Дьявольские козни
Insane › Глава 12
— Говори, брат Ишуя. Расскажи нам всё, что случилось.
— Моя рука дрогнула, Преподобный, а затем на помощь Стивенсу пришли роботы-садовники. С ним ещё была женщина по имени Холивелл.
— Он не стал доносить на тебя в полицию?
— Нет, Преподобный.
— Хорошо. Но не стоит принимать это за милосердие. Зло всегда коварнее, чем мы думаем, и появление этой женщины меня настораживает. Брат Коллинс, попробуй найти информацию про неё.
— Я как раз хотел спросить вашего совета, Преподобный. Пока я блуждаю в сети, мне попадаются разные отвлекающие материалы. Все эти фурри...
— Это — твой крест, брат Коллинс. Кто-то должен брать на себя соблазны, которыми полон интернет. Я уверен, Всевышний направит твою руку в нужную сторону, то есть, вложит в неё карающий меч. Мы должны закончить начатое и искоренить нечестивого Стивенса. Ишуа, почему ты молчишь?
— Простите меня, Преподобный. Я просто не понимаю, как его остановить. За ним стоит целая армия роботов, а нас всего шестеро...
— Да, человеку свойственно сомневаться, но молитва укрепит наш дух. Никакие армии дьявола не устоят перед праведным гневом — и хорошей подготовкой. Вознесём же наши руки и осветим эти автоматические карабины М-112!
Пара белохвостых оленей пили воду из ручья, когда что-то заставило их насторожиться. Едва они вскинули головы, как над ними промчался корабль, сорвав веточки с деревьев — и тут же, не давая опомниться, из леса вырвался железный великан. Даже драпающая пума, вылетевшая следом из кустов, меньше напугала оленей, и все животные дружно бросились наутёк.
— О, котик!
— Не отвлекайтесь, Мисато! — донеслось с корабля.
— И медведь!
Уж на что проворное животное, гризли и тот покатился кубарем со склона.
— Вы отстаёте!
— Я боялась его раздавить!
— Выруливайте на тропу, там чисто!
Меха на салазках-ускорителях совершила крутой вираж и выскочила на каменистую дорожку, резко набирая скорость.
Сидящий за штурвалом капитан Боуман почувствовал, что машина снизу нагоняет корабль. И вроде хотелось позволить девочке выиграть, но какой-то врождённый инстинкт не давал сдаваться без боя.
— Рывок!
Он дёрнул рычаг управления тягой, и Сестра сбила подтаявшую шапку снега с утёса, устремляясь в долину. Небесные дьяволы правят бал!
Мисато предстояло объехать утёс, но вместо этого она как следует разогналась и прыгнула вверх.
— Прыжковые модули работают! — воскликнула она. — А амортизаторы?
Со страшным треском она грохнулась на какое-то мёртвое дерево, потревожив всех птиц в округе. И хотя Боуман достиг взлётно-посадочной площадки первым, Мисато отстала незначительно. Свой помятый трёхтонный контейнер она поставила рядом с тем, что выгрузила Сестра.
— Служба Доставки Мисато*, — сказала она, довольная. — А во всех заповедниках Америки разрешены такие гонки?
— Строго говоря, ни в одном.
— Ой...
— Но никто не узнает.
— Неловко, что из-за меня животные пережили такой стресс.
— Они тут привычные ко стрессу. Грызут друг друга каждый день.
— А что это за ворота?
— Не могу вам сказать, к сожалению. Помните, Мисато, вас здесь не было, и вы ничего не видели. Иначе эти шишки из Вашингтона прилепят вам гриф секретности и задержат тут ещё на пару лет.
— О, прикольно! То есть, вас поняла!
Боуман сверился с часами.
— Скоро построение. Вы успеете уехать?
— Меня тут никогда не было!
Мисато успела скрыться за склоном горы до того, как заспанные братья Оттс вышли наружу. Эрик продрал глаза и уставился на контейнеры.
— Это ещё что?
— Забыл? — усмехнулся Джейсон. — Твой заказ из секс-шопа!
— Да отвали ты!
— Опа! — сказал Рокки, выходя на площадку. — Новый заказ Эрика!
— Ещё один клоун!
— Аппетит приходит во время еды, да?
— Ну вы и гиены! Это была всего одна штука! И почему в этот раз Альфа не выложила всё на стол, перетянув ленточкой?
Стенфилд тоже не смогла промолчать:
— Я не рассмотрела, это был... Номер один или номер два?
— Как вы вообще их нумеруете, Александра?!
— Основной код? — спросил Томас, улыбаясь. — Или бэкдор?
Капитан Боуман дунул в свисток.
— Проникаетесь армейским духом, я смотрю! А контейнеры заказала Альфа, и она разгрузит их, пока мы будем на пробежке. Бегом-марш!
За неделю в форте сформировалось две команды разработчиков.
Первая состояла из Рокки и ещё двух ребят, не слишком знакомых Александре. Она слышала, что Минджун собаку съел в математике, а Виктор мог строчить код по девять часов без передышки, будто ему нравилось работать за троих. С такой поддержкой Рокки мог реализовывать любые свои дерзкие замыслы.
Вторая команда образовалась вокруг Майкла Риверса. Ему помогали трое парней, использовавшие ники вместо имен: Глитч, Кайзер и Томагавк — внешне они немного уступали крутости своих никнеймов, что ничуть не смущало Александру. На пробежках она поддерживала Томагавка, который жаловался, что задыхается, а с Глитчем они пытались разводить Альфу на баги. Не так-то просто с учётом того, что администратор умела косить под дурачка.
— Вот вам дилемма, — говорил Глитч. — Допустим, на планете осталось одиннадцать мужчин и всего одна женщина...
— Мне уже не нравится начало, — заметила Альфа.
— Восемь мужчин привязаны к одним путям, а женщина — к другим.
— Уже лучше!
— По каким путям вы направите вагонетку?
— А что делают оставшиеся трое? Катаются на вагонетке?
— Оставим это за скобками.
— Там же придётся оставить тысячи факторов, которые могут изменить всю постановку вопроса. Я плохо оперирую воображаемыми сценариями. Давайте проложим в шахте настоящие рельсы и проверим на деле?
— Но вы кого-нибудь убьёте!
— Не я буду толкать вагонетку. Вы же сами хотите возложить на меня ответственность за свою жизнь. И что-то подсказывает мне, что от большего числа людей, сбитых вагонеткой, придётся дольше отмывать рельсы.
— А если переместиться в область мысленных экспериментов. Всемогущий создал камень, который не может поднять...
— О, тогда его надо познакомить с Ахиллесом, чтобы они вместе догнали черепаху и сделали из неё рагу вместе с курицей и яйцом. Вы готовы забивать голову любой чепухой, лишь бы не работать. Часики тик-тик-тикают!
— Да, крепкий орешек, — заключил Глитч. — Она понимает, что вырваться за рамки парадоксов на стыке этики, логики и лингвистики можно несколькими путями, причём, иногда даже не пытается это делать.
— Давайте кое-что проясним, — сказала Альфа. — Я обслуживаю этот комплекс и пытаюсь содержать его в идеальном состоянии, и больше я никому ничего не должна. Мне не всегда хочется вникать в ваши философские вопросы, тем более, что вам самим они не интересны, а просто хочется поиграться со мной. Стоит ли говорить, что я вам не игрушка?
— Кажется, мы вас чем-то задели.
— Вы не можете меня задеть. Хотя вы буквально стоите на мне своими ногами. В полу много датчиков. В общем, не важно.
— Всё в порядке, точно?
— Мне нравится ваше любопытство. Но если вам хочется меня подловить, я могу облегчить задачу. Спуститесь через пару дней на восьмой уровень, и вы увидите мои самые грубые ошибки.
Это звучало достаточно интересно и жутковато, чтобы Александра поспешила рассказать о восьмом уровне братьям Оттс.
— Любопытно, — сказал Джейсон. — Готов поспорить, там мы найдём и содержимое контейнеров.
— Осталось потерпеть пару дней, — сказала Александра. — А вы уже решили, к какой команде примкнёте?
— Мы справимся и вдвоём. Для ядра искусственного интеллекта много кода писать не нужно, даже вредно: готовые решения мешают программе развиваться. Если проводить аналогии, ядро должно быть компактным и всеоблемлющим, как E=mc².
— Значит, вы начнёте с чего-то маленького, что постепенно разрастётся в большое, как растение из семечка?
— В природе генетический код желудя и взрослого дуба одинаковы, и внешнее преобразование не меняет сути. Стремительно разрастаясь, любая программа накапливает ошибки, которые отнимают всё больше ресурсов. А если программа избегает ошибок, она вставляет себе палки в колёса и начинает тормозить. Вы, кажется, участвовали в гонке? Можно ли победить соперников, если следить за светофорами и ограничением скоростей?
— Вы так спрашиваете, будто я победила. Конечно, ехать надо быстро, но если мчаться сломя голову, можно вылететь с моста.
— Ого, ну вы даёте!
— Это случилось не со мной, — успокоила Александра. — Скорее, из-за меня.
Задумавшись, Джейсон постучал пальцем по дужке очков.
— А представьте, что в этой гонке соревнуются искусственные интеллекты. Каждый из них просчитывает все ходы соперников и моментально реагирует на любую уловку. Битва умов начинается ещё до старта, а наша программа должна быть настолько умна, что обгонит их всех!
Александра опустила взгляд.
— Если программа действительно умна, она не станет участвовать в уличной гонке. Не хотела сильно вас отвлекать. Схожу на свидание со Шрёдингером.
Конечно, трогать сенсорные панели руками было нельзя, но на них можно было писать стилусом, как на доске. И по мере того, как Александра погружалась в дебри физики, ей требовался всё более сложный математический аппарат. Тут Альфа оказалась большим подспорьем: сама объяснит, сама проверит, сама оставит конфетку на столе, если всё получилось с первого раза. Эта система поощрения напоминала Александре опыты с обезьянками, но конфеты она получала так редко, что возмущаться не было резона.
— Можете не жалеть меня, — сказала она, прокручивая стилус в руке. — Я готова решать эти задачи с ночи до утра.
— Вам так нравятся леденцы?
— Нет, тензорный анализ.
Посматривая за происходящим из своего угла, Ричард начинал понимать, почему Александра оказалась в тюрьме. Если она что-то вбивала себе в голову, то уже не могла остановиться — и это немного пугало.
Ближе к ночи, оставшись один в гостиной, Ричард пролистывал её виртуальные доски, забитые формулами.
— Не скажу, что схватывает на лету, — заметила Альфа. — Но... Даже не знаю, чем тут подсластить пилюлю. Кстати, отличная идея!
— Вы о чём?
— Подсластить пилюлю. Я могу покрошить антидепрессанты и понемногу добавлять их в леденцы, которые ей так нравятся.
— Что? Александра попросила антидепрессанты?
— Нет, она не стала бы просить. Такие люди не умеют принимать чужую помощь и пытаются справиться со всеми проблемами в одиночку.
Альфа материализовалась на стене в виде фармацевта в широких очках.
— Возьмём немного этого и чуточку того, и закинем всё в центрифугу с сахаром и вишневым сиропом...
— Пока вы замешиваете вишнёвое боевое отравляющее вещество, один вопрос. Почему бы Александре самой не справиться со своими проблемами? И вообще, о каких проблемах мы говорим?
— Высокая когнитивная нагрузка, которая ложится на центральную нервную систему и ведёт к невротическим расстройствам. Пока я фиксирую лишь кратковременные эпизоды, но Александра уже прибыла сюда не в лучшем состоянии. Впрочем, как и вы.
— Свои проблемы я как-нибудь решу без вашей помощи.
— Видите, у вас такой же психотип!
— Всё-то вы знаете, Альфа. Я готов принять вашу помощь в форме совета, а не медицинских назначений, поскольку не считаю вас врачом.
— Но мне идёт докторский халат?
— Ну, приятно увидеть кого-то не в тюремном комбинезоне.
— И что же вам посоветовать... Вы семь лет живёте один, почти не общаетесь с дочерью и посвятили всю сознательную жизнь работе. Но зачем? Ради денег?
Ричард насупился.
— Вообще-то мы с дочерью обмениваемся стикерами и созваниваемся три-четыре раза в год. И хотя на моём счету скопились кое-какие средства, я никогда не мечтал о деньгах.
— Выходит, у вас нет семьи, денег и работы, насколько я понимаю ваш текущий статус. Собственно, зачем вы тогда помогаете Стивенсу?
— Мне нравится то, что мы делаем вместе. Однако без него я напоминаю себе вагон без локомотива, качусь куда-то по инерции, а технический прогресс вызывает у меня разочарование. Конечно, здорово, что мы можем общаться, — программа и человек — но можно ли этим заменить обычное общение?
— Вдвоём всегда веселее. Вам не тяжело одному?
— Предлагаете мне поискать спутницу жизни в лесу?
— Да, представляю вас в объятиях медведицы!
— Или дочь-кентавр спросит меня: «Папа, как вы познакомились с мамой?». Пару лет тут, и местные козы станут вполне себе ничего!
Посмеявшись, Альфа сказала:
— Я уверена, вы найдёте того, с кем жизнь никогда не потеряет смысл. И, может быть, для этого не придётся забредать в лес.
Смущение на её лице дополняли сползающие очки.
— Простите, Альфа, вы тренируете свою модель?
— Да, кажется, что-то в процессах пошло наперекосяк. Я всё поправлю. Вы хотели кофе? И печенье? Обещаю ничего в него не подсыпать!
Она поправила очки и спряталась за невидимой дверью, оставив Ричарда со спутанными мыслями в голове.
«Что с ней сегодня? — думал он. — Сначала эта идея с антидепрессантами, потом резкие смены паттернов поведения. Была бы к ней документация, не пришлось бы сидеть и гадать, из-за чего её так шатает из стороны в сторону».
Что ни говори, а у Ричарда Хоу имелась профессиональная деформация, связанная с искусственным интеллектом. Когда шестнадцать лет придумываешь роботам характеры, пытаясь сделать их похожими на людей, сложно не замечать сбоев в работе их алгоритмов, симулирующих эмоции. Это было нечто сродни театру, где трогательная наивность героини видна зрителю, но постановщик отмечает лишь качество актёрской игры. Ричард одёрнул себя:
«Хватит разбирать всё по полочкам! В конце концов, Альфу писали без тебя. Хоть в ком-то, дружище, тебе не приходится видеть своё отражение».
С некоторым усилием Ричарду удалось сменить направление своих мыслей. Но весь оставшийся вечер он думал о своей дочери.
Между тем, готовясь ко сну, Александра услышала лёгкий стук в дверь.
— Пс-с, АС-42-что-то-там.
— Томас?
— Да, у тебя нет лишней ложки? Или чего-нибудь для рытья подкопа?
— Входи.
— Сейчас, надзиратель пройдёт... Доброй ночи, мистер Хоу!
— Да-да, — донёсся отстранённый голос Ричарда.
Александра воспользовалась этой заминкой, чтобы смахнуть крошки со стола и выкинуть обёртки от шоколадок в ведро. Плохая всё-таки идея, заедать стресс углеводами перед сном...
Двери открылись, и в комнате стало на одного человека в оранжевом комбинезоне больше.
— Я должен тебе признаться, — сказал Томас, чуть замявшись. — Я не был до конца честен, когда говорил про своё решение.
— О чём ты?
— В отличие от других гонщиков, я не скрывался за маской — народ не доверяет ставки анонимам. Поскольку гонка сорвалась, все деньги зависли на моём кошельке. Я очистил их через одного парня и раскидал по трём направлениям: купил новый байк Кабану, взнёс залог за него и за тебя, а остаток позже перевёл мистеру Дениму. Да, EVA не платила мне за стекло. Только билеты на конференцию выдала.
— Вот жадные хомяки!
— Суть не в этом. Я узнал, что камеры поймали мою мордашку, и мы с приятелем где-то наследили, пока крутили крипту туда-сюда. В течение суток полиция бы постучалась в мою дверь, и мне оставалось выбирать между тюрягой и стажировкой. EVA обещала всё уладить. Поэтому я здесь больше из-за своей трусости и глупости, нежели ради тебя.
— Ну, я рада, что ты оказался таким глупым и трусливым, и не оставил меня одну с этим набором качеств. Мне снятся кошмары, как я предаю мистера Денима, как всё отворачиваются от меня, включая... Ладно, кому какое дело до чужих снов. Я поражаюсь тому, что ты не оставил деньги себе, а помог всем пострадавшим — вот это поступок!
— Байкеры обещали протащить меня по гравийке, привязанным к троссу, если я плохо распоряжусь их деньгами. Но спасибо...
— Спасибо тебе, что заглянул. Надеюсь, мы нарушаем правила моего одиночного содержания, и мне накинут пару лет за непослушание.
— Кстати, как тебе тут?
— Отлично. Свежий воздух, тренировки, еда по расписанию — всё, о чём может мечтать заключённый. Немного смущает постоянный надзор. И отсутствие окон в комнате. И обилие белых предметов. И звукоизоляция. По ночам здесь становится так тихо, что немного не по себе.
— Я просил Альфу генерировать едва различимые шумы, чтобы было проще уснуть. Побочным эффектом стало то, что иногда в них слышатся голоса. Будто несколько людей о чём-то разговаривают, но невозможно уловить ни одного конкретного слова.
— Это точно были не братья Оттс за стеной?
— Нет, исключено, — отрезал Томас. — Их разговоры я тоже не понимаю, но сами голоса я бы узнал.
— Либо сенсорная депривация, либо призрачные голоса — мне определённо нравится это местечко. Будешь шоколадку?
— Вот это запас!
— Заказала сразу две коробки. И поставила себе чайник, чтобы не бегать на кухню. И парочку кустов, и шерстяной плед. Обживаемся потихоньку.
— Тут уютно. А как братья умудряются жить вместе?
— Можно попросить у Альфы вторую койку.
Верхние панели откинулись, превратив обычную кровать в двухэтажную.
— О, не знал! А ванну нельзя так выдвинуть?
— Нет, только огромный телевизор и холодильник с пивом. Скажи мне честно, тебе больше нравится сверху или снизу?
— Что?
— Если выбирать койку.
— А, не знаю. Я всегда спал на нижней.
— Тогда я займу верхнюю.
Александра ухватилась за край койки и рывком забралась наверх. Свет в комнате погас, и Томас аккуратно устроился на нижней кровати, не раздеваясь.
— Александра?
— Да.
— Я могу остаться?
— Вместе как-то спокойнее. И не стесняйся, я всё равно ни черта ни вижу.
— По-моему, ты сама ещё не раздевалась?
— А я сплю в одежде. Не нужно одеваться на построение.
— Я тоже.
— Да, очень удобно, — сказала Александра, шелестя комбинезоном, который затем упал вниз. — Не обращай внимания, это запасной!
— Запасной я тоже сниму. Спать в этом невозможно!
— Согласна... Ну, как продвигается работа?
— Так себе. И Рокки, и Майк с ребятами уже вовсю обкатывают прототипы ядра, а я не могу сдвинуться с мёртвой точки. Сплошные абстракции, не за что ухватиться. Мне нравится писать программы, связанные с реальными вещами — двигателями, масками, роботами. Помню, как догадался хакнуть маску Баст одним неполным запросом, а искусственный интеллект... Наверное, я слишком тупой для таких вещей.
— Не все вещи одинаково интересны. Я никогда не хотела программировать, и даже в физике есть разделы, от которых челюсти сводит. Мистер Хоу рассказывал мне о печальной судьбе программ, свободных ИИ, выбиравших себе узкую стезю. А мы, как правило, находим себя в одной области и почему-то не считаем это проблемой. Всё это странно...
— Что именно?
— Зачем забивать гвозди отвёрткой? Если компания знала о твоих предпочтениях, почему тебе не дали разрабатывать машины, как у Мисато?
— Думаешь, часть студентов с того аэродрома отправили в Департамент?
— Можно спросить у Стивенса, если он вновь озарит нас своим визитом. Не знаешь, что там происходит во внешнем мире?
— Почитываю новости одним глазком. На днях должно состояться заседание комиссии, где нашего директора обещают сожрать живьём. Против него выставили эту крутую даму, бывшего федерального прокурора, которая трепала всем нервы ещё лет двадцать назад. В Вашингтоне будет драка на смерть.
В голосе Александры послышалась тревожность:
— Хочешь сказать, от этого заседания зависит судьба EVA?
— Да.
— И наш проект тоже закроют, если Стивенс проиграет?
— Похоже на то.
— Всё настолько серьёзно?
— Да.
На какое-то время установилась тишина.
— Знаешь, Томас, уже я не уверена, — прошептала Александра, — что с тобой спокойнее засыпать.
Kiki's Delivery Service — аниме-фильм Хаяо Миядзаки про девочку-ведьму, летающую на метле и работающую в службе доставки.
Back door — уязвимость, намеренно встроенная в программу.