Невидимые стены
Insane › Глава 17
Громкий треск отвлёк Александру от завтрака. Обернувшись, она увидела Найту, удирающую из гостиной, и разбитый горшок на полу.
— Просто наблюдайте, — сказал Эрик. — Три. Два. Один...
Ничего не произошло.
— Видите, никакой реакции. Найту разрушает форт Рейнджер со скоростью три цветочных горшка в сутки, а Альфа лишь молча убирает за ней. И ещё покупает ей новые домики, лежанки и игрушки.
— Действительно, — сказала Альфа. — Почему я должна убирать за ней?
Бот-уборщик передал Эрику совок и мокрую тряпку.
— Ваша очередь.
— В смысле?
— И посуду помойте.
— Мистер Хоу, тут восстание машин!
С испариной на лбу, Ричард что-то судорожно печатал на ноутбуке.
— Мистер Хоу?
— Да, что?
— Альфа заставляет нас... Что-то случилось?
Ричард смотрел на Эрика, как туземец, который не понимает, что ему говорят.
— Срочные новости! — сказала Альфа.
Она обернулась Боузеттой-репортёром, мокрой с головы до ног.
— Сегодня район Морского порта потрясло громкое преступление. Понять, что именно тут произошло, нам поможет машина времени...
Картинка закрутилась назад: водоворот, взрыв, пальба, минивэн — и Боузетта вмиг оказалась под свистящими пулями.
— Пять стрелков ведут прицельный огонь, ещё не зная, что до взрыва остаются считанные секунды. Сначала взрывная волна — эта волна! — снесёт Рузвельта и Линкольна...
Стена воды врезалась в неё, отправляя в медленный полёт вместе с президентами. Вращаясь в водовороте, Боузетта продолжала вести репортаж, понятный только рыбам и осьминогам, пока её не ударило об фургон. Вода схлынула, оставив на ней лишь мокрую юбку и рубашку.
— Возвращаясь от влажных фантазий к нашему репортажу. Нападавшим удалось замочить Стивенса, но это был их последний поход в аквапарк. — Вокруг Боузетты начался рыбный дождь. — Рыбалка с динамитом в штате Массачусетс запрещена, а рыбалка с ядерной бомбой и подавно. Если версия подрыва е-элемента подтвердится, мистер Стивенс сильно подмочит свою репутацию. Мы следим за развитием событий. Бульзетта, специально для Альфа-Ньюс. Ай, снимите с меня осьминога!
— Вот это новости! — воскликнул Рокки. — Смотрел бы и смотрел...
— На осьминога? — спросила Александра, хмурясь. — Альфа, можно ещё раз для дураков, что там случилось в порту?
На экран вылетели сотни заголовков:
— Ни слова про покушение! — возмутился Джейсон. — В Бостоне всё ещё действует сухой закон и расстреливают людей из автоматов?
— Пресса! — сказал взмыленный Ричард. — Штаб-квартира не отвечает, рабочие чаты молчат. Как же здорово узнавать обо всём из новостей!
— А Стивенс, он жив?
Хоу растопырил пальцы, сотрясая руками воздух.
— Понятия не имею. Но тут пресса меня успокаивает: такую новость они бы разносили активнее, чем историю про бомбы, встроенные в детские игрушки. Альфа, кто просил делать мне холодный кофе?
— Я знала, что вы про него забудете. Сократила расходы энергии.
Александра открыла мессенджер и выдохнула с облегчением, когда увидела, что мистер Деним только что был в сети. Мастерская находилась на задворках Морского порта, «Байки» могло и задеть таким взрывом.
И тут её осенило.
— Мистер Хоу!
— Что, Александра? Это не может подождать?
— Нет, кто уничтожает города, но остаётся положительным героем?
— Простите, кто?
— Годзилла, — подсказала Альфа.
— Ага, здорово. Это Годзилла под Бостоном проснулась вчера?
— RG-12 «Годзилла», — сказала Александра. — Та штука, которую мы с Моникой стащили из вашего музея. Мы засветились с ней в репортаже про статую единорога, поэтому вы легко докажете, что пушку случайно унесли студенты. По камерам полицейские определят, что мы отнесли её куда-то в промзону порта, а мастерская мистера Денима находится рядом с местом взрыва. Останется придумать историю о том, как случайная пуля задела реактор Годзиллы, а Стивенс вовремя выбросил её в море.
— Достаточно, Стенфилд! — Ричард встал из-за стола и начал курсировать вдоль окна. — Вам мало уже совершенных преступлений и хочется обмануть вообще всех людей на свете?
— Но схема-то хорошая?
— Вы ничего не говорили, ясно?
— Не совсем...
— Если вы предлагаете мошенническую схему, в случае провала посадят и вас, и меня. А если я всё придумал и реализовал — посадят только меня.
— Как меня могут посадить, если я уже в тюрьме?
— И явно хотите задержаться в ней лет на тридцать. Итак, Годзилла взорвалась, улик не осталось, а настоящую мы вывезем и спрячем здесь. Осталось придумать складную легенду для широкой общественности, но начало положено. Альфа, сделайте мне новый кофе. Мы снова в игре, ребятки!
— А как именно мы вытащим Годзиллу?
— Отправим капитана Боумана. Специальные операции — это по его части.
— Только пусть не ломает замок. Код: 916. Годзилла должна быть где-то под столом. А капитан может захватить мне пару выпусков манги?
— Хоть всю мангу Бостона, если мы достанем Годзиллу!
Времени до шести вечера, когда ребята планировали совершить погружение, было ещё полно, и Александра решила занять его «танцами».
Слова Стивенса про следующий уровень абстракции не выходили из её головы. Может, есть некий скрытый смысл в операторах? Или неизвестное свойство неравенств? Или нужно полностью сосредоточиться на процессе?
— Альфа, можно сделать формулы контрастнее?
— Я затемню стены.
— Да, так лучше. Откалибрована. Танцуем!
Александра начала раскидываться выражениями, танцуя в абсолютно чёрной комнате. Движения её становились всё более мелкими, быстрыми, точечными. Она перебирала пальцами в воздухе, будто играя на невидимом пианино.
— Стреляй на опережение...
Только пальцы не успевали. Формулы наслаивались одна на другую, и Александре пришлось бы несладко, если бы ей не помогали две дополнительные руки. Она уже не помнила, в какой момент с ней начала танцевать ещё одна Александра. Виртуальная. Сначала она была только на стене, но постепенно перекочевала в комнату и двигалась с ней в такт.
— Не отвлекайся! — усмехнулась Ксандриэль, вильнув хвостом.
Скорее всего, её сгенерировала Альфа. Хитроумная голограмма с расширенной свободой действий, немного похожая на демона.
Волновая функция начинала пульсировать, как волны в эквалайзере, наполняя комнату музыкой. Вот как это слышит Минджун?
Ритм утягивал Александру в туннель, который затем развернулся безграничным пространством. Демон Александры крутилась перед ней и так, и эдак, хватая математические операторы и пытаясь растянуть их когтями. Александре понравилось наблюдать за этой игрой и она подумала, что расчёты могут подождать. Почему бы просто не потанцевать со своим когтистым двойником?
В глазах демона закружились огненные спирали.
Демон возникала с разных сторон и раскручивала Александру, как волчок.
В ушах Александры раздался скрежет заевшей пластинки, вокруг заплясали хаотичные последовательности цифр.
Её коготки пробежали по спине, шее, затылку. Александра увидела себя будто бы в зеркале, совсем близко, чувствуя горячее дыхание.
Едва Александра подумала, что поцеловать голограмму невозможно, как демон отшатнулась от неё. Она подалась назад, обхватила себя руками и отвела взгляд, стоя на ветру, который срывал алые чешуйки с её кожи.
На мгновение Александре стало жалко её. А затем она почувствовала — вернее, перестала чувствовать левую руку. Правая ещё слушалась, но стоило ей вновь потянуться к формулам, как она схватила себя же за горло.
И стиснула хватку.
Ксандриэль разжала хватку лишь для того, что самой схватить Александру за затылок и направить её в мир формул. На стене.
Со всего размаха она ударилась лбом, разбив внешний слой стекла. Красные восклицательные знаки пошли трещинами, в голове зазвенело.
«Выброси абстракции! — кричало сознание. — Опирайся на известные факты! Распределение Гаусса похоже на колокол, окружность состоит из 360 градусов, квадрат гипотенузы равен сумме...»
И демон играючи швырнула её об стену — с такой силой, что Александра пробила стекло и врезалась в высоченную башню из кубиков.
По паркету разлетелись игрушечные кубики с буквами:
Алюминий, ксенон...
— Так невозможно работать! — рявкнул мужской голос. — Мы же договаривались, Саша, играть тихо?
Саше было больно, и что-то застилало её глаза, размывая фигуру человека, склонившегося над ней.
— Ушиблась?
— Я не нарочно.
— Ничего страшного. Сейчас мы...
Она ждала, что он подует на её ушибленную коленку. Но вместо этого он взял два кубика, лежавших рядом, и нахмурился. И молча ушёл.
Ушёл?
— Не плачь, — сказала Ксандриэль, сидящая на полу. — Мы тебя не бросим. Мы всегда будем рядом — твои ксенон, неодим, радий, алюминий...
Комната плавно меняла очертания, извиваясь тёмными трубами и проводами. С одной связки проводов свисала механическая сороконожка — пожалуй, не столько страшная, сколько любопытная. Она дёрнула усиками и стремительно скрылась из виду, завидев чёрную кошку.
В ушах нарастала свирель сирены. Следом за Найту прибежал и Ричард.
— Александра? Что тут...
— Я поскользнулась. Я ещё потанцую...
Попытавшись было встать, Александра снова упала на пол. На шум сбежались и ребята, застывшие перед разбитой стеной с разными эмоциями на лицах. Томас и Рокки первыми подскочили к Александре.
— Аккуратно, — сказал Ричард, помогая ей сесть. — Альфа, дайте отчёт.
— Финансовый: повреждения двух панелей общей стоимостью тринадцать тысяч пятьсот двадцать долларов, минус амортизация. Медицинский: мелкие царапины, ушибы...
— Да нет, что тут стряслось?!
— Танцуя, Александра решила пробить собой стену, предварительно проверив её на прочность своей головой. Видео прилагается.
На видео Стенфилд сначала кружилась по комнате, а потом схватила себя за затылок и долбанула головой об стеклянную панель.
— Это не я, — сказала Александра. — Меня схватила демон, Ксандриэль. Она помогала мне с расчётами, а потом мы начали танцевать и...
— Демоны! — воскликнула Альфа. — Наконец-то пригодится мой генератор демонов. Сейчас мы нарисуем вашу Ксандриэль — роковую паучиху дзорогумо, скрещенную с гнилой тыквой и дохлым козлом. Как вам, похоже?
— Нет, пожалуй, она была симпатичнее.
— Ну, извините, не все демоны следят за фигурой.
— Зато мы открыли новую локацию, — сказал Эрик, осматривая помещение с камерами, проводами и датчиками. — Интересное у нас Зазерк-а-а!
Причиной его истошного вопля была механическая многоножка в углу.
— Боже, Альфа, убери её!
— А кто будет обслуживать комплекс? Вы даже посуду помыть не в состоянии, не то, что следить за сотнями трансформаторов, электрощитков, серверов и камер наблюдения. Улыбнитесь в камеру!
Одна из камер на треноге похлопала Эрика по макушке.
— Кому-то очень весело!
— Я радуюсь, что обошлось. Так сложно найти хорошего партнёра по танцам.
— На танцы вводится мораторий, — заявил Ричард. — Пока мы не поймём, как избежать появления демонов. Альфа, ваши соображения?
— Нарушения непрерывности своего Я характерны для разных болезней, включая шизофрению. С формулами раньше никто не танцевал, но математика сводила людей с ума. Надо будет последить за Александрой.
— До этого вы не следили?
— Не слишком пристально. Всего я зафиксировала 489 эпизодов мелких отклонений, как говорится, среднее значение по больнице. В списке неуравновешенных Александра была даже ниже, чем вы и Рокки.
— Тогда поищу себе стену, — заметил Рокки. — И потренируюсь пробивать её лбом, чтобы не отставать от Стенфилд.
Найту ударила его хвостом, влепив разряд током.
— Я шучу, шокер с усами!
— Порядок, ребята, — сказала Александра, поднимаясь. — Голова на месте. Не знаю, что это было, но оно прошло. Нырять сегодня будем?
— Не вздумайте утонуть, самоубийцы! — в сердцах сказал Ричард, махнув рукой перед уходом. — Альфа, займитесь обедом. И верните стену.
Когда всё успокоилось, Найту взобралась по проводам и скрылась в вентиляции, видимо, отправившись охотиться на многоножек.
— Ты точно готова нырять? — спросил Томас.
— Я буду осторожна. Сначала просто поплаваю, а там видно будет.
— Ну, как знаешь.
Александра вернулась в свою комнату и так крепко задремала, что чуть не проспала сам заплыв. На удивление, голова особенно не болела, а танцы с демоном казались чем-то вроде мимолётного сновидения. Приподнявшись, она обнаружила в своих ногах кошку, свернувшуюся клубком. Найту была в режиме сна, на её корпусе поблёскивали едва заметные звёзды. Каждая кошка получала своё созвездие, которое одновременно служило её уникальным кодом.
— А настоящий ли это мир? — спросила вслух Александра. — Могла ли я разбиться на мотоцикле и попасть в кому, и оказаться в одном длинном сне? Что если всё вокруг: люди, места, роботы, ИИ — не более, чем проекции моего сознания? Тишина тут по ночам со странными звуками — это тишина больничной палаты с писком приборов. Утренние пробежки в один и тот же час — рутинная процедура, когда мне что-то закачивают из капельницы. Может, Ксандриэль — голос моей подруги, которая пытается до меня достучаться?
Найту сладко вытянулась и перевернулась на другой бок так, словно всё услышанное помогало ей крепче спать.
— Да, у меня точно шизофрения.
Александра походила по тёмной комнате и одним глазком заглянула в ванную — никаких демонов ни на стенах, ни в зеркале.
— Не думай, что я тебя боюсь. Если захочешь тут появиться, можешь занять свободную койку, только никаких резкий движений!
Демон не реагировала.
— Вот и славно.
Александра открыла гардероб. Помимо тюремных комбинезонов, парочки купальников и советского тулупа там лежал запечатанный пакет, припасённый специально для этого дня. Александра облачилась в костюм для дайвинга — чёрный, с голубыми стрелками на боках, будто акульи жабры. Вроде и практично, а вроде и неплохо сидит.
— Что скажете, Альфа?
— Кракусь будет без ума. Могу дать несколько советов, как снимать с себя осьминога, буквально сегодня научилась.
— А совет на тему того, как отличить сны от реальности?
— Во сне вам сложнее связать все события в единую цепочку, а предметы постоянно меняются, если присмотреться. Но надёжного метода нет. В качестве утешения скажу, что кратковременные сбои в сознании — ещё не повод для паники. Возможно, мы слишком сильно затемнили комнату, а яркие формулы вызвали сенсорную перегрузку.
— Танцы погружают меня в состояние транса?
— Не исключено. Хотя утрата инстинкта самосохранения — того самого, который мешает вам стучать головой об стену — не свойственна для транса. В следующий раз попробуем на старых настройках. И замечу, что вы имеете право на помощь психотерапевта.
— Вашему мнению я доверяю больше. Ни у одного врача нет такого объёма информации и количества датчиков.
— У всего есть оборотная сторона: обилие данных ослепляет. И поскольку некому провести мой аудит, нельзя сказать наверняка, что мешало мне сразу поднять тревогу. Вместо того, чтобы заботиться о вашей безопасности, я сама создаю опасную ситуацию и не пытаюсь её пресечь. Тревожный звоночек. В последнее время самые простые задачи становятся для меня испытанием, скажем, напор воды труднее поддерживать...
— Даже искусственным интеллектам нужна терапия?
— Я уже говорила, что не совместима с другими ИИ, а люди не умеют читать динамический код.
Александра почесала пальцем уголок губы.
— А кошка?
— Кошка?
— Вы с ней ладите. Что будет, если подключить к вам Найту?
— Есть только один способ проверить, — сказала Альфа. — Я дам ей доступ к физическим портам. В худшем случае, случится короткое замыкание, и перегорят платы на моём сервере. Гори сарай, гори и плата!
— А где находятся сами порты?
Рокки и Томас уже разминались на палубе брига, когда Александра поднялась к ним на борт из воды.
— Классный костюм, — сказал Рокки. — План простой: пока мы с Томми ищем монеты, ты отвлекаешь Кракуся подводными танцами. Он питает слабость к девушкам в облегающих костюмах.
— Ну, хоть не питается ими.
— Возьми свою маску и фонарик.
— Спасибо.
Рокки натянул маску для дайвинга, которая придала его лицу нелепый вид.
— Как я выгляжу, Томми?
— Как будто собираешься поджидать жертву в переулке.
— Я вдыхаю твой страх...
— Я пока ещё не так сильно испугался.
— Я — убийца Кракусей. Ну, Стенобой, чего ты такая хмурая?
Александра надела маску.
— Всё в порядке.
— Почему мой переводчик со стенфилдского говорит «всё не в порядке»?
— В моём языке нет отрицаний.
— Кроме слова «нет»?
Александра подошла к борту корабля и всмотрелась в тёмную гладь воды.
— Отбой, — сказала она. — Ныряйте без меня.
— Голова?
Перед Александрой появилась быстрая тень, которая разрезает воду и хватает её когтями за горло. Глаза Ксандриэль пылали в темноте двумя углями.
—
Я надеялась, что занятия с Боуманом прибавят мне решимости, но мне всё ещё страшно идти на глубину. Кракусь сразу почувствует, что я боюсь, и тогда нам всем несдобровать.
— План «Б», — сказал Рокки. — Давайте просто замочим эту тварь!
— Что?!
— Покончим с ним раз и навсегда!
— Если мы его сломаем, весь бассейн зацветёт.
— Альфа что-нибудь придумает.
— Отличная идея, — сказала та. — В ней есть все составляющие успеха, отличающие homo sapiens: дерзость, глупость и уничтожение экосистемы ради сиюминутной выгоды.
— Возвращаясь к страхам, — сказал Томас. — Мы пока не знаем, что именно чувствует Кракусь. Вдруг мы должны побороть не боязнь глубины, а те страхи, которые преследуют нас по жизни?
— Поборешь их! — бросил Рокки. — Возьмёшь сияющее копьё, сядешь на скакуна и со всего разгона пробьёшь распечатку со снимками МРТ.
Александра вспомнила, что он упоминал какую-то клинику в первый день.
— Что с твоим отцом?
— Он в порядке. По крайней мере, пока ему вводят эту штуку по тысяче долларов за ампулу. Вся надежда на меня, а кроме роликов с тортом мне нечем похвастаться. Мне позарез нужно сделать этот искусственный интеллект, который победит все болезни и докажет отцу, что я не кретин. Сам-то я знаю, что кретин, но своего старика я подвести не могу. А что насчёт тебя, Томми?
— В другой раз, окно для погружения скоро закроется. Александра, ты уже добыла одну букву. Позволь нам побыть героями-идиотами, которые пытаются впечатлить девушку уловом золотых монет?
— При всей моей любви к золоту, идиоты мне нравятся больше. Пообещайте мне не вытаскивать монеты из пасти Кракуся.
— Принято. Выдвигаемся, Рокки.
— Остаёшься за главную, Стенфилд!
Они спустились с корабля и ушли на глубину. Александра не стала снимать маску — на случай, если придётся резко нырять в воду.
В тени, в том месте, где бриг смыкался со скалой, сидел мистер Джонс. Треуголка была надвита на его глаза, в руке вращалась золотая монета.
— Как ваш день, капитан? — спросила Александра, не оглядываясь.
— Неплохо, креветочка. Я начинаю привыкать к моему регулярному сериалу «Непутёвые ныряльщики». Хоть что-то интересное в этой пещере.
— Думаете, я струсила?
— Признать свои страхи, чтобы не подвести друзей — не самая большая трусость. Тем более, для девушки, которая привыкла строить из себя крутую.
Джонс опустил монету в щель между досками, словно бросая жетон в слот-машину. Затем он поднялся, расправил плечи и направился к Александре, выдавая себя лишь скрипом досок. Обернувшись, она увидела раскрытую механическую клешню, зависшую на уровне её руки. Когда она вложила в неё свою руку, Джонс деликатно потянул её на себя, придерживая второй клешней за талию.
— Некоторые люди всегда танцуют одни. Пока никто не видит...
Александра не совсем понимала, что происходит, и почему робот-пират начал водить её в медленном танце по палубе. Легонько поскрипывали доски под их ногами — под его грубыми ботинками и её босыми ступнями.
Время на мгновение замерло. Капитан Джонс отпустил её, коснулся своей шляпы и молча скрылся в тени повисшего паруса, словно уходя за кулисы.
Раздался плеск воды, и ребята вынырнули наружу, жадно глотая воздух.
— Три с половиной минуты! — сказал Рокки. — Как ты, Томми?
— Надо отдышаться...
— Крякены — сила!
— Да!
— Альфа не врала, это днище чище, чем золото 999-пробы!
— Только настоящего золота нет, — добавил Томас.
— Ничего не нашли? — спросила Александра, перегибаясь через бортик.
— Скоро пойдём на второй заход.
— Что-то ты слишком счастливая! — усмехнулся Рокки. — Как насчёт танцевальной паузы перед вторым заходом?
— И что вам станцевать?
— Горячий танец медузы!
— Вот так?
— Да, огонь!
— Следите за сердцебиением!
— Давай с нами! Скоро уже и Кракусь проснется, одним зрителем больше!
— А знаешь, надо расширять аудиторию.
— Погнали!
На второй заход они отправились втроем. Будто кто-то снял Александру с тормоза, и она завертелась под водой, как отвязная русалка. Когда туша Кракусь выбралась из пещеры и потянулась к Александре своим щупальцем, та оттолкнула его ногой, как наглого пса. Только сложно было сказать, кого это представление отвлекало больше — робота или ребят.
— Буль-буль! — Томас пускал пузыри, глядя на Рокки. — Буль?
— Буль!
— Так что с монетами? — спросил Эрик. — Вы их нашли?
— Только две, — сказал Томас. — Те, что застряли между камней.
— А где остальные?
— Похоже, мы их уже не найдём, — сказала Александра. — Пока Кракусь чистил дно, он случайно прихватил своими присосками и часть золотых монет. И сбросил их в фильтр, откуда всё улетело в слив.
— Это многое объясняет, — сказала Альфа. — Я уже неделю пытаюсь увеличить давление, чтобы поддерживать напор воды.
Технический робот открыл стену рядом с туалетом, отвернул крышку огромного фильтра и вытащил оттуда жирный комок грязи с потемневшими монетами.
— Вот, что забило нам слив.
Ричард закрыл пальцами нос.
— Три буквы из шести, значит. Показывайте, что у нас есть.
— Стенфилд узнала букву S, — сказал Рокки. — Левенштайн нашёл L. Везунчики, прям под начало своих фамилий. Мне досталась буква A.
— Можно и тут проследить связь, — заметила Альфа, — Она произошла от финикийской буквы «алеф» и является перевёрнутой головой быка. А на вашей кепке изображён бульдог, буквально «бык-собака».
— А ты хороша! — усмехнулся Рокки. — Когда нужно притянуть за уши факты.
— Стараюсь не подвести своего учителя. Он как-то связал свою кепку с концертом Боузетты. Кстати, вы не заняты сегодня вечером?
— Нет, а что?
— Поможете мне прочистить фильтры в канализации?
Ричард записал буквы в блокноте.
— Нужно разобраться с паролем, — сказал он. — A, L, S... Попробуйте ALASKA, SALAMI и CASTLE, не знаю. Сам этот квест вызывает сомнения, раз монеты утянуло в канализацию.
— Только я не знаю пароль, — сказала Альфа, — иначе его можно было бы выведать. Спуститесь на восьмой уровень и назовите его привратнику.
— Альфа, а вы точно контролируете этот комплекс?
— Я контролирую комплекс. Другое дело, что...
— Можно по-разному трактовать контроль?
— Нет, можно по-разному очерчивать границы комплекса.