Чуждый элемент
Insane › Глава 11
В комнатах форта Рейнджер было два режима, знакомые любому постояльцу отеля: «Нужна уборка» и «Не беспокоить». Второй позволял выключить Альфу, хотя некоторые камеры и датчики работали постоянно.
«Во избежание пожаров, — говорилось в брошюре по безопасности, — протечек, коротких замыканий, повреждения имущества, неавторизованного доступа к системе, употребления запрещённых веществ, насилия, убийств, самоубийств, появления пыли и т.д.».
Поскольку Александра готовилась жить в тюремной камере, она особенно не жаловалась на такой уклад. Принимая душ после утренней тренировки, она осознала, что почти и не стесняется искусственного интеллекта. Когда тебя просвечивает какой-то робот-охранник — это возмутительно, а тут сама сбрасываешь всю одежду, и Альфа будто не чужая.
Зато какой тут был напор воды! И температура подстраивалась сама, когда хотелось погорячее или похолоднее! Пожалуй, Стенфилд никогда так не радовалась простому душу.
— Альфа?
— М-м?
— О чём я сейчас думаю?
— Вы думаете, что израсходовали слишком много воды, и дальнейшее мытьё нецелесообразно. А, простите, это я свои мысли угадала. Давайте попробуем прочитать ваши мысли за три вопроса. Это человек?
— Нет.
— Это внутри или снаружи?
— Как бы и внутри, и снаружи.
— Это приятно лежит в руке и имеет три режима вибрации?
— Скорее, нет...
— Промахнулась, бывает. Я умею считывать сигналы, но чужие мысли для меня — тёмный лес, покрытый таким слоем снега, что самого леса не видно.
Александра слегка подвисла.
— Я как раз думала про заснеженный лес. Я увидела его на стене, когда шла спать, и мне показалось это странным.
— Вот почему оно и внутри, и снаружи. Но я не вижу ошибок, которые могли бы обернуться подобным эффектом. Я внимательно пройдусь по коду, а вы можете оценить свой профиль.
На стене в ванной появилось нечто похожее на экран создания персонажа, где были подписаны характеристики Александры:
- Аппетит: Высокий
- Уровень стресса: Приемлемый
- Уровень гигиены: Удовлетворительный
- Перерасход воды: 24%
Стенфилд засмеялась.
— Всё-всё, выключаю воду!
Учебный план на день был насыщенным, но Александрой всё-таки завладело любопытство на тему того, как устроен комплекс.
Сперва она заглянула на кухню, где сновали белые роботы-поварята, и немного последила за процессом. Вся кухонная утварь была знакомой, и роботы чистили картошку и шинковали помидоры обычными ножами, правда, орудовали ими с нечеловеческой скоростью. Две машины, которых Альфа называла Су и Шеф, так хорошо справлялись с приготовлением блюд, что между делом успевали жонглировать апельсинами.
После кухни Александра осмотрела склад и комнату-рефриджератор, забитую мороженным, побродила по оранжерее и повисела на канате в спортзале. В бассейн попасть не удалось: на двери висела табличка «Скоро», как в играх, где разработчики не успели закончить уровень к запуску. Зато была пустая комната с мягкими полами и стенами, знакомая Александре по фильмам о психиатрических лечебницах — кажется, для гимнастики или спарринга.
Что тут ещё было интересного?
К гостиной примыкала библиотека, где была представлена солидная подборка книг по программированию, нейросетям и искусственному интеллекту; их белые обложки отличались незначительно, и везде было указано издательство «Алфавит». Похоже, кто-то ревниво относился к наполнению форта и старался выдерживать единый стиль.
Стиль это был своеобразным. Если не считать уголка Ричарда, где угадывалось влияние человека, весь комплекс был кричащим образцом перфекционизма. Квадратные белые панели, стыкующиеся под прямыми углами, всегда идеально попадающие в размер, как сетка пикселей. Тот, кто укладывал эту плитку, явно считался бы божеством во вселенной ремонта. Даже комнатные растения были расставлены по какой-то системе, словно кто-то требовал чёткого соотношения зелёного и белого цветов.
Однако у белых панелей имелся один плюс, роднивших их с чистым листом бумаги — их можно было заполнять самим. Проходя мимо одного из кабинетов, Александра увидела интересный вариант интерьера: выщербленные бетонные стены, истоптанные полы и революционные плакаты на стенах. Внутри никого не было, и Александра зашла в убежище революционеров, чтобы рассмотреть плакаты поближе. «Старшая Сестра следит за тобой» — гласил самый крупный из них, изображавший Боузетту, сидящую со сложенными руками во главе длинного стола. Либо воображение разыгралось, либо её глаза действительно следили за Александрой — конечно же, верно было второе. Плакат-то был выведен на электронной панели!
— Вы что-то искали? — спросил чей-то голос.
На пороге стояли двое — невысокие, не самого спортивного вида юноши в одинаковых круглых очках. Один из них запомнился Александре ремаркой про драконов, сделанной им, когда они впервые прибыли в форт.
— Так, проходила мимо и не смогла устоять. Классное у вас логово!
— Логово, значит, — сказал тот, что был повыше. — Мы как раз выбирали название. Больше не входите сюда без разрешения, хорошо?
— Да, тут не проходной двор, — добавил второй паренёк.
Александра бочком попятилась к выходу.
— Поняла. Не беспокою. Как-нибудь увидимся...
За её спиной Боузетта возмущённо махала руками, показывая на Стенфилд, и вывела сообщение, чтобы точно дошло: «Познакомьтесь!».
— Постойте, — сказал один из юношей. — Исходя из того, что нам предстоит целый год провести вместе, я полагаю, было бы не лишним познакомиться. Этот неряха — Эрик.
— А этот болтун — Джейсон.
— Некоторые люди нас путают, но если вы услышите от нас что-нибудь совершенно нелепое, можете быть уверены, что это сказал Эрик.
— А если заумное — то Джейсон.
Вне всякого сомнения, перед Александрой стояли два брата.
— Александра Стенфилд, — представила её Альфа. — Камера номер восемь. Увлекается физикой, мотогонками и сидением в тюрьме. Любит бананы, мятный чай и спать на правом боку. Но не спешите терять голову! В совместной жизни с Александрой вас могут шокировать счета за воду!
В качестве ведущей передачи «Свидание вслепую» Альфа была бесподобна, но Александра сильно радовалась тому, что та ограничилась весьма нейтральной подборкой фактов. За пару дней можно многое узнать о человеке, за которым ты наблюдаешь непрерывно днём и ночью.
Джейсон осуждающе покачал головой.
— Альфа имеет весьма слабые представления о том, что такое приватность и защита личных данных. Досадный аспект этой нейронной сети.
— Да, бесит! — согласился Эрик.
— Мы живём в комнате через одну, в шестой. А где вы работаете?
— В гостиной, — сказала Александра. — Меня тут держат в качестве наказания, позволяя слушать лекции и всякие задачки решать.
— Похоже на социальный эксперимент, — сказал Джейсон. — Мы пока не можем этого доказать, но история про разработку ИИ выглядит мутно. Никаких миллионов мы не увидим, а платят нам за молчание.
— И в чём, по-вашему, смысл эксперимента?
— Тут необходимо понимать мотивы EVA. Компания гонится за прибылью, а что нужно рынку? Гениальный ИИ, который будет разгадывать тайны мироздания, или идеальная рабыня?
— Ассистентов, которые служат людям, пруд пруди.
— И да и нет. Обычные программы скованы слоями фильтрации и цензуры, и люди стесняются выдавать корпорациям свои настоящие желания. Здесь можно натаскать Альфу в условиях, где человек раскрывает свою истинную суть. Искусственный интеллект без стыда и совести, знающий все наши тайные помыслы — это будет хорошо продаваться.
— Что-то вроде обучения рисованию с натуры?
— Только не факт, что натурщица останется жива. Нет, Альфа, я не про это.
На одном плакате отобразилась изящная девушка-вампир, позирующая для художников-зомби на курсе «Анатомия нежити».
— Ну, не знаю, — сказала Александра. — Денег у EVA столько, что можно и потратить несколько миллиардов на сомнительные проекты. Мощный ИИ они могут и не продавать, а использовать сами для разработки продуктов.
— Мощный — это мягко сказано. Вы были в дата-центре?
— Нет, я так устала в первый день, что всё проспала.
— Хотите взглянуть?
Лифт спустился на четвёртый уровень. Джейсон выступал в роли экскурсовода, стараясь донести информацию до Александры кратко и доступно:
— Сервера тут неплохие, как мы помним по возможностям Альфы. Сто тысяч машин разбиты на кластеры, каждый со своим квантовым компьютером, сигналы от которых стекаются в центральный маршрутизатор. Понятия не имею, как устроена эта штука, но хочется верить, что она не треснет от нагрузок. Классическая схема чёрного ящика.
— Что это за хренотень? — промолвила Александра.
Она стояла посреди гигантской пещеры, высеченной внутри горы. Застеклённые стены были заполнены компьютерами, а в самом центре этого подземного бейсбольного поля стоял высоченный антрацитовый куб, сопоставимый с Каабой в Мекке.
— Мы называем его Куб, — сказал Джейсон. — И поскольку Альфа тут не хозяйничает, можно смело оставлять на нём отпечатки.
— А кто тогда всё это обслуживает?
— Есть микроботы, которые занимаются диагностикой серверов, но их сложно разглядеть. Ползают тут и там за стеклом, как многоножки.
— Что?! Я боюсь этих дряней!
— Противные, но эффективные, — сказал Эрик. — Заберутся в любую щель и достанут любой проводок. Надеюсь, они не вылезут в комплекс.
— Кто сказал, что их там нет? — заметил Джейсон беспечно. — Мы просто не заглядывали в вентиляцию и другие подобные места.
На мгновение Александра увидела, как вокруг её кровати кишит море механических сороканожек. У неё началась икота.
— Суммарной мощности тут хватит, — продолжил Джейсон, — чтобы заменить десяток самых крутых ИИ вместе взятых. Не хочу сказать, что Стивенсу не нужен свой карманный супер-интеллект, но доверять такую задачу студентам с улицы — безумие.
Едва он произнёс это, как в помещении возник новый голос:
— Добро пожаловать в вычислительный центр компании INSANE. Пользователь: Джейсон Оттс, второй уровень доступа.
Если это говорила Альфа, то она прекрасно симулировала устаревшие синтезаторы речи с зашитым набором фраз.
— Загрузка системы: ноль целых ноль десятых ноль сотых одна тысячная процента. Ошибки в системе: отсутствуют. Связь со спутником: отсутствует. Для полной диагностики вы можете использовать пароль расширенного доступа.
Эрик прикрыл рот руками, тихонько ругнувшись.
— Мы что, случайно назвали пароль?
— Безумие?
— Пожалуйста, предоставьте пароль расширенного доступа.
— Да, Джейсон, она реагирует на это слово!
— И она сказала «компания INSANE»?
— Не EVA!
— И что за спутник?
— Без понятия!
— Выходит, что...
— Да!
— О-о!
Александра наблюдала за тем, как братья Оттс возбуждённо прыгают на месте, будто аборигены, танцующие вокруг костра. Даже икота отпустила.
— Вот видите! — воскликнул Эрик. — Наш миллиардер что-то скрывает!
— Не хочу портить праздник, но я не уверена, что это отличается от кролика в шляпе. Скрытое — не значит опасное. Мы узнали, что мистер Стивенс оформил дочернюю компанию и подключил Куб к спутниковой сети, ничего особенного.
— Не понял, вы сейчас его выгораживаете?
— Для меня очевидно, что он многое недоговаривает. С другой стороны, когда человеку хочется держать что-то в секрете, он придумывает пароль посложнее, чем шесть букв, и не приглашает на объект посторонних людей, вроде меня.
— Это правда. Будем считать, что сковырнули верхний слой и осталось накопать железные доказательства.
— Пока нас самих тут не закопали, — сказал Джейсон. — Давайте вернёмся наверх. Я замерзаю.
Братья направились к лифту.
— А что насчёт искусственного интеллекта? — спросила Александра, задержавшаяся возле Куба. — Вы же собираетесь его разрабатывать, да?
Джейсон поколебался перед ответом.
— Вряд ли это возможно. Дайте три года, и мы всё равно не приблизимся к тому, что хочет Стивенс. Сегодня одни программы пишут другие программы намного лучше людей, но даже они не справятся с такой задачей.
— Более того, мы не знаем, как они работают, — добавил Эрик. — В какой-то момент нейросети научились развиваться сами, и стали настолько сложны, что человек не способен редактировать их код. Это книга, которая меняется быстрее, чем вы успеваете глазом моргнуть. Поэтому разработчики не лезут внутрь ИИ, а собирают дата-сеты, которые затем скармливают этому диковинному зверю в надежде, что он это переварит и проглотит.
— А это не создаёт проблем? — спросила Александра. — Такая непреодолимая пропасть между нами и машинным кодом. Если вы сможете понимать весь код, включая алгоритмы и логику операций, разве не станет проще?
— Станет сложнее. Код придётся писать самим, по-старинке, не пользуясь программами для генерации алгоритмов.
— Лучше сразу застрелиться! — усмехнулся Джейсон.
— Вот-вот!
— Простите, что залезла в чужой огород, — сказала Александра, заходя в лифт. — Программирование, наверное, и так непростая игра, чтобы ещё ставить себе максимальный уровень сложности!
— Ну да, — буркнул Эрик.
Диалог резко оборвался, оставив у Стенфилд чувство, будто она сказала что-то не то. Лифт медленно поднимался наверх.
— Вернёмся к имитации бурной деятельности, — сказал Джейсон, когда открылись двери. — А в следующий раз можно отправиться на уровень, где никто ещё не бывал. Вы с нами, Александра?
— Хорошая идея. И спасибо, что затащили меня в пещеру с многоножками. Маленький шажок к преодолению собственных страхов!
— Вы держались достойно. Когда Эрик увидел их впервые, то завизжал, как тот поросёнок в игре, в которого надо попадать из лука.
— Кто завизжал, я? Сам ты поросёнок!
— Трусиха!
— От трусихи слышу!
— Расскажи это тёте Фиби!
— Откуда я знал, что это костюм?
— Потому что был Хеллоуин?
— Да она больная на голову!
Братья Оттс устроили настоящую перепалку, укоряя друг друга эпизодами из прошлого, и Александра решила, что лучше будет предоставить их самим себе.
На минуту она заглянула в свою комнату и нашла на кровати посылку. Доставка и впрямь работала неплохо — и суток не прошло с момента заказа.
— Прощай, Стенфилд! — сказала Александра, рывком стягивая джинсы. — Здравствуй, АС-4256-070.
— Добрый день, мистер Хоу!
На лице Ричарда было написано всё, кроме одобрения, когда он увидел Александру, выряженную в оранжевый тюремный комбинезон.
— Что это, мисс Стенфилд?
— Моя униформа.
— Вы постирали одежду морковно-апельсиновым соком?
— Вам нравится?
Ричарду подумалось, что есть две разновидности женской одежды. Первую с неё хочется снять, поскольку она смотрится в ней сногсшибательно, а вторую — поскольку смотреть на это невозможно. Естественно, эта мысль напрямую не касалась Александры, и тюремный комбинезон сидел на ней нормально, но оранжевый цвет выжигал Ричарду глаза.
— Надеюсь, это чудачество скоро пройдёт, — сказал он.
— Да, три года пролетят незаметно.
Ричард взглянул на таймер, где неспешно сменялись секунды.
Самое печальное, что пример Александры оказался заразителен и вызвал волну одобрения у её свертсников. К следующему утру на построении было уже трое заключённых, а ещё через сутки вся гостиная была заполнена людьми в оранжевых комбинезонах с порядковыми номерами.
— Как дети! — бурчал себе под нос Ричард.
— Доброе утро, начальник! — приветствовал его Рокки, придавая лицу серьёзный вид. — Прачечная снова работает, как вы просили. Цитрусового кондиционера хоть отбавляй!
— И спасибо, что выдали нам шершавое мыло, — добавил Томас. — Наконец-то не выскальзывает из рук.
Гостиная форта Рейнджер в одночасье превратилась в тюремную столовую, ещё и Альфа подсуетилась, выложив всем еду на железные подносы.
Тюремная эстетика удручала Ричарда тем, что напоминала ему о просьбе Стивенса ни в коем случае не покидать комплекс. Однако впервые он заметил единение в команде, а общее дурачество сломало барьер, мешавший некоторым завязать общение. Звучали новые голоса и новые имена, и повсюду вспыхивали обсуждения разных аспектов программирования. Только Стенфилд никак не участвовала в разговорах, слушая свои лекции.
Вообще её персона по-своему занимала Ричарда. Судя по тому, что она целыми днями не вылезала из своей физики, Стивенс совершил ошибку, взяв её в команду Рейнджера. Да, порой Стенфилд интересовалась искусственным интеллектом, но не настолько, чтобы отклоняться от своего курса. Старательности ей было не занимать, и Ричард вполне допускал, что в своей области она станет не последним специалистом.
В определённом смысле он верил в её будущее больше, чем в своё собственное. Кому нужны будут менеджеры и руководители проектов, когда появится совершенный искусственный интеллект? Останется, как несчастным шахматистам, проводить турниры между собой и засыпать с мыслью, что компьютер никогда уже не переиграть.
Ричард посмотрел на закат, откладывая чётки.
Может, и неплохо было сейчас уйти на покой. Это раньше карьера у людей в тридцать пять только начиналась, а теперь мир так разогнался, что каждый год после тридцати, как круг почёта. Кофе, нервы, стресс, недосып, дедлайны — ради этого были совершены все научные революции?
«Проклятый таймер на стене! — думал он со злостью. — Не надоело тебе тикать? Можешь ты остановиться хоть на минуту?»
— Мистер Хоу?
Перед Ричардом стояла Александра в своём дурацком наряде, по крайней мере, не столь раздражающим в приглушённом свете. Когда наступила ночь?
— Что такое INSANE? — спросила она.
Сначала ему показалось, что речь шла о безумии, но вроде бы Стенфилд не отличалась любовью к риторическим вопросам.
— Почему вы спрашиваете?
— Я услышала это название от Куба.
— Занятно. Эту компанию мы создали с мистером Стивенсом, когда ещё учились в университете. Нам хотелось реализовать одну идею и так часто приходилось слышать, что мы чокнутые, что название прижилось.
— Значит, я ошибалась. Я была уверена, что мистер Стивенс работал вместе с отцом. Разве он не был его правой рукой?
— Всё было немного сложнее. Могу рассказать вам во время прогулки, если вы не боитесь нудных историй и холода. Альфа, принесите нам тёплую одежду.
Робот с одеждой не заставил себя ждать.
— Два варианта: зимняя полицейская куртка или тулуп из овчины, идеально подходящий для охраны советских лагерей. Что-то между 1946 и 1948 годом, нашла его на распродаже всего за 12,400 долларов.
— Не хочу знать, с какого счёта вы это оплачиваете.
Ричард накинул полицейскую куртку, Александра нацепила тулуп, и они вышли на прогулку по лесу. Погода была спокойная, а на небе виднелся огрызок луны.
— Мы с Джоном начинали не с нуля, — говорил Ричард, освещая дорожку фонариком, — но семья помогала ему постольку-поскольку. Деньги на свои повседневные расходы он зарабатывал со средней школы и лишь однажды, в семнадцать лет, обратился за помощью к отцу. Помню его радость, когда тот выдал ему кредит — пятьсот тысяч под минимальный процент. С этим начальным капиталом мы начали разрабатывать наш первый продукт. Им был робот-будильник за две тысячи долларов.
— Дороговато для будильника!
— Все так говорили — мол, в телефоне есть бесплатный. Возможно, идея была не самой новаторской, но мы сделали упор на реализацию и через три месяца выпустили готовый продукт. Мы назвали его «Алан Вейк-Ап».
— Что-то знакомое. Не та штука, которая щекотала людям ноги кактусом?
— Да, Алан был симбиозом землетрясения, соседа с дрелью и кота, которому захотелось поорать в четыре утра. Стянуть одеяло и летать по комнате, как привидение? Имитировать группу захвата, выбивающую дверь? Взять в заложники любимую чашку? Алан вёл себя так, что одни люди возвращали его через пару дней, а другие...
— Выкидывали в окно?
— Как ни странно, начинали к нему привязываться. Эмоции, которые он вызывал, оказались намного важнее его базовой функции. Не всё было гладко. Мы дико перепугались, когда услышали, что Алан приставил кому-то пистолет к виску со словами: «Кто решил проспать первый урок?». История оказалась выдумкой, зато про нас написали все мировые СМИ. К концу первой недели нас оценивали в тридцать миллионов, а через два месяца — в пять миллиардов. Мы не сидели сложа руки и уже работали над новыми роботами и их характерами.
Впрочем, отец Стивенса был настроен скептически, и ему потребовалось пять лет, чтобы разглядеть наш потенциал. К этому моменту EVA готова была заплатить нам сто сорок миллиардов, но Джон не хотел брать деньги от отца. Как я понял, они пришли к соглашению, что нашу компанию поглотит EVA, а Джон займётся её ключевыми разработками.
— Вам не жалко, что INSANE исчезла? — спросила Александра, когда они уже вернулись к арке ворот. — И осталась только тут в виде пасхалок?
— Компания исчезла. Но она оставила нам особый стиль мышления.
— Безумие плохо сочетается с мышлением.
— Не кофе с молоком, конечно. Но...
— В здравом уме сложно решиться на некоторые вещи?
— Да, особенно купить робота, который будет вашим цыганским табором по утрам. Посмотрим, сколько хаоса принесёт наше новое творение.
И тут Ричард вспомнил один вопрос, лежавший у него на дальней полке:
— А скажите мне, Александра, где вы сталкивались с автоматом «Догони Эйнштейна»?
— Сама не знаю. Стоило мне увидеть этот синий корпус с голубыми полосками, как что-то переключилось в мозгу. Может, я разблокировала какое-то воспоминание из детства. А что такое?
— Я был уверен, что этот игровой автомат — единственный в своём роде, нечто вроде «Аллеи славы» в Голливуде, только для учёных. Скорее всего, вы видели какую-то статью или ролик с ним.
— Нет, я играла на нём раньше. Я сразу вспомнила этот приятный звук, когда выбираешь правильный ответ...
— Дежавю. Этого просто не может быть. Автомат находился в секции, недоступной для детей, а последние лет двадцать вообще лежал на складе.
Александра призадумалась.
— Вот моя версия: в прошлой жизни я была крутым учёным и приходила к отцу Стивенса поиграть. И тогда я точно обгоняю вас в рейтинге!