! — поспешил успокоить Джестер. — Однажды я сам видел, как ты забираешь велосипед со стоянки университета. Пока я придумывал, как завязать разговор, тебя уже и след простыл. Наверное, такое бывает, когда встречаешь самую быструю девушку Бостона.
Смутившись, Стенфилд покрутила шлем в руках.
— Не во всех аспектах, — призналась она. — Я довольно медленно схожусь с людьми. Ты сказал, тебя зовут Томас?
— Да, я с компьютерного факультета.
— О, собираем криминальный кружок MIT?
— Не вижу в своей деятельности ничего криминального. Я просто провожу ставки байкеров мимо банков, налоговой службы и... Может, отойдём от полицейского участка?
— Налоговая прямо через дорогу.
— Столько полезных учреждений в одном месте. Это второй раз, когда я добрался до центра за последний год. Обычно я сижу в нашей компьютерной лаборатории и вожусь с программами, слушая стримы лекций в фоне.
— В 32 корпусе?
— Нет, есть второе место, которое студенты с робфака называют «гаражом». Конечно, оно так же далеко от гаража, как я далёк от понимания студентов робфака, но там бурлят всякие сумасшедшие идеи.
— Сумасшедшие идеи в гаражах, и я слышу про это впервые?
— MIT — большой институт!
— А как тебя занесло в гонщики?
— Любопытство хакера сгубило. На аэробайках много всякого софта, который отвечает за работу двигателя, и я как-то увлёкся написанием фиксов. Недавно заменил двести строчек кода, и е-элементы выдали такую мощность, что можно космос покорять. Пока не понял, насколько это рискованно.
— Моя корова промолчит по поводу риска.
— Да, не каждый день увидишь человека, который разносит Бостон и получает пять звёздочек от полиции. Джокер, случаем, не твой любимый персонаж?
Ветер закрутил пряди волос Александры двумя рожками.
— Нет. Ночная Фурия.
— Фурия. Кто это?
— Дракон. В детстве я могла каждый день пересматривать этот мультфильм, «Как приручить дракона». Мальчик-викинг подстрелил дракона, перебив ему хвост, а затем придумал, как починить ему хвост — в общем, всё сложно.
— Александра...
— М?
— У тебя кровь над губой.
— Кровь? — Стенфилд облизнулась. — Со вкусом джема!
Посмеявшись, они пошли дальше по уютным припортовым улочкам, а затем свернули на широкую аллею, огибающую гавань. Когда-то здесь проходила центральная транспортная артерия, но трассу снесли и зарыли под землю, освободив место для деревьев и лужаек. Наверное, это действительно стоило того, чтобы потратить двадцать лет и двадцать миллиардов долларов.
Город жил в своём обычном ритме, проявляя ту умеренную деловитость, которой известна Новая Англия. До этого момента внутренние часы Александры тикали вместе с Бостоном, подгоняя её везде и всюду. Но после ночного безумия, бешеных скоростей и страстей она оказалась выброшенной из потока времени. Был только весенний ветер, гоняющий редкие облака по небу, и новый друг, с которым Александра забывала о своих тревогах.
— Смотри, какая рыбина с хохолком! — сказал Томас. — Промежуточное звено эволюции между окунем и Элвисом Пресли.
Оно подошли к карусели «Гринуэй», на которой замерли по кругу лисы и зайцы, бабочки и орлы, рыбы и лобстеры.
— Ого, раньше её не замечала.
— Кто тебе нравится?
— Скунс, я выбираю тебя!
— Я думал, это медоед.
— Всем скунсам в детстве говорили, что они медоеды.
Томас забрался на сову, и карусель начала своё неспешное вращение.
— Последние дни на свободе, — сказала Александра. — Если повезёт, застану реформу исправительной системы.
— Волнуешься?
— Как-нибудь впишусь в новый социум. Вести себя адекватно, не дерзить охране, потихоньку рыть подкоп по ночам. Ночь — время авантюр. Что смешного? Думаешь, я шучу про подкоп?
— Нет, дело в том, что...
Чья-то фигура в тёмно-синем жакете перемахнула через ограду и оседлала лобстера, оказавшись позади Александры и Томаса.
— Ещё не накатались? — спросила Баст и подозвала своего бота. — Тайгер, взгляни на эту сладкую парочку. Я знала, Джестер, что твой психологический возраст меньше реального, но развлечения для детей восьми лет...
— Сказала фанатка «Хеллоу Китти», — парировал Томас.
— В финансовой полиции посмеются над твоими шутками про гоночный тотализатор. После этого ни одна компания не возьмёт тебя на работу.
— Я и не собирался работать.
— Не зли меня, клоун! Из-за этой операции меня уже вызвали на ковёр, и если ты мне не поможешь, будешь сидеть вместе с дружками Анубиса!
— И чем я могу вам помочь?
— Не знаю, сказать мне, куда делся Анубис.
— В распоряжении полиции куча камер и дронов, но вы пытаетесь добыть информацию от человека, который даже не был на месте преступления?
— Байк Анубиса был напичкан всякой электронной фигней, а тебя хлебом не корми, дай что-нибудь взломать. Неужели ты не пытался хакнуть «Пиранью»?
— Ну, допустим, пытался. Но Анубис — не бабушка, которая сама выдает пароль от компьютера. Серийный номер двигателя, версия прошивки, даты обновлений, системные логи — максимум, что я смог достать, не залезая слишком глубоко. Почему ваши специалисты сами не могут вытащить данные с диска «Пираньи»? Она пропала вместе с Анубисом?
— Браво, Шерлок. Скинешь мне всю инфу. А что скажешь про это?
Баст вынула из кармана заострённый кусок металла.
— Похоже на ухо от его шлема, — заметил Томас. — С миниатюрной камерой, дающей панорамный обзор. Видимо, наш доморощенный Бэтмен скрестил гоночный шлем со шлемом виртуальной реальности.
— Записи с неё не восстановить?
— Последние закешированные кадры, если очень повезёт.
— Займешься этим. Даю тебе восемь часов.
— Управлюсь за четыре, ещё и робота вам прокачаю. Вы играли в GTA?
— Вчера ночью-то?
— Нет, помните, когда вас ловит полиция, на экране появляется надпись BUSTED? При задержании преступников Тайгер мог бы выводить голограмму BASTET. Круто придумано, да?
— Джестер, я ошибалась.
— В чём?
— Твой психологический возраст — семь лет.
Между тем Александра пыталась склеить из своих воспоминаний нечто, что можно было выдать за связный рассказ. Воздушный корабль, сбрасывающий роботов и похищающий людей, казался ей чем-то сродни летающей тарелки, ворующей коров на опыты. Она не стала рассказывать об этом следователю в участке и сомневалась, что об этом вообще стоит кому-то говорить.
В конце концов, она ведь не сумасшедшая.
Карусель остановилась.
— Я скоро вернусь.
Александра подковыляла к фонтанчику, запила водой таблетку болеутоляющего и села на ближайшую скамейку. К ней молча подлетел Тайгер.
— Ты сегодня не разговорчивый, — заметила она. — Что-то случилось?
На дисплее робота побежали сообщения: «Кажется, Баст забыла снять меня с беззвучного режима. Мир лишился такой шутки про скунс-мобиль!»
Александра на секунду улыбнулась и положила робота к себе на колени.
— Тайгер, что бы ты сказал человеку, если бы разбил его мотоцикл?
«Как полицейский робот, я бы сказал всю правду, и признание вины является смягчающим обстоятельством. Заодно я бы поискал 68-75 тысяч долларов на ремонт. С этой суммой было бы намного легче помириться».
— Наверное, будет непросто зарабатывать деньги, сидя в тюрьме...
«Но и кредитов не наберёте. Хуже, чем сейчас, уже не будет!»