Внезапный гость
Insane › Глава 15
— Продолжить.
Александра и не заметила, как пролетел последний месяц. За это время у неё появился собственный кабинет, а тюремный комбинезон видоизменился, став легче и свободнее. Натянув перчатки со стальными вставками, похожими на магниты, Александра размяла пальцы.
— Готова.
На чёрной стене появилось перекрестие прицела.
— Откалибрована.
Голос Альфы щёлкнул в наушниках:
— Танцуем!
На стену вырвались выражения, кружась стаей символических птиц, пока Александра выхватывала нужные ей пальцами — и закидывала в клетку двух скобок. Отбросить лишнее, перевести в скалярное произведение векторов, проинтегрировать. Хитрыми движениями, будто замедляя время, она собирала отдельные части воедино, попутно вычисляя градиенты кривизны. Глаза её непрестанно бегали между строками, а ноги помогали держать баланс и выбивать ненужные фрагменты. Иногда и что-то важное норовило отлететь, и тогда Александра носком кроссовка запинывала это обратно. Каждый жест её пальцев угадывался Альфой и порождал определённый символ в уравнениях. Александра перекидывала многомерные доски, соединяя конструкции между ними в единые цепочки формул.
— Так!
Когда перед ней развернулся какой-то непонятный зверь, она упёрлась ногами и резко остановила всё происходящее. Щёлкнула пальцами, сделала наклоны влево и вправо, посмотрев под разными углами, и разорвала формулу, как ниточку. В образовавшийся разрыв она накидала новых выражений, а потом слепила всё назад, будто замешав тесто.
— Дальше!
— Пульс 175. Вам бы сбавить темп.
— Больше скорость, меньше ям...
Полчаса танцев с формулами, и Александра была вся мокрая.
— Пауза!
— Время: 32:45. Калорий сожжено: 460. Пота пролито: 340 миллилитров.
— Крутые движения бёдрами посчитали?
— Ноль.
— Вредина.
На экране вспыхнул праздничный фейерверк с надписью: «Вы получили достижение: Заклинатель Интегралов. Есть только у 100% игроков».
— Всё лучше, чем «Асимптота Пота» и «Горячая Студентка Физфака». Подготовите мне порцию грязных математических выражений на завтра?
— Сделано.
— И перешлёте всё Джуну?
— Сделано.
— И морковный сок, пожалуйста.
— Свежий?
— Свежее свежего!
— Хорошо. Морковь посажена. Ожидайте урожая.
— Надо было соглашаться на свежий...
Александра вышла из кабинета-танцпола и направилась в гостиную, где её ожидали два стакана холодной воды. Первый она вылила на себя, второй выпила залпом. Делая вид, что увлечён чтением какой-то книги, Ричард украдкой поглядывал в её сторону.
— Скоро у меня разовьётся косоглазие, — сказал он, поймав её встречный взгляд. — Знаете, что общего у вас с книгой, которую я читаю?
— Нет. Автор тоже льёт воду?
— В ней не хватает нескольких страниц. Главный герой страдает провалами в памяти, и автор специально вырезал часть текста, чтобы читатель додумывал пропущенные фрагменты вместе с персонажами. Вот и вы, Александра, будто пропали на целый месяц. Будь я настоящим начальником тюрьмы, я бы уже заподозрил, что вы сбежали.
— Моя учёба здорово поедает время, а тут ещё дополнительные занятия с Боуманом. Всё же любопытно узнать, что находится на восьмом уровне.
— Вы и правда собираетесь нырять за монетами? Могу вам помочь?
— Вы хорошо ныряете?
— Я возьму более сложную часть. Принесите мне шесть букв, и я угадаю слово.
Александра усмехнулась.
— А я только хотела сказать, что вы не похожи на типичного менеджера.
За окном появился воздушный корабль, заходящий на посадку.
— Мне пора бежать. То есть, плавать!
Рокки, Томас и Александра входили в состав группы ныряльщиков «Крякен», созданной для поиска золотых монет. Капитан Боуман любезно согласился провести им курс занятий по самообладанию, и три недели они испытывали на себе грани человеческого садизма.
— Выключить свет.
Лампы погасли, погрузив грот в темноту. Боуман включил фонарик и направил его в глаза Александре, стоящей у борта корабля в цельном купальнике.
— Сегодня вы покажете, чему научились за три недели. Вы спрыгните в воду с разных концов корабля. Ваши руки и ноги будут связаны так, что вы не сможете распутаться сами. Ваша задача: помочь друг другу. Всё ясно?
— Как ориентироваться в темноте?
— Я буду изредка проводить фонариком по воде.
Было какое-то смирение в том, чтобы падать в холодную темноту с завязанными руками и ногами. С того момента, как Александра впервые нырнула на глубину, водная стихия стала для неё вторым домом. Не в том смысле, что дома её постоянно пытались утопить, скорее, она стала чувствовать себя в воде более уверенно. Тело человека обладает естественной плавучестью и само замедляет все процессы, чтобы экономить кислород, поэтому главная задача — расслабиться.
Воздух в лёгких поднял её над водой и позволил сделать вдох. Александра уже знала, как перемещаться в воде со связанными руками и ногами, но её техника была далека от идеала. По сути, надо было стать водной змеёй и плыть за счёт плеч, мышц живота и таза, не забывая про дыхание. Она проплыла немного вдоль борта, дождалась света фонаря, проплыла ещё чуть-чуть. В кромешной темноте, ощупывая друг друга, они с кем-то из ребят снимали зажимы с ног и рук. В мимолётном свете фонаря Александра узнала Рокки. Потом они помогли Томасу, и уже втроём поднялись на бриг.
— Неплохо, — сказал Боуман. — Уложились в семнадцать минут.
— В открытом море сложнее? — спросил Томас.
— Явно не легче. Я уже не помню деталей, нас доводили до состояния, когда мы плохо соображали. Страшно вспомнить, когда это было, лет двадцать назад?
— А как вы из «тюленя» стали пилотом?
— Основы пилотирования входят в программу обучения, а Сестра проста в обращении. Я начинал обычным пехотинцем. Я попал к хорошему командиру, который перевёл меня в разведроту, а через пару лет оказался в SEAL, где пережил лучшие и худшие моменты своей жизни. К счастью, вам не нужно становиться бойцами сил специальных операций.
— Вас посылали на настоящие операции?
— Надо же было государству отбить средства, вложенные в моё обучение. Йемен, Ливан, Ирак, снова Йемен. Много молодых ребят было на той стороне. Меткая пуля, конечно, выбивает дурные идеи из чужой головы, но порождает и сомнения в собственных. На пятом году службы я решился уйти. Правда, я ещё полтора года воевал добровольцем в Восточной Европе, и там уже окончательно понял, что не испытываю удовольствия от стрельбы по живым мишеням и пилотирования дронов. Когда вы подрываете первый вражеский БМП, вас охватывает эйфория, а на втором десятке вы просто смотрите на огненный шар. И самую малость сочувствуете людям, которые пытаются сбить с себя огонь.
Александра захлопала глазами.
— Сколько всего людей вы там взорвали?
— Никто не считает, — сказал Боуман. — Не люблю я это вспоминать, хотя чёрный юморок нашего медика засел в моём сердце. Как-то раз он выкинул оторванный вражеский сапог из траншеи, сказав: «Отдельные части противника достигли наших позиций». Надеюсь, в будущем не будет никаких армий, спецназов и людей вроде меня. Сделают олимпийскую дисциплину из задержки дыхания или плавания в полной нагрузке. А я вполне доволен тем, что помогаю вам преодолевать свои страхи перед подводными монстрами.
— Отдельные части! — Александра зажмурилась. — Всё, до меня дошло!
— А чего вы сами боитесь? — спросил Рокки. — Или адские тренировки вытравили из вас страх?
— Тренировки нужны сугубо для того, чтобы продлить среднее время жизни бойца. Смельчаки первыми получают пулю, подводят взвод и становятся убытком для государства. Страх — не враг, а механизм.
— Так же можно сказать и про Кракуся.
Боуман усмехнулся.
— В точку!
— Вы не сказали, чего боитесь.
— Мужчина может бояться трёх вещей: огорчить жену, обидеть маму и вовремя не врубить ульту в игре — всё остальное простительно. Меня ждёт моя команда по «Лиге». Улетаю!
Капитан разбежался по палубе, ухватился за ручку зип-лайна и пронёсся по воздуху к выходу из бассейна. Рокки достал каждому по полотенцу из герметичного пакета.
— Послушать нашего ветерана, так мы учились плавать в надувном бассейне. Когда будем нырять?
— Я отслеживал повадки нашего чистильщика, — сказал Томас. — Идеальный временной диапазон: между шестью и семью вечера. Завтра?
— Забились. Слушайте, а мы стали неплохой командой!
— Дай пять! — сказала Александра.
— Держи, дайвер!
— Надо было попасть по руке, а не по ягодице. Вот тебе, каналья!
— И тебе тоже, Томас!
— Подлец, я вызываю тебя на дуэль на полотенцах!
— Девиз Крякена?
— Крякнуть всё, что крякается!
— А что не крякается — крякнуть вдвойне!
— Кря-кря-кря!
— Веселитесь, моллюски! — усмехнулся Джонс, развалившийся в углу, как пьяный моряк. — Посмотрим, как вы будете крякать на глубине.
— Вам грустно, что вас никто не шлепает? — спросила Александра.
— Смейся, двуногая креветка.
— Нет, серьёзно. В чём цель вашего нахождения на этом корабле? И почему он наполовину застрял в текстурах, то есть, в стене?
— Откуда я знаю. По-твоему, я его сюда встроил?
— Капитан ничего не знает о собственном корабле? Потеряли память?
— Ничего я не терял. Это не корабль, а гнусная бутафория, под стать моему существованию. Какая у меня цель? А какая у вас цель?
— Попасть на восьмой уровень.
— И на кой чёрт?
— Неизвестность манит. Кстати, что там насчёт монеты? Не хотите обозначить свои условия, капитан Джонс?
— Мои условия таковы: вы ничего от меня не получите.
— Вы что, и монету потеряли?
— Я ничего не теряю, креветка!
Джонс поднял свои щупальца, и те злобно уставились на Александру, как змеи с головы Медузы. Что-то сверкнуло в его руках.
— Да-да, без этой монеты вы не узнаете ключ! И я её не отдам!
Металлический диск переливался в свете фонаря.
— Не отдавайте! — Александра развернулась. — Мы узнали букву, господа.
Ребристая змейка на реверсе монеты изгибалась буквой S.
— Драные полипы, вы обдурили меня!
— Покинуть корабль!
И вся троица умчалась с корабля по зиплайну, оставив в темноте Джонса, со злостью сжимающего золотую монету в руке.
— Я не помешаю, Стен?
Александра остановила рукой вереницу из формул, смахнула волосы со лба и посмотрела на Минджуна, стоящего в дверях. Бывший студент Калтеха с внешностью обаятельного мальчика из K-pop группы, он с первых дней заинтересовался её танцами.
— Нет, заходи. Как ваши успехи?
— Некоторое замедление есть, но пока наша модель держится.
Минджун пробежался взглядом по формулам. Как композитор слышит целый оркестр, глядя на нотную запись, так и Минджун слышал свою музыку в тождествах, производных и матрицах.
— Вижу, ты освоилась с этими выражениями, но попробуй стрелять на опережение, перескакивать через один шаг. Техника непростая, но здорово развивает интуицию. Навострившись, ты сможешь работать с более сложными выражениями, прикладывая меньше усилий.
Александра собиралась что-то ответить, но в кабинет вошла чёрная фигура. Сделав кривое подобие улыбки, Джон Стивенс едва посмотрел на Минджуна и обошёл Александру со спины полукругом.
— Вы придумали интересный метод решения уравнений, мисс Стенфилд. Но почему эта визуализация лучше, чем прямое подключение или виртуальная реальность?
— В виртуальной реальности вся нагрузка ложится на глаза, а в танце она распределяется равномерно. Мелкая моторика, частый пульс, естественные движения. Альфа считает, что в этом режиме я соображаю на 20-30% лучше — максимум, который можно выжать без психостимуляторов.
— Могу я попробовать?
Пальцами он поигрался с одной производной, перекинув её на правую сторону уравнения. Александре не очень понравилось, что он трогает её выражения, тем более, ничего в этом не понимая.
— Ваши коллеги, — сказал Стивенс, сделав жест в сторону Минджуна, — уже рассказали мне о проделанной работе. В следующем месяце я надеюсь получить нечто более осязаемое, чем теории.
— На какой планете год длится два месяца? — спросила Александра.
— Я оцениваю промежуточные результаты. В сущности, они важнее вам самим, чтобы случайно не зайти в тупик.
— Я думаю, ребята сами в состоянии решить, как им работать. Или вам не нравится, что мы следуем вашим же правилам?
Стивенс посмотрел на Александру так, будто увидел её впервые, разжал пальцы и отпустил формулы.
— Справедливое замечание. Создавая свою компанию, я не отчитывался перед советом директоров, и вы как-нибудь справитесь без меня. Одна маленькая подсказка, мисс Стенфилд. Если вы моделируете процессы в квантовом мире, вам придётся подняться на следующий уровень абстракции. Благо, у вас достаточно времени.
Последнюю фразу он произнёс, уже выходя из кабинета.
— Что за следующий уровень? — спросил Минджун у порядком оторопевшей Александры. — И какой смысл в том, чтобы ломать уравнение?
— Сделать из него неравенство?
— Неравенства — как правило, случайный шум. Из одного уравнения можно собрать бесконечное множество неравенств.
— Понятно, что система с бесконечным числом неравенств может быть эквивалентна системе с конечным числом уравнений, если говорить про оптимизацию. Но в квантовой механике есть принцип неопределенности Гейзенберга, который выражается неравенством:
— Два стандартных отклонения. Чем точнее мы измеряем положение, тем хуже мы измеряем импульс, и наоборот.
— Проблема измерений?
— Нет, самой системы. Природа квантовой системы такова, что мы не можем познать её полностью.
— Знак «больше или равно» указывает, что в отдельных состояниях это неравенство всё-таки становится уравнением?
— В гауссовых волновых пакетах, например. Которые сами по себе являются и неким идеальным конструктом, и реально применяются в лазерах. Что-то я закостенела. Давай ещё потанцуем и попробуем твой метод...
А тем временем Стивенс и Хоу вышли на взлётно-посадочную площадку.
— Приятно, что процесс движется без моего участия, — сказал директор. — Не зря мы так тщательно отбирали кандидатов. Правда, Альфа сообщила мне, что увеличивается число депрессивных эпизодов. Вы что-нибудь замечали?
— Ничего существенного. Но я не вижу смысла в полной изоляции.
— Мы постараемся решить проблему, не нарушая правила. На склоне горы Цитатедь скоро закончится строительство нашего гостевого дома. Если вы скучаете по дочери, вы сможете пригласить её туда.
— Было бы замечательно. А как продвигаются другие проекты? Ребята иногда интересуются успехами своих ровесников.
— В Департаменте собралась пёстрая команда. Они являются и пилотами, и инженерами одновременно. Я немного загонял их в последнее время, и меня начинает тревожить их моральное состояние...
Стивенс включил голосовое сообщение на телефоне:
— Сами вытаскивайте людей из-под завалов, больные ублюдки! — буквально орал кто-то. — Почему мы должны этим заниматься?! Мы — не герои, не спасатели, не ваши подопытные кролики, мы — инженеры! А свои директивы можете засунуть себе в...
— В этом есть здравое зерно, — заключил директор, убирая телефон.
Ричард поначалу не знал, что и ответить.
— Не хотите привезти их сюда?
— В гостевой дом?
— Да, и нашим рейнджерам не мешало бы пообщаться с людьми. Альфа умеет поддержать беседу, но сами понимаете. Каждый день разговаривать со стеной — не самое полезное занятие.
— Я подумаю над этим. Кстати об изоляции, я привёз вам одного гостя.
— Сами нарушаете наши устои! — в шутку возмутился Ричард. — Сказано же, никаких посторонних людей!
— Людей.
С борта корабля на площадку соскочила чёрная механическая кошка, с некой брезгливостью осмотревшаяся по сторонам.
— Найту!
— Да, возьмите её на передержку. Не могу больше выносить этого чертёнка.
Тюлени — дословный перевод сил специальных операций SEAL (образовано слиянием слов Sea, Air и Land). Альтернативный перевод: «морские котики».