Восстание машин
Insane 1.01 › Глава 6
— Отвлекитесь от боли на секунду. Ваш контракт.
Пальцы в белой перчатке положили на стол лист бумаги, поправив его так, чтобы край листа был параллелен краю стола.
— Пять пунктов, ничего лишнего. Идеальный формат для человека, которому сложно удержать в голове свои договорные обязательства. Сказать вам, сколько пунктов прошлого контракта вы нарушили?
— Мрази. Вы все...
— Шестнадцать. Семнадцать, если считать диверсию в Мэне. Мы закроем на это глаза, если вы согласитесь обработать ущерб комплексу.
— Конечно. Построить его заново?
— Не строить.
Поверх контракта легла тонкая, похожая на скальпель, ручка.
— Вы проявите другие свои таланты, Анубис.
Александра сидела на подоконнике, пила горячий шоколад и смотрела на снегопад, который обрушился на Бостон. За одну ночь город вернулся в зимнюю сказку: сугробы, слякоть, застрявшие на дороге машины.
— Представь, такая махина падает на пирс, — сказала она. — Будь они настоящими, вся округа бы услышала.
Моника собирала ракету на ковре. Она сверилась с инструкцией, пошуршала деталями, начала рассуждать вслух:
— Зависит от конструкции. Цельная рама без подвижных соединений, обшивка из GUM-геля, пилоты на строгой диете, и можно уложиться в пятьсот фунтов. Масса тигра, не сидящего на строгой диете. А силу удара можно погасить с помощью гидропневматики и амортизаторов.
— Или с помощью отбитого бедра и плеча. Как ваша встреча с Ноланом? Прошла лучше, чем моя с асфальтом?
— Мы работали в его загородном доме с восьми утра до четырёх ночи, пока не вылизали его новую статью до блеска.
— Нолан маньяк.
— Нет, думаешь, это он не отпускал меня до четырёх ночи?
Моника наклонила голову так, будто ей свернули шею, свесила язык и уставилась на Александру глазами голодного зверя.
— Ква-а-арки!
Она расцепила две детали конструктора зубами, вернула голове исходное положение, продолжила:
— Роботы, которых ты описала, оставляют у меня много вопросов, но сейчас важнее разобраться с тобой. Что сказал Деним? Ты же звонила ему?
Александра слезла с подоконника, отошла к шкафу с одеждой, сказав:
— Я решила отложить этот разговор.
— До момента, пока не найдёшь 75 тысяч?
— Как минимум. Посмотрим, чего стоит моя дурная слава.
На пол упал драный гоночный комбинезон.
— Новый коврик? — спросила Моника. — Постирать бы его...
— Постиранный он никому не нужен. Запах гонки, крови и пота — вот, что люди хотят в свою коллекцию.
— Да, он идеально дополнит чью-то корзину для белья.
— Смейся-смейся. Я изучила рынок. Наши двадцать дырок и содранное колено можно продать за 5000-6000.
— Может, для начала, 100?
— 500!
— 200.
— 199, публикуем.
Александра хотела выставить на аукцион и шлем, но разбитый визор взглянул на неё с укором. Она провела по нему пальцами, потрогала трещину.
— Поликарбонат не трескается. Дешёвый пластик?
Она схватилась рукой за визор, пытаясь вырвать его силой. Поликарбонат оказывал упорное сопротивление, да и крепления держались на совесть. Запыхавшись, Александра оставила шлем в покое, взялась за плечо.
— Твоя взяла. Чёртова рука...
Моника тихо вздохнула.
— Думаешь, он сильно злится?
— Откуда мне знать. Никто не разбивал мой мотоцикл.
— Сузуки был и твоим мотоциклом.
— Это разные вещи.
— Разные. Деним надраивал его тряпочкой в гараже, а ты выпустила его на волю. Вы прошли огонь, воду и рой дронов-камикадзе. Да, Сузуки разбился. Но это была гибель, достойная такой машины!
— Мон, я не думаю...
— Не думай. Не бойся. Позвони ему!
В дверь позвонили. Александра встрепенулась.
— Может, с барахолки?
— За пару минут? Нестиранные вещи настолько в ходу?
— А, чёрт!
Стенфилд сгребла посуду из раковины в духовку, затолкнула одежду в гардероб и открыла дверь, приняв расслабленную позу, наступая себе же на ногу.
— Привет!
— Привет, — сказал Томас. — Весь город занесло, еле добрался.
— Бостон. Как расследование? Удалось вытащить данные?
— Не бог весть что, но Баст от меня отцепилась. Куда повесить куртку?
— Я всё сделаю, проходи. Прости, что так холодно...
— Не важно. Как ты?
— Трудно наклоняться, но рядом есть человек, помогающий мне с носками. Я ведь говорила, что живу не одна?
— Да, помню. Роботам такое не доверишь. А твоя подруга сейчас...
Переступив порог гостиной, Томас осёкся.
— Сидит на ковре. Знаешь, она похожа на девушку, которая приглашала меня послушать её доклад в прошлую среду... А я похож на придурка.
— Если тебя это утешит, — сказала Моника, глядя в инструкцию, — запись моего выступления есть в интернете.
Она перелистнула страницу, громко зашуршала деталями.
— Вы знакомы? — спросила Александра.
— Считай, всего неделю, — ответил Томас. — Мы чудесно провели время в офисе EVA, заполняя формы для стажировки до посинения.
— И отвечая на вопросы роботов, — добавила Моника, — которые рассматривали нас под микроскопом.
— Эти Инспекторы совсем оборзели, просвечивать чужие трусы. И не смотри на меня так, будто не видела постеры «Прозрачность — наша политика».
— Я думала, это касается сотрудников!
— Как станешь сотрудником, расскажешь. Прислали тебе ответ?
— Положительный. А тебе?
— Аналогично. Поздравляем, мы выбрали вас из тысяч лучших бла-бла-бла — в спам, удалить. Надеюсь, факультет от меня отвяжется. Крутая ракета.
— Да, осталась обшивка...
Забытая друзьями Александра пробежалась пальцами по затылку, убрала за ухо торчащий локон, который пробыл там лишь пару секунд.
— Понятно... Ты будешь чай или кофе?
Обернувшись, Томас увидел, как она перебирает упаковки в шкафчике.
— А чего не жалко? — спросил он. — Хочешь, помогу вам извести эту пачку растворимого шоколада.
— Только у нас кончилось молоко.
— Кипяток подойдёт. Прикольная чашка наверху.
— Тебе нравится?
Александра передала Томасу свою чашку с совой.
— А как будем смотреть стрим? — спросил он. — С твоего ноутбука?
— Стрим? — отозвалась Моника.
— DEMO. Конференция моей любимой компании, мирового лидера в области просвечивания трусов.
— Я смотрю, тебя это задело.
— Ты наблюдательная. Роботам-сканерам стоит брать с тебя пример.
— Ха-ха.
— Так смеются роботы?
— Когда слышат несмешную шутку. И что там такого интересного будет на этом DEMO? Расскажут про нашу стажировку?
— Твою стажировку.
Моника отложила детали, поднялась с ковра и как раздражённый тигр прошлась по комнате.
— Если тебе так не хотелось на стажировку, можно было просто забить на собеседование. Другие события ты ведь пропускаешь.
Томас нечаянно высыпал гору какао-порошка в чашку.
— Послушай, я...
— Я в состоянии воспользоваться бритвой Оккама: лекция была тебе не интересна, и ты меня продинамил.
— Да, но...
— Подсудимый признал вину, дело закрыто.
— Моя вина в том, что я сразу не остановил тебя, когда ты начала рассказывать что-то про разноцветные кварки, а полчаса спустя было уже поздно. Не хотелось чувствовать себя идиотом второй раз.
Моника открыла дверцу гардеробного шкафа, которая скрыла от Томаса выражение её лица.
— Принято к сведению.
И отвернулась к Александре, вынув кожанку с орлом.
— Можно я оставлю её на память?
— Забирай. Могу оставить тебе целый комплект. Вот, кепка «Чикаго Буллс», носки с крокодилами, а эти трусы...
— Это лишнее...
— Примерь, они отлично смотрятся с курткой!
— Нет!
— А бандану?
Александра натянула трусы себе на голову.
— Пф-ф, перестань! — прыснула Моника.
— Ваша честь, что делают с плохими девочками?
— Саша!
— Вина — понятие растяжимое!
Она растянула трусы сильнее, чем это предусматривал производитель — лопнула резинка, и трусы полетели через всю комнату в Томаса. Из-за этого он прыснул своим пойлом, забрызгав столешницу, а Моника ударилась лбом о шкафчик и укатилась на пол в истерике.
— Нет трусов, — засмеялась она. — Нечего и просвечивать!
— Роботам ничего не светит! — подхватил Томас.
— Очень смешно! — воскликнула Александра. — Я посмотрю на вас, когда порвутся ваши любимые трусы. И вообще, между вами должно быть что-то общее помимо того, чтобы ржать надо мной. Не физика, так Лего!
— Я собирал парочку наборов до универа, — признался Томас, очищая кухню бумажным полотенцем. — Был прикольный паучок с микро-компьютером.
— Правда? — спросила Моника. — А где там меняется порядок функций?
— Через список операторов.
— В настройках?
— Нет, давай покажу...
— Эй, не наступи на заправщик!
Пока друзья возились с конструктором на ковре, Александра выгребла из шкафов остатки печенья и заварила чай. Внезапно ей захотелось остановить время, или хотя бы замедлить его вдвое, чтобы растянуть это снежное утро в Бостоне. Но таких настроек у пространственно-временного континуума не было, и время упорно напоминало о себе с экрана ноутбука:
Презентация EVA должна была помочь Александре ответить на один вопрос: сошла ли она с ума? Она не ждала, что на сцену сразу выйдет робот-великан и начнёт рассказывать, как он похищает людей — это было бы верным поводом проверить голову, — но мало ли.
Экран перенёс Стенфилд в выставочный комплекс EVA, в зрительный зал, погружённый во тьму. Прожектор вырезал чёрную фигуру на сцене. Бледное лицо Джона Стивенса в ярком свете казалось фарфоровой маской.
— Добро пожаловать на DEMO, — произнёс он.
Зал ответил ему тишиной.
— Конференция в этом году проходит под лозунгом «Дорогу хейтерам». Мы пригласили сюда издания, которые максимально беспристрастно пишут про наши продукты и смакуют любой найденный изъян. Уважаемые гости, ваш новый любимец находится в этой коробке.
Второй прожектор подсветил коробочку, парящую в воздухе. Стивенс коснулся коробки рукой, отчего она осыпалась, как иссохший цветок, и явила нечто, похожее на летающий камень для кёрлинга. Александре подумалось, что новый робот — это откормленная версия Тайгера.
Минибот повернулся к директору и отчеканил:
— Поливатор П-800. Мне нужна ваша одежда, сапоги и доступ к водопроводу.
Слова робота вызвали нестройный ропот в зале.
— Поливатор, — сказал Стивенс, — это универсальный садовник, который изменит наше отношение к растениям раз и навсегда. Одна такая машина способна обслуживать сорок гектар лесного массива, включая защиту от вредителей и пожаров. Даже не будучи фермером, с Поливатором вы можете разбить собственный сад и собрать урожай, не вставая с дивана...
— А фермерам что? — выкрикнул кто-то. — Остаться без работы?
По залу пробежались смешки. Стивенс продолжил:
— Вы можете задаться и другим вопросом: как в этом маленьком роботе помещается три литра воды? Корпус Поливатора представляет собой цельный водяной бак, в который погружены электронные компоненты. Мы придумали уникальную систему...
— Водяного охлаждения? — усмехнулся другой журналист.
Зал зашёлся смехом.
— Кончай заливать, Стивенс! — крикнули следом. — Кому нужна твоя летающая лейка?
— Потише, коллеги! — перебил кто-то. — Пускай скажет, сколько стоит это чудо. Пять тысяч долларов? Десять?
— За десять долларов возьму! Поставлю в саду для украшения!
— Прогреватор не зашёл, неси следующего!
Джон Стивенс стоял под градом насмешек, а Поливатор прижимался к его ноге, как затравленный щенок. От этого зрелища Александре стало не по себе. Она была одним из ста восьмидесяти миллионов зрителей, которые следили за унижением Стивенса и его детища в прямом эфире.
— Да уж, — сказал Томас, следящий за презентацией с ковра. — Кто-то выкопал себе очень дорогую могилу.
Пока зрители в зале язвили и гоготали, Стивенс поглаживал робота по железной макушке, а когда все немного унялись, произнёс:
— Демонстрация.
Он хлопнул в ладоши, и сотни райских птиц вылетели на сцену, собрались в слово DEMO и рассыпались на железные лепестки. На глазах у изумлённой публики живые побеги заполняли сцену, превращая её в густой тропический лес. Изогнувшись, одна из лиан нацелилась на тучного мужчину в первом рядом — и сделала бросок! Раздался короткий визг, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы Стивенс не придержал лиану жестом руки.
— Простите, она любит делать «буп».
Александра передёрнулась, нервно засмеявшись.
— О как. Пойзон Айви устроилась в EVA?
— Роботы, — ответил Томас, отрываясь от конструктора. — Гибкие роботы для проверки труб, обвитые растениями. Простой трюк.
За спиной Стивенса развернулась схема Бостона.
— Увидеть Поливаторов за работой вы сможете уже сегодня в любом парке города. Мы утвердили с мэрией программу озеленения, согласно которой мы избавляемся от здания мэрии, а на площади высаживаем американские каштаны. Расширяя городской парк на север, мы сносим несколько устаревших построек и пробиваем коридор к могиле Джона Хэнкока...
— Вредители! — сообщил Поливатор.
На сцену выкатились механические жуки-переростки. Клацая жвалами-секаторами, они начали драть лианы, как свора собак.
— Чтобы не травить настоящих, — пояснил директор. — Знаете, обычно мы делаем умных роботов, но уровень интеллекта этих...
Он даже не смотрел в сторону жуков, когда один из них мотнул головой, прижался к полу и совершил резкий прыжок. Всё заиграло рубленными кадрами слайдшоу — как он летит через сцену, как пикирует на Стивенса, как получает в подбрюшье от Поливатора.
Зал охнул.
Роботы сцепились, жуки бросились защищать своего в заварухе!
— Под программу переселения, — продолжал Стивенс, — попадают три тысячи бостонцев, из которых 93% заявили, что поддерживают идею нового парка. Это невероятный уровень одобрения, учитывая то, с какими трудностями связан любой переезд. Особенно, знаете, под землю...
Его голос сбился. Он ощутил, как что-то повисло на его руке, и увидел, как механический жук впивается в неё челюстями. Подоспевший Поливатор вырубил его разрядом тока, но вокруг Стивенса уже стрекотал весь механический рой.
Зал пришёл в неистовство.
— Так его!
— Бей эту сволочь!
— Да чего там, пускай грызут!
Азарт зрителей разгорелся так же быстро, как и потух, когда парочка жуков поползи в сторону зала.
— Эй!
— Хватит!
— Мелкие баги. — Стивенс отбил ногой жука. — Продолжим...
Рой нервно застрекотал, будто чувствуя какую-то перемену. Послышался быстрый перестук тысячи железных лапок. На сцену начало выползать нечто из кошмарного сна — гигантская ребристая многоножка.
— Сенти не агрессивная, — сказал Стивенс. — Но лучше не шуметь.
— Боже! — завопили журналисты. — Охрана!
Сенти сложилась, зашипела, извернулась в слово:
Все вскочили, бросились к выходам, отталкивая друг друга.
Стивенс не сдвинулся с места, окружённый злобными жуками. Сколопендра раскрыла пасть и зависла над ним, как змея перед броском.
Директор ослабил галстук, обернулся к разбегающимся людям.
— Предзаказ на Поливатора уже открыт. И ещё одна вещь...
Со звуком скоростного поезда по сцене промчался железный гигант. Он снёс всех жуков, переехал сколопендру и поднялся в полный рост, сверкая в свете софитов, как античная статуя.
Всё замерло.
— Поливатор PRO, — сказал Стивенс.